Должен ли я остаться с тобой или пойти с ним?

Майк не спал. Он пытался. Несколько часов ворочался под одеялом, закрывал глаза, переворачивал подушку прохладной стороной вверх, даже заставлял себя считать до ста, как когда-то советовала мама, но сон всё равно не приходил. Стоило ему на несколько секунд провалиться в полудрёму, как в голове снова возникал разговор с Робин и слова, которые теперь не давали ему покоя. Он слишком долго лежал, глядя в потолок, после того как услышал как Джонатан негромко сказал Джойс, что Уилл ещё не вернулся с дня рождения какого-то нового друга. Нового друга. Да, он убеждал себя, что так будет лучше. Сам несколько дней назад почти сдался, решив, что, если Уилл действительно хочет держаться от него подальше, наверное, так и должно быть. Но одно дело — произносить это вслух. И совсем другое — знать, что прямо сейчас Уилл находится где-то с людьми, которых Майк даже не знает. Он пытался представить, как проходит этот вечер. Ченс ведь был игроком баскетбольной команды. Наверняка там полно таких же шумных спортсменов, которые любят посмеяться над другими, а Уилл... Уилл никогда не умел притворяться, что его это не задевает. Майк невольно представил, как всё заканчивается. Как кто-нибудь отпускает очередную глупую шутку. Ченс смеётся вместе со всеми и, что ещё хуже, вообще ничего не говорит. Уилл тихо уходит раньше остальных, делает вид, что всё нормально, а потом возвращается домой с тем самым выражением лица, которое Майк слишком хорошо знал. И тогда... Тогда Майк сядет рядом, скажет, что был прав. Не для того, чтобы позлорадствовать, а просто чтобы Уилл наконец понял: не каждый, кто сначала кажется добрым, действительно оказывается таким. Он утешит его. Как делал уже столько раз раньше. От этой мысли внутри стало немного легче. Только спустя несколько секунд Майк понял, что именно принесло ему облегчение. Если Ченс окажется придурком, в чем Майк почти не сомневается, то после вечеринки Уилл снова придёт к нему. Майк нахмурился и тут же отогнал эту мысль, словно она была чем-то неправильным. Конечно, он не хотел, чтобы Уиллу было больно. Просто... если это всё-таки случится, он будет рядом. Снизу донёсся тихий щелчок входной двери. Майк почти сразу поднялся с кровати. Он просто хотел убедиться, что Уилл действительно вернулся. Когда он спустился в гостиную, в прихожей уже горел свет. Уилл стоял к нему спиной, медленно развязывая промокшие шнурки на кедах, и, кажется, едва слышно мычал себе под нос какую-то мелодию, которую принёс с собой с вечеринки. Он выглядел... счастливым. И... таким легким и беззаботным, как Майк не видел его уже очень давно. На короткое мгновение он даже растерялся. Так не должно было быть. — Ты поздно, — произнёс он прежде, чем успел подумать. Уилл вздрогнул и резко обернулся. На лице ещё оставалась та самая лёгкая улыбка, но теперь она сразу стала осторожнее. — Я думал, ты уже спишь. Майк ничего не ответил. Потому что в тот самый момент, когда Уилл повернулся к нему лицом, взгляд сам собой остановился на огромном сером лонгсливе, свободно висевшим на его плечах. Чужой. Рукава почти полностью скрывали ладони, ворот съехал набок, открывая ключицу, а спортивные штаны были явно велики и неловко подвёрнуты снизу. Майк почувствовал, как внутри медленно поднимается неприятное, почти болезненное раздражение, настолько внезапное, что он даже не успел понять, откуда оно взялось. Он не мог отвести взгляд. Эта одежда выглядела на Уилле... неправильно. Словно принадлежала чужой жизни. Словно кто-то без спроса занял место, которое Майк всегда считал своим, хотя никогда раньше даже не задумывался об этом. Только спустя несколько долгих секунд он наконец заставил себя поднять глаза выше и встретился взглядом с Уиллом. — Это... одежда Ченса? Уилл машинально посмотрел на себя, словно только сейчас вспомнил, что до сих пор не переоделся. — А... да. Мы случайно оказались в бассейне, всё промокло, а он сказал, что я могу простудиться и одолжил свою одежду. Он произнёс это легко, почти между делом, но каждое слово царапало Майка всё сильнее. Будто всё это было совершенно естественным. Будто Ченс уже успел стать человеком, который может вот так запросто заботиться об Уилле. Майк невольно представил себе эту картину так ясно, словно сам оказался в том доме. Ченс легко открывает дверь своей комнаты, будто приглашает туда людей каждый день. Достаёт из шкафа одежду и говорит что-то смешное. А уилл улыбается тем самым смущённым образом, который Майк знал почти наизусть. А потом надевает чужие вещи так же спокойно, как когда-то надевал его. Майк резко оборвал собственные мысли. Какого чёрта? — И... как было? — спросил он наконец, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее. Уилл на секунду удивлённо поднял голову. Он не ожидал этого вопроса. — Хорошо, — ответил он после короткой паузы, и на лице снова появилась улыбка, совсем небольшая, словно все еще испытывая некоторое напряжение. — Даже... очень хорошо. Эти слова задели Майка сильнее, чем ему хотелось признавать. — Правда? — Угу. — Уилл чуть пожал плечами. — Было уютно. Мы поели пиццу, играли в разные игры, потом... случайно упали в бассейн. — Он тихо усмехнулся, вспоминая, как Мэтью столкнул Ченса в воду. — Было... весело. Майк слушал молча. Каждое новое предложение только сильнее рисовало в его голове вечер, которого он не видел и в котором его не было. Он представлял Уилла среди чужих людей, слышал его смех, видел эту нелепую улыбку, которая теперь почему-то казалась предназначенной кому-то другому. — Значит... тебе понравилось, — произнёс он наконец. — Ну... Да. Пока Уилл запинался, он почти незаметно теребил длинный рукав лонгслива, машинально пряча в нём ладонь, и этот простой жест раздражал Майка едва ли не сильнее самих слов. Он уже видел этот жест сотни раз. Когда Уилл нервничал, но был переполнен эмоциями. Только раньше это были его толстовки. Майк опустил взгляд. — Понятно... Тишина снова повисла между ними, только теперь она уже не казалась привычной. Раньше в таком молчании всегда было что-то уютное, словно слова были не так уж нужны, но теперь оно стало тяжёлым, наполненным тем, что никто из них не решался произнести вслух. Уилл первым нарушил его. — Уже поздно... наверное, тебе тоже стоит поспать. Майк только коротко кивнул. — Да. Уилл немного помедлил, будто собирался добавить что-то ещё, потом всё же тихо пожелал: — Спокойной ночи, Майк. — Спокойной. Уилл осторожно прошёл мимо него. Майк обернулся только тогда, когда услышал, как открылась дверь в подвал. Уилл даже не посмотрел назад. А Майку отчаянно хотелось, чтобы завтра утром этот огромный серый лонгслив и широкие спортивные штаны просто исчезли. Чтобы всё оказалось каким-то нелепым недоразумением. Чтобы сегодняшний вечер никогда не случался. Чтобы они снова спорили о правилах D&D до хрипоты, бросали кубики на полу подвала и доказывали друг другу, какой класс сильнее. Чтобы всё было так же просто, как раньше. Память сама, без всякого спроса, вытаскивала одну картину за другой. Он вспомнил, как первым отказался поверить, что Уилл погиб. Как снова и снова повторял всем, что Уилл жив. Как искал его, пока остальные начинали терять надежду. Потом вспомнил тот Хэллоуин, когда Уилл дрожал после очередного приступа, а Майк шёл рядом, проводя его до дома, и делал вид, будто всё в порядке, потому что кто-то из них должен был оставаться спокойным. Вспомнил их обещание: «Если мы и сойдём с ума, то вместе.» Тогда это казалось таким естественным, что он даже не задумывался над собственными словами. Потому что рядом с Уиллом всё это время существовало одно простое правило: что бы ни случилось, они будут вместе. И именно поэтому происходящее сейчас казалось неправильным. Разве друзья вот так отдаляются друг от друга? Разве однажды наступает момент, когда кто-то другой начинает знать о человеке больше, чем ты? Когда кто-то другой становится тем, кто провожает его домой, одалживает ему одежду, заставляет смеяться так, как давно уже не получалось у тебя. Чем дольше Майк стоял один в пустой прихожей, тем отчётливее понимал, что все уже изменилось. И он совершенно не представлял, как вернуть всё обратно.

***

Подвал встретил Уилла привычной прохладой, слабым гулом старого кондиционера и мягким жёлтым светом настольной лампы, который разливался по комнате гораздо уютнее, чем верхний свет. Джонатан ещё не спал. Он сидел на диване, поджав под себя одну ногу, и лениво листал потрёпанную книгу, которую, судя по закладке, уже давно читал понемногу перед сном. Услышав шаги на лестнице, он поднял голову и сразу же улыбнулся. — Вернулся. — Ага. — Уилл тоже невольно улыбнулся в ответ. — Ну? — спросил Джонатан, закрывая книгу пальцем на нужной странице. — Как всё прошло? Уилл поднял взгляд, будто не знал, с чего начать. А потом неожиданно тихо выхохнул. — Хорошо. Очень хорошо. Джонатан несколько секунд просто смотрел на него, на раскрасневшиеся после прохладного воздуха щёки, на ещё влажные волосы, которые снова начали завиваться у висков, на свободную одежду явно не его размера. И только сейчас он окончательно понял. — Это... не твои вещи, — сказал он с лёгкой улыбкой. Уилл машинально посмотрел на себя и вдруг смутился. — Мы... случайно промокли. — Случайно? — В голосе Джонатана уже слышался смешок. — Ну... если считать случайностью Мэтью, который решил столкнуть именинника в воду, а потом меня толкнули следом ... то да. Джонатан не выдержал и тихо рассмеялся. — Господи... — Он покачал головой. — Никогда бы не подумал, что услышу от тебя историю, которая начинается с "Я случайно оказался в бассейне." Уилл тоже рассмеялся. — Я и сам не думал. Несколько секунд они просто улыбались друг другу. Потом Джонатан поднялся с дивана, подошёл ближе и легко хлопнул брата по плечу. — Он хорошо к тебе относится? Уилл немного растерялся от такого прямого вопроса. — Да... наверное. Джонатан кивнул так, словно этого ответа ему было вполне достаточно. — Тогда я правда рад. — Джонатан говорил спокойно, без привычных попыток чему-то научить или защитить. — Уже давно не видел, чтобы ты возвращался домой вот таким. Он не стал уточнять, что именно имеет в виду. Уилл и сам понял.

***

Выходные прошли на удивление спокойно. После пятничного вечера Уилл почему-то был уверен, что ещё долго не сможет уснуть, снова и снова прокручивая в голове каждую сказанную фразу, каждую неловкую паузу, пытаясь понять, не сделал ли чего-нибудь глупого. Обычно именно так и происходило. Любое новое знакомство превращалось в бесконечный внутренний разбор собственных ошибок. Горький алкоголь, неприятно щиплющий язык, не смог затмить невероятных ощущений от купания в бассейне. Память упрямо возвращала тот холодный вечерний воздух, в котором волосы ещё оставались влажными. Глупые шутки Мэтью, над которыми он смеялся до боли в животе. Неожиданно тёплую дорогу домой в слишком большом лонгсливе, который всё время сползал, словно огромное одеяло. И спокойную улыбку Ченса, когда тот сказал, что иногда можно просто позволить людям делать для тебя что-то хорошее. Эта фраза не выходила из головы. Уилл ловил себя на том, что вспоминает её без всякой причины. За завтраком, пока машинально рисовал в альбоме, пока листал старый выпуск комикса, который так и не смог дочитать, потому что мысли снова уносили его совсем в другое место. Понедельник встретил Хокинс неожиданно тёплым утром. Майское солнце ещё только поднималось над крышами домов, но уже обещало день, больше похожий на начало лета, чем на обычную школьную неделю. Воздух пах влажной землёй после ночной росы, а на деревьях молодая листва тихо шелестела под лёгким ветром. Холли весело крутила педали немного впереди, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что мальчики не отстали. Майк и Уилл ехали следом. Разговор складывался короткими, почти обязательными фразами. — Алгебра сегодня первой? — Угу. Через несколько минут Майк кивнул на небо. — Похоже, сегодня дождя не будет. Уилл мельком поднял глаза. — Наверное. И снова тишина. Раньше Уилл почти всегда ехал, повернув голову к нему вполоборота, слушая очередную историю. Теперь же он смотрел только вперёд, следя за дорогой. Они почти одновременно объехали выбоину у обочины. В этот момент Холли неожиданно резко затормозила впереди. — Смотрите! Ёжик! Уилл инстинктивно тоже нажал на тормоз, одновременно выворачивая руль чуть в сторону, чтобы не врезаться в её велосипед. Переднее колесо скользнуло по песку у края дороги. Всё произошло за какую-то долю секунды. Велосипед резко повело в сторону, руль вырвался из рук, и уже в следующее мгновение Уилл почувствовал, как теряет равновесие. Глухой удар о землю смешался со скрежетом металла по асфальту. Ладонь сразу обожгло острой болью, а колено с силой ударилось о дорогу, заставив его болезненно зажмуриться. — Уилл! — Он бросил велосипед прямо посреди дороги и почти бегом оказался рядом, опускаясь возле него на колени. Холли резко обернулась. — Ой! — испуганно вскрикнула она, вскакивая на ноги. — Это... это из-за меня? — Нет, Холли, — быстро ответил Майк. — Всё нормально. Но она всё равно подошла ближе, виновато теребя край своей жёлтой ветровки. — Прости... Я не хотела... Уилл, всё ещё морщась от боли, поднял на неё взгляд и выдавил улыбку. — Ты ни в чём не виновата. Правда. Холли недоверчиво посмотрела сначала на него, потом на Майка. — Ты сильно ударился? Покажи руку. В голосе Майка снова появилась та поспешность, которую Уилл слишком хорошо помнил. Уилл машинально попытался подняться сам, но стоило перенести вес на левую ногу, как колено тут же предательски дрогнуло. — Осторожно. — Майк уже держал его за локоть, а другой рукой привычно придерживал за спину, не позволяя снова потерять равновесие. Он делал это так естественно, словно между ними не было ни ссор, ни долгого молчания, ни всех тех слов, которые успели их разделить. Уилл чувствовал его совсем рядом. Тепло его руки и знакомый домашний запах, что всегда исходил от Майка. Он слышал так близко его сбившееся дыхание. И сердце, вопреки здравому смыслу, всё равно предательски дрогнуло. Глупое. Глупое сердце. Оно всё ещё продолжало надеяться, будто за последние годы так ничему и не научилось. Майк помог ему подняться и сразу внимательно посмотрел на содранную ладонь. — Больно? — Немного. — Дай посмотреть. — Он осторожно взял его руку, словно боялся сделать ещё больнее, и принялся осматривать царапины с той сосредоточенностью, которая всегда появлялась у него, когда дело касалось Уилла. На одно короткое мгновение всё стало почти таким же, как раньше. Перед ним снова стоял тот Майк, который первым замечал любую царапину, всегда оказывался рядом и никогда не спрашивал, нужна ли помощь, просто помогал. Уилл медленно высвободил ладонь. — Всё нормально, — тихо сказал он. — Я справлюсь. Но эти слова всё равно прозвучали как маленькая, почти незаметная граница. Майк замер. Его ладонь ещё секунду висела в воздухе, прежде чем медленно опуститься. В груди неприятно кольнуло. Раньше Уилл никогда не говорил ему этого. Раньше он просто принимал его помощь. До школы они доехали молча. Холли первой свернула к корпусу младших классов, напоследок помахав им рукой. — Пока! — Пока, Холли, — одновременно ответили Майк и Уилл. Она виновато улыбнулась и скрылась за дверями школы. Уилл проводил её взглядом, потом спустя метров десять отпустив велосипед, осторожно слез с него. Вместе с Майком они поставили велосипеды на стоянку, как всегда, рядом друг с другом. Колено всё ещё неприятно ныло после падения, а ладонь саднило каждый раз, когда он сильнее сжимал пальцы. Они с Майком вошли в школу бок о бок, но между ними снова повисло то самое молчание, которое уже начинало казаться привычным. Лучше молчать. Лучше соблюдать границы, которые Уилл так отчаянно хотел нарушить, поддавшись чужой заботе и теплу. Коридоры постепенно заполнялись учениками. Кто-то громко обсуждал контрольную по истории, кто-то толпился возле расписания, из открытых кабинетов доносились обрывки разговоров и скрип передвигаемых парт. Когда они свернули к своим шкафчикам, Уилл почти сразу заметил Ченса. Тот стоял у противоположной стены вместе с Мэтью, небрежно прислонившись плечом к шкафчикам. Мэтью что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками так широко, что несколько раз едва не задел проходивших мимо учеников, а Ченс только посмеивался и время от времени вставлял короткие замечания, явно получая удовольствие от этого бессмысленного спора. Будто почувствовав на себе взгляд, он поднял голову. И почти сразу увидел Уилла. Его лицо заметно оживилось. — Уилл! — окликнул он через весь коридор, легко махнув рукой. Уилл сам не заметил, как улыбнулся и тоже поднял руку в ответ. — Привет. Только тогда Ченс увидел содранную ладонь, как улыбка мгновенно исчезла, а густые брови нахмурились. — Подожди... Что с рукой? — Он сказал это почти сразу, даже не успев подойти ближе. Уилл машинально опустил взгляд на царапины. — А... — Он неловко усмехнулся. — По дороге в школу немного неудачно упал с велосипеда. Ченс уже оказался рядом. Он осторожно взял Уилла за запястье, не сжимая, а скорее придерживая, чтобы лучше рассмотреть ладонь. — Чёрт... — Он нахмурился. — Неплохо ты приложился. — Да ерунда... — Ерунда? — Ченс поднял на него взгляд. — У тебя вся ладонь содрана. — До свадьбы заживёт. — Очень смешно. Пошли. Уилл растерянно моргнул. — Куда? — К медсестре. — Сейчас? — Ну не завтра же. — У нас через пять минут звонок. — И что? — Ченс пожал плечами так, будто это был самый несущественный аргумент в мире. — Пять минут без алгебры наоборот пойдут тебе на пользу. Уилл уже собирался снова возразить, но его перебил знакомый смешок. Мэтью всё это время стоял рядом, молча наблюдая за происходящим с выражением искреннего изумления. Потом медленно перевёл взгляд с руки Уилла на Ченса. — Нифига себе... Ченс вопросительно посмотрел на него. — Что? Мэтью задумчиво почесал подбородок. — Да вот пытаюсь вспомнить... Это точно тот самый человек, который прошлой осенью подвернул лодыжку и сказал тренеру: «Само пройдёт»? Уилл не удержался от улыбки. Ченс закатил глаза. — Это другое. — Конечно другое, — совершенно серьёзно кивнул Мэтью. Он посмотрел на Уилла. — Поздравляю, Байерс. — С чем? — Ты каким-то образом превратил этого идиота в разумное млекопитающее. — Мэтт... — Нет, серьёзно! — Мэтью поднял руки. — Он же обычно говорит людям: «Не ной, отвалится - новое вырастет». Уилл рассмеялся уже громче. Ченс почувствовал, как начинает краснеть, и недовольно ткнул друга локтем в бок. — Заткнись уже. — Всё-всё. Молчу. — Мэтью поднял ладони в притворной капитуляции, но улыбка никуда не делась. Ченс словно только сейчас вспомнил, что они вообще-то стоят посреди коридора. Он осторожно отпустил запястье Уилла и кивнул в сторону лестницы. — Пойдём. — Ладно... Ченс улыбнулся так, словно это была маленькая победа. Он уже сделал несколько шагов вперёд, потом обернулся, заметив, что Уилл всё ещё стоит на месте. — Байерс? — Иду. Майк всё ещё стоял возле своего шкафчика, не сдвинувшись с места. Он не вмешивался. Да никто его и не спрашивал. Он молча наблюдал, как Ченс без всякого смущения сначала взял Уилла за руку, как внимательно рассматривал содранную ладонь, как спокойно спорил с ним о том, нужно ли идти к медсестре. Уилла не смутило это прикосновение, и он не отдёрнул свою руку. Их взгляды встретились лишь на мгновение. Уилл чуть качнул головой. "Иди без меня." Так говорят человеку, которого не хотят задерживать. Майк молча кивнул. — Увидимся на уроке, — тихо сказал Уилл и отвернулся. Через секунду они с Ченсом уже шли по коридору рядом, негромко о чём-то переговариваясь, а Майк так и остался стоять возле шкафчиков, провожая их взглядом до тех пор, пока оба не скрылись за поворотом. Ещё совсем недавно, если Уилл падал, заболевал или просто выглядел расстроенным, он сам первым шёл рядом. Теперь рядом оказался кто-то другой. И, похоже, Уилл был совсем не против.

***

После уроков школьная парковка постепенно пустела. Жёлтые автобусы один за другим выезжали за ворота младшей школы, старшеклассники расходились небольшими компаниями, кто-то смеялся, обсуждая контрольную, кто-то уже строил планы на вечер. Майк молча застёгивал рюкзак, когда рядом остановился Лукас, привычно закинув его на одно плечо. — Идёшь? Майк коротко кивнул. Лукас навещал Макс почти каждый день. Иногда с ним шёл Майк, иногда Дастин, иногда Уилл, но кто-нибудь из них обязательно приходил. Это давно перестало быть договорённостью, скорее негласным правилом, которое никто не обсуждал вслух. До больницы было минут пятнадцать пешком, и они решили не садиться на велосипеды, а просто вести их рядом. День оказался неожиданно тёплым. Асфальт уже успел нагреться на солнце, и от него поднимался знакомый запах пыли и свежего битума. Где-то неподалёку лениво жужжала газонокосилка, из открытого окна дома доносилось радио, а впереди на перекрёстке какая-то соседская собака уже пять минут безуспешно лаяла на почтальона. — Как думаешь, Макс нас сейчас ненавидит? — вдруг спросил Лукас, нарушая молчание. Майк удивлённо посмотрел на него. — За что? — За то, что каждый день рассказываем ей про школу. — Лукас усмехнулся и театрально развёл руками. — Представляешь, просыпается она наконец, а мы такие: "Кстати, миссис Купер опять задала сочинение на пять страниц." Майк тихо фыркнул. — Она бы сказала, что мы идиоты. — Сто процентов. Причём именно с таким лицом. Лукас попытался изобразить фирменный скептический взгляд Макс, и получилось настолько похоже, что Майк невольно улыбнулся. На несколько мгновений оба замолчали. Улыбки почти одновременно исчезли. — Было бы неплохо ещё хоть раз услышать, как она называет нас идиотами, — негромко сказал Лукас. Майк только молча кивнул. Они свернули на соседнюю улицу. Лукас привычным движением засунул свободную руку в карман толстовки, а другой лениво катил велосипед рядом, время от времени пиная носком кроссовка сосновые шишки, попадавшиеся под ноги. — Видел Уилл опоздал на алгебру. Майк почувствовал, как плечи сами собой напряглись. — Ага. — Он руку разбил? — С велосипеда упал. Лукас коротко кивнул. — Вы разговаривали? — Немного. Снова повисла тишина. Лукас знал Майка достаточно хорошо, чтобы понимать, что если тот отвечает односложно, значит, дело плохо. — Всё настолько плохо? Майк долго не отвечал, не сводя взгляда с трещин в асфальте. — Не знаю. — Это не ответ. — Потому что я правда не знаю. — Он провел ладонью по затылку и устало выдохнул. Лукас усмехнулся. — Иногда с тобой разговаривать тяжелее, чем с Дастином, когда он начинает объяснять устройство своих этих... антенн. Майк только фыркнул. Лукас уже почти решил сменить тему, но неожиданно Майк заговорил сам. — Такое чувство, будто... я постоянно опаздываю. Лукас посмотрел на него, подняв брови. — В каком смысле? — Не знаю... — Майк пожал плечами. — Раньше, если что-то происходило, ...он приходил ко мне. Лукас все время поглядывал на Майка. — А теперь? Майк невесело усмехнулся. — Теперь, кажется, ему это больше не нужно. — Он выдохнул. — Раньше... Мы всегда были вместе. Я имею ввиду... я, Уилл, ты и Дастин. Лукас кивнул. — Были. — А теперь он... — Завёл нового друга? — Наверное. Лукас снова кивнул. — И? Майк раздражённо посмотрел на него. — Что "и"? — Майк. — Лукас пожал плечами. — Это вообще-то нормально. — Нормально? — Конечно. — Он усмехнулся. — В прошлом году я вообще почти всё свободное время торчал с баскетболистами. Тренировки, игры... Мне иногда казалось, что я вас неделями не вижу. — Это другое. — Почему? Майк не ответил. Лукас усмехнулся: — Помнишь, Дастин ещё сказал: "Поздравляю, мы потеряли Лукаса, теперь он популярный." Майк невольно фыркнул. — Но знаешь... — продолжил Лукас уже спокойнее. — Вы ведь никуда не делись. После тренировок я всё равно приходил играть с вами. Мы по-прежнему собирались на выходных. Мы всё ещё были друзьями. Просто... моя жизнь стала чуть больше, чем была раньше. Майк нахмурился. — Майк, нам осталось два года до выпуска. — Лукас посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Всё и должно понемногу меняться. Было бы странно, если бы мы до двадцати лет ходили одной компанией, каждый день делая абсолютно одно и то же. Майк недовольно нахмурился. Ему совсем не нравилось, к чему клонит Лукас. Тот заметил это и уже серьёзнее добавил: — Новые друзья не отменяют старых. Иногда человеку просто становится тесно жить внутри одного и того же круга. Хочется увидеть что-то ещё, познакомиться с кем-то ещё. Это же не значит, что он вычёркивает тебя из своей жизни. Майк долго смотрел себе под ноги, потом едва заметно кивнул. — Ага... — Он сжал пальцы на руле велосипеда чуть сильнее.

***

Больница встретила их привычным запахом антисептика, тихим гулом вентиляции и приглушёнными голосами, доносившимися из-за приоткрытых дверей палат. Казалось, здесь время текло иначе. Даже шаги по светлому кафельному полу звучали осторожнее, чем где-либо ещё. Они молча поднялись на нужный этаж. Лукас уже знал дорогу наизусть и уверенно свернул в длинный коридор, где большие окна пропускали внутрь мягкий дневной свет. Дверь в палату оказалась приоткрыта. Миссис Мэйфилд сидела возле кровати Макс, устало сгорбившись на пластиковом стуле. На коленях лежала раскрытая книга, но по её отсутствующему взгляду сразу становилось понятно, что она уже давно ничего не читала. Услышав шаги, женщина подняла голову и тепло улыбнулась. — Здравствуйте, мальчики. — Здравствуйте, миссис Мэйфилд, — почти одновременно ответили Лукас и Майк. Она закрыла книгу, придерживая страницу пальцем. — Она будет рада, что вы зашли. Лукас едва заметно улыбнулся. Он подошёл к кровати и привычным движением поставил рюкзак рядом со стулом. Макс лежала совершенно неподвижно. Монитор возле кровати тихо и размеренно попискивал, подтверждая то, что и без него было очевидно: сердце продолжало биться, лёгкие продолжали дышать, но сама Макс словно находилась где-то очень далеко. Майк остановился в нескольких шагах от кровати. Каждый раз он надеялся, что сегодня что-нибудь изменится. Что пальцы дрогнут, что веки приоткроются и она вдруг недовольно скажет, что им давно пора перестать смотреть на неё так, будто она экспонат в музее. Но ничего не происходило. Он осторожно улыбнулся. — Привет, Макс. — Голос прозвучал непривычно тихо. — Мы... пришли. — Он замялся, чувствуя себя немного глупо. Лукас взял ее за руку: — В школе всё как обычно. Уилл упал с велосипеда, Дастин опять спорил с учителем физики, а Майк всё ещё считает, что сможет обыграть меня в крестики-нолики. Майк усмехнулся. — Не "считает". Смогу. Лукас коротко фыркнул. — Мечтай. На лице миссис Мэйфилд впервые за долгое время появилась слабая улыбка. Повисло молчание. Майк почувствовал, что ему становится тяжело дышать. Он вдруг очень остро ощутил себя лишним в этой маленькой палате, где Лукас разговаривал с Макс так естественно, словно она действительно могла открыть глаза в любую секунду, а её мать продолжала сидеть рядом с тем терпением, которое, казалось, давно перестало подчиняться законам времени. — Я... сейчас вернусь, — тихо сказал Майк. Лукас только коротко кивнул, не отрывая взгляда от Макс. Майк осторожно прикрыл за собой дверь. В коридоре оказалось неожиданно тихо. Он медленно выдохнул и подошёл к большому окну, обойдя автоматы с газировками. На парковке внизу люди спешили по своим делам, кто-то садился в машину, кто-то катил каталку к приёмному отделению. Жизнь продолжалась так спокойно, словно ничего страшного в этом мире никогда не происходило. Майк опёрся ладонями о прохладный подоконник и на несколько секунд закрыл глаза. — Простите... Негромкий голос заставил его обернуться. По коридору быстро шла светловолосая девушка в розовой форме, прижимая к груди стопку аккуратно сложенных полотенец. Майк узнал её не сразу, но потом вспомнил. Вики. Она остановилась возле поста медсестёр и начала что-то быстро записывать в журнал. Майк уже собирался снова отвернуться к окну, когда в дальнем конце коридора показалась ещё одна знакомая фигура. — Вики! — Робин почти бегом догнала её, едва не поскользнувшись на только что вымытом полу. — Я тебя по всей больнице ищу. Вики подняла голову и тихо рассмеялась. — Потому что ты ищешь не там. — Возможно. — Робин виновато улыбнулась. — Ты уже закончила? — Почти. — Она поставила полотенца на тележку. — Ещё минут пять. — Тогда я подожду. — Не надо. — Надо. Вики покачала головой, но улыбка стала только шире. — Ты же опять пропустила обед? Робин виновато отвела взгляд. — Возможно. — Робин. — Ладно... да. Вики тихо вздохнула. — Но я пришла не просто так. — Робин победно улыбнулась. — Та-да. — Она подняла вверх два билета. — «Зловещие мертвецы 2». Вики посмотрела на них несколько секунд, потом тихо рассмеялась. — Серьёзно? Это, по-твоему, романтично? — Конечно. — Робин прижала билеты к груди с таким видом, будто её невозможно было переубедить. — Кровь, демоны, бензопила. Что может быть лучше? Вики только покачала головой. — Ты совершенно безнадёжна. — Она сказала это с такой мягкой улыбкой, что слова прозвучали скорее ласково, чем насмешливо. Потом машинально потянулась к воротнику Робин и сняла с её плеча белую нитку, которую та, кажется, даже не замечала. Майк сам не понял, почему продолжал смотреть. Вообще-то он собирался просто постоять у окна, дождаться Лукаса и вернуться домой. Но вместо этого уже несколько минут наблюдал за двумя девушками, которые, по сути, не делали ничего необычного. Они просто разговаривали, подшучивали друг над другом и спорили о каком-то глупом фильме. И всё же было в этом что-то такое, из-за чего взгляд никак не получалось отвести. Майк вдруг поймал себя на неожиданной мысли.: Я бы тоже мог достать билеты. Уилл никогда не говорил, что любит ужасы, но наверняка согласился бы. Можно было бы после школы заехать в кинотеатр, купить попкорн, потом поехать домой на велосипедах... Мысль появилась так естественно, что Майк даже не успел удивиться. А потом Робин вдруг наклонилась ближе. Совсем близко... и что-то быстро прошептала Вики на ухо. Майк не расслышал ни слова. Но увидел, как Вики мгновенно отвела взгляд, слегка покраснела и с тихим смешком несильно толкнула Робин кулаком в плечо. — Перестань... — Что? — Робин невинно улыбнулась. — Ты ужасная. — А ты всё равно согласишься. Вики только закатила глаза, но уголки её губ снова дрогнули. Майк почувствовал, как внутри что-то заметно сдвинулось. Он нахмурился и медленно перевёл взгляд с одной девушки на другую. Дело было в том, как легко Робин вторгалась в её личное пространство, будто заранее знала, что это не вызовет ни раздражения, ни неловкости. В том, как Вики совершенно не удивилась этому, словно подобные моменты случались между ними постоянно. Ничего из этого само по себе не выглядело необычным. Но, если собрать все эти мелочи вместе, получалось что-то удивительно цельное. Робин всегда казалась ему слишком шумной. А рядом с Вики все эти углы вдруг исчезали, она стала мягче и игривее, что ли. Майк вдруг понял, что вообще не может представить рядом с ней какого-нибудь парня. И и не потому, что она была непохожа на остальных девушек, просто... это выглядело бы... странно? Всё, что он сейчас видел, почему-то складывалось именно в эту картину. Будто место рядом с ней уже давно было занято. Он медленно перевёл взгляд с одной девушки на другую. Они снова разговаривали о фильме, спорили о том, стоит ли покупать большой попкорн, смеялись над какой-то глупостью, и со стороны всё выглядело совершенно обычно. Но теперь Майк смотрел на них совсем иначе.