Тестировщик

Лифт медленно полз вверх. Рядом, опираясь на чёрную трость с набалдашником в виде черепа, стоял Вотран и вещал о тонкостях моей новой — теперь уже настоящей — работы. Да, я согласился. Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от такого предложения. — Суть заключается вот в чём, — тихо и всё так же вкрадчиво говорил он. — На твою душу помещают конструкт и крепят различные датчики, после чего тебя отправляют в мир живых. Мир случаен. — Он развёл руками, выпустив очередную порцию дыма; в кабинке его скопилось уже довольно много. — Там ты приступишь к своим прямым обязанностям — тестированию конструкта. Тут я его перебил: — А тело? Я в своём буду? — Вопрос хороший, а главное — своевременный, — в его голосе неожиданно прорезались нотки одобрения. — Нет. Ты займёшь уже сформировавшееся тело, получив его воспоминания. Душа же бывшего владельца отправится в пиар-отдел. Дальнейшее тебя не касается. — Вскинув правую руку, в которой держал трость, Вотран посмотрел на часы, вздохнул и продолжил, вернувшись к изначальной теме. — В мире ты будешь пребывать до момента смерти, вне зависимости от того, закончишь ты тестирование раньше или нет. — Тут он слегка скривился. — Чаще — раньше. Причину, по которой мы не сможем тебя забрать, знать тебе рановато. Тут я хотел вставить слово, но собеседник мгновенно парировал, видимо, прочитав мои мысли: — И нет, суицид — не выход. Он негативно влияет на душу. — Вотран иронично вскинул бровь. — Да и куда ты рвёшься? Ты вот только что умер. Неужели понравилось? — К концу фразы его голос звучал чрезвычайно растерянно. В лифте воцарилась неловкая тишина. И вправду, смерть удовольствия мне не принесла, от слова «совсем»; даже наоборот, ещё недавно воспоминания о ней вызывали вполне реальную боль. Но моё самобичевание прервал смех. — Видел бы ты своё лицо! — в его голосе звучали смешинки. — Ладно, посмеялись и хватит. — Хотя смеялся он один. — Вот чего тебе стоит опасаться. В первую очередь — захват души. Если угодишь в ловушку душ, то ты, считай, умер окончательно и бесповоротно. Помочь тебе смогут разве что тамошние боги, но, как говорится, на бога надейся, а сам не плошай. — Вотран усмехнулся. — Далее — боги. Их тоже нужно опасаться, пояснять, я думаю, не надо. Несмотря на то что вопрос был, вроде как, риторический, я всё же кивнул. — Душу на кон не ставить, контракты с всякими незнакомцами не подписывать. — Слегка задумавшись, он дополнил лекцию. — Так, ещё иногда тебя будут привлекать для работы в других отделах, но это потом, как обвыкнешься. С тихим «дзыньком» лифт наконец остановился на нужном этаже. Створки открылись, явив нам мрачный коридор. В отличие от пункта регистрации, он был оформлен в тёмных тонах и освещён довольно тускло. Отстукивая тростью, Вотран поспешил вперёд, мне же оставалось лишь последовать за ним. Вотран вновь нарушил тишину: — К сожалению, по окончании тестов мы не сможем полностью отделить систему от твоей души. Как минимум, некоторые способности точно останутся, иногда — даже часть функционала. Первый свой конструкт, по традиции, выберешь сам. Он должен быть не так опасен. После этой ремарки меня начало терзать смутное предчувствие будущих бед. — Но! Это относится только к первому разу. В дальнейшем будешь довольствоваться тем, что дадут. Впереди уже виднелись широкие двери, которые открылись, едва мы подошли достаточно близко. Я говорил, что зал ожидания был велик? Беру свои слова обратно. Место, куда привёл меня Вотран, было поистине огромным. Потолок терялся где-то в космической вышине, а стен не было видно вовсе. По белоснежному полу, куда-то за горизонт, тянулись однотипные боксы. Правда, в абсолютном большинстве из них не было ни души. — По поводу опасностей, которые я упоминал ранее, — не сбавляя темпа, снова заговорил Вотран. — Миры бывают разные. В них могут присутствовать боги и другая высокородная шелупонь. Они могут пожирать, стирать и многое, многое другое. В основном им плевать на агентов, но если разозлишь... — Он бросил на меня взгляд, мол, сам понимаешь. — Опасность также могут представлять сами конструкты. Это не редкое явление. Бывали случаи, когда взбунтовавшиеся системы тонким слоем размазывали испытуемых по мирозданию или захватывали контроль. И нет, отказаться уже нельзя. — Опять прочитав мои мысли, Вотран продолжил: — Не переживай, сейчас всё не так плохо. Всего каких-то пару миллиардов лет назад смертность среди тестеров достигала восьмидесяти процентов. — Он серьёзно посмотрел на меня. — И это я говорю о бесповоротной смерти. Ныне она едва достигает десяти. Мы шли ещё пару минут в тишине, лишь где-то вдали слышались отчаянные крики. — Ну вот, собственно, мы и пришли. Мы остановились у бокса с непроизносимо длинным номером. Из него тут же выскочил всклокоченный паренёк в чёрном балахоне и очках. — Приветствую, господин Вотран! — начал раскланиваться парень, удостоив меня беглым взглядом через окуляры. — Вот, привёл тебе нового агента. Подготовь его к работе и начинайте. Ну, а мне пора. — Раздав указания, он мгновенно исчез. Правда, бездельничать мне не дали. — В бокс, — скомандовал очкарик. — Вот список систем. Сядь на стул, я пока подготовлю тебя к интеграции. Взяв планшет и попытавшись полистать бесконечный список наименований (который к тому же постоянно рос), я понял, что такими темпами буду искать что-то стоящее всю оставшуюся вечность. Решил воспользоваться удобной системой фильтров и тегов, которую я, к своему стыду, обнаружил только спустя пару минут активных поисков. Внезапно я вздрогнул от ощущения, будто холодная, мокрая рука касается чего-то внутри. Это «что-то» начало отдавать ноющей болью, которая быстро нарастала и... просто исчезла. — Не отвлекайся, — прогудел специалист. Вернув взгляд на планшет, я задумался, чего же хочу. Вотран сказал, что есть вероятность, что некоторые способности останутся со мной, а значит, необходимо найти ту систему, которая сможет это обеспечить. После недолгих раздумий я остановился на варианте, работающем по принципу «гача-игр». А спустя минуту я нашёл идеальный вариант: в ней были задания, множество «баннеров» для «пркруток», да и, в принципе, она была единственной доступной «гачей» с адекватными ценами. — Всё, выбрал. Взяв гаджет и увидев мой выбор, парень закатил глаза. — Как банально. — И, не дав мне вставить и слова, продолжил: — Значит, так. Сейчас ты уснёшь и проснёшься уже в мире живых, вместе с системой. Теперь инструктаж. Ты займёшь уже существующее тело, получишь полную его память и умения, — повторил он уже известную мне информацию. — Мир будет случайный, но из той ветки древа миров, где нет вселенных вроде Вархаммера или Марвел с зомби-вирусом. Так что мгновенно ты точно не умрёшь. М-м... — Он постучал пальцами по планшету. — Вопросы? Нет? Что ж, отлично. Тогда начинаем процедуру. И помни: мы следим за тобой, ничтожество! Едва он договорил, мир погрузился во тьму и боль. Очнулся я так же резко, как и отключился. Из странных ощущений — только усваивание памяти прошлого хозяина тела. Болей при этом, на удивление, не было. Его звали Зигмунд, он был травником-отшельником. Семьи нет и уже не будет — годы брали своё. Всё-таки в Средние века до глубокой старости дожить сложно, пусть и с некоторыми медицинскими знаниями. Вскоре вся память полностью усвоилась. Чувствовалась она очень своеобразно: отзывалась как собственная, но при этом чётко ощущалась чужеродной. Думаю, смогу привыкнуть. Всё это время я лежал на кровати под шкурами. Несмотря на бушующий за стенами январь, в избушке отшельника было очень тепло: небольшая, но добротная каменная печь качественно обогревала всё помещение. Проверить систему я решил в том же положении — вставать не хотелось, так как память подбрасывала воспоминания о том, что это довольно неприятное действие, отзывавшееся сильной болью в поясницу. — Система, — произнёс я и тут же пожалел об этом. Как только перед глазами появилось синее системное окно, я почувствовал такую боль, какой не испытывал даже в момент смерти. Она началась в ногах и быстро поползла вверх. Медленно, борясь со спазмами, я сдёрнул шкуры, и то, что я увидел, не принесло мне душевного покоя. Ног там уже не было — от них осталась только пыль. Вскоре я уже не мог сидеть и завалился лицом вниз. Чувство, как плоть медленно превращается в пыль, вгоняло в панику, но сделать хоть что-то возможности у меня не было... *** Очередное пробуждение в этом проклятом боксе было, пожалуй, приятнее всех остальных. В этот раз «гача» выдала мне карту смены расы и сразу же интегрировала её в меня, правда, не учла, что водный элементаль не может существовать в пустыне В НЕМАГИЧЕСКОМ, БЛЯТЬ, МИРЕ!!! Смерть от магического истощения чем-то напоминает удушье. Одно радует — погиб я быстро. — Такс, — заговорил очкарик (которого, кстати, звали Николасом — я прочитал на бейджике), до этого активно печатавший на клавиатуре. — Теперь всё, что ты получишь от системы, сначала попадает в инвентарь, а дальше ты сам решишь, использовать это или нет. — Он кинул мне бутылку воды. — Плюсом немного подтянул баланс и сделал её менее своевольной. — А может, ты там подкрутишь, чтоб она меня сразу не обнуляла? Четыре раза подряд сдохнуть в муках — это, знаешь ли, вредит моему духовному здоровью. — А как по-твоему, я узнаю, что у неё на уме, умник? Я тут работаю больше тысячи лет и, наверное, сам знаю, как делать правильно, — выдал раздражённую тираду Ник, а затем продолжил уже заметно спокойнее: — Все претензии — к криворуким недорозумным из отдела инноваций. Эти идиоты постоянно мешают языки программирования, и мне, чтобы нормально работать, ещё всю эту белиберду нужно расшифровать. Бокс погрузился в тишину, в которой звучало лишь яростное клацанье клавиатуры. У меня же в голове промелькнула крамольная мыслишка: а что, если всё, что говорил Вотран о перспективах, — брехня? Что, если я навечно останусь тестером, и в один из тестов меня просто сотрёт из реальности очередная психованная система? Пока я даже тестирование одной не закончил, но что-то мне уже обещанное могущество на хрен не сдалось. От самокопания меня отвлёк устало-высокомерный голос очкарика: — По готовности отправляю тебя в следующий мир. — И, прокрутившись на кресле, он выжидательно уставился на меня. — Ай... Чего ждать-то? Отправляй, давай. Надеюсь, ещё не скоро увидимся, — с тяжёлым вздохом подтвердил я готовность. Мир уже привычно померк, но перед этим я успел услышать последнюю реплику Николаса: — Для меня, к твоему сведению, вне зависимости от того, сколько ты пробудешь в мире живых, пройдёт всего пара минут. *** Небольшая комната была заполнена людьми в белых халатах. В основном они сидели за приборами, но двое, одетые в стандартные чёрные костюмы, просто стояли в центре этой кипящей работы, беседуя между собой. — Кого в этот раз отыгрывать будешь? — спросил высокий беловолосый мужчина. — Да вот думаю, склоняюсь к демиургу или безликому богу, — неопределённо повёл плечами черноволосый мужчина с пышными усами и подошёл к небольшой панели управления. — В последнее время только их и использую. Души сейчас рекой текут, и под каждого подстраиваться — времени нет. Есть конечно и плюсы, энергии теперь поступает в разы больше. — Сэр, душа на подходе. Какие воспоминания внедрять? — спросил один из «белых халатов» и тут же добавил: — Он из техногенного мира. — Тогда внедряй сценарий с грузовиком — не ошибёшься, — усатый ответил, даже не глядя на вопрошающего. — Опять? Это за сегодня какой по счёту? — иронично спросил беловолосый. — Ну а что? Эта хрень в массовой культуре таких миров прочно обосновалась. С этим сценарием ещё ни разу осечек не было. — Не поспоришь, — беловолосый хотел сказать ещё что-то, но из динамиков раздался сигнал о начале. Нажав несколько кнопок на панели, усатый выдвинул из неё микрофон, после чего надел наушники. — Кхм-кхм. — Он нажал ещё одну кнопку и заговорил, но голос его звучал совсем по-другому — многоголосым, потусторонним. — Мне жаль, но ты умер раньше положенного срока, — что, в общем-то, было правдой. — В качестве извинений я воскрешу тебя. Тут он замолчал, явно слушая ответ. — Нет, я не могу вернуть тебя в твой мир. Ты отправишься в случайный, прости, — в голосе усатого звучало сожаление, правда, лицо оставалось всё так же беспристрастным.— Не волнуйся, ты получишь систему. Он снова замолчал. — Да-да, как в книгах. — Выслушав очередной ответ души, усатый заговорил опять, прибавив в голосе печали. — Ещё раз прости меня. Что ж, раз ты согласен, то удачи тебе в новой жизни. Закончив диалог с очередным попаданцем, усатый повернулся к беловолосому. — Пошли, что ли, в кафетерий? Пропустим по стаканчику кофе. У нас же есть где-то полчаса? — Он повернулся к «белохалатнику», и тот кивнул. — Я бы ещё перекусил чего-нибудь. Ведя беседу, они покинули помещение и направились в столовую.