Воспоминания

Желтый слизнекот, скрестив лапы, сидел у подножья дерева, бросая попеременные взгляды то на котят, гонявших небольшую кальмарокаду, то на брата, неторопливо сползающего по лианам. Тяжело вздохнув, он пообещал себе что в следующий раз уже он будет любоваться красотами, а белый, раз ему дома не сидится, будет караулить неуёмный молодняк. Тем временем кальмарокаде надоело играть роль мяча, и вырвавшись из цепких лап салатового зверька, та поспешила скрыться. - Идем — коротко бросил белый, спрыгивая на землю. Братья синхронно подняли головы, глядя на собирающиеся тучи. - Скоро Дождь — пробормотал желтый, неторопливо спускаясь с пригорка, на котором располагалась их природная наблюдательная башня. Белый молча кивнул, идя следом. До убежища совсем недалеко, причин для спешки нет. Ветер, гуляющий в ветвях деревьев стих, а откуда-то с запада донесся приглушенный большим расстоянием гул. Пока едва слышимый, однако для всех обитателей поверхности это было громче любой сирены. Желтый чуть ускорил шаг, слизнекотята, перестав дурачиться, безропотно трусили за ним. Они всё понимали. Белый замыкал колонну. Оставалось лишь пройти короткий узкий коридор, вырытый не пойми кем в груде битого камня, и они будут в безопасности. Огромный карамельный ящер, с грохотом приземлившийся прямо перед компанией, был иного мнения. Ящеру сегодня не везло — сперва его цапнул неведомо откуда прилетевший стервятник, выбравший себе не самую подходящую жертву. Докапываться до карамельных — идея не очень сама по себе, а к тварям таких размеров вообще мало кто приближался. Летун на своей шкуре ощутил всю прелесть острых зубов, но даже со страшной раной умудрился взлететь и издохнуть в недоступном ящеру месте. Здоровяк потратил кучу времени в попытках допрыгнуть до проклятой платформы, но тщетно. А потом он еще и опоздал к пиру у озера. Белые твари пережрали всех синих, оставив ему лишь жалкие ошметки. Карамельный потряс головой, разгоняя пыль, глядя маленькими злыми глазками на опешивший от такого поворота событий ужин. О да, не зря он решил сделать крюк, почуяв добычу. Дождь далеко, он успеет. Разинув пасть и издав короткое победное клокотание, гигантская туша двинулась на группу слизнекотов, царапая стены пещеры массивными боками. Огромный, больше любого что они видели, он пер на них с неумолимостью бронепоезда. Желтый пригнулся, оскалил зубы, и метнул в громадину свой любимый булыжник. Остановить он его никак не мог, но получив камнем в челюсть, ящер дернул голову набок. Белый только этого и ждал. В воздухе свистнуло, и копье с хирургической точностью прошло между пластинами, глубоко застряв под правой лопаткой. Дракон взвыл, но останавливаться он уже не собирался. На мгновение обернувшись, желтый оценил обстановку. Они могли бы попытаться скрыться, раненый зверь вряд ли бы их догнал, но что толку? Обходной путь займет слишком много времени, и они точно не успеют. Гул был уже не где-то там, а прямо у них под ногами — еще минута, и их всех смоет. И кто знает, как перерождение раскидает их на этот раз. Они могут больше никогда не встретиться. Игнорируя предупреждающий окрик брата, желтый бросается вперед, не глядя подбирая с земли гнутый кусок железа. Перед самой мордой, он кинулся к стене, занося руку с оружием. Ящер оказался чуть быстрее. Рука исчезла в пасти, и желтый дернулся, чувствуя как зубы твари царапают кость. Едва не теряя сознание, слизнекот схватил свободной лапой торчащее в боку копье, и собрав все силы налег на него, вкручивая в тело ящера почти на всю длину. Карамельный взвизгнул, разжал челюсть и рванул по коридору, чуть не размазав по стене белого с котятами. Пробежав несколько метров зверь внезапно споткнулся, пропахал головой грунт, и затих. На ватных ногах, ничего не видя перед собой из-за черных пятен, желтый сделал несколько шагов и рухнул бы в ту же секунду, если бы его не подхватили чьи-то лапы. Много позже, в логове слизнекотов. - Всё же ты идиот - заявил белый, меняя брату повязку. - Знаю, ты уже говорил — ответил тот, глядя в сторону. - Неоднократно. Бежевый и салатовый сидели у лежанки и с любопытством глазели на процедуру, чирикая что-то на своём. В силу малолетства говорить они еще не умели, общаясь между собой странными звуками. Желтый пытался вспомнить себя в их возрасте. Образы семьи на секунду появились перед его взором, чтобы тут же угаснуть. Видимо не только брат изменился — он и сам себя бы не узнал. За три цикла лежания без дела он ощущал себя беспомощнее чем когда либо. Желтый чудом не потерял лапу и едва не умер от заражения — белый как ошпаренная фонарная мышь носился по всей округе собирая травы и коренья, готовя отвары, припарки и регулярно меняя бинты, параллельно добывая пропитание и отгоняя от их логова особо нахальную живность, из-за чего вид у него был весьма помятый и непрезентабельный. Закончив процедуру, белый поднялся, и прошипев под нос что-то нелицеприятное, поплелся к выходу. Бросив взгляд на висевшую на стене трофейную маску стервятника, желтый поймал себя на мысли, что теперь-то у них есть масса общих тем. Пройдя долгую дорогу пусть и разными путями, далекие потомки целевых организмов открыли для себя огромный мир, найдя знания, которые их сородичам, где бы они ни были, и не снились. Возможно оно того стоило.