III. touches
26 января 2026 г., 02:37
Город постепенно затягивал всех в свой бешеный ритм. Между тренировками на катке и бесконечными тактическими разборами команда Майка успевала выныривать в реальную жизнь. Они гуляли по Сохо, забивая багажник такси пакетами из брендовых магазинов, ели пережаренную пиццу на углах улиц и делали селфи на фоне Рокфеллер-центра, стараясь хоть ненадолго вытряхнуть из головы звон клюшек и холодный запах льда. День назад, после утренней раскатки, когда парни, потные и довольные, стягивали джерси, тренер вошел в центр зала и поднял руку, призывая к тишине.
— Парни, слушайте сюда. Мы посовещались с тренерским штабом «Ястребов», — он сделал паузу, и Майк, который в этот момент развязывал шнурки, замер. — Послезавтра у нас совместная тренировка. Один лед на две команды. Организаторы хотят сделать из этого промо-материал, поснимать нас вместе.
В раздевалке на мгновение воцарилась такая тишина, что было слышно, как капает вода в душевой. Первым опомнился Лукас.
— Вы серьезно? Мы же потенциальные соперники в финале!
— Это необходимо, Синклер, — отрезал тренер. — И это отличный шанс посмотреть на них вблизи, вне игры. Так что без фокусов.
Майк сидел, краем уха слушая пререкания команды. Внутри него боролись два абсолютно разных чувства. С одной стороны, это была наглость — пускать соперника на свою территорию, давать им видеть свои связки и комбинации. С другой.. по телу пробежала странная, электрическая дрожь. Мысль о том, что он окажется на одном льду с Уиллом не в пылу матча, а в рабочем ритме, когда можно будет рассмотреть каждое его движение без помех, напрягала и будоражила одновременно.
Сегодняшний вечер был неофициально объявлен временем разгрузки. На арене играли другие команды, и турнирная таблица пока позволяла расслабиться. Бар при отеле, оформленный в стиле старого Нью-Йорка, с тяжелыми дубовыми панелями, приглушенным янтарным светом и кожаными диванами — был забит до отказа. Воздух здесь был густым от аромата дорогого виски, парфюма и азарта. На огромных экранах транслировался очередной матч.
Майк сидел в самом центре шумной компании своей команды, уже успевший пропустить пару бокалов холодного пива, и чувствовал приятную легкость в теле. Напряжение последних дней отступило, сменившись расслабленным куражом, лицо раскраснелось от смеха, а джерси было небрежно наброшено на спинку стула. Он громко смеялся над очередной историей Лукаса, откинувшись на стуле, пока его взгляд не начал бесцельно блуждать по залу, пробираясь сквозь толпу болельщиков и персонал.
В дальнем конце бара, в полумраке зоны с высокими столами, расположились «Ястребы». Уилл сидел в окружении команды, придерживая стакан с чем-то прозрачным и льдом. На нем была темно-зеленая футболка, которая в этом освещении казалось почти черной. Как только Майк сфокусировал взгляд, Уилл, словно почувствовав это, медленно поднял голову.
Их глаза встретились сквозь пелену табачного дыма и суету снующих официантов.
Майк никак не изменился в лице, просто замер, окидывая Байерса взглядом. Уилл, казалось, сохранял то же бесстрастное выражение лица, но какое-то время спустя уголки его губ слегка приподнялись, и он склонил голову в бок, словно что-то показалось ему забавным. Майк чуть нахмурил брови.
Громкий, надрывный крик радости у бильярдных столов заставил Майка повернуться, прервав немой диалог. Группа изрядно подвыпивших туристов только что завершила партию, и один из них, спотыкаясь, вскинул кий вверх, едва не задев люстру.
— Слыхали? Я его сделал! — крикнул он на весь бар, покачиваясь.
Разговоры за столиками поутихли, игроки обеих команд невольно повернули головы к зеленому сукну. Команды начали подтягиваться ближе к игровой зоне, привлеченные шумом и заинтересовавшись игрой. Туристы, заметив, что на них смотрят, тут же засмущались и начали собирать свои вещи, освобождая место.
Майк поднялся с дивана. Он проскользнул сквозь толпу, остановившись у края стола, и перехватил взгляд Уилла, который тоже подошел ближе вместе с Дастином.
— Похоже, стол освободился, — Майк взял в руки один из киев, проверяя его на вес, и перевел взгляд на Байерса. На губах играла нагловатая, подстегнутая алкоголем улыбка. — Ну что, Байерс? Умеешь играть?
Голоса вокруг чуть утихли. Лукас и Дастин переглянулись.
Уилл медленно поставил свой стакан на край соседнего стола и сделал шаг вперед, вступая в круг света от лампы, висящей над бильярдом, скользя по лицу Майка заинтересованным взглядом.
— А на что?
— Я придумаю, когда выиграю, — подмигнул Майк, крутя кий.
Уилл лишь коротко выдохнул, и в этом звуке послышался смешок. Он взял второй кий, профессионально проверил его ровность, глядя вдоль древка, и подошел к столу.
— Самонадеянно, Уиллер. Но пусть будет так.
Дастин и Лукас тут же устроились у края, а остальные игроки обеих команд образовали плотное кольцо вокруг стола. В баре стало тише, даже музыка будто ушла на второй план, уступая место сухому стуку шаров и шарканью подошв по полу.
Майк играл размашисто и азартно. Алкоголь не затуманил его зрение, скорее наоборот — добавил рукам легкости, которой иногда не хватало на льду. Он забивал шары один за другим, каждый раз победно вскидывая подбородок. Однако Уилл ни на шар не отставал от него, выбирая такие углы, о которых Майк даже не задумывался.
В какой-то момент шары встали неудобно. Майку пришлось перегнуться через весь стол, чтобы достать до дальнего шара, и он уперся бедром в край, чувствуя, как натягивается ткань рубашки на спине. Уилл стоял прямо напротив, всего в паре десятков сантиметров, опираясь ладонями на борт.
— Ты слишком сильно давишь, — негромко произнес Уилл, когда Майк уже прицелился.
Голос Байерса прозвучал вкрадчиво, почти над самым ухом, из-за чего у Майка по затылку пробежал непрошеный холодок.
— Сбавь обороты, Майк.
Майк замер, ощущая исходящее от Уилла тепло и слабый аромат парфюма. Он медленно поднял взгляд. Они оказались так близко, что Майк видел, как сужаются зрачки Уилла.
— Я сам разберусь со своими оборотами, — ответил Майк хрипло, но взгляда не отвел.
Он ударил, и шар с глухим стуком ударился о край лузы и отскочил обратно на середину. Майк тихо выругался под торжествующее улюлюканье Дастина.
Уилл выпрямился, насмешливо пожимая плечами.
Когда он прицеливался, его лицо оказалось в нескольких дюймах от руки Майка, все еще лежащей на борту. Уилл замер на секунду, а затем коротким, выверенным движением отправил шар точно в цель.
— Ну что, капитан, — Уилл выпрямился, перехватывая кий и глядя на Майка. — Похоже, тебе не придется придумывать никакое желание.
Майк почувствовал, как азарт ребяческий смешивается с чем-то более острым и едким. Ему остро хотелось победить его — здесь, сейчас, в чем угодно.
Скоро на зеленом сукне осталось всего два шара, застывших в разных концах стола.
Майк вытер вспотевшие ладони о джинсы и перехватил кий. Алкоголь уже не расслаблял, а скорее подстегивал нервы, заставляя виски пульсировать в такт ритмичному басу, доносившемуся из колонок бара. Он видел, как Уилл стоял напротив, чуть прищурившись. Это спокойствие Байерса действовало на нервы.
Он наклонился над столом, выверяя траекторию, замер, прикрыв на секунду глаза, чтобы сбросить лишний шум и сосредоточиться на одной единственной точке. Удар — и шар идеально прорезал пространство, ударил по касательной, и черный шар Уилла с глухим, уверенным звуком исчез в лузе.
Лукас первым сорвался на победный смех, хлопая Майка по плечу так, что тот едва не сдвинулся с места. Дастин разочарованно всплеснул руками, что-то доказывая своим сокомандникам, но в общем гуле его слов было не разобрать.
Майк медленно выпрямился, чувствуя, как по венам разливается триумфальный жар. Он отложил кий в сторону, не глядя на празднующую команду. Все его внимание было сосредоточено на человеке по ту сторону стола.
Уилл не выглядел раздавленным. Он стоял, все еще сжимая свой кий, и на его лице медленно расплывалась странная полуулыбка. В свете лампы его лицо казалось вызывающе дерзким.
— Ну что, Байерс? — негромко, почти вкрадчиво спросил Майк, наклоняясь чуть вперед, так, чтобы его слышал только Уилл. — Моя взяла.
Уилл медленно поставил кий на пол, не разрывая зрительного контакта, и отзеркалил его движение, упираясь руками в стол и подаваясь вперед. Расстояние между ними через стол казалось сейчас ничтожным.
— Твоя взяла, — эхом отозвался Уилл.
Ближе к полуночи бар начал пустеть. Команды, помня о режиме, потянулись к выходу. Майк, закинув на плечо лямку сумки, направился к лифтам, чувствуя, как приятно шумит в голове.
У металлических дверей, в приглушенном свете холла, он снова увидел Уилла. Он стоял один, нажав кнопку вызова, и задумчиво разглядывал свое отражение в зеркальной поверхности лифта.
Майк вальяжно встал рядом, глядя на то, как светятся цифры этажей над дверью.
— Не расслабляйся слишком рано, — не оборачиваясь, кинул он. — Завтра на льду повторим.
Уилл даже не шелохнулся. Он продолжал смотреть на цифровое табло лифта, и в его молчании Майку почудилось снисхождение.
— Знаешь, Уиллер, — наконец произнес Уилл, смотря на него на него— Все слышат от тебя только самоуверенные речи. А что на деле? — он окинул его многозначительным взглядом, слегка приподняв брови.
Майк сжал челюсти. Уилл умел полоснуть по его самолюбию. Он резко развернулся и сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Уиллу пришлось упереться спиной в холодный металл дверей лифта, но он не отвел взгляда.
Майк навис над ним, почти касаясь своей грудью ткани его футболки. В воздухе между ними мгновенно стало тесно.
— Завтра я выбью из тебя все это твое высокомерие, — почти ласково пообещал Майк, глядя Уиллу прямо в глаза. От него пахло пивом и азартом, и сейчас он был чертовски раздражен.
Уилл не шевельнулся, лишь смотрел на Майка в упор.
— Подойди еще ближе, — тихо сказал Уилл, и в его голосе проскользнула опасная насмешка. — Может, тогда ты наконец-то замолчишь, и завтра просто покажешь результат. А пока что ты просто сотрясаешь воздух.
Лифт за спиной Уилла открылся, и он, не разрывая зрительного контакта, просто отступил назад, вглубь кабины. Майк остался стоять на пороге.
— До завтра, Байерс, — бросил Майк, когда двери начали медленно закрываться.
Уилл лишь слегка приподнял подбородок, и это было последним, что Майк увидел перед тем, как створки окончательно отрезали их друг от друга.
***
Несмотря на то, что тренировку обсуждали как совместную, почти дружественную, раздевалки у них были отдельные, как у соперников. Майк был рад — меньше всего ему хотелось видеть лицо Уилла Байерса раньше времени. Майк сидел на скамье, методично затягивая шнурки на коньках и переодически вклиниваясь в разговоры сакомандников. Две команды вышли из своих раздевалок одновременно, и в подтрибунном помещении стало тесно. Майк шел чуть впереди, рядом Лукасом, и намеренно не смотрел по сторонам, сосредоточив взгляд лишь на арене перед собой. — Работаем по парам! — зычный голос главного тренера «Ястребов» разнесся под сводами пустой арены. — Сначала раскатка, потом силовое удержание. Погнали! Первые круги раскатки были разминочными, и Майк видел краем глаза, как Уилл работает ногами: технично, мощно, без единого лишнего движения. Это бесило. Тренировка, которая задумывалась как имиджевое мероприятие, накалилась, когда начались упражнения на скорость, и Майк и Уилл оказались в одном ряду. Свисток. Майк рванул так, что лед из-под коньков брызнул веером крошки. Уилл шел вровень, и оно неслись к противоположному борту, едва не задевая друг друга плечами. На повороте Майк намеренно заложил вираж круче, подрезая траекторию Уилла. Байерсу пришлось резко затормозить, чтобы не влететь в Майка, и этот визг стали о лед прозвучал для Уиллера как музыка. — Медленно соображаешь, — бросил Майк, пролетая мимо на обратный круг. Уилл ничего не ответил, но в следующем упражнении — ведении шайбы через препятствия — Майк почувствовал ответный удар. Когда наступила его очередь проходить змейку, Уилл, который должен был просто страховать зону, как бы случайно выставил клюшку чуть дальше, чем нужно. Майк, не ожидавший помехи на таком уровне, споткнулся. Шайба ушла в сторону, а сам он едва удержал равновесие, совершив нелепый пируэт. — Внимательнее, Уиллер, — негромко произнес Уилл, проезжая мимо и даже не посмотрев на него. — Смотри под ноги, а не на меня. Майк закатил глаза. Они носились по льду и, пытаясь добраться до шайбы, Майк чувствовал, что Уилл намеренно лезет в его зону. Он мешал ему, выставляя клюшку в самый неподходящий момент, сбивая ритм. Майк злился, совершал ошибки, и это раздражало его еще сильнее. В следующем задании на удержание шайбы в круге Майк не стал даже пытаться играть в технику. Как только прозвучал свисток, он на полной скорости врезался в Уилла, впечатывая его в борт. Грохот удара эхом разнесся по полупустой арене. Но Уилл умудрился вывернуться, проскользнув под его рукой, и через секунду уже Майк обнаружил, что клюшка соперника заблокировала его собственную. Они сцепились, тяжело дыша друг другу в маски шлемов. — Все еще просто сотрясаю воздух? — выдохнул Майк, наваливаясь на Уилла всем весом и чувствуя, как напряжены мышцы противника. — Пока что, — процедил Уилл, упираясь коньками в лед и не давая Майку сдвинуть себя ни на сантиметр, — ты просто тратишь силы впустую. Сзади послышался свисток, и Майк со всей ударил своей клюшкой о чужую, отъезжая назад. Когда тренер разделил команды для короткой тренировочной игры пять на пять, атмосфера на льду окончательно потеряла всякое сходство с дружеским промо. Стоило Уиллу коснуться шайбы, как Майк оказывался рядом, работая корпусом на грани фола, толкая и вытесняя его к бортам. Уилл отвечал тем же, ударяя клюшкой по щиткам. В одном из моментов Майк, вместо того чтобы уйти на свободный фланг под открытый пас, резко сменил траекторию. Он буквально вклинился в зону, где Уилл пытался развернуть атаку, только чтобы заблокировать его движение корпусом. Шайба ушла к сопернику, Майк пролетел мимо и наткнулся на взгляд Лукаса. Синклер стоял в средней зоне, опустив клюшку, и смотрел на капитана с нескрываемым недоумением. Когда их глаза встретились, Лукас закатил глаза так выразительно, что Майк поджал губы. Счет замер на отметке 1:1, когда Уилл, заметив, что Майк перехватил снаряд у борта, сорвался с места. Он несся на перехват с такой скоростью, что воздух, казалось, вибрировал. Майк пригнулся, пытаясь избежать столкновения. Они столкнулись на огромной скорости, и послышался лязг экипировки и глухой стук тел об лед. Майк почувствовал, как земля уходит из-под ног, и инстинктивно выставил руки назад, принимая удар на лопатки и ладони. Лед обжег холодом сквозь джерси. Секунду спустя на него сверху рухнул Уилл, не удержавший равновесия от инерции. Майк приложился затылком об лед — несильно, но в голове неприятно зазвенело. Он лежал на спине, чувствуя на себе тяжесть чужого тела и экипировки. Лицо Уилла было так близко, что он видел капли пота на его висках и широко расширенные зрачки под прозрачным визором шлема. На его губах заиграла кривая ухмылка, несмотря на пульсирующую боль в голове. — Доволен? — прошептал Майк прямо в чужой шлем. В ответ он услышал резкий, рваный вдох Уилла. Байерс замер, его пальцы, вцепившиеся в предплечья Майка, на мгновение сжались сильнее, прежде чем он осознал свое положение. Майк чувствовал, как холод арены просачивается сквозь джерси, но там, где их тела соприкасались, было обжигающе горячо. Уилл не ответил, он лишь глубже всмотрелся в его лицо, взглядом слишком пристальном, почти лихорадочном. Тишину разорвал топот коньков совсем рядом и резкое мельтешение. Уилл мгновенно подобрался. Его взгляд на секунду потяжелел, прежде чем он резко оттолкнулся от льда и поднялся на ноги одним слитным движением. Даже не подумав подать ему руку, тот отъехал в сторону, поправляя краги, и Майк остался лежать еще пару секунд, глядя в высокий, темный потолок и пытаясь заставить свои легкие снова работать в нормальном ритме. — Уиллер, подъем! — Лукас уже стоял рядом, протягивая руку и прищурившись. Майк ухватился за перчатку друга и рывком поднялся.***
Вечер следующего дня в конференц-зале отеля тянулся невыносимо долго. Огромная плазма на стене транслировала записи последних игр их следующего соперника — команды из Калифорнии. По экрану скользили серые тени игроков, а тренер методично препарировал каждую их атаку. Майк сидел на краю стола, закинув ногу на ногу, и пытался сосредоточиться на движении красных стрелок по экрану, но мысли постоянно соскальзывали в сторону. Он непроизвольно потянулся к затылку, осторожно прощупывая место удара. Там не было ни шишки, ни ссадины, но стоило чуть сильнее надавить, как виски прошивала тупая, тягучая боль. — Уиллер, оставь свою голову в покое, — голос главного тренера прорезал тишину зала, заставив всех парней обернуться. Майк замер, медленно опуская руку. Тренер стоял у экрана, сложив руки на груди, и смотрел на капитана поверх очков. — Если ты еще раз так удачно приложишься об лед, Майк, то завтра будешь смотреть игру с трибун. Нам не нужен капитан с сотрясением. Майк сжал челюсти, чувствуя, как по шее ползет жар. — Услышал. Все в порядке, — буркнул он, отводя глаза. Разбор продолжался еще добрых сорок минут. Тренер гонял их по схемам, заставляя каждого проговаривать свои действия, пока наконец парни не начали лениво подниматься, отодвигая стулья с противным скрежетом. Гул голосов заполнил комнату, сливаясь в раздражающий гул. Майку нужно было сбросить этот зуд в руках и выветрить из головы эхо тренерского окрика. Он переоделся в тренировочные шорты и майку и спустился в зал. Майк знал, что перед игрой нельзя забивать мышцы — любая лишняя нагрузка завтра превратится в тяжесть в ногах, которую ребята из калифорнии ему не простят. Его планом было просто немного подвигаться — легкая растяжка, пара подходов с минимальным весом, чтобы просто почувствовать тело. Когда он толкнул тяжелую дверь тренажерного зала, в нос ударил резкий запах резины и металла. В зале было почти пусто, если не считать одной фигуры в дальнем конце, у силовой рамы. Майк прошел зала, стараясь, чтобы подошвы кроссовок не слишком громко скрипели по резине. Уилл был занят тягой гантелей в наклоне, стоя спиной к входу, его футболка потемнела на спине, а дыхание было тяжелым и прерывистым. Майк остановился прямо за ним, почти касаясь плечом его спины, и дождался, пока Уилл с глухим стуком опустит гантель. — Техника плывет, Байерс. Плечи Уилла едва заметно дернулись. Майк довольно улыбнулся. Когда тот медленно обернулся, лицо у него было красным, а волосы мокрыми прядями липли к вискам. — Разве ты не должен сейчас мирно спать в своем номере? Майк отошел на шаг, чтобы чужое лицо не было слишком близко. — Выучил мое расписание? Уилл фыркнул, разминая руки. Майк подцепил с ближайшей стойки пару гантелей. — Думал, что после того, как ты эффектно проехался затылком об лед, тренер выпишет тебе постельный режим. Майк поморщился и начал медленные подъемы на бицепс, глядя на себя в зеркало. — Как видишь, не выписал. Зато просил передать, что если ты еще раз решишь полежать на мне посреди матча, он выпишет тебе штраф за домогательства. Уилл, как он видел краем глаза, лишь хмыкнул, следя за его движениями. — Твой тренер слишком много на себя берет. Передай ему, что я просто проверял, не забыл ли ты, как группироваться. — Я не забыл. Просто не ожидал, что ты так в меня вцепишься. — В следующий раз будь готов, — бросил Уилл, разворачиваясь обратно к своей штанге. — Я не всегда бываю таким деликатным. Он скользнул по Уиллу взглядом, показательно усмехнувшись, и продолжил. В зале снова стало тихо, если не считать гула вентиляции и мерного лязга металла. Майк старался концентрироваться на своих движениях, но его внимание постоянно соскальзывало вправо. Он видел в зеркале, как Уилл методично выполняет жим, как напрягаются его плечи и как сосредоточенно он смотрит в одну точку перед собой. Они работали молча минут пятнадцать. Майк намеренно делал долгие паузы между подходами, чтобы не слишком забивать мышцы, а Уилл, наоборот, казалось, пытался поскорее закончить свою программу. Майк закончил последний подход, чувствуя, как по предплечьям разливается тяжелое тепло. Почти одновременно с ним Уилл опустил гриф на фиксаторы. Майк шагнул к стойке, чтобы вернуть снаряды на место, и в ту же секунду Байерс оказался рядом с тем же намерением. Ладони потянулись к свободным ячейкам одновременно. Гантель Майка с глухим стуком встала в паз, и в этот момент Уилл, занося свою, задел костяшками пальцев тыльную сторону его кисти, влажная, горячая от недавней нагрузки кожа скользнула по коже. Никто из них не убрал свою руку. Между ними оставалось от силы десять сантиметров — расстояние, при котором чувствуется чужое дыхание. — Тесновато здесь, не находишь? — негромко поддразнил Майк. Взгляд Уилла с пристальным интересом скользил по чужому лицу. — Зал большой, Уиллер. Просто кто-то вечно лезет прямо под руку. Это у тебя такая тактика? Сбивать соперника с толку своим присутствием? — Работает? — Майк приподнял бровь. — Завтра увидим, насколько это работает на льду. Хотя, боюсь, калифорнийцы не такие впечатлительные, как я. — Значит, ты все-таки впечатлен? — Он чуть склонил голову, не сводя глаз с Байерса, еще сильнее сокращая те несчастные сантиметры, что их разделяли. Уилл молча скользнул ладонью выше, мимолетно, почти невесомо задев предплечье, прежде чем наконец отступить и потянуться за своей бутылкой. Он выпрямился, глядя на Майка с ленивой, вызывающей полуулыбкой. — Впечатлен твоим нахальством, — произнес он, и в его голосе проскользнула низкая, бархатистая нота. Чужое плечо задело его собственное, когда Уилл обошел его, легко хватая свое полотенце. — Постарайся не испортить впечатление завтра.
