23.10.31

Эпилог: Настоящая реальность Тёмный, пыльный подвал. Заброшенная лаборатория. В единственной работающей криокапсуле, подключённой к клубку проводов и самопальной аппаратуре, лежал Лео. Исхудавший, бледный. На мониторе над ним — плоская, ровная линия энцефалограммы. Сознания нет. Только глубокое, вегетативное существование. Но на другом, маленьком экране, подключённом к симулятору, мелькали картинки: улыбка Алисы, детский смех Марка, зелёная трава, солнце. Камера медленно отъезжала, показывая остальную часть подвала. Пустые капсулы. Заброшенное оборудование. И в углу, на стуле, сидел старый, седой Глен. Не маньяк. Сломленный, одинокий старик. Он смотрел на экран с симуляцией сына. На его лице — не триумф, а бесконечная скорбь и сожаление. Он встал, подошёл к капсуле Лео, положил на холодное стекло дрожащую руку. «Прости, сын, — прошептал он в тишине подвала. — Я просто… хотел дать тебе тот мир, в котором ты мог бы быть счастлив. Тот, который я у тебя отнял.» На экране симуляции: Лео качал на руках маленького Марка, Алиса обнимала их обоих, смеялась. Закат. Полная гармония. ЩЕЛЧОК. Экран гаснул. Тишина. Только тихое гудение аппаратуры, поддерживающей жизнь в теле Лео. И ровная, неумолимая линия на мониторе над его головой. Конец.