For the love of Will

***

Если кто-нибудь вдруг решится спросить у кого-то из партии, чем же они занимаются, помимо бесконечных, порой до тошноты идиотских кампаний в Подземелья и Драконов, то скорее всего, кто-то из ребят (и, что уж греха таить, вероятнее всего, Лукас) назовет ни что иное, как охоту. Для них это довольно похоже на игру вроде пряток, только с измененными правилами: омегам в компании дается ровно десять минут, чтобы спрятаться, а затем, за то же время, альфы обязаны их найти — не зрительно, нет, а лишь по тончайшим следам феромонов. Ну, иногда не по таким уж и тончайшим. Стоит ли говорить, что игра несет в себе практически первобытный смысл для формирования стаи, а узнали они о ней от отца Лукаса? Вероятно, нет, но спасибо, мистер Синклер. Как передал Лукас, у альф она развивает инстинкты и помогает найти свою омегу в крайних случаях, в то время как для омег это возможность научиться прятаться, маскировать свои феромоны и находить укромные места в опасных ситуациях. Уилл помнит, что Майк, как их лидер, тогда буквально мгновенно принял данную идею, Уилл согласился за компанию, а Дастин... пожалуй, стоит повременить с его первой реакцией на данную безобидную игру... И Уилл прекрасно помнит, как партия, еще во времена раздумий над тем, чтобы впустить Макс в свою стаю, пыталась втолковать ей суть этих так называемых "усложненных пряток". Она тогда лишь недоумевала, зачем, черт возьми, эти идиоты несли такую несусветную чушь. — То есть... — Макс медленно вышагивала по подвалу, ее взгляд скользил по запылившимся углам, будто пытаясь уловить от них суть несуразной игры. — Альфы ищут, омеги прячутся... я правильно понимаю? — И я, как самый неподвластный инстинктам среди вас всех, являюсь вашим беспристрастным судьей, — Дастин театрально поиграл с бровями, одновременно постукивая карандашиком по своему блокноту, где неаккуратным почерком были занесены все результаты прошедших игр. Он зачитал, словно приговор: — "Майк, рекорд: 5 минут, 47 секунд; Лукас, рекорд: 6 минут, 23 секунды; Уилл, количество выигрышей: 21". Рыжеволосая замерла, ее взгляд, полный скепсиса, скользнул по ребятам. Затем ее глаза опустились на Уилла, который сидел на ковре, прижавшись к Майку. Заметивший ее Уилер, в свою очередь, злобно прищурился, не спуская своей руки с макушки Уилла, продолжая нежно поглаживать его волосы. — Что ж, хочу сказать, милашка, что мне действительно жаль тебя, — Макс усмехнулась, и щеки Уилла невольно вспыхнули румянцем от этого обращения. Он, казалось, никак не мог привыкнуть, что Макс так его называла. Майк, сидящий рядом, демонстративно закатил глаза, всем своим видом показывая, как он устал от постоянных выходок Макс. — Не представляю, что они тебе предложили, чтобы ты согласился на этот бр... — Просто Уилл не такой показушный омега, как ты, — Майк поджал губы, с напускной наивностью поднимая взгляд на Макс, которая теперь наконец обратила на него свое внимание. Его голос звучал ровно, но в нем сквозила неприкрытая сталь. Запах кедра в подвале невольно стал горьче и сильнее. — Он понимает, насколько это важно для всеобщей безопасности стаи. — Для безопасности стаи? — Макс фыркнула, скрещивая руки на груди. Уилл замечал, как соперничали между собой кедр и морская соль, имбирь и цитрусы. В подвале становилось душно, и неожиданно он пожалел, что для собраний они всегда выбирали его. Примерно такие же слова висели на лбу у Лукаса, в то время как Дастин продолжал что-то бубнеть себе под нос про правила игры. — Или для того, чтобы ты мог постоянно вынюхивать Уилла, а? Уилл поежился, чувствуя, как его щеки снова залила краска. Он опустил взгляд на колени, стараясь не смотреть ни на Майка, ни на Макс. Даже если он не хотел в этом признаваться, иногда он был рад, что Макс появилась в их стае, потому что Уиллу нравилась ее личность. Ее характер был как бомба замедленного действия, никогда не знаешь, когда взорвется. Мысли кричали, что от таких омег, как Макс, нужно бежать, а омега внутри Уилла невольно радовался, глядя на ее бойкость, которую он никогда в себе не чувствовал. Это действительно важно для стаи, или, по крайней мере, ему так спокойнее. Теперь он не единственный омега в ней. Может быть, они даже подружатся. Его сладкий запах карамели неосознанно стал сильнее, и Майк, все еще держащий ладонь на чужой макушке, наконец оторвался от Макс, взгляд устремился к Уиллу. Его успокаивающие феромоны обволакивали Уилла, даже когда компания невольно находила разногласия. — Макс, — прозвучал неожиданно строгий голос Лукаса, и он бросил на рыжеволосую предупреждающий взгляд. Уилл поморщился, глядя на это. Майк на него так не смотр... Постойте, при чем тут Майк?! — Это не просто игра. Это тренировка. Мы должны быть готовы ко всему. — Готовы к чему? К тому, что Уилер снова сбрендит, как это произошло на Хэллоуине? — Макс не унималась, ее тон становился язвительнее. — И будет бегать за Уиллом, как потерянный щенок, ориентируясь на его запах? Майк резко выдохнул, его хватка на волосах Уилла чуть усилилась. Запах имбиря вокруг них становился плотнее, предупреждая о нетерпеливости хозяина. Уилл почувствовал, как напряглось тело Майка, и его собственный омежий инстинкт подсказывал, что нужно попытаться успокоить альфу, иначе будет хуже. — Макс, хватит, — тихо произнес Уилл, поднимая на нее умоляющий взгляд. Его голос, казалось, едва слышен, но в нем сквозила настоящая просьба. — Пожалуйста. Макс на мгновение замолкла, ее взгляд смягчился, когда она увидела искреннее беспокойство в глазах Уилла. Но затем она снова усмехнулась, будто не желая терять свой, так называемый, контроль над ситуацией. — Ладно, ладно, только не волнуйся, милашка, — она пожала плечами. — Просто мне кажется, что некоторые из вас слишком серьезно относятся к этим... тренировкам. Особенно ты, Майк. Майк лишь усмехнулся в ответ, его взгляд скользнул по Макс, а затем вернулся к Уиллу. Он наклонился ближе, и Уилл почувствовал его теплое дыхание у своего уха. Он невольно вздрогнул, почувствовав щекочущее напряжение. — Не обращай внимания, — прошептал Майк, его голос был низким и успокаивающим, таким, каким он был только по отношению к Уиллу. — Она просто завидует, что у нее нет такого альфы, который так бы о ней заботился. Ты же не расстраиваешься из-за ее слов, Уилл? Уилл вздрогнул от этих слов, чувствуя, как его сердце пропускает удар. Омеге внутри него нравилось, но мысли невольно сошлись на том, что Майк был несправедлив по отношению к Макс. Забота? Или контроль? В его голове роилось множество вопросов, но он решил пораздумать над ними позже. Сейчас он лишь сильнее прижался к Майку, пытаясь найти утешение в его запахе, в его присутствии. Он не знал, почему присутствие Майка рядом давало ему странное с необъяснимое спокойствие. И главное ведь... У Макс был, подумал Уилл. У Макс был Лукас, возможно, ее будущий альфа. Почему Майк это упустил? Тогда, в крепкой хватке Майка, Уиллу не хотелось размышлять, почему слова Майка звучали так, будто они... Сердце Уилла затрепетало. Пара. Майк буквально сказал, что он альфа Уилла. Это то... что он имел ввиду? Уилл сильнее зарылся лицом в грудь Майка, незаметно вдыхая запах кедра в свои легкие. Наверное, незаметно. Последнее, что он слышал, перед тем, как уснуть, это то, что разговор ребят наконец-то вернулся в прежнее русло, горькие феромоны испарились из подвала. Он тихо замурлыкал, прежде чем окончательно провалиться в сон.

***

Подвал дома Уилеров окутан мягким светом ламп. Снаружи шелестит тихий вечерний дождь, а внутри, среди нагромождения старых подушек и пушистых пледов, царит умиротворяющая атмосфера безопасности. Воздух пропитан запахом теплой бумаги, феромонов ребят и поджаренных тостов. Но в этой уютной тишине вибрирует предвкушение — сегодня очередной день охоты. Старшие Уилеры вместе с Холли благополучно уехали в город, в то время как Нэнси, старшая сестра Майка, сейчас как всегда вместе с Джонатаном. Когда в доме Уилеров никого нет, стая обычно решает назначить день охоты. Сегодня Уилл чувствует себя уязвимым. Весь день у него то и дело болит живот, а феромоны совершенно отказываются контролироваться. Байерсу невольно хочется зашипеть, потому что ну как тело не может подчиняться собственному хозяину? — Итак, правила ясны, — начинает Дастин, с важным видом поправляя кепку. Он поудобнее устраивается в своем кресле. — У омег, как и обычно, десять минут, чтобы спрятаться. Альфы ищут только по запаху. Никаких трюков, только ваш нюх. Победители получают право загадать любое желание проигравшим, конечно, в пределах разумного. Он ухмыляется, в то время как партия по-своему недоуменно уставляется на него. Макс невольно закатывает глаза, но из нее вырывается ответный смешок. Лукас почти мгновенно забывает про это, начиная разминать мышцы, пусть и у альф еще есть время для ожидания. Майк наблюдает за ним, напрягая глаза, а Уилл... ну, Уиллу просто больше не смешно. Макс фыркает, поправляя рыжий хвост. Если раньше она была уж точно против охоты, то сейчас она явно ловит с этого азарт и подступающий адреналин. От нее веет дерзким ароматом морского бриза и спелого мандарина. Уилл замечает, что она обменивается коротким, полным вызова взглядом с Лукасом, чей запах жженого пороха уже начинает заполнять пространство. Они всегда соревнуются на равных. Но Уилл... сегодня Уилл чувствует себя иначе. Он сидит на краю ковра, сцепив пальцы в замок. Запах густой карамели и жженого сахара становится приторно-сладким от нахлынувшего волнения. Он чувствует на себе тяжелый, почти осязаемый взгляд Майка. Майк стоит у лестницы, скрестив руки. От него исходит мощный, неконтролируемый аромат кедра и пряного имбиря. Этот запах всегда заставляет колени Уилла подкашиваться. И сейчас это происходит вдвойне. — Начинаем, — командует Дастин. Макс срывается с места первой, мгновенно исчезая в тенях коридора. Ее запах легко теряется в сквозняках большого дома, смешиваясь с запахами моющих средств или фруктов с кухни. Она исчезает на лестнице прежде, чем Уилл успевает даже пошевелиться. Уилл замирает, чувствуя, как внутри на него давит привычная неуверенность. Ему всегда казалось, что этот молочный запах выдает его и помогает быстрее себя найти. Он чувствует себя как кусочек сахара, который вот-вот растает. Когда он вскакивает следом, то тут же сталкивается с Майком около лестницы. От Майка исходит тепло. Его аромат заполняет легкие Уилла, принося мгновенное успокоение. Майк медленно втягивает носом воздух, не сводя с Уилла темных глаз. Майк не преграждает путь грубо, он просто стоит, создавая вокруг Уилла безопасное пространство. — Эй, — Майк шагает ближе, сокращая расстояние между ними. Он протягивает руку и аккуратно поправляет воротник свитера Уилла, явно задерживая пальцы на шее дольше, чем нужно. — Не нервничай, Уилл. Ты слишком сильно пахнешь сахаром, когда боишься. Просто дыши. Ты должен хорошо спрятаться. Уилл бросается наверх. Его сердце колотится где-то в горле. Он знает, что слова Майка должны его успокоить и помочь расслабиться, но все получается с точностью да наоборот. Он знает, что в саду, все еще на территории Уилеров, или в ванной его найдут сразу. Ему срочно нужно место, где он будет чувствовать себя в безопасности, место, где Майк, возможно, не станет искать слишком усердно... Уилл неосознанно замирает, когда останавливается мимо комнаты Майка. Он никогда там не прятался... Уилл вбегает в комнату, чувствуя, как все в ней пропитано кедром и имбирем. Дрожащими руками Уилл открывает дверцу шкафа, тут же забираясь внутрь, чтобы зарыться в кучу фланелевых рубашек и свитеров Майка. Он сжимается в комок, подтягивая колени к голове. Почему-то здесь, в темноте, пропитанной запахом Майка, Уилл чувствует странное умиротворение. Твой сахар должен раствориться в кедре, убеждает Уилл сам себя. Нужно лишь больше времени. Уилл вздрагивает. Он чувствует, как сердце колотится в его груди, не только от волнения, но и от легкой паники. Ему не хотелось так просто сдаваться. Майк. Уилл ощущает его присутствие, даже когда тот на другом конце дома. Его запах проникает сквозь стены, заставляя Уилла одновременно сжиматься и тянуться к нему. — Время вышло! — кричит Лукас внизу. Уилл затаивает дыхание. * Майк глубоко вздыхает, прикрыв глаза. Воздух в подвале был тяжелым от пыли и духоты, но сквозь него он пытается уловить что-то еще. Сладковатый, манящий запах омеги. — Чувствуешь что-нибудь? — спрашивает Лукас, потирая руки. Он уже вот-вот готов идти искать омег. — Пока нет, — Майк качает головой. Майк догадывается, что Макс бы спряталась на крыше или чердаке, пускай он и понятия не имеет, как она туда залезла. Ее аромат был острым и дерзким, она умела его контролировать. А вот Уилл... сегодня Уилл был более уязвим. Майк чувствует легкое беспокойство. Он хочет найти его первым. Не потому, что это, наверное, было бы легко, а потому что... он просто хочет. Он двигается вперед, его шаги тяжелые, но бесшумные. Майк прислушивается к каждому шороху, вдыхает каждую молекулу кислорода. Внезапно, легкий, едва уловимый аромат, доносится до него. Как будто кто-то прошел совсем рядом, оставив за собой след. Майк хмурится, осматривая лестницу, ведущую на второй этаж.

* Уилл прижимается к стенке шкафа, его сердце колотится, как бешеное. Он слышал шаги Майка. Тяжелые, уверенные. Он так близко. Уилл слышит, как Майк поднимается по лестнице, его запах становится все более интенсивным. Уилл жмурится, пытаясь стать невидимым. Он чувствует, как его собственный аромат медленно начинает просачивается наружу, легкий, как туман. Майк... Уилл чувствует, что Майк проходит мимо своей комнаты. Он затаивает дыхание, сжавшись в комок. Он чувствует, как омега внутри него хочет сдаться, показаться, но он борется с этим. Он хочет победить. Внутри него что-то сдвинулось. Легкое покалывание внизу живота. Его тело становится немного горячее... Нет, только не сейчас!.. Он чувствует, как его аромат усиливается, становится более сладким, более... насыщенным. Это легкий намек на предтечку. Вот, почему сегодня он чувствовал себя так странно. Уилл начинает дрожать. Он знает, что его найдут. Вновь слышатся шаги рядом с ним. Уилл сжимается, стараясь не дышать. Но когда дверь в комнату открывается, омега внутри берет верх. Уилл чувствует приближение Майка каждой своей клеткой. Его запах вдруг вспыхивает с новой силой. Карамель становится невыносимо сладкой, она буквально заполняет весь шкаф, просачиваясь сквозь щели. Он сам неосознанно выдает себя. — Я же просил тебя так сильно не переживать, Уилл, — раздается низкий голос Майка совсем рядом. — Ты буквально светишься своим запахом. Сахарный мальчик... Дверца шкафа медленно открывается. Свет внутри комнаты ударяет по глазам, но Майк тут же заслоняет его своей фигурой. Уилл вжимается в заднюю стенку шкафа, чувствуя себя абсолютно растерянным и беззащитным. — Ты нашел меня... — шепчет Уилл, его голос срывается. — Я нашел бы тебя везде, — Майк шагает ближе, вторгаясь в тесное пространство шкафа. Его альфа довольно мурчал, видя, как милый омега прячется в его вещах, найдя в них защиту. — Ты думал, что твой запах растворится в моем, но... мой кедр... — Майк запинается, прежде чем продолжить: — Он становится гораздо слаще, когда ты прячешься тут. Ты такой сахарный мальчик, Уилл. Глаза Уилла широко раскрываются, и он чувствует, как румянец расползается по его щекам. Майк смотрит на него, и в его глазах появилось что-то, что заставило Уилла почувствовать себя защищенным. Майк осторожно касается его щеки. Его рука теплая и кажется сильной. Майк не спешит выпускать его. Напротив, он подается вперед, практически втискивая Уилла в заднюю стенку шкафа. Пространство между ними исчезает. Уилл чувствует, как грудь Майка касается его, а тяжелый, обволакивающий запах кедра и имбиря становится настолько плотным, что его можно буквально попробовать на вкус. — Ты весь дрожишь, — шепчет Майк, гладя Уилла по щеке. Он проводит носом по виску Уилла, глубоко вдыхая аромат сахарной карамели. — Ты так старался спрятаться среди моих вещей, что пропитался мной насквозь. Теперь ты пахнешь как я, Уилл... Уилл всхлипывает, зажмурившись. Его инстинкты омеги кричат о том, чтобы он сжался в еще более мелкий комок, но тело предательски обмякает под телом Майка. — Пожалуйста, Майк… — едва слышно выдыхает он. — «Пожалуйста» что, Уилл? — Майк перехватывает его запястья одной рукой, прижимая их к полке над головой Уилла. Свободной рукой он медленно обвел контур челюсти омеги, задерживая большой палец на нижней губе. — Пожалуйста, останься со мной? Твой запах говорит мне об этом. Сахар стал таким приторным… Уилл кивает, не в силах произнести ни слова. — Ты... ты в порядке? — спрашивает Майк, его взгляд скользит по лицу Уилла. Он чувствует легкий намек на предтечку, и это заставляет его инстинкты завыть. — Да, Майк... — Теперь ты проиграл, — Майк наклоняется к самому уху Уилла, обжигая дыханием. — Мое желание, — Майк наклоняется ниже, его губы почти касаются чувствительной кожи на шее Уилла, прямо там, где пульсирует вена. — Ты пойдешь вместе со мной в подвал. Ты останешься там до конца вечера, со мной. И я не отпущу тебя, пока к нам на телефон наконец не дозвонится миссис Байерс... — Майк смеется, подавая Уиллу руку, чтобы помочь встать. Когда Уилл поднимается, Майк тут же ведет его вслед за собой, закинув руку на его плечо, словно очерчивая границы. Уилл раздумывает: был ли этот контроль формой заботы или Майк просто всегда добирался до того, что считает своим? Глядя на довольное лицо Майка, Уилл понимает, что для того, возможно, это одно и то же. И самое странное в том, что Уилл не хочет ничего менять.