***
Майк в своем предгоне смотрит на Уилла, и думает, что звать его на очередное собрание партии, чтобы никто не почувствовал себя обделенным, было ужасной идеей. Казалось, проще было публично признаться в собственной неспособности контролировать себя или вовсе отменить встречу, чем вдыхать воздух, густой от аромата соленой карамели и парного молока.
И дело было даже не в самом Уилле. Майк этот запах чувствовал и без того по двенадцать часов каждый день, он должен был стать привычным фоном или белым шумом. Но сейчас, когда гон дышал в затылок, Майка вело. Вело так знатно, как будто Уилл превращался в невыносимо сладкий кусочек сахара, плавящийся под обжигающим огнем. В первые минуты он мог лишь тупо смотреть на друга, краснея, как идиот. Ситуацию усугубляло и то, что сам Уилл, словно чувствуя это напряжение, неловко переминался с ноги на ногу, не зная, куда деть руки.
Это было слишком.
Майку пришлось до боли стиснуть зубы, чтобы не оттащить Уилла от Макс, потому что они, если что, теперь друзья, и огрызаться на ехидно играющего бровями Дастина, что: «Нет, ну ты совсем охренел? Я, я пялюсь? Заткнись и собирай свой чертов конструктор».
Майк смотрит на Уилла в его коротких, ничего не скрывающих шортах и думает, что звать его на собрание было совершенно необдуманной идеей. У Уилла колени красивые, угловатые и все, чего хочет Майк, так это прижаться к ним лицом и
начать целова немедленно прекратить свои необдуманные действия, извинившись перед омегой как минимум пять раз за то, что осмелился и думать о подобном.
Уилл ему не нравится.
Майк выдыхает, потирая кулаки о рукава кофты, озвучивая эту непритязательную мысль.
Майк чувствует, что скоро поплывет не только его мозг, но и чьи-то тела. Дастин весело хохочет и машет рукой Нэнси, которая, видимо, пришла с очередной вечеринки пораньше и уловила феромоны друзей Майка. А за ней уже показались Джонатан и
Стив.
Не то чтобы Майк был патологически ревнив. Ну, может, самую малость. И вообще, дело было не в эгоизме. Просто Байерс создание хрупкое, требующее исключительно бережного обращения. Поэтому Майк внутренне напрягается и всем своим видом подает Стиву знак, что «лучше-дыши-так-чтобы-не-выпустить-свой-вонючий-мускус-на-меня-и-мою-стаю», когда Харрингтон решает поздороваться с ними, а Дастин что-то подозрительно радостно виляет своим воображаемым хвостом, когда замечает его.
Дастин отрывается от сборки конструктора и недовольно хмурится, заметив, как Майк до белых костяшек сжимает в руке какую-то пластиковую деталь.
— Еще немного позлишься на Харрингтона за факт его существования, и она вообще в щепки разлетится, — подмечает он, вырывая конструктор из рук Майка.
— Плевать, — броско отвечает Майк, резко дернув головой.
И не поймите Майка неправильно: как еще ему относиться к бывшему альфе своей сестры, который, увы, запомнился ему хуже, чем Джонатан (а еще Джонатан, вообще-то, брат Уилла, но об этом можно и промолчать), а потом снова увидеть его в их доме, где Майк его совершенно не ждал? Конечно, ему никогда не удавалось особенно близко пообщаться со Стивом, и, разумеется, он запомнил его по статусу короля старшей школы, но это
не вина Майка.
Майк и Лукас, к примеру, тоже альфы, но, в отличие от некоторых, не заставляют невинных омег страдать.
*
Лукас неловко переминается с ноги на ногу, прежде чем протянуть мятый черно-белый снимок. На нем он тут же тычет пальцем в знакомую рыжеволосую бестию, вокруг которой цветными мелками нарисованы цветы и сердечки.
— Красивая, правда? — улыбается Лукас, бережно проводя по бумаге, словно художник, боящийся испортить портрет. — Все еще не могу поверить, что мы встречаемся...
Лукас выглядит так, будто из его глаз вот-вот выстрелят сердечки. Майк рассеянно отмечает, что Дастину друг фото не показал. Почему? Боится? Разве не логичнее было бы скрыть его от Майка, ведь он альфа? Лукас не опасается, что Майк уведет его омегу? Мысль о чужой омеге вызывает у Майка лишь легкое, мимолетное раздражение. Его инстинкты сейчас сфокусированы на чем-то совершенно другом.
Майк внимательнее вглядывается в снимок.
Уилл.
На свежераспечатанной фотографии Байерс выглядит до нелепого беззащитным рядом с напористой Мэйфилд. Эта его улыбка, открывающая вид на кроличьи зубы и мягкий взгляд оленьих глаз вызывают у Майка внутри собственническое рычание. В глазах обоих омег явно читается непритворная радость от общества друг друга. «Милые», — вдруг невольно подмечает Майк, хотя совсем недавно кривился и закатывал глаза, глядя на влюбленного друга.
— Какая же она...
«Уилл...»
— Шикарная!
Он тщетно пытается выжечь свежие воспоминания о сбивчивом дыхании и переплетенных ладонях с Уиллом во время вчерашней ночевки в доме Уилеров, когда из-за сильной грозы омега не мог уснуть. Его запах карамели и сахара, смешанный с его собственным кедром, до сих пор стоит в ноздрях, заставляя его тело натягиваться, как струна.
— Что думаешь, Майк? — Синклер с надеждой смотрит на него, и Майк, внезапно оторванный от своих мыслей, снова устремляет взгляд на Макс. На ее ослепительную улыбку.
И все же, Майка не волнует Мэйфилд, в отличие от Уилла, стоящего рядом на фото.
— Меня Уилл ждет... возле школы, — бросает он, и его голос звучит резче, чем он планировал.
Пошатываясь, он выходит из кабинета, бормоча под нос извинения, которые Лукас, конечно, уже не слышал.
Но почему-то перед глазами снова встают огромные ореховые глаза и чужие ладони в его собственных.
Дверь кабинета распахивается, и оттуда вылетает Лукас, недовольно крича ему, чтобы тот остановился, но Майк уже несется по коридору к выходу, в очередной раз мысленно извиняясь перед другом; он вываливается за старую дверь, волоча за собой рюкзак.
Уилл, стоящий прямо перед ним, взволнованно наблюдает за его действиями, но с места не двигается.
—
...Привет.
— А где Мэйфилд? — саркастичеки усмехается Майк, внезапно чувствуя, как аромат кедра растекается по всему его телу. Он придвигается ближе, его движения становятся более уверенными, и неуклюже, но крепко обнимает Уилла за плечи, притягивая к себе.
— Ее уже забрал брат, — смущенно проговаривает Уилл. Его голос дрожит, но он даже не пытается вырваться. Напротив, он чуть подается вперед, подсознательно принимая чужое прикосновение, выглядя так, будто все и должно быть именно так.
Майк усмехается.
—
Знаешь, Лукас так увлекся ее фото, что даже не заметил, как Мэйфилд уже сбежала. Здорово, что она и дальше будет тешится, что ей позволено липнуть к тебе и распускать руки при каждом удобном случае, м?
Уилл смешно дергается в его объятиях. А еще его нос нелепо морщится, когда он краснеет и поджимает губы, но не отстраняется. Запах карамели становится еще слаще, смешиваясь с легким смущением.
— Майк, ты иногда
просто невыносим...
*
Вынырнув из глубин воспоминаний, с нескрываемо кислой миной Майк смотрит на распахнутую дверь подвала и маму, стоящую за ней. Он едва успевает услышать, как она спрашивает Уилла, не хочет ли он помочь ей с ужином. А тот, конечно же, не может отказать. Он поднимается с ковра и неловко машет на прощание, убегая вслед за женщиной.
Они сидят на ковре еще пару минут. Майк пытается сосредоточиться на роботе-конструкторе, но Макс, сидящая рядом на диване, никак не может умолкнуть и пуще прежнего подмывает нахлынувшее от ее слов раздражение.
Мне кажется, Уилл тебе нравится.
Так вот
оно что.
*
Она сверлит его своим непроницаемым взглядом.
— Боже, Уилер. Остынь. Я просто сказала. Ты в последнее время ведешь себя как цепной пес, — Макс останавливается и перехватывает скейт поудобнее, подходя к альфе. Потом о чем-то раздумывает пару секунд, прежде чем уточнить. — Ха-а. Особенно когда рядом Уилл, да?
Так заботишься.
Майк почувствовал, как в горлу подступает ярость. Ему хотелось кричать. Неужели это настолько заметно? Неужели тот факт, что он постоянно неосознанно помечает Уилла своим запахом был настолько очевидным для этой девчонки? Птицы над головой заливаются в каком-то оглушительном чириканьи, и это еще больше раздражает Майка в общении с рыжей особой.
Майк вскакивает с травы, перекидывая рюкзак через тощие плечи.
— Оу, — доносится голос Макс где-то позади, довольно тихий по сравнению с прошлым тоном. — Ладно, Уилер, не рычи. Передавай милашке привет.
Стерва. У Майка потемнело в глазах от этого фамильярного прозвища. Милашка. Она не имеет права так его называть. Не имеет права даже думать о нем в таких категориях.
— Я сам передам ему все, что нужно, — отрезает Майк, даже не оборачиваясь.
*
Майк сидит еще несколько минут, прежде чем осознать, что слишком обеспокоен, когда Уилла нет в его поле зрения. Он инстинктивно поднимается с дивана. Дастин продолжает что-то сосредоточенно бормотать и кричать на Синклера, а тот бросает на Майка короткий, всепонимающий взгляд, прежде чем вернуться к разговору с Хендерсоном. Макс, заметившая, что он поднимается, приподнимает бровь, но не выдает ничего колкого, как обычно.
— Мне нужно в туалет… — сдавленно сообщает Майк, и почему-то уголки его губ раздражающе подергиваются.
Майк убеждает себя, что просто хочет убедиться, что все в порядке, когда выходит из подвала. Он делает вид, что не замечает феромонов Харрингтона в соседней комнате, когда заходит на кухню. А потом кидает мимолетный взгляд на Уилла и сразу же жалеет об этом.
Тот стоит над плитой, в своих нежно-желтых коротких шортах и белой футболке, помешивает какую-то смесь в тарелке, в то время как на его щеках застыло немного муки. Майк думает, что Уилл выглядит слишком мило для тех, кто сидит в соседней комнате, некультурно выражаясь и флиртуя. Майк думает, что для слишком нежного Уилла он слишком обычный.
— На, возьми, — и без лишних слов накидывает на омежье тело фартук отчаянно надеясь, что не выглядит как самый тупой и смущенный идиот в мире. — А то еще запачкаешься, и все, пиши пропало.
— Майк, я могу постир…
— Тшшш, все равно, если готовишь, нужно быть осторожным. Давай я помогу почистить морковь. Уилл, нет. Ты порежешься, я помогу.
— Да ну? Правда? С чего это вдруг? — устало уточняет Уилл, слабо хмыкая, но дает Майку право на морковку, в то время как сам начинает замешивать тесто, его движения рук уверенные и быстрые. Майк клянется себе, что больше никогда не будет смотреть на него
так, как смотрит сейчас. Никогда.
Потому что на внутренней стороне век, казалось, навсегда отпечатался образ омеги с длинными худыми ногами в коротких шортах, футболке и с красивыми каштановыми волосами, спадающими на его, мать вашу, фартук. Ах да, он больше никогда не наденет этот фартук при готовке. Ни-ког-да.
— Я все еще помню, как ты порезал палец о разделочную доску… — миролюбиво объясняет тот с улыбкой, но быстро получает тычок в бок острым локтем. Уилл смотрит на него как на предателя и бормочет, что все это было давно и по случайности.
— Дурак.
— Зато память хорошая.
Майк забывает упомянуть, что его хорошая память касается
только тех вещей, которые связаны с Уиллом.
Уилл улыбается и сверкает заячьими глазами, сражая Майка Уилера наповал.
Он продолжает замешивать тесто, пока Майк пытается оторвать от него взгляд и вернуться к нарезке моркови.
— Провожу тебя... до дома, когда закончим.
Уилл замер. Карен, стоявшая в другом конце кухни, медленно повернула голову, глядя на сына так, будто у него выросла вторая голова.
— И вообще, эм-м… собрание окончено! — чуть громче добавляет Майк.
— Эээ, почему?
— Майк, эээ! — вдруг ворвался на кухню Дастин, а за ним, прикрывая глаза руками, вышли Макс и Лукас, теперь пойманные с поличным. — А чем тебя собрание не устроило? Это ты ж нас сюда потащил! Мне до дома ехать полчаса!.. Это из-за меня? Обещаю, я больше не буду рисовать на твоей тетради альф-
— Нет, не из-за этого! Просто… — Майк густо покраснел и поспешно сложил руки на груди, пытаясь вернуть себе авторитет лидера. — Там, как бы, Нэнси и ее кавалеры атмосферу нарушили.
— Какую атмосферу, Майк?.. — Макс посмотрела на него с выражением «да, да, не принимай меня за тупую». — Атмосферу твоей паранойи?
— Внутренний баланс! Что угодно! — огрызается в ответ, отворачивается к плите. — Приперлись и все испортили. Я, может, хотел провести вечер с друзьями, а не нюхать чужие феромоны по всему дому!
— Напомните мне больше никогда не называть Майка своим лучшим другом, — пробурчал Лукас, плетясь обратно к подвалу.
Дастин с сомнением посмотрел на друга.
— Так и нафиг нам уходить, просто в подвале закроемся же?
— Чтобы ты спросил. Надо — значит уйдут все.
— Вот уж альфа-самец.
— Макс, лучше тебе...
— Давайте Уилл поможет мне допечь пирог, а после вы уже разберетесь, кто кого провожает, а кто уходит в одиночку! — вмешалась Карен, протирая руки полотенцем. Она улыбнулась Уиллу, который смущенно кивнул.
— Понял. Уйду я, — буркнул себе под нос Дастин, прежде чем веселой походкой направиться обратно к подвалу.
***
Провожать не только Уилла, но и каждого члена стаи явно не входило в планы Майка, но его никто не спрашивал. Закончили они в итоге ближе к девяти вечера, а морковный пирог, вообще-то, получился очень даже
Майк слизывал каждую крошку с пальцев и расстроился, когда добавки не оказалось неплохим. Майк даже больше ни разу не огрызнулся на Харрингтона, который вообще, как оказалось, не приставал к его старшей сестре, а после еще и все тарелки за них перемыл. Поэтому с хорошим, но напряженным настроем они двинулись по домам. Джонатан остался подольше с Нэнси, ну либо же просто понял, что Уилл хочет провести больше времени с друзьями, и отпустил его со стаей.
— Садись, — шепнул Майк Уиллу, хлопнув ладонью по багажнику велосипеда, и омега, видимо уставший после работы на кухне, молча уселся назад.
Дастин и Лукас выглядели шибко довольными, ехидно и коварно переглядываясь между собой, за что Майк уже начал мысленно решать, кого скинет с велика. Лукас отпадает, потому что на его багажнике уже удобно расположилась Макс (конечно, никто так уже не переглядывался), а разозлить эту рыжую бестию Майк побаивался в связи с недавними событиями. А вот Дастин…
Майк уже почти открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, но в этот момент Хендерсон едва не влетел в корягу, торчащую из-под земли. Дастин едва увернулся, вильнув колесом в последний момент. Ладно, Дастина можно тоже не трогать.
— Дастин, я знала, что ты неуклюжий, но чтобы не заметить такую огромную корягу… Это даже для тебя слишком. — Макс звонко смеется, поглядывая на друга через плечо Лукаса.
— Тут темно! Не смейте подшучивать надо мной, пока я впереди! Одно мое желание, и на земле окажусь не только я, но и вы тоже…
— Чего, блин?
— Ты дурак?
— Если хотите испробовать мое терпение, я не держу. Вперед и с песней. Так уж и быть, покажу вам, как правильно это делается.
Макс тут же закатила глаза и, хихикнув, что-то быстро прошептала Лукасу на ухо. Синклер тут же расплылся в улыбке и, не говоря ни слова, резко прибавил скорость, обгоняя Дастина.
— Эй! Я же вас предупреждал! — крикнул Дастин вслед стремительно уезжающей в темноту парочке.
Он притормозил, глядя, как их силуэты удаляются все дальше под аккомпанемент громкого смеха. Дастин на секунду замер. В такие моменты, когда стая разбивалась на пары, его накрывало отнюдь не странное чувство одиночества. Еще недавно они с Лукасом воевали за внимание Мэйфилд, а теперь он лишь недовольно посматривал на этот дуэт со стороны.
Сзади послышался кашель. Майк, который все это время неспешно катил позади, наконец поравнялся с другом. Все понятно,
эти тоже были вместе.
Через пару мгновений показывается и макушка Уилла, потом глаза, недоверчиво осматривающие Уилера и Хендерсона.
— Что, они просто так взяли и уехали вдвоем?
Майк ухмыляется, подходит ближе и прижимается рукой к запястью Уилла.
— С недавних пор они постоянно вдвоем. Поехали, догоним счастливую парочку.
Тот чуть тушуется, неуверенно делает пару шагов на месте, на что Майк лишь зачарованно хмыкает и тащит его к велосипеду, пока Дастин наблюдает за ними. Стоит как вкопанный и смотрит вниз, переминается с ноги на ногу.
Уилл, кажется, заметив неуверенность Дастина, переводит жалобный взгляд на Майка, но когда это не работает, нехотя садится рядом, подтягивает руки к чужому торсу.
— Дастин, да не бойся! — крикнул Майк, уже начиная крутить педали. — Если и грохнешься, то мы полетим за тобой следом, обещаю. Шандарахнемся всей стаей.
Дастин тут же вскинул голову и нахмурился. Сработало.
— Майк, закрой рот! Сейчас я догоню Синклера и надаю ему пинков. И ничего я не боюсь!
— Да неужели? А чего тогда ноги дрожат, как у олененка? — Майк подразнил, нахально рассмеявшись.
Небо еще светлое, но темнота уже понемногу наступает. Появляются первые колючие точки звезд. Бета фыркает, поправляет кепку и срывается с места, стараясь перегнать Майка и настичь уехавших друзей.
Майк, если честно, даже не торопился. Ему совсем не хотелось гоняться за угоняющими Лукасом и Макс. Он лишь время от времени оглядывался через плечо, чтобы убедиться в том, что омега продолжает крепко обхватывать его руками со спины. Дастин, ехавший поодаль от него, внимательно наблюдал за другом, и вдруг его глаза округлились. Из кармана куртки Уилера торчал предательски знакомый край обертки.
— Ах ты черт, у тебя все это время были конфеты и ты молчал?
Майк смотрит вниз и цепляется взглядом за свой карман, где, видимо, еще со времен Хэллоуина остались конфеты.
— А ты не спрашивал.
— А как же поделиться с дорогим другом?
— С Лу…
— Уилер, я знаю, насколько сильно ты ненавидишь «Трех мушкетеров» больше, чем ты!
Дастин подъехал ближе к другу, явно выпрашивая кинуть ему в свободную руку конфету.
Майк сдался.
Можно считать, конфеты — это небольшой откуп. С тяжелым выдохом он выудил конфету из кармана и небрежно перебросил ее в протянутую руку друга. Дастин поймал цель, довольно гоготнул и наконец расслабился, уже начав нести какую-то воодушевленную чушь про уровни сахара и уроки мистера Кларка, где он якобы объяснял влияние сахара на мозг человека.
Майк какое-то время наблюдает за другом, слушает его вполуха, потом смотрит на Уилла.
Тот сидит уже не так напряженно, доверчиво прижимается щекой к лопаткам Майка, прикрыв глаза. Опять ушел в свои мысли. От него легко пахло соленой карамелью. Майк незаметно потянул носом, вдыхая этот запах, и почувствовал, как в груди разливается тепло.
Уилл.
У и л л .
