For the love of Will

***

Майк чувствует, что еще немного, и его мозг, должно быть, схлопнется. Где бы он ни оказался, Лукас или Дастин, хуже, когда они оба, словно приклеенные, кружили вокруг этой омеги, Максин, медленно, но верно отдаляясь от их компании — раздражающее, обжигающее чувство, от которого челюсти непроизвольно сжимались в тиски. Майк понимает все еще на вечере Хэллоуина, едва она появляется в поле зрения. Он лишь протяжно стонет, проводя рукой по волосам, предчувствуя неминуемое. С момента последнего ее появления хоть где-то в радиусе ста метров рядом с Майком прошло не так много времени, и его мозг, казалось, просто отказался разбираться во всем этом несчастье, когда двое друзей, как очарованные щенком тетки, с восторгом убежали за Макс в поисках конфет. В груди клокотало раздражение, а под зубами зрело невысказанное — непреодолимое желание выпустить пар. И Майк не хотел признаваться, что дело тут не только в дерзкой девчонке, появившейся откуда не возьмись. Взгляд Майка невольно упал на шагающего рядом Уилла. Он спотыкался, едва поспевая за Майком, и хотя не выглядел особо огорченным присутствием Макс, он так же не бросал Майка одного, как всегда оставаясь поблизости. Это согревало. Хоть кто-то понимал его значимость в кампании. Майк всегда был лидером... Разумеется, до появления этой солнечной калифорнийской бестии. Разумеется, до влюбленности в Уилла. Эта мысль вызывала двойственное чувство смеха сквозь слезы. Майку отчаянно хотелось покоя. Вечерний воздух одновременно обдувал кожу с прохладной нежностью и опылял едва уловимым дурманом. Запах, слабо доносившийся справа, медленно окутывал его, словно легкое одеяло… Тепло, пряности и нежность, рождающие в Майке заботу в ответ. Рыжая девчонка, несомненно, отступала на второй план. Уилл. Как всегда, до восхищения милый, даже не подозревая об этом. В большом светлом костюме, смешно и не по размеру спадающем с его плеч. — Майк, ты в порядке? — спрашивает Уилл, неся в руках миску с конфетами. Майк невольно замечает, что в миске Уилла конфет, кажется, было немного больше, чем у остальных. Он сжимает губы, понимая, что не против такой разницы, и снова смотрит Уиллу в глаза. — Нет, не в порядке. Просто... — Майк сглатывает сдавленный всхлип, отводя взгляд на асфальт. Как бы он не хотел в этом признаваться, но забота Уилла ему льстила. Хотелось наконец выговориться. И Майк, не зная, как начать, не находит ничего лучше... — Тебя не раздражает... М-Макс? Не прошло и пары секунд, как Майк останавливается, в шоке уставляясь на рыжего демона, который уже тут как тут очутился рядом, конечно же, в сопровождении Дастина и Лукаса. Уилл, до этого идущий рядом, будто завороженный, замер, заметив на себе пристальный взгляд Макс. Он остановился и наблюдал, как омега с интересом подходит к нему, оказываясь с ним лицом к лицу. Майк не успевает угрожающе окликнуть не уважающую чужие личные границы омегу, когда та разрушает тишину первая: — Его не раздражает что? — дразнит Макс, обращаясь явно к Майку, но при этом не отводя взгляда от Уилла, как от экспоната музея. — Милашка, ты Уилл, верно? — она не дожидается ответа ошарашенного парня. — Приятно с тобой познакомиться, я Макс. — Я... Э-э... Мне тоже... До этого о чем-то спорящие Лукас и Дастин в удивлении поворачивают головы на двух омег, будто бы наблюдая не за обычным разговором, а за собакой и кошкой, научившимися говорить. Пока Макс обсуждает с Уиллом, на каких улицах им дадут побольше сладостей, Майка калечит только одно... Милашка, мать твою? — Давай, Уилл, пойдем! — Макс расхохоталась, обхватывая омегу за плечо, будто они знакомы уже много лет, а не несчастные пять минут. Да, Уилл, может, и видел Макс в классе, но разве нужно было ей подходить к нему лично, чтобы заговорить? Майк собирается убить себя, если это безумие продолжится. Ну уж нет. Он, торопясь, приближается к ним и буквально вырывает Уилла из полуобъятия девочки. Мальчик в его руках от неожиданности пикает, когда его обхватывают знакомые руки, а ладонь Майка заставляет его уткнуться ему в грудь. На несколько секунд опешив, Уилл собирается спросить, что случилось, когда от Майка резко начинают исходить защищающие феромоны, и он в удивлении замирает. Майк с трудом сдерживает довольную ухмылку, увидев ошарашенное лицо Макс. Не суйся туда, куда не просят, думает он, но оставляет мысль при себе, как бы ему не хотелось наконец-то дать понять этой девчонке, что не всему, чего она пожелает, суждено сбыться. — Майк? Майк сгорит в аду. — Не поняла? — Макс резко разворачивается к нему, и, несмотря на едва освещенную улицу, Майк клянется, что видит, как пылают ее щеки от гнева. В глубине души он знает, что ловить такой кайф от тупейшей ревности нельзя, но в этом весь Майк. Как преданный щенок, привыкший притягивать все внимание к себе. Никого другого, Уилл, слышишь? Только твой альфа, только твой Майк. — Что именно тебе не понятно? — Майк вскидывает бровь, совершенно точно дразня Макс в ответ. Видимо, она еще не понимает, что Майк плохо относится к такого рода играм. Уилл на его груди едва слышно скулит, но этот малейший звук заставляет всю компанию встрепенуться. ... Майк тут же прижимает Уилла ближе к себе, не подпуская и на шаг остальных. — Эге-гей, да ну, альфа-самец, полегче, — полушутя присвистывает Дастин, полагая, что его безобидное замечание поможет разрядить обстановку. Как бы не так. Майк глухо рычит, когда Макс пытается подойти ближе. С него хватило всего этого. Его друзья подпустили ее ближе к компании, и что теперь? Она будет ошиваться вокруг Уилла? Майк понимает, что это чертовски глупо. Но что он может сделать, когда внутри него бушует шторм, едва ему стоит увидеть, как кто-то чужой притрагивается к его омеге? Майк не может не ухмыльнуться, понимая, что рыжая тут проигрывает. — Что с тобой не так? — Макс обвиняет его, смотря, будто на больного. Что ж, может, так и есть. Он не отдаст ей своего омегу, только если Уилл сам не попросит этого. Но Майк знает — не попросит. От этой мысли в горле приятно щекочет. — Не трогай моего омегу, вот и все. Майк бросает последний взгляд на озадаченную компанию, удовлетворенно кивает и уходит прочь. Уилл, наконец пришедший в себя, плетется за ним. — Ма-айк? — физиономия Уилера мгновенно смягчается, когда Уилл окликает его спустя мучительно долгие минуты молчания. — А? — Что это... было? — вопрос слетает с губ Уилла еще тише, чем обычно. Майк замирает на месте. Он оборачивается и видит, как Уилл нервно теребит молнию на своем костюме. Дергается. Разворачивается к Уиллу лицом к лицу. — Мы просто... Я... Не хочу никого нового впускать в нашу компанию... И я тебя типа... — Майк выплевывает слова сбивчиво и скомкано, словно выжимает сок из переспевшего апельсина. Звучит отвратительно. — Пойдем ко мне домой, а?

***

— Майк, ну ты чего... Уилл обреченно вздыхает, нежно перебирая пальцами волосы Майка и трепля его по голове. Уилер лежит у него на коленях, уткнувшись лицом в живот омеги, но того, кажется, это ничуть не смущает. Бледное лицо Уилла лишь озадаченно хмурится, глядя на Майка. — Я же тебе уже объяснил. Все хорошо. Майк лишь издает тихий всхлип и льнет к Уиллу еще сильнее. От него исходит умиротворяющий аромат, и мысль об отстранении кажется невыносимой. Щеки Майка пылают от слез, словно у провинившегося щенка, и Уилл не может испытывать к нему ничего, кроме нежности и тепла. Он вновь что-то бормочет, кажется, даже дрожит, и Уилл неловко улыбается, глядя вниз на парня. — Майк, сколько раз мне повторить, что я на тебя не злюсь? Майк вздрагивает, когда Уилл начинает ласково поглаживать его по виску, и подается навстречу ласке. — Я… знаю, – хрипит Майк, наконец поднимая взгляд на омегу. В его глазах Уилл сейчас — маленький ангел с нимбом над головой, и Майку мучительно хочется вновь разрыдаться, осознавая, как же ему с ним повезло. Непоколебимый Майк сейчас кажется таким беззащитным. — Просто... не понимаю.. до сих пор передо мной воспоминания, как будто наша компания развалилась на куски. Когда появилась Макс. У меня, кажется, крыша поехала, когда она с тобой заговорила. Я подумал, что ты меня бросишь... как надоевшего пса. Майк грустно вздыхает, жалея о сказанном. Чувство вины давит невыносимым грузом. Но заботливый взгляд Уилла говорит ему, что все в порядке. — Уилл. Тот продолжает нежно ласкать пальцами лицо Майка. — А? Майку требуется время, чтобы продолжить. — У меня кроме тебя больше никого и нет… Сама мысль о том, что ты можешь бросить, доводит до отчаяния, — Майк запрокидывает голову назад, устремляя взгляд в потолок. — Не считай меня чокнутым после этого, ладно?.. Я по тебе с ума схожу. — А как же партия? — Уилл бережно берет ладонь Майка в свою, робко сжимая ее, и его слова кажутся Майку непостижимыми. Точно, партия… — Не забывай, они тоже о тебе помнят. — Скажешь тоже. Ты вообще не замечаешь, что в последнее время с ними творится! Вечно увиваются за омегой, прямо как… — Майк осекается, осознав смысл сказанного. — Идиоты. Он отводит взгляд, понимая, что чуть не сорвалось с его языка. Прямо как я. Уилл горько хмыкает, размышляя над его словами. Замечает, а как иначе. И ревность Майка он тоже замечает. На самом деле Уилл не так уж и наивен, как, вероятно, многие думают. Он не успевает сдержаться, прежде чем из него вырывается нервный смешок. Становится смешно от абсурдности всей этой ситуации. — Майк, — он набирает в грудь побольше воздуха, собираясь с мыслями. — Если ты о чем-то печешься, не стоит таить это в себе. Уверен, Дастин и Лукас сейчас думают о том же самом. Они не собираются рушить нашу партию. Я уж молчу про Дастина, который чуть ли не каждый день пытается с тобой поговорить, но ты, поглощенный своими переживаниями, просто не замечаешь, как он не дожидается твоего ответа. Ты так боишься показаться слабым, что это отделило нас друг от друга. Сейчас ты плакал передо мной, и ты думаешь, что это не подобает альфе, но я не спешу тебя унижать или смеяться. Уилл смотрит на него своими трогательными, заячьями глазами, и Майк зачарован его словами. — И еще: если ты ревнуешь, отыгрывайся на мне, а не на чувствах других. Макс, наверняка, вовсе не так плоха, как тебе кажется. Раз ребята в ней что-то нашли. А против объятий я никогда ничего не имею. Майк неуверенно растягивает губы в подобии своей обычной улыбки и жадно вдыхает феромоны Уилла. Сладковатый аромат, словно пережженный сахар, обволакивает его, даря долгожданное расслабление. Он уверен, что по нему видно, как гора свалилась с его плеч. Уилл некоторое время изучает лицо Майка, прежде чем наклониться и оставить невесомый поцелуй на его лбу. Зрачки Майка расширяются, и по телу разливается приятное тепло. Хорошо. Вот так проводить Хэллоуин с Уиллом — восхитительно. Даже слишком. Хочется больше и больше. Вот так, на всю жизнь. Майк тихо вздыхает, прикрывая глаза. У них будет целая жизнь вместе. И он над этим постарается.