i know you love me

После ночёвки у Нико оставалась ровно неделя до начала долгожданной учёбы. Нико вообще любил учиться, у парня никогда не было с этим проблем. Он прекрасно знал языки, справлялся с каждым заданием, которое давал ему учитель. Даже его ненавистная математика при должном усердии превращалась во что-то гладкое и понятное — цифры складывались в стройные ряды, формулы обретали смысл, а бесконечные примеры переставали пугать. Чего нельзя было сказать про Льюиса. Тот же наоборот понимал все предметы не усердным трудом, а предпочитал выкручиваться, справляясь исключительно своим острым языком и природной харизмой. Он умел убедить, что знает тему, даже когда не открывал учебник. Парни не учились вместе в школе раньше, поэтому о способностях друг друга они знали только из переписок или совместных вечеров в отелях. Последнюю неделю перед занятиями ребята успешно потратили на знакомство с городом. В Стивенидже Льюис рассказывал про улочки, на которых провёл большую часть своего детства, и про места, которые хранили его воспоминания. Например, про площадку, куда он приходил с родителями покататься на качелях — старые, скрипучие, с облупившейся краской, но такие родные. Он показывал дом, где прошли его первые годы, магазин, где отец покупал ему сладости после удачных гонок, и узкий переулок, где они с друзьями гоняли на велосипедах до темноты. Мало того что Льюис показал Нико свой родной город, так ещё и ребята рванули в Лондон на один день, как когда-то давно делал сам метис. Он с яркими глазами вещал про Биг-Бен и про то, как папа впервые привёз его сюда на старой машине, как он смотрел на огромные шестерёнки и стрелки прямо изнутри башни. Ему тогда в детстве казалось это просто невероятным — будто бы невозможно, что такую громадину построили люди, точно такие же, как его папа. Нико с упоением слушал всё, что бесконечно болтал парень рядом, ловил каждое слово и представлял себе маленького Льюиса, задирающего голову к небу и верящего в чудеса. Росбергу даже самому захотелось наведаться туда и глянуть, что же внутри. Он подумал, что было бы неплохо затащить туда всю свою семью — он был уверен, отцу уж точно понравится побывать там во второй раз. После ночёвки на новоселье Нико наконец разложил все книги по местам в большой шкаф, который стоял в его комнате. Их было не так уж и много — отец запретил перевозить всю довольно вместительную библиотеку, оставив большую часть в Монако. Справа от стеллажа с книгами находился стол со стулом, а перед ними — широкое окно, выходящее на тихую улицу с красными кирпичными домами. Чуть правее стоял большой шкаф с одеждой, занимающий практически всё пространство от окна до двери. Хоть парню и сказали не брать из гардероба в Монако слишком много, но как же он останется без своих любимых кофточек, которые собирал годами. Нико каждый раз сталкивался с довольно большой проблемой в виде выбора одежды в такие важные дни, как сегодня. С одной стороны, у школы не было определённого дресс-кода — точнее, его не было вообще, поэтому в принципе можно было покрасоваться. Но как обычно, всё шло наперекосяк. Парню начал назойливо звонить телефон, на котором высветилось имя друга. Росберг тяжело вздохнул и принял звонок. — Ну что, где ты там? — Льюис явно замёрз стоять под моросящим дождём, к которому Нико всё никак не мог привыкнуть. — Сейчас буду, — крикнул Нико в трубку и завершил звонок. Быстро натянул на себя поверх тёплого лонгслива свободную футболку и широкие джинсы, которые мягко облегали бёдра. Ждать Льюису пришлось довольно долго. Он стоял перед домом бирюзового цвета, который, по скромному мнению метиса, отлично подходил блондину. Вообще Нико Росбергу много что подходило, и он отлично этим пользовался. Хэмилтон считал, что вкус у друга невероятно хорош — не только в выборе цвета дома, но и в одежде. Ведь Росберг выглядел в ней просто великолепно, таких модников ещё поискать надо, чтобы настолько хорошо разбираться во всех этих шмотках. — Классно выглядишь, — сделал комплимент Льюис, когда Нико наконец вышел, и сам получил удовольствие от его смущённой улыбки. — Спасибо, — промолвил Нико и перекинул сумку через плечо. На ней висели различные значки с Марвел, которые непонятно было Льюису, откуда доставал его отец. — Забежим за Вивьен? Она вроде как тоже первый день. — Конечно. Вскоре парни стояли рядом с поместьем Вивьен. Оттуда слышался грохот и крики. Льюис хотел было забежать и посмотреть, что там внутри, но Нико мягко остановил его рукой и с расслабленной улыбкой на лице сказал немного подождать. Спустя буквально полминуты из дома вылетела собака — крупный щенок овчарки с ушами, торчащими в разные стороны. Он крутился по всему участку, оббегая дом уже раз пятьсот. — Ларри! — крикнула Вивьен и шлёпнула себя по ноге, чтобы собачка подбежала к ней. Щенок резко остановился у ворот, полностью игнорируя слова хозяйки, и сел прямо перед Льюисом. Парень протянул руку ладонью вверх. — Привет. Так тебя зовут Ларри, — сказал он мягко. Щенок весело загавкал после слов Льюиса и прыгнул передними лапами на низкую калитку. Хэмилтон хихикнул, погладил его по шерстке и потрепал между ушами. Нико смотрел на это с улыбкой — он знал про собаку Вивьен, девушка рассказала об этом ещё полгода назад по переписке. — А кто тут такой хороший, — метис всё никак не мог отлипнуть от пса, даже не смотря на ребят вокруг. — Подождите немного, сейчас я его в дом загоню и выйду к вам, — сказала Вивьен, прицепила поводок, и они скрылись за дверью. — А я знал, что ты ему понравишься, — заметил Нико. — Почему? — Льюис с интересом посмотрел на парня, ведь тот редко упоминал, что ему нравятся собаки. — Да просто каждый раз, когда ты видишь какую-нибудь из них на улице, твои глаза будто загораются. И все собаки тянутся к тебе не думая. Льюис покраснел и стал прокручивать у себя в голове различные моменты, когда это могло бы случиться. На ум сразу пришли их совместные прогулки в парке и парочка воспоминаний, проведённых вместе. Он даже не мог представить себя со стороны, ему казалось, это просто обычное отношение. Вскоре вышла Вивьен. Она была в специально растянутой футболке бежевого цвета и с парочкой нежно-розовых бус сверху, которые переливались на солнце. Льюис подумал, что его окружают исключительно модники. Школа встретила их не так уж страшно, как представлял себе Нико. Она была вполне обычной — широкие коридоры, высокие потолки, на стенах стенды с достижениями учеников, хоть их отцы и отваливали на неё целое состояние. Льюис сразу стал проводить экскурсию. Он рассказал про спортзал, в котором проводил большую часть времени, соревнуясь с другими. Нико заинтересовал его не меньше — ведь кроме умственных способностей у него ещё и было довольно спортивное тело. Всё-таки гонщик, если вы ещё не забыли об этом. Когда ребята проходили мимо огромного ряда железных шкафчиков с личными предметами учеников, рядом пронёсся высокий мужчина, который явно куда-то опаздывал, но был абсолютно довольный. — Здравствуйте и извините, молодые люди, — мужчина вдруг обернулся и крикнул. — Привет, Льюис! — Здравствуйте, мистер Кларк! — Льюис хихикнул и повернулся к ребятам. — Знакомьтесь, это наш учитель английского. Он очень классный, преподаёт у меня аж с первого класса. — Хэмилтон гордо поднял голову и продолжил дальше щеголять по школе. — Вы совсем скоро с ним увидитесь, правда, по-моему, на этой неделе у нас нет уроков с ним, — он взглянул на доску с расписанием. — А он мне нравится, — сказала Вивьен без какого-то там умысла. — Мне кажется, он довольно классным мужиком. Парни пожали плечами, и Льюис продолжил рассказывать ребятам про кабинеты. К сожалению, в расписании следующим стояла математика. — О, сейчас вы познакомитесь с так называемой мисс Брюссель, — Льюис скорчил грустную мину и потянул ребят к кабинету. Урок начался со знакомства новеньких. Мисс Брюссель прошлась по классу до своего места, оглядывая его в поисках новых лиц. У неё было светлое каре и голубые глаза, которые смотрели прямо в душу. Женщине было около шестидесяти лет, но она до сих пор работала. Льюис, когда та повернулась к нему спиной, скорчил рожу. Нико хихикнул, но быстро закрыл рот рукой, чтобы его не наругали. После она встала за кафедру и осмотрела класс своим строгим взглядом. — О, значит, у нас тут новенькие есть, — она улыбнулась, но улыбка вышла холодной. — Блондинчики, — Брюссель сказала это с презрением. Вивьен, сидящая за парнями, еле сдержала смешок. Её это вовсе не задело — наоборот, она восприняла это как вызов. Вот что, а с математикой у девушки не было никаких проблем. В то же время Льюис, привыкший к её мерзкой натуре, пнул Нико локтем в бок. Когда тот обернулся, Хэмилтон прошептал: — Да блондинка тут только она, при этом ещё и тупая. — Льюис закатил глаза и стал изображать её физиономию. Нико улыбнулся и взглянул на её спину, думая о том, что она настолько непонятно объясняет, что даже Росберг, вполне способный к точным наукам, с трудом понимал, что женщина бормочет себе под нос. — А что ты вообще понимаешь? — Росберг вдруг задумался, что совсем не знает про то, какие предметы любит Льюис. — Биологию, — Льюис гордо выпятил грудь. — Она лёгкая, а ещё там можно рассматривать интересные картинки в учебниках. Читать про мутации, патологии. — Хэмилтон вдруг натянул улыбку. — Ну а ещё учительница молодая и красивая. Она тебе точно понравится. Нико замялся и подумал: «Скорее всего, она мне не понравится...» Это было вполне очевидно в его голове. Он уже привык, что каждый раз, когда его пытались познакомить с какой-нибудь девочкой или говорили что-то подобное, как сейчас сделал Льюис, внутри всё сжималось. Мысли парня прервала Вивьен, которая вдруг встала и начала отвечать. Оказывается, девушка действительно знала математику и спокойно ответила на поставленный вопрос. Парни удивились, и после того, как Брюссель отвернулась к задаче, они резко и одновременно посмотрели на девушку, сидящую одной сзади них. — Что? — Вивьен уверенно улыбнулась и похлопала глазками. — Да, я умная, ну и что. Нико и Льюис хотели бы что-то спросить, но их остановил грозный голос мисс Брюссель. Вскоре на перемене нужно было бежать к классному руководителю, чтобы заполнить парочку бумажек. Классная руководительница оказалась довольно милой и отзывчивой. Она любезно рассказала ребятам про различные нюансы школы и после ещё одного урока, которым оказался классный час, отправила их домой.

***

Следующий день начался с того, что Нико забежал в класс почти опаздывая, так как немного заблудился и тупил по дороге. Перед его глазами предстала картина, где сзади Льюиса, вместо Вивьен, сидел какой-то придурок, которого Нико даже вчера не запомнил. Он толкал стул, громко смеясь, заставляя Льюиса либо вжиматься в парту, либо пододвигаться обратно. Парню самому это вообще не нравилось, он уже пересаживался от них и хамил им, но они всё равно продолжали доставать его. Нико откровенно разозлился из-за картины перед ним и хотел было подойти разобраться, но прозвенел звонок, и все разбежались по своим местам. — Ты как? — спросил парня Росберг с грустным лицом. Жалко, что он не успел чуть раньше, хотя что бы он сделал? — Не очень, как видишь, — Льюис кинул тетрадку на стол и взглянул на идеальный порядок слева. Нико разложил всё аккуратно на парте — ручки в ряд, тетрадь ровно, лишнего ничего. — У тебя всегда такие отношения были? — Нико шептал это парню на ухо, потому что урок уже начался. Сначала Льюис помолчал, но под пристальным взглядом Нико пришлось сухо ответить: — Да, но я не хочу об этом говорить. Ему было адски стыдно перед самим собой и перед Нико. Несмотря на то что парень — гонщик, который скоро, возможно, попадёт в Формулу-1, это не отстраняет его от буллинга и тому подобных ужасных вещей. Вивьен, конечно же, сидела рядом и слышала всё, что так упорно пытался скрыть Льюис. Она прекрасно понимала, что чувствует парень, и знала, что когда-нибудь тот решится рассказать им об этом.

***

На этой неделе у ребят наконец был урок с мистером Кларком. Учитель английского стоял у своей кафедры — невысокий, плотный, с аккуратно подстриженными усами, которые придавали его лицу солидность, но не старили. У него были добрые карие глаза, смотревшие на учеников с неизменным интересом, и заострённые уши, которые, казалось, подмечали каждое слово, сказанное в классе. Сегодня на нём была клетчатая жилетка тёплого коричневого оттенка, под которой виднелась белая рубашка с идеально завязанным тёмным галстуком. Рукава рубашки были аккуратно закатаны до середины предплечья, открывая крепкие запястья. Когда в классе становилось прохладно, мистер Кларк надевал сверху кардиган или пиджак, но сегодня погода была мягкой, и он обходился без них. Он опёрся руками о стол и оглядывал учеников. Его взгляд остановился на новом лице — Нико Росберге. Он заглянул в журнал и заметил фамилию нового ученика, стоящую посреди списка. За прошлые годы у Нико были отличные оценки — видимо, благодаря своей организованности он спокойно справлялся со школьной программой. В мыслях мистера Кларка возник Льюис, который как раз сидел рядом с новеньким. Скорее всего, они друзья, подумал преподаватель. И о том, что Льюис в принципе учился достаточно нормально, но больше выкручивался. Мистер Кларк относился к этому нормально и даже уважал это качество в Льюисе — он считал, что подобные вещи очень даже могут пригодиться в жизни. Что касается других одноклассников Хэмилтона, то они как раз недолюбливали его. Каждый по своей причине. Кто-то был расистом, кто-то подозревал его в гействе — мол, с девушками он не встречается. Кто-то просто так, без причины. Кто-то из-за того, что этот пацан ездил в картинге и вполне мог попасть в Формулу-1. Многие учителя были в восторге от Льюиса и часто ставили его в пример, поэтому все в школе знали о его одарённости. Вернёмся к Нико, который тоже рассматривал мистера Кларка. Он заметил, что у мужчины довольно собранный и понимающий взгляд — такой, какой бывает у людей, которые умеют слушать. После урока с мистером Кларком Нико, заметив, что одноклассница, сидевшая неподалёку, тоже собирается выходить, решил подойти к ней. Просто чтобы познакомиться, а заодно узнать про учителя. Оказалось, что в классе мистера Кларка уважают, но про него ходят разные слухи. Девушка, поправляя длинные волосы и рассказала, что некоторые считают его манерным и даже подозревают, что у него есть парень. Нико замер, почувствовав, как к горлу подступает ком. Ему вдруг стало не по себе. Но как ни странно, он не замечал, что учитель ведёт себя как-то особенно — всё показалось ему абсолютно обычным. Девушка уже ушла, когда Нико почувствовал, что кто-то стоит рядом. Он обернулся и встретился взглядом с учителем. Тот смотрел на него спокойно, но в глазах читалось внимание. — Нико, верно? — спросил учитель, приглашая жестом следовать за ним. Они подошли к его столу, где лежали стопки тетрадей и открытый классный журнал. — Как у тебя проходит адаптация в классе? Не слишком тяжело? Нико задумался на секунду. Что-то в этом человеке располагало к честности. — В принципе всё достаточно хорошо, — ответил он осторожно. — Меня не особо обижают... пока что. Мистер Кларк насторожился. Его брови чуть приподнялись, на лице появилось выражение, которое Нико не сразу смог прочитать — смесь понимания и какой-то скрытой тревоги. — Пока что? — переспросил он, делая ударение на первом слове. Нико удивился такой внимательности. Он и не думал, что учитель заметит эту маленькую оговорку. — Ну... да, — парень немного замялся, чувствуя, что сказал лишнего. — Было дело. Он не стал уточнять, что именно произошло, и уж тем более не упомянул, что его якобы «считали геем». Об этом пока знать мистеру Кларку было рано. Может быть, когда-нибудь потом. Мужчина кивнул, принимая его ответ, но в глазах его всё ещё оставалась какая-то тень. — Если понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти, — сказал он просто, без лишних слов. — В любое время. — Спасибо, — искренне ответил Нико. — Пока что, наверное, нет. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Нико глянул на экран — Вивьен. Она, наверное, уже ждала внизу. — Извините, мне нужно идти, — сказал он, уже разворачиваясь. — Меня друзья ждут. — Конечно, — мистер Кларк кивнул, провожая его взглядом. — Удачи, Нико. Парень кивнул на прощание и почти бегом выскочил из класса. В коридоре он перевёл дыхание и нажал на ответный звонок. — Я уже иду, — сказал он в трубку, чувствуя, как внутри понемногу отпускает странное напряжение, оставшееся после разговора.