Сборник Мегастар

Меч с удивительной лёгкостью пронзает серый металл и останавливается, натыкаясь на преграду. Не тот. Не ему было уготовано пасть от этого меча. Однако, тонкие острые пальцы с завидным упорством выхватывают из дрогнувших манипуляторов рукоять, и тянут на себя. Лезвие погружается немного глубже, из случайных трещин пробитого корпуса вырываются мелкие частицы статики и повреждённой проводки. Энергон тонкими горячими ручейками стекает из-под брони и постепенно светлеет, переходя из алого в обычный голубой. Кажется, задето несколько магистралей. Вокалайзер натужно хрипит, словно старая повреждённая пластинка, и его владелец тут же прекращает всякие попытки сказать свою последнюю речь, полную надменности и презрения. Где-то там, позади, Мегатрон совсем ничего не замечает, продолжает сражаться, слышен лязг оружия и яростные крики лидеров обеих фракций. А Старскрим не сводит взгляда с круглых голубых окуляр жёлтого меха, растерянно смотрящего в ответ. - Почему? - спустя столько долгих ворнов, он может говорить. Ожидая этого дня так долго и пополняя список фразами, которые хотелось бы произнести в первую очередь, он забывает обо всех заготовленных словах, и повторяет: - Почему? Неожиданно становится тихо. Не слышно ни ударов, ни какофонии из множества голосов. Старскрим чувствует импульсы под шлемом и думает, что аудиосенсоры сбоят из-за многочисленных повреждений. Он ставленно свистит, выплёвывает скопившийся энергон и громко, оглушительно во всеобщем молчании, смеётся, медленно заваливаясь на бок. Манипуляторы крепко держат орудие фактической самодизактивации, и одно только это спасает его от падения в пустоту, когда резную рукоять хватает массивная угловатая ладонь. - Беспроцессорный! Мегатрон рычит, тянет почти бессознательного меха на себя, и перехватывает удобнее, осторожно, стараясь не сдвинуть лезвие глубже. Оптимус, как и остальные, бездействует, только наблюдает, не решается подойти ближе или возобновить сражение. Их битва оборвалась резко, слишком неожиданно, стоило только врагу на мгновение оглянуться, будто в предчувствии чего-то, и вот между заклятыми врагами уже несколько мехаметров, и расстояние стремительно увеличивается, пока сикер, словно как в человеческих фильмах ужасов, заливается безумным хохотом и глубже пронзает свой корпус несоразмерно огромным, сияющим в свете обнажённой искры, мечом, и вместе с артефактом намеревается исчезнуть в верхних слоях атмосферы. - Беспроцессорный - повторяет Мегатрон, прижимая безвольное тело к себе и заглядывает в фейсплейт, в еле тлеющие окуляры, ловит каждое его слово, хриплое, еле слышное, после чего медленно вынимает оружие и, неглядя, наотмаш откидывает куда-то сторону, аккурат под ноги Прайма. Все замирают в напряжении. Автоботы и десептиконы смотрят, выжидают, готовятся к тому, что логически последует дальше. В зияющей дыре плещется энергон, гонимый насосом, он мелкими толчками вытекает из остывающего корпуса, его так много, словно в бездонной чаше, что не видно ни магистралей, ни самой искры. Рядом слышны шаги. Десептикон опускается, кладёт своего заместителя перед собой, догадывается обо всём лишь по звуку, и горько усмехается: - Давай. Этот удар изначально предназначался мне. Он посмотрел на звёзды, отразившиеся в только что застывшем энергоне, и замер сам, не смея в последний раз ощутить на себе холод потухших окуляров.