Часть 6
13 февраля 2026 г., 02:10
~ Боль или любовь? ~
Вторник. Пробуждение далось нелегко: в зеркале меня встретили опухшие глаза - расплата за то, что легла слишком поздно. Я чувствовала себя сонной, но, на удивление, с хорошим настроением. Максимально быстро, на автопилоте, провожу утреннюю рутину и перехожу к выбору образа. Синие джинсы, идеально сидящие по фигуре, лаконичный белый топ и бежевая клетчатая рубашка. Сегодня я выезжаю раньше обычного, дабы успеть встретиться с Николасом и отдать ему куртку. Стрелки часов показывали без двадцати восемь, когда я припарковалась у университета. Вглядываясь в толпу студентов, я искала знакомый силуэт, но не могла найти Ника нигде. Неужели он не пришел? — Всем доброе утро, — поздоровавшись с ребятами теплыми дружескими объятиями, я подошла к девочкам. — Как вы? — спросила я и тут же заметила, как неестественно ярко горят глаза Эбигейл. — Мы с Джейденом вчера общались всю ночь по телефону, — улыбаясь, щебетала Эби, словно сияя изнутри. — Мы даже заснули вместе. Точнее, он сказал, что будет сидеть со мной до того момента, пока я не усну. Так и произошло. — Милая, мечтательная улыбка не сползала с её лица. — Я очень рада за вас, Эбс, — с искренней теплотой произнесла Ви. — Я чувствовала, что вы найдете общий язык, — тихо, но с улыбкой добавила я и перевела взгляд на другую подругу. Она смотрела в абсолютно противоположную сторону, стараясь избежать зрительного контакта. — Ви, колись, что у тебя с Нейтом!! — воскликнула я, проследив за вектором её взгляда. — Я без понятия, — девушка пожала плечами, и в этом жесте сквозила неуверенность. — Мы вроде бы как общаемся каждый день, даже целовались... Но он не предлагал мне отношения. — Может, он боится твоего отказа? — предположила я. — Он же видит, что нравится мне, — тихо сказала Ви, и на её лице проступила заметная грусть. — А знает ли? — вмешалась Эби, внимательно посмотрев на подругу. — В плане..? — Виолетта нахмурила брови. — Вы говорили о чувствах друг к другу? — продолжала допытываться Эби, а я внимательно слушала. — Да... мы говорили, но точнее говорил он, — начала вспоминать Виолетта, глядя куда-то в пустоту. — Он говорил, что ему очень хорошо со мной, и ему нравятся мои карие глаза.. — А ты? — Эби скрестила руки на груди. — Я ничего не говорила... — Виолетта замерла, глядя на нас взглядом полного осознания, словно пазл наконец сложился. — Exactement , Ви, — кивнула я. — В правильном направлении думаешь. — Так, хорошо, — подруга помахала головой, будто физически стряхивая лишние мысли. — Я об этом подумаю. Ты лучше расскажи, что у вас все-таки с Майклом? Не помирились? — Нет. — Я инстинктивно сжала крепче кожаную куртку Ника, висящую на руке, и прикусила нижнюю губу. — Мы не общались с момента, как я уехала отсюда. Я даже не знаю, где он. С одной стороны, мы взрослые люди и стоило бы сделать шаг, чтобы поговорить, но он чертовски сильно меня обидел. Я не знаю, что делать дальше. — Мой взгляд растерянно устремился на подруг. — О чем ты думаешь, Мэд? — спросила Виолетта, слегка наклоняя голову вбок. — Мы знаем тебя и догадываемся, что может тебя тревожить, — мягко продолжила Эбигейл и на несколько секунд я задумалась с чего начать. — Помните... когда я первый раз вам рассказала о ссоре с Майклом, еще лет в 14? — чуть тише, начала я. — Когда он нравился тебе? — аккуратно уточнила Виолетта. — Да. Воспоминания нахлынули на меня сильной, удушающей волной. В голове замелькали резкие флэшбеки моих четырнадцати лет. Майкл был моей первой подростковой любовью. Или же, как сказал мой психолог, Майкл — это моя копия, только темная. Это оказалось правдой. Наша с Майклом история была и не была одновременно. Мы были детьми — глупыми, потерянными, с вечным недостатком или переизбытком эмоций. «Два нестабильных подростка» — так звучал диагноз. Между нами не было ничего, кроме сильно травмирующей истории, которая оставила глубокие шрамы на моем сердце. Я не держу зла на него, ведь это сделало меня сильнее. Да и он извинялся за свое поведение миллионы раз, когда мы впервые заговорили об этом, будучи уже лучшими друзьями. Всё рухнуло осенью. Мы часто виделись, гуляли, общались, и эта близость взрастила во мне чувства. Майкл говорил, что это взаимно, но вечно сомневался... Это и держало меня на крючке до тех пор, пока он не оставил меня самым жестоким образом. С его новой девушкой они высмеивали меня. Мы перестали общаться, взяли паузу, а уже зимой впервые за несколько лет созвонились. С тех пор мы стали лучшими друзьями, построив крепкую дружбу. Хотя нет, это что-то большее, чем дружба, и большее, чем отношения. Это что-то наше. Родное. Держу ли я обиду сейчас? Нет. Это прошлое. Да, травмирующее, но Майкл больше не тот мальчишка. Это другой Майкл Райт. Это мой родной человек, готовый отдать за меня всё, и он знает, что это взаимно. Но даже несмотря на этот, казалось бы, хороший исход, почему-то при воспоминаниях я вновь чувствую давление в груди... — Мэдик, эй, — Эбигейл схватила меня за плечо и резко отвела от толпы людей, пока Виолетта судорожно искала что-то в сумке. — Извините, я задумалась, — прошептала я, жмурясь. Я пыталась прийти в себя, сделать вдох, но легкие словно сжало стальными обручами. Дыхание не слушалось, а в глазах стояла пелена. — Черт, — прошептала Эбигейл, пытаясь поймать мой блуждающий взгляд. — Твою ж.. — прошипела Виолетта. Эбигейл пыталась закрыть меня от посторонних глаз. Заметив эту суету, к нам быстро подошли Нейт с Джейденом. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Джей, обводя нас тревожным взглядом. — У нее паническая атака, Джейден, — быстро пояснила Виолетта. Эбигейл уже гладила меня по спине, пытаясь тихо напевать мою любимую песню, чтобы отвлечь. — Тед! — Нейт громко окликнул парня. Тот за секунду оказался возле нас. — Ты умеешь это делать. Мэделин словила паническую атаку, — четко сказал Нейт. — Тед без лишних слов мгновенно опустился передо мной на корточки. — Мэделин, смотри. — Голос Теда звучал уверенно и заземляюще. Он положил одну теплую руку мне на плечо, а другую раскрыл ладонью ко мне. — Представь, что это свечи, и их нужно задуть. — Тед глубоко вдохнул, подул на свою ладонь и загнул один палец. — Вот так, это легко, давай вместе. Я и Тед одновременно вдохнули воздух. Я выдохнула с дрожью, и парень загнул второй палец. Мы повторили это еще четыре раза. Мир вокруг сузился до его руки и дыхания, пока ребята стояли живым щитом, закрывая нас от любопытной толпы. Сердце постепенно замедляло свой бешеный ритм. — Тебе легче? — спросил Тед, внимательно глядя мне в глаза. Я лишь кивнула, чувствуя опустошение, но и облегчение. — Откуда ты..? — спросила Эбигейл, выглядя действительно озадаченной. — В жизни приходилось не один раз людям помогать, — Тед пожал плечами и легко поднялся на ноги. — Спасибо, — я обвела взглядом всех, кто был рядом. Виолетта присела рядом со мной на скамейку, и, несмотря на то что парни стояли рядом, я продолжила говорить про Майкла, чувствуя необходимость закончить мысль. — Та первая ссора... она отпечаталась в моей памяти навсегда, и это стало некой травмой, которую я все еще пытаюсь проработать со всеми людьми, кто бы то ни был, — я смотрела на свои дрожащие руки. — Мэдик, послушай, пожалуйста, меня, — мягко сказала Виолетта, накрыв мою ладонь своей. — Вам было по четырнадцать лет. Поверь мне, он был самым глупым мальчишкой в то время, и когда говорил тебе те слова, он и понятия не имел, что они значат для тебя. — Подруга заглянула мне в глаза с невероятной теплотой. — Вы больше не те, кем были раньше. Не позволяй мыслям о прошлом поглотить себя настоящую. Я слабо улыбнулась подруге, показывая, что я относительно в порядке и услышала её слова. — Я все время жду, пока ты расскажешь, что это у тебя, а? — Виолетта кивнула на мужскую куртку в моих руках, пытаясь разрядить обстановку. — А, куртка... — я улыбнулась, краем глаза заметив, что парни по-прежнему стоят рядом и слушают. — Николас вчера подвез меня к дому, и так как был дождь, он дал мне свою кожаную куртку, чтобы за минуту ходьбы до подъезда я не промокла. — На лицах друзей расцвели хитрые улыбки. — Это вроде бы его любимая куртка, — заметил Джейден с ухмылкой. — Точно, да, — подтвердил Тед. — Он всегда ее с собой в машине возит, чтобы не дай Бог не забыть. После слов брата Николаса улыбки моих подруг стали просто неприлично широкими. В этот момент мой телефон в кармане завибрировал. Я достала его и увидела имя на экране: «Марк (Менеджер)». Сердце пропустило удар. Марк звонил только по делу, и обычно это означало стресс. — Подождите, мне нужно ответить, — сказала я ребятам и, отойдя на пару шагов, приняла вызов. — Да, Марк? — Мэделин, дорогая! — его голос был энергичным до невозможности. — Слушай внимательно. Помнишь, мы отправляли твое портфолио в агентство? Есть срочный заказ. Обложка для молодежного выпуска "éclair". Я показал им твои фото, они в восторге. — Обложка? — переспросила я, и сердце пропустило удар. Но не от липкого страха, как бывало раньше, а от дикого, электрического разряда предвкушения. Внутри словно зажглась искра. — Марк, ты серьезно? — Съемка сегодня, через два часа. Студия в центре, — тараторил он в трубку. — Мэди, это твой шанс. Они перебрали сотню лиц, но хотят именно тебя. Не смей отказываться. Ты будешь жалеть, если упустишь это. — Сегодня?! Я обернулась на друзей. Они весело болтали, смеялись, обсуждая что-то неважное. Еще десять минут назад я задыхалась от паники, а они стояли вокруг меня живой стеной, возвращая мне возможность дышать. Я посмотрела на Виолетту, на Теда, на Эби. Они верили в меня, когда я сама рассыпалась на части. Внезапно я почувствовала прилив уверенности. Я ждала этого звонка. Я хотела увидеть себя другой — сильной, яркой, заметной. Страх сцены и камер никуда не делся, он все еще щекотал нервы, но теперь это был азарт. — Хорошо, — выдохнула я, и на моих губах расплылась уверенная улыбка. Пальцы крепче сжали телефон. — Пиши адрес, Марк. Я буду. — Я сбросила вызов, ощущая не груз ответственности, а крылья за спиной.***
Вторая пара подходила к концу. Я едва могла усидеть на месте, то и дело поглядывая на часы, но не от скуки, а от нетерпения. Николаса и Майкла по-прежнему не было в университете. Выходя из аудитории и решая сразу пойти к следующей, я первым делом достала телефон, чтобы написать Николасу Мэделин: Добрый день! Я хотела отдать твою кожаную куртку, но тебя нет в универе. Все в порядке? — Ответ пришел моментально. Николас: Добрый) Я в порядке, но вот Майкл нет. Вчера он сильно пил, и около четырех утра я приехал к нему, потому что он просил. Поэтому я прогулял сегодня. И в пьяном бреду он говорил о вашей ссоре. Мэделин: Я приеду после универа к Майклу, ты будешь там? — ответила я, проигнорировав последнюю часть сообщения, хотя сердце кольнуло. Николас: Да, думаю до вечера точно. Просмотрев сообщение, я поспешила показать это Эбигейл и Виолетте. Одновременно девушки стали анализировать поведение Майка от А до Я и я поняла что не готова. Я не готова вновь погружаться в мысли об этом. Не сейчас. — Девочки, эта ситуация критическая, — сказала я, нервно поправляя сумку, желая спрыгнуть с темы. — И еще... мне позвонил Марк. У меня срочная съемка для обложки через час. А потом я сразу к Майклу. Я не смогу остаться на пары. — Обложка?! — Виолетта чуть не взвизгнула. — Мэд, ты обязана ехать! Мы прикроем, вообще не парься. — Точно? — Беги уже! — подтолкнула меня Эби. Поцеловав подруг в щеки, я помчалась к машине. Заехав домой буквально на секунду за некоторыми элементами декоративной косметики, я рванула в студию. Съемка была хаосом. Вспышки, крики ассистентов, визажисты, которые трогали мое лицо холодными кистями. Я чувствовала себя манекеном, зажатым и испуганным. «Расслабь плечи!», «Взгляд в камеру!», «Больше жизни, Мэделин!». Я старалась, честно старалась, но внутри меня дрожал маленький комок нервов. В перерыве, когда я пыталась отдышаться и выпить воды, ко мне подошел мужчина лет сорока. У него был цепкий, изучающий взгляд и легкая небритость. — Вы очень... заметная, — сказал он вместо приветствия. Голос был низким, уверенным. — Простите? — я напряглась, инстинктивно делая шаг назад. — Я наблюдал за вами в кадре. У вас есть глубина. Глаза, которые рассказывают историю, даже когда вы молчите. — Он протянул мне визитку. — Я Грегори Хейз, режиссер. Сейчас я запускаю кастинг для нового драматического сериала. Я бы хотел видеть вас на пробах. Я замерла. Сериал? Я? Тревога внутри забила в набат. «Ты не сможешь. Ты не актриса. Ты просто Мэделин, которая боится лишний раз поднять руку на лекции». — Я... я не актриса, — пробормотала я, сжимая стаканчик с водой. — Я учусь на филолога. — Это неважно, — отмахнулся он. — Талант либо есть, либо нет. У вас есть фактура. Можете оставить свой номер или номер вашего менеджера, пожалуйста? Это решение далось мне невероятно сложно. Каждая клетка тела кричала «беги», но я дрожащими пальцами продиктовала номер Марка. — Отлично. Мы свяжемся, — кивнул он и ушел, оставив меня в полном смятении. Выйдя из студии, я чувствовала себя эмоционально выжатой и наполненной одновременно. Но времени на рефлексию не было — меня ждал Майкл. Мне казалось, что до его квартиры я доехала буквально за пять минут. Даже не церемонясь, я сразу же направилась к его двери. — Привет, — я слабо улыбнулась Нику, который открыл мне дверь. Он выглядел уставшим. — Как он? — спросила я, пока Ник пропускал меня внутрь. — Уже лучше, чем пару часов назад, — сказал парень и облокотился на столешницу, скрестив руки на груди. — Я зайду к нему, — сказала я, и Ник молча кивнул. В комнате пахло перегаром, ее явно нужно было проветрить. — Брат, я в норме, — буркнул Майкл. Он стоял в одних спортивных штанах, спиной ко мне, лицом к окну, выворачивая худи с изнанки. — Привет, — сказала я. Парень буквально замер, его плечи напряглись, но он все же медленно повернулся. — Привет, — холодным тоном ответил он. Этот тон мне знаком слишком хорошо — так Майкл говорит всегда, когда смертельно обижен. — Я пришла поговорить, а не ссориться, крича друг на друга, — твердо сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я слушаю. — Майкл надел худи, прячась в него, как в броню. Во мне вспыхнуло немного злости от того, что он все еще считал меня виноватой, хотя сам наговорил лишнего. — Ты обидел меня своими словами, — стараясь держать голос ровным, начала я. — Ты специально давил на больное? — Извини меня, — он выдохнул, и агрессия ушла. — Я сказал ересь, потому что был зол. Зол, что появился человек, который может стать тебе ближе, чем я. — Майк, — я грустно вздохнула, подходя ближе. — Ты знаешь, что ты мой лучший друг, брат, родной человек. Самый близкий. Ты первый человек, которому я звоню, когда со мной что-то случается, и ты первый человек, от которого я поднимаю звонки в пять утра. — Сколько лет мы пытаемся нормально научиться говорить и всегда делаем друг другу больно... — Майкл посмотрел на меня с такой тоской, что сердце сжалось. — Значит, такая наша карма. Я вздохнула, глядя на друга. Он, недолго думая, шагнул ко мне и крепко обнял. Я не смогла сопротивляться и обняла в ответ, уткнувшись носом в его плечо. — Я буду только рад, если вы будете общаться очень близко, — глухо сказал Майкл, по-прежнему сжимая меня в объятиях. — Ты уверен в этом? — я слегка отстранилась, заглядывая ему в лицо. — Да, Мэдик, — Майкл улыбнулся, хоть и слабо. — Мы общались с ним ночью. Много общались. — Обо мне? — В том числе. — Парень расплылся в улыбке. — Что ты ему наговорил? Эй! — я ударила Майкла в плечо, и тот шутливо съежился. — Николас хотел уже ехать, поэтому можете ехать вместе, — сказал Майкл, ловко игнорируя мой вопрос. — Ты так хочешь, чтобы я уехала? — я прищурила глаза. — Вам стоит двоим поговорить. Наедине. — О чем? — я действительно не понимала. — Ну вот он и скажет. Aller , Мэделин, — Майкл стал подталкивать меня к выходу из комнаты. — Всё, брат, на связи. Показав кулак по-дружески, Ник сделал то же самое в ответ, а Майкл закрыл за собой дверь спальни. — Я ехал на такси, поэтому... можем прогуляться? — предложил Николас, подойдя ближе. — Если что, я на машине. Можем и проехаться, — ответила я, все еще теряясь в догадках, о чем нам стоит говорить. — Тут какао хорошее делают, — парень улыбнулся, и я подметила, что его внимательность к деталям заставляет меня удивляться. Он помнит о моих проблемах с сердцем и любви к какао. — Хорошо, пойдем за какао.***
Мы взяли напитки и неспешно пошли по парковой аллее. — Я не уверен, что это правда, но... — начал Ник, глядя под ноги. — Майкл, будучи пьяным, сказал, что вы поссорились из-за меня. — Парень посмотрел на меня с тревогой. Чертов Майкл, вот о каком разговоре он говорил. Хотя, чему я удивляюсь. Это в его стиле, оставить сложнейшую часть на меня. — Еще он говорил, что ошибся и наоборот не против нашего общения. Что на самом деле правда? — Это будет немного длинная история, — вздохнула я. — Я весь во внимании. — Со временем, когда Майкл узнавал меня, у нас с ним произошло много различных ситуаций, которые поспособствовали тому, что мы сейчас самые близкие, чуть ли не родные люди, — я сделала глоток горячего напитка. — И с тех пор я редко общалась близко, а уж тем более гуляла вдвоем с людьми... в частности, с парнями. — Николас кивнул и отвел взгляд. — Поэтому Майкл... он переживал за меня, что я решилась больше не сидеть в своей пещере вечность. Он подтолкнул меня на это и сам перепугался. Я понимаю его и не виню. Каждый виноват, но главное, что каждый понял, что не так. — Я мельком посмотрела на парня. Он выглядел задумчивым, его брови были слегка сведены. — Что-то не так? — я остановилась. — Нет, все отлично, — он тепло посмотрел на меня. — Просто я впервые вижу лучших друзей, которые так чувствуют друг друга. Я просто удивлен. Приятно удивлен. — Я чувствовала, что это не окончательный его ответ, но просто кивнула. — Знаешь, я, конечно, не уверена, но, кажется, будет дождь, — сказала я, глядя на тяжелые свинцовые тучи. Мы вдвоем улыбнулись, вспоминая вчерашний ливень. — Может, в этот раз не будем испытывать удачу? — Я согласна, — мы рассмеялись. — Поэтому я подвезу тебя. — Я замерла, оглядываясь. — О нет... Кажется, я забыла твою кожаную куртку дома! — воскликнула я. — Черт, я целый день ходила с ней и по итогу забыла, когда заезжала на секунду домой? — пробормотала я себе под нос, вспоминая хаотичный заезд за косметичкой перед фотосессией. — Мэди, просто поехали, это не такая большая проблема, — Ник посмотрел на меня добрым, успокаивающим взглядом. Бросив последний взгляд на пасмурное небо, я села в машину и направилась к своему дому.***
— Я подожду тут, — сказал Ник, стоя под козырьком подъезда. — Поднимайся, переждем дождь у меня, — немного устало, но искренне предложила я. Взяв Ника под руку, я словно повела его за собой. Его рука была большой и теплой. На мое удивление, даже когда мы зашли в лифт, он не отпустил мою руку. Наоборот, его хватка была крепкой и надежной, даря чувство защищенности, которого мне так не хватало сегодня после всех эмоциональных качелей. Моя квартира была недостаточно убрана, как мне казалось (вечная проблема моего перфекционизма). Эта мысль заставила меня поволноваться, но лишь на секунду. — У тебя уютно, — первое, что сказал Ник, войдя в квартиру, опередив мои извинения за «беспорядок». — Спасибо, — вежливо улыбнувшись, ответила я. — Что вы ели у Майкла? — спросила я, опираясь на кухонную столешницу. — Пиццу... две, — признался Ник, стоя напротив. — В общем, тебя нужно покормить нормально, — резюмировала я, направляясь к холодильнику. — Мэди, не стоит меня кормить, — парень сделал шаг ко мне. — Ты хочешь отказаться от моей еды? Нет, нельзя, — шутливо, но твердо ответила я. Я зажгла конфорку, поставила сковороду и начала готовку. На лице парня красовалась завороженная улыбка. — Смеешься надо мной? — Нет, никак нет, — с прежней улыбкой ответил он. — Меня впервые пытается накормить девушка, помимо моей мамы и сестры. Я прикусила губу, чтобы не расплыться в слишком широкой улыбке, и отвернулась к плите. — Иди мой руки, Ник. Вон там ванная. Пока бекон и яйца шкворчали на сковороде, я добавила рис и включила на колонке: Sting — Shape Of My Heart. — Очень вкусно пахнет... — раздался тихий голос Ника прямо у меня над ухом. Спустя секунду я почувствовала большие теплые ладони на своей талии. Николас Мартин обнял меня сзади. В животе буквально завязался тугой узел из волнения и трепета. Парень чуть прижал меня к столешнице, якобы чтобы посмотреть на сковородку. — И выглядит очень, очень вкусно. Сказав это, Николас чуть отстранился, но руки с талии не убрал. Вместо этого он положил подбородок мне на плечо. В такой интимной позе мы простояли около минуты. Ничего, кроме тихой музыки на фоне, нашего дыхания и звуков готовки. Мне казалось, что я слышу, как бьется его сердце — или это было мое? — Извини за это, Мэди, — прошептал Николас, убирая руки. — Я просто устал за день. Парень отошел, и мне мгновенно стало физически холодно без его тепла. — Все хорошо, Ник. Я повернулась к нему с уже готовыми тарелками, решив не зацикливаться на этом моменте, чтобы не спугнуть магию. Аромат жареного бекона и риса наполнил кухню, смешиваясь с тихими аккордами мелодии. Мы сели за стол. Николас выглядел безумно уставшим. Темные круги под глазами стали отчетливее в мягком свете лампы, а плечи опустились. Казалось, он вот-вот упадет лицом в тарелку и уснет прямо здесь. Но, к моему удивлению, он не уткнулся в еду молча. — Мэди, — его голос был тихим, с легкой хрипотцой. Он отложил вилку и посмотрел на меня, игнорируя свою усталость. — Я совсем замотался со своими проблемами и даже не спросил... Как прошел твой день? Ты ведь уехала после второй пары. Я замерла с кусочком омлета на вилке. Обычно люди спрашивают «как дела» для галочки, ожидая стандартного «нормально». Но в глазах Николаса не было дежурной вежливости — там был голод до моих новостей. — День был... сумасшедшим, — призналась я, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Мне позвонил менеджер прямо в универе. Предложили срочную съемку для обложки молодежного журнала. Глаза Николаса расширились, и сонливость словно рукой сняло. Он даже чуть подался вперед через стол. — Обложка? Серьезно? — в его тоне звучал неподдельный восторг. — Это же потрясающе! Какой журнал? Какая была концепция? Я растерялась. Я привыкла, что мои увлечения часто воспринимаются как «милое хобби», но Ник смотрел на меня так, будто я только что сообщила о полете в космос. — Журнал «"éclair"». Концепция была... «загадочная интеллектуалка», — я смущенно хихикнула, вспоминая, как пыталась изобразить загадочность. — Много книг, очки, сложный свет. Я ужасно нервничала, думала, что все испорчу. — Ты? Испортишь? — Николас покачал головой, словно я сказала глупость. — Мэди, у тебя такая внешность, что ты украсишь любую обложку, даже если просто будешь стоять и молчать. — Мои щеки вспыхнули, но мне было безумно приятно. — Спасибо... Но самое странное было потом, — я понизила голос, делясь секретом. — Ко мне подошел режиссер, Грегори Хейз. Он сказал, что у меня есть глубина, и пригласил на кастинг в сериал. Николас отложил приборы окончательно. Теперь все его внимание было приковано ко мне. — Ого... — выдохнул он. — И что ты ответила? Ты взяла контакты? — Я дала номер менеджера, — я пожала плечами, чувствуя, как возвращается неуверенность. — Но я не актриса, Ник. Я боюсь камер, боюсь сцены. Я думала отказаться. — Почему? — его брови сошлись на переносице, но не осуждающе, а с интересом исследователя. — Что именно тебя пугает? То, что на тебя будут смотреть? Или то, что ты можешь ошибиться? Я задумалась. Никто раньше не копал так глубоко. — Наверное... страх быть уязвимой. Когда ты играешь, ты открываешь душу, а люди могут в нее плюнуть. — Николас кивнул, обдумывая мои слова. — Это риск, — согласился он серьезно. — Но знаешь, Мэди... Твои эмоции, твоя чувствительность - это не слабость. Это твоя суперсила. Если режиссер увидел в тебе глубину за пару часов съемки, значит, она там есть. И прятать её - преступление. Я смотрела на него во все глаза. Он, уставший, измотанный бессонной ночью с Майклом, сидел здесь и разбирал мои страхи, поддерживая меня так, как никто другой. Это было... удивительно. — Ты правда так думаешь? — тихо спросила я. — Я в этом уверен, — твердо ответил он и снова взялся за вилку, подмигнув мне. — И когда ты получишь "Оскар", я буду первым, кто скажет: "Я же говорил". Мы рассмеялись, и напряжение окончательно ушло, уступая место теплому, уютному чувству близости. Мы ели под музыку, и хотя он выглядел уставшим, его взгляд, устремленный на меня, был самым живым на свете.***
— Если хочешь, оставайся ночевать у меня, — предложила я, когда мы доели. — А ты хочешь, чтобы я остался? — он посмотрел мне прямо в душу. Повисла пауза. — Да, — выпалила я. — Мне хочется, чтобы ты выспался, а не катался в такси еще час. Ведь я уверена, все ищут тебя, и телефон разрывается. Оставайся, Ник. — Взгляд парня был прикован ко мне. — Хорошо, — парень кивнул, и его плечи слегка расслабились, словно с них упал невидимый груз. — Я останусь. Спасибо, Мэди. Я лишь улыбнулась ему уголком губ, скрывая внутреннее ликование, и принялась убирать посуду. — Я могу чем-то тебе помочь? — спросил он, наблюдая за моими движениями. — Можешь открыть балкон, стало жарко в квартире после дождя, и, наверное, ночью тоже будет душно, — сказала я, домывая последние тарелки под шум воды. — Я сейчас принесу тебе одежду. Вытерев руки, я оставила парня в кухне-студии и направилась к гардеробу. Мой взгляд скользнул по полкам и остановился на большой оверсайз-футболке черного цвета. Я покупала её в мужском отделе специально для лета — спать в ней было одним удовольствием, я буквально тонула в ней. Рядом лежали красные мужские шорты, которые «жили» в моем шкафу уже около двух лет. Это были шорты Яна, брата Эбигейл. Если Ян спросит о них (что вряд ли), я просто скажу, что он из них вырос.***
— Вот, футболка и шорты, — сказала я. — Футболка моя, я ее покупала в мужском отделе, чтобы спать в ней летом, а шорты Яна, брата Эбигейл. Николас посмотрел на меня, принимая одежду, и в его уставших глазах мелькнул немой вопрос. Я тут же почувствовала необходимость оправдаться. — И нет, мы не встречались с ним, — быстро добавила я, присаживаясь на край дивана возле парня. — Как только я переехала в эту квартиру, мне нужна была моральная и физическая помощь, чтобы справиться со всеми вещами и осознанием того, что я теперь живу одна. Ко мне приехали Эбигейл и Ян, потому что у нас была некая своя компания, и они помогли мне обустроиться. — А Виолетта? Майкл? Они не приехали? — У них были другие дела.. — Я понял, спасибо, — Николас тепло улыбнулся мне, явно успокоенный моим объяснением. — Можешь переодеться в ванной или тут, — я встала с дивана, чувствуя легкую неловкость от внезапной близости. — В общем, чувствуй себя как дома, я буду в комнате. Бросив это напоследок, я поспешила скрыться за дверью своей спальни. Услышав, как хлопнула дверь ванной, я поняла, что мне тоже стоит переодеться. Обычно, ночуя одна, я спала просто в футболке, но присутствие Николаса в соседней комнате обязывало к чему-то более... приличному. Мой выбор пал на короткие черные шорты и простую майку. Но прежде чем выйти обратно, я накинула сверху длинный красный шелковый халат, который приятно холодил кожу и придавал уверенности. Вспомнив, что диван в гостиной не расстелен, я вышла из комнаты. — Мэди? — позвал меня парень. Он уже переоделся и стоял посреди комнаты, пока я растерянно осматривала диван, пытаясь вспомнить механизм. — Я забыла, как его раскладывать, — честно призналась я и беспомощно посмотрела на парня. Николас лишь мягко улыбнулся. Положив свои вещи на комод, он подошел к дивану и легким, уверенным движением разложил его за пару секунд. — О... Спасибо... — Давай договоримся, — начал парень, выпрямляясь и глядя мне прямо в глаза. Его голос звучал тихо, но серьезно. — Если что-то не получается... особенно мужские обязанности, — он кинул выразительный взгляд на разобранный диван, — просто попроси меня. Я тебе никогда не откажу. — От его слов и тона внутри разлилось приятное тепло. — Хорошо... Я достала подушки и накинула плед, стараясь не выдать своего волнения. Присев на край уже готовой постели, я почувствовала, как матрас прогнулся — Николас сел рядом. Он был безумно уставшим: веки тяжелели, движения стали медленными. Я решила не мучить его разговорами. — Ложись, отдыхай, — прошептала я. Встав с дивана, я выключила основной свет, оставив лишь приглушенную подсветку на кухне, и отключила музыку. В комнате воцарилась уютная тишина. У парня уже не было сил на слова, он просто благодарно кивнул, наблюдая за моими действиями из-под полуопущенных ресниц. — Сладких снов, Ник — сказала я, задержав взгляд на его силуэте. — Сладких, Мэди. Я укрылась в тишине своей комнаты и честно попыталась сосредоточиться на подготовке к сессии. Но строчки в конспектах расплывались, теряя смысл. Мысли путались в тугой, нераспутываемый клубок. Режиссер с его пронзительным взглядом, ослепляющие вспышки на фотосессии, тяжелый разговор с Майклом и... Николас, спящий за стенкой. Голова шла кругом. Что на самом деле останавливало меня? Что мешало сделать шаг и с головой окунуться в этот манящий мир кино? Страх? Боязнь потерять ту призрачную подушку безопасности, которую гарантировал мне университет и стабильный диплом? А может, я вовсе не создана для камер? Может, всё это — лишь моя иллюзия, сладкий самообман, осколок идеального детского мира, который разобьется вдребезги при первом же столкновении с реальностью? В памяти всплыл голос Майкла. Он всегда говорил с той самой уверенностью, которая не терпит возражений, что видит во мне бизнес-леди. Серьезную, строгую, собранную женщину без изъяна. И я... я старалась соответствовать. Я лепила себя по этому образу, ломала, подстраивалась. Я ведь искренне верила, что хочу быть такой. Или... я просто хотела быть такой ради него? Этот вопрос повис в воздухе тяжелой гирей. Неужели я годами предавала себя, чтобы заслужить его одобрение? Но зачем? Ради чего я потратила столько лет на бесконечные самокопания и попытки втиснуть свою живую, творческую душу в чужие, холодные рамки?***
Одиннадцать ночи. Я открыла глаза, не сразу понимая, где я. Я заснула? Тихо встав, я вышла из комнаты. Диван был пуст, но из колонки тихо лилась Chris Isaak – Wicked Game. Николас стоял на балконе и курил. Я тихо подошла сзади. — Не спится? — Да... — он затушил сигарету. — А ты? — А я уснула, готовясь к сессии. — Я встала рядом, глядя на ночной город. — Во сколько у тебя пары? — Я не помню, — я нервно хихикнула. — Ты бы знал, как я не хочу туда идти завтра. После сегодняшней съемки и всего этого... я истощена. — Давай не пойдем, а будем гулять завтра целый день, — предложил он, не отрывая взгляда от горизонта. — Давай. Все равно сессия в четверг. Мы стояли молча, наслаждаясь прохладой. — Ты замерзла, — констатировал он. — Нет, просто ветерок... Но Ник вышел, взял плед и, вернувшись, накинул его на нас обоих, обняв меня сзади укутывая в кокон тепла. Я положила свои руки поверх его ладоней, удерживая плед. В следующую секунду его голова опустилась мне на плечо. Внутри все затрепетало. — Спасибо, — тихо сказала я и накрыла своими ладонями его руки, удерживающие края пледа, чтобы тот не распахнулся от порыва ветра. В следующую же секунду я почувствовала тяжесть его головы на своем плече. Внутри всё сжалось от сладкого, трепетного волнения, но я замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы не нарушить этот момент. Я не двигаюсь и ничего не говорю. Мне просто хорошо. — Прости, — парень медленно поднял голову, и в его голосе я услышала глухую усталость. — Последние дни я сильно измотан, и такое состояние усталости по ночам для меня уже не в новинку. — Он ненадолго замолчал, подбирая слова, а ветер перебирал его волосы. — Когда я так обнимаю тебя, мне легче. — Это нормально, Ник. Я аккуратно повернулась к нему лицом, не разрывая нашего уютного кокона. Теперь его руки естественным образом скользнули на мою талию, притягивая ближе. — Я все понимаю. Если ты хочешь высказаться или... если я нужна тебе сейчас, то... я буду рядом, не извиняйся. — Я смотрела на парня, не отводя взгляда, стараясь передать ему всю свою поддержку. — Просто знаешь... Я стоял, думал... — парень слегка улыбнулся одним уголком губ, и эта улыбка показалась мне такой родной. — Пьяный Майкл — это безумно другой человек. — Определенно, — рассмеялась я. Для удобства я положила ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами размеренное, сильное биение его сердца, а он в ответ лишь крепче прижал меня к себе, словно боясь отпустить. — Он столько сказал мне вещей... — парень на секунду зажмурился, будто прокручивая в голове их разговор. — Я и подумать не мог, что бывает такая дружба. Чаще всего мои бывшие друзья дружили со мной по поверхностным причинам. Будь то поехать выпить в клубе или же помочь откупить кого-то из полицейского участка. — Взгляд Николаса снова стал ясным и сосредоточился на мне. — Но больше я удивлен, что он так долго скрывал тебя от нас. — Знаешь, — я слегка прищурила глаза, глядя на него с теплом. — Теперь у тебя есть и я! — На моем лице расплылась искренняя улыбка. — Я хочу быть твоим близким другом. «Я хочу быть самым важным человеком в твоей жизни», — пронеслось в голове, но я промолчала. Не сейчас. Не в это время. — Ты можешь доверять мне, Ник. — Заметив, как дрогнули уголки его губ, я добавила с легкой иронией: — Можешь, конечно, мне и не верить. Мы оба тихо рассмеялись, и этот смех растворился в ночной тишине, сближая нас еще больше. — Хорошо, Мэди, — парень слегка кивнул, и его голос прозвучал как обещание. — Хорошо. Бог знает, что он имел в виду под этими словами, но в следующую секунду я отвернулась обратно и между мной с Николасом образовалось расстояние. Я немного облокотилась на грудь парня, давая ему зеленый свет. Он это понял, ведь в следующую секунду его руки скрепились у меня на животе, прижимая ближе. А его голова вновь оказалась на моем плече. Всё что я могла сделать, это положить свои руки на его. Николас Мартин, парень которого я знаю меньше недели, стоит на моем балконе крепко обнимает меня, смотря вместе со мной на звездное небо и луну которая освещает ночные улицы города. Безумие. Но даже этим всё не закончилось. Я слегка повернула свою голову в его сторону и почувствовав это, он приподнял голову, пересекаясь со мной взглядами. Не зная что говорить, я молчала. Но молчала я не долго, ведь парень взял ситуацию под свой контроль. Глаза парня опускаются на мои губы и заметив что я не отстраняюсь, он наклоняется ближе целуя меня, задерживая свои губы на моих на несколько секунд. Ощутив что я отвечаю, Николас начинает целовать меня более уверенно сохраняя всю нежность момента. Думаю, если бы не крепкая хватка Ника на моей талии, мои бы ноги подкосились от того, насколько приятно ощущался этот момент. Спустя некоторое время нам пришлось отстраниться. Я ощущала себя по странному приятно, но смотреть ему в глаза не решилась. Все что мне пришло в голову, это вновь вернуть свой взгляд к небу, звездам и луне. Да, так и я сделала. А что же сделал Николас? Он еще более уверенно прижал меня к себе, кладя голову обратно мне на плечо. Я не понимала как это произошло. Возможно на нас просто нахлынули эмоции? Точно..Я ведь так долго думала какого это наблюдать за звездным ночным небом с любимым человеком..И этим человеком оказался Николас? Ох,хорошо. Я не хочу думать.***
— Хочешь вкусный чай? — спросила я у парня шепотом спустя десять минут уютного молчания, но по-прежнему не двигаясь с места. — Давай, — так же тихо ответил мне парень. Мы вместе вышли с прохладного балкона на кухню, где я поставила закипать чайник. — Тебе правда кажется, что в моей квартире уютно? — спросила я и легко запрыгнула на столешницу, наблюдая, как парень что-то доставал из своей сумки. — Конечно, здесь комфортно. Ник посмотрел на меня, и в его руках появился маленький компактный фотоаппарат. Видимо, он носит его с собой всегда, оставляя большой профессиональный дома. — У тебя нет ничего лишнего, и даже любые вещи добавляют определенной атмосферы. Твоей атмосферы. Парень навел на меня объектив, и в ту же секунду раздался щелчок затвора. Он сфотографировал меня. На моем лице невольно появилась смущенная улыбка, и брюнет вновь быстро поймал этот кадр. Я не возражала. Я просто не хотела возражать. Задержав на мне долгий, изучающий взгляд, парень ушел на балкон, и, как я поняла, он фотографировал небо. Я бы могла смотреть на это вечно, но свист чайника вернул меня в реальность, и мне пришлось спрыгнуть на пол. — Ты фотографируешь всё, даже когда устал? — спросила я, ставя дымящиеся чашки на стол и садясь на диван. — Да, это помогает успокоиться, — ответил парень и сел рядом, плечом к плечу. — Имею в виду, что от фотографий я не устаю, я люблю это делать, и это приносит мне удовольствие. Ник взял чашку в руки, согревая ладони, а в моей голове внезапно всплыли теплые воспоминания. *Воспоминание* — Эби... Ты веришь, что это происходит? — спросила я свою подругу, когда мы шагали по берегу моря на закате. Вода окрасилась в золото и розовый. — Мэдик, мне кажется, я во сне, а не в реальности, — Эбигейл засмеялась и, остановившись, сфотографировала меня на свой фотоаппарат. — Обожаю тебя за это, — засмеявшись, я посмотрела на Эбигейл, и та снова поймала момент, сфотографировав меня в лучах заката. — Мэдииик! — подруга пробежала вперед и навела камеру на пылающее небо. — Это ахрененно! Эби фотографировала всё, что только можно было, и мне было безумно приятно, что ей так же хотелось фотографировать меня. Я надеялась, что ей хотелось запомнить не просто море, но и то, как мы проводили время вместе. Это была моя первая поездка куда-то далеко без семьи, и я была счастлива, что разделила её с Эбигейл. *Конец воспоминания* — И ты просто хранишь эти фотографии? — спросила я, возвращаясь в настоящее. — Вообще да, — парень отпил чая. — Но некоторые могу распечатать. Те, которые значат для меня много, или же которые бы я хотел запомнить на всю жизнь. — Вау... — я действительно была поражена. Ведь это определенно один из языков любви парня — сохранять моменты. — Какое у тебя есть увлечение? — взгляд Ника заострился на мне, словно он пытался прочитать меня как книгу. — Та... особо их нет, — я пожала плечами, пряча глаза. — Я тоже люблю фотографии. — Не верю, Мэди. — Ник решительно поставил чашку на стол и сел ближе, нарушая личное пространство. — Я уверен, что ты скрываешь свои таланты от меня. Я рассмеялась, пытаясь отшутиться, и ненадолго замолчала, взвешивая «за» и «против». — Хорошо, ты меня раскусил, — я продвинулась слегка к парню, сокращая дистанцию. — Я пишу песни и стихи, — прошептала я, смотря парню прямо в глаза и ожидая его реакции. — Серьезно? — глаза парня расширились, выдавая его шок. — Я хочу услышать любую твою песню или стих, прямо сейчас, Мэди! На лице парня появилась широкая, предвкушающая улыбка, но я отрицательно помахала головой, чувствуя, как горят щеки. — Нееет, Ник. — Я посмотрела парню в глаза с мольбой. — Я никогда не пела одному человеку, мне неловко. — Пожалуйста, Мэди. Ник не сводил с меня пристального взгляда, и я сдалась. Слегка кивнув, я встала с дивана и ушла в свою комнату за гитарой. — Ты еще и играешь, — с неким восторгом выдохнул парень, когда я вернулась. Я уселась на высокий барный стул возле столешницы. Быстро настроив гитару, я принялась наигрывать мелодию, дабы спеть пару куплетов моей песни. Пальцы привычно легли на струны.***
Закончив петь, я не поднимаю взгляд на Николаса. В комнате повисла тишина, и я лишь нервно закусываю нижнюю губу. — Это было... было безумно красиво, Мэди. — Парень подошел ближе ко мне, и я наконец решилась поднять на него взгляд. — Ты серьезно сама ее писала? — Я кивнула. — Я написала ее в шестнадцать лет. — Я встала со стула и аккуратно поставила гитару около телевизора, стараясь занять руки делом. — Кому посвящена эта песня? — спросил Николас, смотря четко на меня, словно пытаясь увидеть призрак прошлого за моим плечом. — На тот момент это был один из близких мне людей, — я пожала плечами, потому что в моей голове возник рой мыслей. — Я давно не пела кому-то, а уж тем более свои песни. Я часто делаю заметки насчет новых песен, но мне не хватает времени, чтобы создать что-то хорошее. И это странное чувство... — я положила руку на сердце, ощущая его ритм. — Странное чувство — петь свои старые песни спустя долгое время. Переведя взгляд на парня, я ощутила острое желание закрыться в комнате, чтобы меня никто не тревожил. Я чувствовала себя слишком обнаженной перед ним. — Чувствуешь... что остались чувства к своей первой любви? — парень без церемоний задал главный вопрос. — Нет, определенно нет. — Я облокотилась на столешницу, ища опору. — Многое поменялось с того времени, как я писала эту песню, и мне кажется, будто бы... будто бы это даже писала не я. — На моем лице появилась небольшая, немного грустная улыбка. — Я не верю, что я испытывала такие чувства к тому человеку, я не верю, что это была действительно любовь. Не верю, что я могла быть такой. — Знаешь, — парень отошел от меня, подходя ближе к темным окнам. — Иногда то, что мы называем любовью, может быть как и болью, как и привязанностью, или желанием. Но хуже всего, когда есть это всё, кроме любви. Ник повернулся ко мне лицом. Его слова повисли в воздухе тяжелой истиной. — Может... спать? — единственное, что смогла сказать я. — Да, давай. — Парень выглядел слегка задумчивым, собственно, как и я. — Доброй ночи? — Доброй ночи, Ник. Сказав это, я ушла в комнату. На часах час ночи. В моей голове столько же много мыслей, сколько и звезд на небе. Я ложусь на кровать и погружаюсь в себя. Песня, которую я пела, была посвящена Майклу. Точнее, я изливала свои болезненные чувства к нему в своих строках. Но когда я спела её сейчас... я не почувствовала ничего. У меня не было мурашек по телу, не было слез на глазах и даже привычного чувства тревожности... не было ничего. Хотя раньше мое сердце сжималось так, будто бы его опустили в лед. Я не привыкла делиться своими мыслями с кем угодно, и даже сейчас, когда моя голова буквально взрывается от этого открытия, я буду молчать. Может, мне стоит стереть все песни, посвященные Майклу? Я будто бы чувствую вину, держа все эти заметки в телефоне. Почему? Потому что мне... мне нравится Николас? Черт, мне нравится Николас? Николас Мартин? О Боже мой, Мэделин Грин, ты издеваешься над собой? Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, который освещает яркая луна. «Мэделин, тебе пора спать», — говорю сама с собой. Думаю, это уже мое хобби. Может, меня мучает совесть из-за того, что Майкл не знает о всех моих песнях? Может, я ощущаю себя так, потому что я это скрываю? А может, я просто боюсь снова испытать чувства и держусь за старый, травмирующий опыт каждый раз, когда сближаюсь с человеком? Черт... а поцелуй на балконе что-то значил для Ника? С этими мыслями я плавно и незаметно провалилась в сон.
