Гадание на камнях

      Дорога до провинции Гусу занимает чуть больше четырёх часов на автомобиле. Даже проверив информацию с помощью навигатора, Вэй Усянь соглашается на эту авантюру. Деньги, которые клиент обещает за сделку, едва ли не достигают его ежемесячного гонорара, так что он ни за что не простил бы себе потерю такой выгоды.       Вместе с любимым плейлистом в колонках и Вэнь Нином, тихо сопящим на заднем сидении, они приезжают в нужный район ближе к обеду. Вэй Ин предполагал, что Гусу – это обычная, ничем не примечательная деревня, в которой бывшие зажиточные наместники расстроили свои дома. Но! Когда он аккуратно припарковывает автомобиль напротив высоких ворот (довольно современных, нужно сказать), то его взору предстают простирающиеся на сотни метров вперёд горы, покрытые плотным покровом лесов.       — Ты не говорил, что здесь природный рай, — усмехается Вэй Усянь и, выйдя из машины, разминает поясницу и слегка подзатёкшие ноги. Вэнь Цюнлинь следует его примеру и становится рядом.       — Раньше здесь жил один из императоров, наверное, поэтому потомки позаботились о сохранении наследия.       Местность Гусу настолько живописная, что Вэй Ин невольно допускает мысль о том, что и сам был бы не против приобрести здесь участок, чтобы изредка сбегать от городской суеты. Далековато правда, но чистейший воздух, приятная глазу зелень и шум воды горного водопада этого точно стоят. Неудивительно, что именно в таком месте зародилось поверье семьи Вэнь.       Кстати о нём.       — Где там твои камни? — Насколько возможно безразлично-скучающим тоном задаёт вопрос Вэй Усянь, понимая, что у них в запасе есть ещё полчаса до встречи с клиентом. От его слов лицо помощника загорается светом энтузиазма.       — Здесь недалеко! Пойдёмте, я покажу, — не свойственным ему быстрым шагом Вэнь Нин направляется в левую часть поляны по тропе, которая удаляется к горам. Чтобы не отстать и ненароком не потеряться в густом лесу, Вэй Ину приходится поспевать за неожиданно воодушевлённым парнем.       — А ты сам когда-нибудь проверял это ваше гадание?       Вэй Усянь не знает, почему этот вопрос пришёл ему на ум только сейчас, ведь самый простой способ доказать истинность ритуала – это статистика удачных и неудачных случаев к его обращению.       Внезапно Вэнь Цюнлинь останавливается, так что Вэй Ин за малым не врезается в его спину.       — Н-нет, я…       Робость и бегающий взгляд говорят Вэй Усяню о том, что подобные темы неудобны для парня, так что он отступает со своей статистикой и решает отдать свою судьбу на суд камней. Даже если это звучит как неплохой повод, чтобы упечь его в психушку. Цзян Чэн был бы рад такому исходу. И почему он вообще о нём вспомнил!       — Ладно, забыли, — сразу обо всём говорит Вэй Ин и осматривается.       Впереди ему открывается вид на широкий деревянный мост, перекинутый через бурную реку, течение которой создаёт огромный, просто гигантский водопад. Шум его вод в этом месте настолько громкий, что расслышать собственный голос удаётся не сразу. Приглядевшись, Вэй Ин замечает тот самый стройный ряд камней с фотографии прямо на перилах моста.       — О? Это они? — Не дожидаясь ответа, он, как заворожённый, подходит всё ближе и ближе, пока камни из крошечных не становятся размером с его ладонь. Ну, может быть, не все. Это украшение деревянных перил явно создано самой природой в дни, когда река выходит из берегов и забрасывает на неё своей мощью камни разных пород, так как на самом мосту тоже вразброс лежит несколько видов.       Это… красиво. Это необычно и довольно интересно. Даже если никакого магического эффекта на самом деле в камнях нет, они выглядят уникально и так уместно среди деревянных балок, что Вэй Усянь надолго засматривается.       — Какой из них привлекает Вас больше всего? — Тихий голос почти заглушается звуком бурной реки, но годы общения с Вэнь Цюнлинем позволяют Вэй Ину расслышать его.       Задумчиво глядя на разноцветные и разноформенные горные породы, он прислушивается к себе. Большие и тёмно-серые камни отчего-то выглядят отталкивающе, поэтому он присматривается к тем, что поменьше и поярче.       В один момент его взгляд натыкается на небольшой, с первого взгляда даже незаметный, камушек в оттенке градиента, переходящего от нежно-белого к тёмно-бордовому, который по форме очень напоминает человеческое сердце.       Глаза Вэй Усяня приковываются к этому камню. Если ещё пять минут назад он со скепсисом относился ко всей этой идее, то в текущую секунду он готов поверить в силу природы.       Будто не замечая ничего вокруг, Вэй Ин опускается на колени напротив своего камня и прикрывает веки. Соединив руки в замок и подняв их перед собой, он чётко, словно репетировал речь, произносит в своих мыслях:       «Пожалуйста, помоги мне встретиться с тем, кто предназначен мне судьбой. Пусть этот человек будет честен со мной, искренен, пусть полюбит меня таким, какой я есть. Мы оба должны быть достойны друг друга»       Осторожно открывая глаза, Вэй Усянь чувствует, как быстро стучит его сердце. Конечно, не происходит никаких «пуф» или «та-дам», как в сказках и мультфильмах, но что-то вокруг и внутри него точно меняется.       Возможно, так начинается шизофрения, кто знает.       — Господин Вэй, пойдёмте, клиент минуту назад написал, что подъехал, — Вэнь Нин помогает ему подняться, никак не комментируя тот факт, что его руководитель друг всё же сдался под влиянием атмосферы (за что Вэй Усянь ему безмерно благодарен).       Чем дальше они отходят от волшебного во всех смыслах места, тем большее напряжение растёт в желудке Вэй Усяня. Его голову одолевают разного рода вопросы: что, если это сработает? Что, если он сказал что-то не то? А что, если сегодня действительно появится такой человек и он будет кем-то новым? А если это не сработает, но надежда никуда не уйдёт? На кой чёрт он вообще поверил Вэнь Нину!       — Господин Вэй, прошу Вас, не переживайте, — Вэй Ин вскидывает ошарашенный взгляд – внук гадалки и мысли умеет читать? — Вы просто очень нервно шагаете и громко дышите, я подумал, что Вы волнуетесь.       — Пф, с чего бы? — Сделав голос поверхностно-безразличным фыркает Вэй Усянь, с удивлением отмечая, что не только он из них двоих наблюдательный, — о, это, кажется, наш покупатель.       Заметив вдалеке статную мужскую фигуру в длинном зимнем пальто светло-голубого цвета, Вэй Ин немного ускоряется, переключаясь в рабочий режим.       — Добрый день, — окликает он мужчину, когда подходит к нему достаточно близко, чтобы была возможность пожать руку в качестве приветствия.       Клиент неспешно оборачивается, и на его тонкие губы ложится вежливая, приятная улыбка. Весь его облик заставляет восхититься аурой мудрости и завидного спокойствия. В груди Вэй Усянь чувствует болезненный укол, почему-то вспомнив о единственном человеке в своей жизни, который производил похожее впечатление.       — Вэй Усянь, Ваш проводник в мире недвижимости, — протягивая ладонь, Вэй Ин доброжелательно улыбается в ответ.       — Лань Сичэнь, Ваш покорный покупатель, — в его манере отзывается мужчина, изящно пожимая чужую руку.       Дыхание Вэй Усяня замирает. Он сказал Лань? Не могут же Высшие Силы так насмехаться над ним! Стоило ему попросить достойного человека, как его клиентом оказывается кто-то настолько же прекрасный, как Лань Ванцзи, так ещё и носит такую же фамилию!       Из-за коротящего от ситуации мозга, он не сразу разрывает рукопожатие, и почему-то Господин Лань никак не показывает своего недовольства на этот счёт. Неужели, Вэй Усянь ему и правда симпатичен?       — Это Вэнь Цюнлинь – моя правая рука, — спохватывается Вэй Ин, только сейчас вспомнив о тихо маячащем сзади помощнике.       — Приятно познакомиться, — Лань Сичэнь обменивается коротким кивком с донельзя смущённым от пристального внимания Вэнь Нином и переводит взгляд на ворота, за которыми скрывается предмет их сделки.       Вынув из кармана чёрного пальто набор ключей, Вэй Усянь безошибочно отыскивает тот, что позволяет им всем войти на территорию огромного сыхэюаня.       Несколько домов, объединённых открытыми проходами, выстроены по древнейшим технологиям. Тропы, ведущие к каждому из входов, устланы не самым дешёвым видом камней того времени, а их чистота и целостность только подтверждают предположение Вэнь Цюнлиня о том, что за домами и участком все эти годы хорошо ухаживали.       — Позвольте полюбопытствовать, — отойдя от лёгкого головокружения, вызванного сбивающей с ног красотой, Вэй Усянь игриво склоняет голову к левому плечу и бросает взор исподлобья на аристократичное лицо клиента, — почему именно этот дом?       Лань Сичэнь скользящим взглядом проходится по нему, а затем описывает глазами небольшой полукруг.       — Мы выросли здесь, — голосом, пропитанным ностальгией, говорит он, — наш дядя жил в этих покоях, пока не перебрался в столицу, когда дела пошли в гору.       Вэй Усянь вместе с Вэнь Нином слушает размеренный тембр, и не решается уточнить, кого ещё имеет в виду мужчина, ведь это совсем невежливо. Однако ответ на незаданный вопрос находится сам собою.       — Прежде чем переехать с братом в другую страну, я дал ему слово, что обязательно выкуплю эту усадьбу, как только появится возможность.       Чувства внутри Вэй Усяня скатываются в объёмный ком из волнения, страха, паники и уже привычной надежды. У Лань Ванцзи тоже есть брат. Лань Ванцзи тоже уехал с братом заграницу. Но почему Лань Сичэнь сейчас здесь один?       — О, это благородное дело, — скрыв дрожь в голосе за покашливанием, произносит Вэй Ин, — брат наверняка будет благодарен Вам.       Глаза господина Лань медленно останавливаются на почти спокойном лице Вэй Усяня. Сердце того ухает вниз, а всё его тело словно сковывают цепями в ожидании подтверждения или опровержения его слов.       Только бы с Лань Ванцзи всё было хорошо.       Спустя невыносимо долгую секунду Лань Сичэнь поднимает уголки губ в грустной улыбке.       — Думаю, этот поступок немного ослабит его обиду на меня.       Облегчение прокатывается по каждому нерву Вэй Ина от этих слов. Ему неважно, что там за отношения между братьями, главное – Лань Ванцзи в порядке.       — Ох, простите, что лезу не в своё дело, мне не стоило спрашивать, — он сконфуженно поднимает извиняющийся взгляд, хотя не испытывает и доли вины, — давайте осмотрим все комнаты и зафиксируем повреждения, если они есть.       Господин Лань чинно следует за ним в сторону первого дома, и в спину Вэй Усяня доносится его мягкий голос.       — Ничего страшного, я был рад поделиться с кем-то крохотной частью нашей жизни. Если у Вас, господин Вэй, будут ещё вопросы, Вы можете их задать.       Вэй Усянь осознаёт, что это банальная вежливость, и Лань Сичэнь вряд ли искренне рад рассказывать постороннему что-то личное. Он осознаёт, что любой на его месте заткнулся бы в тряпочку, довольствуясь тем, что и так удалось узнать.       Но Вэй Усянь также осознаёт, что, возможно, у него больше не будет другого шанса.       — Хм, тогда простите ещё раз мне мою наглость, — открывая дверь во вторую комнату, он оборачивается, мельком оценив обстановку древнекитайского кабинета, — покупка этих домов будет сюрпризом для Вашего брата или… — его взгляд спотыкается о картину с изображением четырёх кланов заклинателей из истории пятого века, — или он тоже захочет посмотреть на объект, прежде чем Вы примете итоговое решение?       Ранее Вэй Усяню никогда не удавалось так ловко использовать своё служебное положение.       — Решение было принято ещё задолго до сегодняшнего дня, — Лань Сичэнь, к сожалению, оказывается не так прост, как хотелось бы Вэй Ину. Его обтекающие ответы никак не помогают приблизиться к тревожащему душу вопросу: здесь ли Лань Ванцзи сейчас.       — Значит, мы сегодня же оформим с Вами сделку?       — Полагаю, что так, — очередная вежливая улыбка, и одной проблемой у Вэй Усяня становится меньше – он точно не успеет на праздник в доме семьи Цзинь.       — Что ж, тогда поторопимся, если хотим застать все нужные нам структуры до окончания рабочего дня.       Лань Сичэнь безмолвно соглашается с ним, и процесс осмотра значительно ускоряется. Вэнь Нин следует за ними тихой тенью, только и успевая записывать различные нюансы, начиная от трещин в досках и заканчивая ненужной мебелью.       Если с виду старинный комплекс показался Вэй Ину не таким уж и обширным, то на деле в нём оказалось семь полноценных домов, три беседки, два небольших огорода и пять проходных комнат, соединяющих постройки.       В пять часов вечера все трое мужчин едва не валятся с ног после тщательной проверки каждого уголка.       — Господин Лань, — Вэй Усянь позволяет себе привалиться плечом к одной из опор под главным домом, — если Вы жили здесь в детстве, то должны знать, где в округе есть неплохое местечко, чтобы перекусить.       Он вовсе не флиртует. Даже не думал. Но отчего-то лицо Лань Сичэня становится… странным. Будто слегка осуждающим и в раздумьях, как корректнее его послать. Даже несколько месяцев общения с Лань Ванцзи научили Вэй Ина читать таких сложных людей, поэтому он нисколько не сомневается в правильности своих догадок.       Вэй Усянь уже набирает воздуха в грудь, чтобы опровергнуть напраслину, о которой думает господин Лань, но не успевает произнести и слова, как со стороны ворот они все слышат жалобный скрип железа. Вэй Ин уверен, что Вэнь Цюнлинь тут же сделает пометку об этом.       Но все мысли о каком-то там железе пулей вылетают из его головы, когда он поднимает глаза в сторону приближающегося к ним человека в похожем зимнем пальто, как у Лань Сичэня, но кремового оттенка.       — Брат, почему ты- Вэй Ин?!       Вэй Усянь физически не может устоять на месте. Он в шоке отшатывается назад, впечатываясь спиной в оконную раму, но ему абсолютно плевать на это. Ему плевать на весь мир в эту секунду, ведь тот сужается до одного светлого лица с пронизывающими его насквозь карими глазами.       — Лань Чжань?! — Несмотря на то, что последние часы Вэй Ин только и делал, что молился на появление Лань Ванцзи в этом месте, когда он видит его прямо напротив, то не может поверить своим глазам.       Все тринадцать лет кажутся ему одной минутой в этот момент. Будто они с Лань Чжанем только вчера репетировали выступление к Новому году, а сегодня случайно столкнулись в Гусу. Почти ничего не изменилось в благородном облике. Всё та же осанка, всё те же чёрные волосы и всё тот же взгляд. Ошарашенный, но тёплый.       Лань Ванцзи останавливается там, откуда заметил его, и не шевелится. Словно он тоже сомневается, не подводит ли его зрение.       Вэй Усянь же пытается определиться с тем, что ему сделать в первую очередь – сбежать или кинуться к любви всей своей жизни на шею.       К счастью, Лань Сичэнь решает за него.       — Ванцзи, давай отойдём.       Тело Лань Ванцзи будто по инерции подчиняется словам брата, в то время как его взгляд ещё долго не отрывается от лица Вэй Усяня. Что он там говорил? Научился читать сложных людей? Чёрта с два! Он ни одной своей извилиной не понимает в этот момент, о чём думает Лань Чжань.       — Господин Вэй, Вы в порядке? — Как только две прямые спины скрываются среди построек, Вэй Ин, как сквозь толщу воды, слышит голос Вэнь Нина.       — А? А, да, да, просто…       Реакция Вэнь Цюнлиня вполне понятна и естественна, ведь он стал свидетелем того, как на протяжении часа его друг задаёт клиенту личные вопросы, чего не делал никогда, а потом выпучивает глаза на брата этого клиента, ещё и назвав его личным именем.       Вэй Усянь и забыл, что так и не сказал ему, как зовут его первую и единственную влюблённость.       — Лань Ванцзи, Лань Чжань, — человек, о котором я тебе говорил, — вместо пространных объяснений произносит он и, пошатываясь, направляется к выходу. Даже находясь на воздухе, он иррационально испытывает желание подышать.       — Господин Вэй! — Вэнь Нин догоняет его на полпути, — господин Вэй, послушайте, я правда не знал.       Тёплая усмешка касается губ Вэй Ина.       — Я верю, Вэнь Нин, это всё странное, совершенно необъяснимое совпадение, — в его мысли прокрадывается смутное осознание, что конкретно стоит за этим совпадением. И он на полном серьёзе собирается вернуться к мосту с камнями, чтобы получить пояснение.       Однако и здесь его планам не суждено сбыться.       — Вэй Усянь!       Голос, произносящий его имя таким злобным тоном, имеет только один человек в его некогда окружении.       — Господин Вэй! Как я рад, что Вы здесь!       А этот голос Вэй Ин предпочёл бы никогда не слышать.       — Как они узнали? — Тихо спрашивает он у такого же удивлённого Вэнь Нина, пока Цзян Чэн и Цзинь Гуанъяо на всех парах мчатся в их сторону. Брат оказывается быстрее, потому что Скользкому типу мешает букет красных роз. Судя по их количеству, он разорил как минимум три цветочных магазина.       — Г-господин Вэй, я к-клянусь, я н-не имею понятия, — дрожащим голосом, срывающимся на шёпот, лепечет Вэнь Цюнлинь, кажется, по цвету зелёного от страха лица стараясь слиться с травой.       Успокоить друга Вэй Усяню не удаётся из-за того, что Цзян Ваньинь налетает на него самого и толкает в плечи, пыша яростью.       — Ты совсем из ума выжил?! Если тебе плевать на нас, на семью, на а-цзе, то о себе почему не думаешь, а?       Даже если б попытался, Вэй Усянь не понял бы в эту секунду о чём говорит брат. Он слишком сосредоточен на разглядывании его лица, пытаясь найти изменения в нём за то время, что они не виделись.       — Цзян Чэн! Кто тут сумасшедший, так это ты! — Не уступает он, возвращая брату толчок в грудь. Только сразу же после этого он резко дёргает его, опешившего, на себя и заключает в крепкие объятия, — ты не говорил со мной три года и первое, что ты решил мне сказать – это ругань?! — Стискивая худую спину в руках, Вэй Ин чувствует на своих губах яркую улыбку.       Он так чертовски скучал по этому идиоту.       — Я ещё много чего припас для тебя, придурок! Отцепись! — Не так уж и сильно сопротивляясь, Цзян Ваньинь пытается вырваться пару раз, а затем смиряется со своей участью и бессильно опускает руки по швам. До ответных объятий он, конечно же, не снизойдёт, Вэй Усянь это отлично понимает.       — У тебя совсем нет стыда, братик, так выражаться при посторонних, — хихикает он в тёмную макушку и, наконец, отпускает Цзян Чэна. Но недалеко. Не в его интересах, чтобы у их частного разговора (которого точно не избежать) было два свидетеля.       Поэтому он хватает брата за предплечье и, одним взглядом дав команду Вэнь Нину задержать Цзинь Гуанъяо, тянет его в сторону моста с камнями. Совместить приятное с полезным, так сказать.       — Я тебе не кукла, чтоб таскать меня! Вообще охренел тут со своим ручным псом, — в недолгой дороге возмущается Цзян Ваньинь, однако Вэй Усянь пропускает его слова мимо. Он давно выработал иммунитет к непростому характеру брата.       Зайдя на мост, Вэй Ин отпускает его и становится напротив, скрестив руки на груди.       — Давай, говори, в чём я на этот раз виноват, — усмехается он, вскинув одну бровь.       Лицо Цзян Чэна багровеет от негодования.       — Ты?! Ты-то?! О, я перечислю! — Брат криво ухмыляется и начинает загибать пальцы, — а-цзе ждала тебя на сегодняшней встрече – это раз. Родители хотели увидеть тебя там и прояснить все разногласия – это два. Но Вэй Усянь же у нас гордый, самостоятельный, ему семья больше не нужна, — в этом потоке злости Вэй Ин точно прослеживает, что брат не упомянул ещё кое-что. Точнее, кое-кого.       — А ты? — И он не собирается упустить возможность пристыдить его.       — Что я?       — Ты тоже надеялся, что я приду сегодня? Иначе почему сорвался на другой конец страны? — Самодовольная улыбка расплывается на губах Вэй Усяня, когда он видит, как отчаянно брат пытается спрятаться за своим гневом.       — Мечтай! Я три года не видел твою рожу и прекрасно жил! Сдался ты мне, идиот!       — Да-да, ладно-ладно, но что на самом деле ты тут делаешь, а?       — А-цзе… — разом растеряв свой запал, Цзян Ваньинь сводит широкие брови к переносице и подбирает слова, — а-цзе хочет, чтобы ты подумал ещё раз. Я не знаю, о чём это, но она говорила про этого младшего Цзиня, и я тоже хочу спросить: чем он тебя не устраивает?! Ты реально не понимаешь, какой это удачный исход для тебя?       От этих слов Вэй Ин вполне способен лишиться дара речи, ведь даже ни в одном из своих страшных кошмаров он не видел, чтобы Цзян Чэн давал ему какие-то советы в любовных делах. Да ещё и сватал ему Цзинь Гуанъяо!       — Не говори мне, что ты сейчас серьёзно это произнёс, — медленно проговаривает Вэй Усянь, внимательно вглядываясь в эмоции брата.       — Я и сам не в восторге! Если Павлин ещё оказался нормальным, то этот, — Цзян Ваньинь неопределённо машет рукой в сторону поместья Лань, и раздражение отражается на его лице, — если он реально влю- тьфу, блять, даже произносить мерзко! Влюбился в тебя, то я съем свой носок!       Совсем не ожидая подобного, Вэй Усянь заходится хохотом, моментами даже заглушая шум водопада. Ему очень приятно узнать, что брат всё ещё на его стороне. Хотя бы в таком вопросе.       — Я не знаю, в чём его выгода, но настоящими чувствами тут и не пахнет, — отсмеявшись, соглашается он.       — Хотя а-цзе верит ему, — тень сомнения мелькает на лице Цзян Ваньиня, — короче! Ты должен включить свои мозги, которые ты где-то походу просрал, раз вместо того, чтобы налаживать свою жизнь, уповаешь на какие-то гадания для девчонок и ждёшь принца из сказки!       — Что ты сказал?! — Кулаки Вэй Ина сами по себе сжимаются до побеления костяшек. Если это поверье было такой тайной, то откуда его аскетичный на общение с кем-либо кроме своей персоны брат узнал о ней?       — Что слышал! Твоя подружка любезно поделилась со мной тем, что ты предпочёл общество её братца и этих Ланей встрече со своей собственной семьёй.       Вэнь Цин. Что же Цзян Чэн сделал, чтобы горделивая девушка рассказала ему…       — Она не могла, — неверяще произносит Вэй Усянь, покусывая губы.       Цзян Ваньинь взрывается новым потоком бреда – иначе Вэй Ин не может назвать его тупые предложения.       — Думай, как хочешь, мне плевать! Но ты должен прямо сейчас принять грёбаные цветы от грёбаного Цзиня и поехать с ним в дом его грёбаного папаши, иначе, Вэй Усянь, я сломаю твои ноги и ты больше никуда не сможешь поехать!       Ничего не отвечая на это, Вэй Ин намеревается уйти. Поравнявшись с братом, он кладёт ладонь на его плечо и скашивает взгляд в его сторону.       — Если б ты хоть раз кого-то полюбил, то понял бы, какое это дерьмовое чувство – получать внимание от того, кто тебе противен, и существовать в надежде на взаимность от того, за кого ты готов отдать жизнь.       Цзян Ваньинь порывается опровергнуть его слова, снова вступить в глупый спор, только Вэй Усянь не позволяет ему этого сделать.       — Подумай об этом, Цзян Чэн, — отрезает он и уверенным шагом направляется к поляне, на которой должны быть Вэнь Нин и Цзинь Гуанъяо.       Вэнь Цюнлиня нигде не видно, зато младший господин Цзинь обнаруживается присевшим на капот серого автомобиля.       — Господин Вэй! — Лицо, ещё секунду назад выражающее только холодное расчётливое спокойствие, сейчас меняется на самое дружелюбное в мире.       Вэй Усянь никогда не поверит ему.       — Господин Цзинь, мне нужно Вам кое-что сказать, — натянув такую же, как у него, вежливую улыбку, он подходит ближе.       — Конечно, только позвольте, — Цзинь Гуанъяо открывает заднюю дверь машины и поднимает с сидений уже немного измученный букет, — прошу, примите эти цветы в качестве моего приглашения на сегодняшний вечер, который как раз в самом разгаре.       Вэй Усянь делает глубокий вдох. Затем выдох. Думает. Две секунды. Три. Думает чуть дольше, смотря на приторную улыбку с ямочками. Думает, что и так собирается стереть её с этого лица с минуты на минуту, поэтому принять последний букет будет вежливым тоном.       Даже если Вселенная или кто там сверху, действительно решили поиздеваться над ним и предложить в качестве достойного партнёра сразу двух подходящих кандидатов, в число которых записали и Цзинь Гуанъяо, то Вэй Усянь всё ещё руководствуется логикой и своим сердцем, как советовала сестра.       Когда он протягивает руки, чтобы взять цветы, его взгляд поднимается выше плеча Цзинь Гуанъяо.       Лань Ванцзи стоит возле широких ворот и смотрит в их сторону.       Хуже ситуации и не придумать.