Заячья ария

Время как будто остановилось. Уютная тишина обволакивала меня, укутывая в свой мягкий плед. Запах женских духов врывался в мой нос, а ее красивые зеленые глаза смотрели на меня, выражая доверие и усталость. Ее заколка, в виде клубники, красиво и задорно блестела в свете ламп. - Спи, я с тобой, Антоша. - тихо сказала она и слегка улыбнулась. Ее дыхание было спокойным, несмотря на оглушительные завывания тайги за окном пятиэтажного дома. - Кать, а как же твоя мама? Что если она придет и увидит нас? - спросил я, устраиваясь по удобнее на мягком диване. Места было очень мало, наши руки почти касались друг друга. - Петров ну ты и трусишка. - сонно сказала она, прикрыв свои глаза. - У мамы сегодня дела в школе, директор всех учителей собрал. Будут твой подвиг обсуждать, наверное. Маленькие круглые часики равномерно издавали щелчки секундной стрелки. Сейчас было около 6 вечера. Я, конечно, предупредил родителей что задержусь у Кати, но ночевать здесь в мои планы не входило. Тем более я обещал Оле, что сегодня мы будем придумывать, как уговорить родителей о переезде сестры в мою комнату. Кошмар вроде бы закончился, маньяка поймали, страшные мерзкие звери больше не появлялись. Но рисковать не хотелось. Слава богу, мы успели спасти Катю из того ада. Боюсь представить, сколько времени она там провела. Связанная. Совсем одна. - Антон? - позвала меня Катя. Она уже почти спала. Её рот был слегка приоткрыт, а дыхание постепенно замедлялось. - Не уходи... Она окончательно заснула. Я укрыл её, и аккуратно поднялся с дивана. Мой взгляд невольно упал на её ногу, прикрытую одеялом. Из под него торчала стопа, обмотанная бинтами. Могло быть и хуже. Я вздрогнул. Воспоминания нахлынули на меня. Перед глазами пронеслось, как мы вытаскивали её из мясорубки. Пятифан. Этот идиот нажал кнопку включения машины, в которой мы нашли Катю. Если бы его не было, то Катя не лишилась бы двух пальцев на ноге. Лучше бы его забрали вместо неё! Моргнув, я понял, что неосознанно сжал кулаки. Мне нужно на воздух. Нужно успокоиться. Выйдя на балкон, я смотрел, как бушует стихия за окном, с высоты четвертого этажа. На посёлок опустился туман. Ниже 2 этажа ничего не было видно. Я вспомнил, как также стоял у себя дома, в Москве, и смотрел, как красиво заходит солнце. Я любил рисовать такой пейзаж. Это успокаивало, помогало отвлечься от скандалов родителей. Давало ощущение пространства. Только я и этот мир. Если бы я мог, то давно бы все бросил и уехал куда-нибудь в глушь. Туда, где меня бы никто не нашел и я мог бы быть сам с собой. Я бы творил, созидал и искал себя в этом мире. Мне не нужен кто-то еще, чтобы я был счастлив. Кроме Оли, моей любимой младшей сестры. Эх Оля, хотел бы я, чтобы у тебя было детство лучше, чем нынешнее... Но родителей не выбирают. Я вернулся в квартиру, стараясь быстрее закрыть дверь балкона, чтобы холод не пробрался внутрь. Катя мирно спала. Она до сих пор бледная. Сколько же крови она позавчера потеряла? А сколько дней ничего не ела? Её дыхание ритмично звучало в тишине комнаты. Я поправил очки и прошел на кухню. Наливая воды из кувшина, я вдруг вспомнил Полину. Когда мы с Катей сегодня уходили, она выглядела расстроенной. Но мне было плевать. Вечно липла ко мне, а как поняла что ничего ей не светит, сразу на Пятифана переключилась. Побежала вешаться к нему на шею и лить слезы. Мерзость. Отпив из гранёного стакана, я поставил его на стол и краем глаза заметил какой-то силуэт. Развернувшись всем телом, я увидел тень, которая сидела за столом. - Антон... Почему ты бросил нас? - эхом пронеслось по помещению. Воздух стал душным и осязаемым, как будто я оказался под водой, на самом дне океана. Я не мог вздохнуть, всё моё тело замерло, я не мог пошевелиться. Мой взгляд был прикован к этой фигуре. - Ты виноват в том, что мы стали такими! Это всё из-за тебя! - две бездны разразилось на ее лице и стали глазами. Запахло гнилым мясом. - Бесполезный. Твоё появление на свет было ошибкой. - появился еще один силуэт, он встал напротив меня, загородив тот, что был за столом. - Как думаешь, сынок, много ли ты знаешь о нашей семье? А о себе самом? А много ли ты помнишь о своей жизни? Я до сих пор думаю, если бы не ты, нам бы не пришлось переезжать в эту дыру. - третий силуэт шептал мне сзади. Я не мог видеть его, но ощущал кожей, он здесь. Что случилось с нашей семьей? Почему наша счастливая семья превратилось в это? Я заставлял свою сестру плакать множество раз, когда отказывал ей что-нибудь нарисовать. Не верил что к ней прилетала сова и пугала её. Меня не было рядом, когда вечером наши родители ругались и били посуду. Я должен был поймать лису. Я огорчал маму, убегая из дома, чтобы погулять. Я терял новые очки сразу после покупки, потому что их забирали ублюдки, которые задирали меня в прошлой школе. Я тяжело просыпался утром, я просто хотел еще немного побыть в безопасности. Я хотел свободы. Мой отец безразлично смотрел на меня. Его надежды на меня не оправдались. Для него я просто лишний рот в семье. Лишняя деталь в механизме, которая не требуется для полноценной работы. Я не спортсмен, не отличник, не душа компании. Я всегда один и ничем не интересуюсь. По крайней мере с его слов. Я хочу жить. Первые шесть лет я был любимым сыном. А последние шесть - ненавистным. Они притворяются, что любят меня, но я всё вижу. Меня тошнит от заботы, мне это больше не нужно. Не помню, когда последний раз говорил семье, что люблю их, хотя мне очень хотелось. Так хотелось быть нужным, быть любимым. Просто быть. Сын своего отца. Дитя своей матери. Дерьмовый брат. И не друг никому. Меня прокляли? Я закрываю глаза и чувствую, как тону. Но как же Катя? Я спас её и она даже извинилась. Она мой друг. Я не оставлю её. Эти мысли о ней захлестывают мой разум. - Очнись... Очнись... - шепчет мне что-то внутри. Я вдруг понимаю, что нахожусь уже не на кухне. Я в комнате, из которой выходил. Тени исчезли. Я оглянулся. Я находился рядом с диваном, на котором оставил Смирнову. Свет был выключен. Что-то было не так. Как я здесь оказался? И чем таким кислым воняет? Нужно включить свет. Долгожданное освещение озарило помещение. Мои глаза ослепли на мгновение. То что я увидел, ввело меня в ступор. Я глубоко вздохнул, широко открытыми глазами смотря на диван. Он был весь в крови, алое одеяло переливалось черными сгустками. Оно было порвано в нескольких местах, по всему помещению были брызги крови. Вещи упали с полок, разбит аквариум с рыбками, которых я недавно кормил. Кислый запах, который я недавно чувствовал, исходил от этого одеяла. Вернее от того, что под ним. Где же Катя? Что здесь случилось? Как я мог не услышать что-то настолько масштабное? Хоть бы с ней все было хорошо. Может это звери решили неожиданно навести жути? Но с ними должно быть покончено! Я не понимаю что происходит. Медленно подходя, я шлёпал своими промокшими от крови носками по деревянному полу. Пожалуйста только не она. Только не так. Дрожащими руками, я сдёрнул одеяло. Моим глазам предстало отвратительное зрелище. Гора мяса лежала на диване, переливаясь оттенками красного. На ней были видны следы зубов и когтей. Кто-то выпотрошил то, чем оно было. Внутри отсутствовало половина внутренностей, кишки торчали из рваной дыры в центре мясной массы. Кости острыми осколками показывались из разных мест, испачканные в какой-то зелёной слизи. Жгуты черной субстанции обвивали отдельные участки, пытаясь скрепить разорванные части. Не дать окончательно оторваться. Я закричал от ужаса и отвращения. Незамедлительно меня вырвало на пол. Желудочный сок выходил через рот и нос одновременно. Откашлявшись, я заметил, что в том, что я из себя только что исторгнул, слабо блестела какая-то вещь. Я, повинуясь какой-то невидимой силе, взял ее, испачкав свои руки в красной слизистой желчи моего желудка. Этой вещью оказалось... - О нет... Этого не может быть! Я не мог... Я бы никогда... - сдавленно хрипя, глотая слезы и слизь во рту, я смотрел на заколку в виде клубники. С кровью на руках, я произношу её имя. Виски задавило, ноги подкосились. Я плюхнулся, прямо в кровавые разводы на полу, но меня это сейчас не волновало. Я беззвучно рыдал, замечая все более ужасающие подробности. В зубах что-то застряло, мои ногти на руках болели, кровь шла из под них. Мой рот ныл, как будто я активно зевал на протяжении нескольких часов. Я потерян в этом безумном и бесконечном мире. Придёшь ли ты спасти меня Катя? Хоть кто-нибудь? Пожалуйста, пусть это окажется сном. Я ведь просто хотел проводить её до дома! Я чувствую, как мои демоны прячутся в тенях. Они выжидают, пока я окончательно не потеряю свой разум. Мне так жаль. Я сошёл с ума. О Боже! Я сошёл с ума! Пожалуйста, разбудите меня! Я пойду в школу рано утром! Встану за час до будильника и почищу зубы! Я сбился с пути и позволил тьме вести меня. Если бы я только... Если бы я мог, я бы вернул тебя, Катя! Пожалуйста, дайте мне проснуться! Тихо подвывая, сидя в одинокой квартире с тем, что осталось от Кати, я поддавался безумию. Спустя время я затих. Не знаю, как долго я уже здесь. У меня больше не осталось сил на что-либо. Я потерян в пустоте, придёшь ли ты меня спасти? Внезапно останки Кати зашевелились. Я услышал искаженный голос в своей голове. Казалось, он закручивался мне прямо в мозг. - Теперь это твой конец! Я потащу тебя вниз! Ты будешь гореть вместе со мной!- проскрипело в моем разуме, отдаленно напоминая Катин, некогда милый, голос. Я бегу в никуда. Ты меня не спасёшь. Мне уже ничего не поможет. Мне очень жаль, я сошёл с ума.

* Неизвестное время спустя *

Лилия Павловна шла домой по посёлку. Она обещала сегодня своей дочери, что вернётся сразу после собрания, но внезапно появился Костя Тихонов. Лейтенант полиции посёлка, в котором и происходили пропажи детей. Он попросил пройти с ним до участка, дать некоторые пояснения на показания по делу о похищении ее дочери. Бедная Катя пережила такой ужас. Лилия Павловна места себе не находила, пока шли поиски. За два дня, она постарела лет на двадцать и выпила три пачки успокоительных. На улице дул сильный ветер. Ресницы слипались от снега. И вот спустя час, ее отпустили, а лейтенант вызвался довести ее до дома. Заодно хотел лично убедиться, что с Катей всё хорошо и она идёт на поправку. Она первый ребенок, которого удалось спасти от жестоких похитителей. Это большой прорыв по делу десятилетней давности. До неё никого не удавалось найти. А все благодаря Антону Петрову. Парень собрал улики и даже нарисовал портрет этого маньяка. Была бы воля лейтенанта, он бы сам лично ему медаль подарил, но администрация уже выдала ему грамоту и повесила на доску почета в центре поселка. И это заслуженно, так считали все. Если бы он не оказался тоже похищенным и не смог выбраться, Кати уже не было бы в живых. Когда Тихонов нагнал маньяка и зашёл в гараж, который тот перевозил, то увидел, как Петров держит Катю вместе с Пятифановым за подмышки и не даёт ей умереть в большой мясорубке. Он быстро пришел на помощь и помог им освободить девочку. Настоящие герои, но наградили только Антона, потому что никто не поверил бы, что Пятифанов спас кого-то, а не избил. Эх, молодёжь... К сожалению, Кате оторвало мизинец и половину безымянного пальца на левой ноге. Но главное, что осталась жива. Костыли - дело временное, врачи уже пообещали придумать для нее какие-то приспособления, чтобы она могла ходить и держать равновесие, как в обычной жизни. Это радовало. Когда они с Лилией Павловной подошли к их подъезду, в окнах ее квартиры не горел свет. Это показалось странным. Мама Кати говорила, что дочь всегда дожидается ее с работы и без нее свет дома не выключает - боится темноты. Тихонов понятливо кивал, у него также было в детстве. Но со временем ты к ней привыкаешь и больше не боишься. Может она уснула, время то позднее уже. Около полуночи. Лилия Павловна тяжело шагала по подъездным лестницам. Они жили на четвертом этаже, одни из немногих, кого поселили в многоквартирный дом. Таких было всего два на весь поселок. А все потому, что её профессия уважаемая в городе. И ее бывшего супруга тоже. Но он ушел от них шесть лет назад. Заявил что нашел себе молодую и красивую, а они с Катей лишь бремя. Было очень обидно, но дочь была важнее. Они и без него хорошо проживут, главное не опускать руки. Пока они поднимались, лейтенант учуял какой-то странный запах. Как будто у кого-то пропали продукты или он давно не выносил мусор и он у него скис. И чем выше они поднимались, тем сильнее он становился. Лилия Павловна тоже почувствовала и сморщила нос. - Похоже опять сосед напился и забыл свою свалку разгрести. Ну я ему устрою, козлу! - сердито проговорила Лилия Павловна, напряжённо дыша при подъёме. Тихонов услышал,но промолчал. Они были уже на третьем этаже и оставалось всего ничего. Поднявшись на четвертый этаж, Лилия Павловна достала ключи и вдруг замерла. - Костя, запах почему-то усилился... Наш сосед живёт на третьем этаже, но мы сейчас на четвертом! - нервно сказала она, прокручивая первый оборот в дверном замке. - Может это... - не успев договорить, они оба закашлялись. Дверь приоткрылась и стало понятно. Запах шел из квартиры, где была Катя Смирнова и Антон Петров... - Я первый! Идите за мной! - сказал Тихонов, и зажав нос, осторожно вошёл в квартиру. В прихожей было темно. От запаха начали слезиться глаза. Нащупав выключатель, лейтенант включил свет. Обычные стены, обычная квартира, но тогда откуда такой запах? И где Катя с Антоном? - Катя! Антон! У вас все хорошо?! - крикнула Лилия Павловна, заходя за Костей в квартиру. Но ей никто не ответил. В помещении царила мертвая тишина. Казалось, в квартире никого не было, только странный, еле слышный стук раздавался из какой-то комнаты. - Слышите стук? - зажимая нос, Тихонов обернулся и сказал - я проверю, а вы ждите здесь. Лилия Павловна кивнула и осталась в прихожей. Нехорошее предчувствие поселилось в ее душе. Только бы с Катей всё было хорошо. Лейтенант открыл первую дверь, это оказалась комната Лилии Павловны, судя по большой кровати и строгому стилю комнаты. Включив свет, он там никого не обнаружил и пошел дальше, искать источник шума. На всякий случай он достал пистолет, возможно сюда проник вор, и выжидает, пока Лилия Павловна зайдет и попадется к нему в ловушку. Лишь бы не тронул детей, они и так большой стресс пережили, особенно Катя. Следующей дверью оказался туалет с ванной, щёлкнув переключателем, он все осмотрел, но ничего не обнаружил. Шум усилился и запах тоже. Завернув за угол, он увидел слева проход на кухню а прямо перед собой - закрытую дверь. Заглянув сначала налево, он включил свет и застыл. Стол и стулья были перевёрнуты, как будто здесь прошел ураган. Вся посуда была на полу, разбита вдребезги. Холодильник был открыт настежь, все продукты оттуда также лежали на полу, но наполовину открытые, погрызаные и изрезанные, как будто дикий зверь побывал здесь и попробовав все что смог, убежал дальше - утолять свой голод. Балконная рама была в трещинах, кто-то сильно ударил по ней и от следа удара пошла большая паутина ещё более мелких повреждений. На плите, чудом уцелев, стояла сковородка с котлетами. Но приятного запаха не ощущалось. Все было забито тошнотворным запахом из последнего помещения, где он ещё не был. Тихонов сглотнул. Напрягся. Что здесь черт возьми случилось? Этого он понять не мог. Воры так не делают. Они не кусают еду из холодильников и не бьют в балконные рамы. Осталось последнее место куда ему надо заглянуть. Он морально подготовил себя ко всему, что может там быть, от бандита, до дикого животного, неизвестно как появившемся в квартире Смирновых. Он взялся за ручку, оглянулся на Лилию Павловну, показал жестом, чтобы она оставалась на месте и открыл её. - О боже... - Закашлявшись, лейтенанта вырвало прямо в тот же момент. Запах отсюда был просто невыносим. Где-то в прихожей Лилия Павловна тоже начала кашлять.В комнате, как в остальной квартире, не было света. Нащупав выключатель слева от входа, он включил освещение. Глаза, привыкшие к свету, сразу распознали очертания комнаты и все ужасные особенности. Шкафы, настольные лампы, аквариум, все было перевёрнуто, покрашено в один красный цвет. Обои были разодраны. Вырваны в разных местах, а где-то просто расцарапаны. Здесь был центр хаоса. Мгновение спустя, Тихонов понял, что то, что он принял сначала за краску, оказалось вовсе не краской. Это была кровь, красная с черными пятнами. На полу, под разбросанными вещами были видны мокрые лужи точно такой же крови. У лейтенанта похолодело внутри. Здесь была бойня. В центре комнаты стоял пустой диван. Он был в собранном виде, на нем было красное постельное белье. Одеяло, разорванное, валялось на полу. И тут он услышал тот самый тихий звук. Он шел из-за дивана. За спинкой этого одинокого, единственного предмета интерьера, которого казалось бы, не затронул остальной мир. Там кто-то есть. Осторожно, медленно шагая, Тихонов зашёл за угол дивана, минуя разбросанные вещи. Его глазам открылось сердце этого кошмара. В самых своих худших предположениях он даже помыслить не мог о таком. Легонько, издавая тот самый звук, который они слышали с Лилией Павловной, за диваном сидел Антон Петров, весь в крови, с головы до ног. Его ногти на руках были сорваны, оттуда шла кровь. Очков не было, глаза были закрыты, а головой он бился об заднюю стенку дивана. В руках он держал заколку, в виде клубники. Его живот, неестественно большой, надувался ещё больше, при каждом вдохе и немного уменьшался, при выдохе. Он смотрел на стену, где криво было написано: Они где-то здесь. - Петров! Эй! Р-руки! Чтоб я их видел п-понял меня!? - голос Тихонова сорвался, он запинался. Петров Антон съел Катю Смирнову. Эта мысль не укладывалась у него в голове. Это просто невозможно. Но вот доказательства, прямо перед ним. Недоеденные мясные куски со снятым скальпом, которые лежат рядом с Антоном и он, мирно что-то жующий и что-то бормочущий себе под нос. Кажется, он не в себе. Очевидно. Нормальный человек бы такое никогда не сделал. Что же вынудило его? Он же ещё сегодня казался нормальным, стеснительным парнем! Антон никак не отреагировал на слова Тихонова, даже позу не изменил. Он был где-то в своем мире. Далеко-далеко отсюда. Лейтенант не представлял, что ему делать. Он вызовет скорую и полицию. Но что ему сказать родителям Петрова? Что сказать в участке? Что написать в рапорте? О, ужас, а как же отреагирует мать, когда узнает, что ее дочь сожрал одноклассник? И пока он думал что делать дальше, в комнате все также мирно шли часики, отбивая свой ритм, а Антон вторил им своими постукиваниями по спинке дивана. Ночь только начиналась.