И имя ему — Ковьелло

Ковьелло не стал расспрашивать Зандика о его имени. Он посчитал этот интерес и возможный вопрос весьма бестактным с учётом слов Феофана. Он не стал спрашивать об этом даже после встречи с сестрой. Они встретились случайно. Её высочество Царица лично отправила Ковьелло на задание в Ли Юэ. Была ещё возможность отправиться в страну молний — Инадзуму, — но прознав о нынешнем недостатке Влюблённого, Царица решила приберечь своего Предвестника от лишних забот. Её величество ничего не высказала по поводу зрения Ковьелло. А он не видел того, как она слегка поджала губы, когда он предстал перед ней в тронном зале, и как её взгляд слабо смягчился и стал печальнее. Она не знала об отношениях Доктора и Влюблённого, но явно догадывалась, исходя из передвижений Ковьелло и того, как он предпочитал проводить свободное время. Задание в Ли Юэ было для Ковьелло простым. Его отправили всего на три дня. На первый день он прибыл и узнал нужную информацию. На второй день избавился от предателя в низших кругах Фатуи. На третий день он должен был уехать, но перед отъездом ему повстречалась сестра. Ковьелло не сразу её узнал. Точнее — не сразу разглядел её по смутному очертанию тела. — Хм? — она устало наклоняет голову слегка в бок, смотрит на Ковьелло продолжительным взглядом светлых глаз и тихо вздыхает: — Что у тебя с глазами? Нежная и мягкая улыбка коснулась его бордовых губ, а ладони потянулись к её хрупким плечам, осторожно к себе прижимая, согревая. Она почти не дышала. Едва стояла на ногах, словно сейчас рассыпется на звёздную пыль или уснёт вечным сном. — Я очень рад тебя видеть. — Я впервые вижу, чтобы ты избегал ответа на вопрос, — спокойно замечает она. — Я не избегаю. Ты и так знаешь ответ, — Ковьелло улыбнулся чуть шире уголком губы и посмотрел в её эфемерно-уставшее лицо. — Знаю, — согласилась она. — Но хотела верить до последнего, что это неправда. Ковьелло знал, почему она здесь. Конечно же знал. Она никогда не появлялась просто так. Пусть они и были самыми близкими друг у друга, но вечно уставшая сестра предпочитала скитаться где-то на границах мира, ведь это не требовало общения и энергии. — Пожалуйста, сестрёнка, не рассказывай мне, — мягко попросил Ковьелло и слегка отстранился, позволяя ей поднять голову и заглянуть в его лицо. — Я знаю, что ты знаешь. Поэтому не надо мне ничего рассказывать. — Почему ты избегаешь правды? — её голос звучит настолько тихо, что приходится напрячь слух, чтобы расслышать вопрос. — Я не избегаю. Просто я готов ко всему, что меня ждёт в конце. Она молча поджала губы. Ковьелло знал, что значит этот жест, но тоже промолчал. В конце концов, она слабо выдохнула: — Только не расстраивай Отца, Ковьелло. — Ты ведь знаешь, что Он не может расстроиться, — мягко напомнил Влюблённый. — Ты понял о чём я, — она отвернулась и эфемерным, почти несуществующим шагом направилась куда-то вперёд. Ковьелло смотрел вслед уходящей сестре. Он улыбнулся ей напоследок, пусть она и не смотрела, но знала, и лишь коротко ответил: — Хорошо.

***

Кажется, Ковьелло впервые солгал. Самому себе. К этому он явно не был готов. Царица стоит по левую сторону и следит за реакцией Влюблённого. Спрашивает, возможно ли это. Уточняет, нужен ли для воскрешения ещё один Сошедший. Ковьелло впервые не щурит взгляд с тех пор, как зрение стало хуже — сейчас он видел лишь на тридцать процентов этот тусклый, бесцветный мир. Он чувствует какой-то болезненный укол где-то под ребром, когда читает надпись на надгробье. Его светлые глаза, покрытые мутной, белесоватой плёнкой становятся блестящими и слегка влажными. — Это случилось достаточно давно… — Царица что-то говорит, и Ковьелло слышит только обрывки её речи. Его ладони мелко подрагивают, а лицо, кажется, бледнеет. — Иль Дотторе должен был рассказать Вам об этом… Ковьелло почти ничего не видит вокруг, кроме этой чёртовой надписи. — Если Вам понадобится помощь по поимке, доложите, я предоставляю Вам… Впервые Влюблённый чувствует укол раздражения от речи на фоне. Потому что Царица говорит об этом так спокойно, будто ничего не произошло, словно все давным давно знали об этом. Даже если и знали, то Ковьелло и не догадывался. Потому что никто и не подумал рассказать ему правду. Он думал, что появление сестры предначертано для другой правды о чей-то кончине. Она всегда многое знала, особенно будучи связанная со смертью. И Ковьелло не думал, что её правда будет связана с прошлым. Влюблённый уже в сотый раз за последние пару минут читает одни и те же строки на надгробие. Складывает цифры в уме — почти триста пятьдесят лет назад. А он узнал об этом только сейчас.

«Второй Предвестник.

Имя — Зандик.

Дата смерти: ххх-ххх,

в возрасте 85 лет».