Даже если

Три дня Арсений размышлял над своим решением уйти в ту ночь. С точки зрения джентльмена, он не мог оставаться под одной крышей с женщиной, которая вызывала в нем всё более сильные чувства. Однако, возможно, стоило проявить настойчивость и добиваться желаемого. Но он осознавал, что потеря собственного достоинства недопустима, ведь у него была гордость. К счастью, Арсений был поглощён работой: съёмки, театр и другие дела не оставляли времени для размышлений о чём-либо другом. Кроме того, его окружали верные друзья и знакомые. Они поддерживали его позитивный настрой, подшучивали, как обычно, и находили способы отвлечь Арсения от навязчивых мыслей. Дима, храня тайну, никому не проговорился о новом увлечении Попова. Удивлял даже сам Арсений, как Позов делал вид, будто ничего не случилось, и будто это не он накануне перебрал с алкоголем и проспал до обеда в незнакомой квартире. Арс изо всех сил старался удержаться от того, чтобы первым не написать Этери, хотя руки сами тянулись к телефону. Несмотря на внутреннее сопротивление своим зарождающимся чувствам, Тутберидзе всё же испытала разочарование, когда Попов прекратил общение. Его внезапное исчезновение из её жизни вызвало у неё обиду, продлившуюся некоторое время. Однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что оснований для неё нет, ведь именно этого желала сама. Вновь погрузившись в свои привычные, насыщенные дела, она находила утешение. Но одно обстоятельство омрачало её спокойствие — Глейхенгауз. После расставания с возлюбленной Даниил пребывал в унынии. Не желая долго страдать, так как это негативно сказывалось на его продуктивности, он без колебаний решил посетить популярный клуб. Однако, его истинные намерения были иными. — Ты должна пойти со мной, — убедительно произнес Даня вечером на тренировке, обращаясь к своей коллеге. Этери недоуменно уставилась на него, машинально вращая ручку. Сначала она категорически отказалась, ссылаясь на свой возраст, за сорок. Даниил же никогда не принимал отказа, особенно когда дело касалось развлечений. В вопросах работы он бы не стал спорить, но здесь его настойчивость не знала границ. В подобных ситуациях Даниил прибегал к проверенному аргументу: «Только ты сможешь проследить за мной, на случай если я переборщу с алкоголем», при этом изображая жалкое выражение лица, будто готовый расплакаться. Тутберидзе всегда умела взять ситуацию под свой контроль и держать всех в узде. Никто, кроме неё, не мог так эффективно справиться с пьяным Даней, когда нужно было пресечь его излишнюю активность. В состоянии опьянения он называл ее своим «ангелом-хранителем с рожками». Даня настолько доверял Этери, что едва ли не свою жизнь ей доверял, и даже указал ее в контактах как человека, которого следует набрать в случае его смерти. — Я тебе не нянька, — пробурчала блондинка, опуская взгляд, чтобы избежать умоляющего взгляда Дани. — Я почти ни о чем тебя не прошу, — Даниил сложив ладони, умолял. — Ну пожалуйста. — Ты всегда о чем-то меня просишь, — Этери не выдержала и повернулась к хореографу. Как и ожидалось, перед ней предстал жалобный взгляд Дани, напоминавший о бездомном, перепачканном котенке, смотрящем с величайшей мольбой. — Ты и мертвого достанешь, — фыркнула Тутберидзе. Лицо Даниила мгновенно озарила широкая улыбка, а в глазах зажегся победный огонек. — Только, пожалуйста, не надевай брюки или джинсы, — очень смело произнес Глейхенгауз, прекрасно осознавая, что в него сейчас может полететь канцелярская принадлежность. — Пусть остальные мне завидуют. — Иди к черту, Даня, — Этери укоризненно взглянула на друга. — Мало того, что я иду с тобой, так еще и должна одеваться так, как тебе хочется. И чему там завидовать? Я там буду выглядеть как чья-то мама. — Перестань, мы это уже проходили, — залепетал Даниил, — ты выглядишь почти как моя сверстница. Порой даже моложе. — После таких комплиментов, иди один, — с легкой обидой отозвалась Тутберидзе. — Прости, пожалуйста, — торопливо попытался исправить ситуацию Даня, — я имел в виду, что в компании такой потрясающей женщины, как ты, я сам привлеку внимание других девушек, раз уж затмил тебя. То есть, ты и без платьев — выдающаяся, притягательная, изысканная дама. В общем, я сморозил глупость. Этери сознательно выдержала паузу, чтобы Даниил поволновался. На самом деле, она никогда не принимала близко к сердцу откровенность, ее не смущало обсуждение внешности или характера, поскольку она всегда стремилась к рациональности и объективной самооценке. В итоге они договорились: Даня зайдет за Этери после работы, и затем они отправятся в клуб. Увидев свою спутницу, Даня потерял дар речи. Он видел ее в платьях не впервые, но в этот вечер она выглядела просто ошеломляюще. Длинное черное платье с умеренным разрезом сбоку подчеркивало ее безупречную фигуру, поверх платья она накинула бежевое пальто. На ногах у нее были элегантные черные сапоги на тонком высоком каблуке, что делало ее ноги визуально еще длиннее. Впрочем, любая одежда смотрелась на ее изящной фигуре превосходно. Лицо украшал вечерний макияж: румянец выделял высокие скулы, на губах — темно-красная помада, жгучий взгляд подчеркивали тени и подводка. Волосы, как всегда, были распущены, служа ей эффектным украшением. Даниил окончательно потерял дар речи, глядя на свою подругу, которую он, по привычке, воспринимал не как объект романтического интереса, а скорее как старшую сестру. Даниил был в черной рубашке и темно-синих вельветовых брюках, старательно подбирая свой стиль. — Я ожидал, что ты принарядишься, но не думал, что сам стану незаметным на твоем фоне, — немного смущенно произнес Глейхенгауз, увидев её. — Вот опять, ему не так, ему не эдак, — с фальшивой скукой заметила Этери, закатив глаза. Затем Даня галантно открыл дверь машины, чтобы Этери могла удобно устроиться на переднем сиденье рядом с водителем. Он хотел помочь ей с посадкой, но она с ухмылкой проигнорировала его жест и аккуратно устроилась в машине. — Может, я начну тебя ревновать, — пошутил Даня, чувствуя легкость обстановки. — Да кому я нужна, все в клубах только на молоденьких смотрят, — с смехом ответила она. — О, только не начинай про возраст, — искренне возмутился хореограф, бросив быстрый взгляд на блондинку. По дороге они провели около тридцати минут, ведя обычные беседы и обмениваясь шутками.

***

Громкая музыка заглушала любые попытки разговора, и Этери приходилось либо придвигаться к Даниилу вплотную, либо пытаться понять его по губам. — Я спрашиваю, выпьешь? — почти прокричал Даня, слегка коснувшись спины женщины, чтобы направлять её вперёд. Скинув верхнюю одежду, они направились к vip-зоне, где нашли свободный столик. Они выглядели уверенно, гордо, словно звёзды. Разумеется, мужские взгляды провожали высокую блондинку, выворачивая шеи. Даниил испытывал гордость от этого внимания, будто она была его девушкой. — Зря я на это согласилась, — произнесла вслух Тутберидзе, опускаясь в удобное кресло. К тому времени Даниил уже успел перекинуться многозначительным взглядом с девушкой, стоявшей посреди помещения. Темноволосая особа в откровенном наряде игриво подмигнула ему. Здесь, у столов, музыка гремела уже не столь оглушительно, и людей было меньше. — Подойди к ней, что ли? А то, пожалуй, решит, будто мы вместе, — высказала предположение Этери. — Для уверенности мне бы немного выпить, — откровенно признался Глейхенгауз, устраиваясь в кресле напротив. — Не припомню, чтобы ты стеснялся, — с лёгкой усмешкой заметила женщина, оценивающе взглянув на брюнетку. — Это лишь твоё впечатление, — Даниил провёл руками по лицу. — Сам так стремился попасть сюда, а теперь будто на свидание впервой собрался, — подтрунила над ним подруга. — Сейчас всё будет, — бодро, будто стараясь убедить и себя, пообещал он. — Знакомые слова от моего бывшего. — Давай хоть по стопочке выпьем? — Неожиданно предложил Даниил. — Я не буду, — тут же отказалась тренер, качнув головой. — Ну прошу тебя, я чувствую себя таким одиноким выпивохой, когда пью один, — продолжил он уговаривать. — Нет и точка, — чётко заявила Этери. На этом разговор можно было завершить, однако Даниил отступать не собирался и предложил компромисс: сначала воду, потом лимонад, а затем виски. Тутберидзе сделала лишь пару глотков, тогда как Даниил выпил значительно больше и мгновенно преобразился — стал развязным и оживлённым. Немного пошатываясь, он направился к той самой девушке, которая уже стояла у стойки бара. Этери следила за ним взглядом, опасаясь, как бы он не свалился на пол. Потом её глаза машинально скользнули в сторону, и она тут же замерла. Между столиков она заметила того, чьё появление было сейчас крайне некстати. Арсений шёл в сопровождении незнакомки. На нём было чёрное пальто, волосы аккуратно зачёсаны назад, а из-под ворота выглядывала белая водолазка. Он не видел Тутберидзе, склонившись к своей спутнице и что-то шепча ей на ухо. В этот миг Этери отчаянно хотелось провалиться сквозь землю. К счастью, к ней приблизился мужчина, лет сорока, с чрезмерно зализанными, тёмными волосами, в просторном коричневом пиджаке и с массивной цепью на шее. Он смахивал на персонажа из дешёвого криминального фильма. — Привет, прелесть, — громко произнёс он, наклоняясь вперёд. — Добрый вечер, — холодно ответила Этери, сместившись так, чтобы укрыться за его широкой спиной. Она надеялась остаться незамеченной для Арсения и даже слегка нагнулась. — Что такая шикарная дама делает здесь одна? — мужчина бесцеремонно устроился на соседнем кресле. — Я не одна, — не задумываясь, сказала Тутберидзе, отбрасывая прядь волос с плеча. Арсений замер у барной стойки, вынул из-под пальто записную книжку и начал торопливо делать пометки. Рядом стояла девушка, что-то оживлённо ему рассказывающая. Этери делала вид, что не замечает его. — А где твой кавалер? — прозвучал несколько бесцеремонный мужской вопрос. Его речь была замедленной, хотя признаков опьянения не наблюдалось. — Отлучился, — солгала Тутберидзе, внимательно и оценивающе разглядывая нового собеседника. — Меня Лёха зовут, — сразу отозвался мужчина, будто не расслышав её ответ. — А тебя, красавица? — Не вижу необходимости знакомиться, — отрезала Этери. — Ого, какие мы важные, — Алексей расплылся в улыбке. — Мне это по душе. — А мне — такие, как вы, совершенно не по душе, — бросила Тутберидзе, и её взгляд стал неприветливым. — Исправлюсь, — усмехнулся Лёха. — Может, я и веду себя возможно грубо, прошу прощения, но в целом парень я неплохой. — По-моему, вам стоит идти. Этери скользнула взглядом по залу в поисках Даниила, но Глейхенгауз уже танцевал с темноволосой девушкой, энергично размахивая руками. Алексей ненадолго замолчал, разглядывая её с любопытством. — Уйду, но только если выпьешь со мной, — неожиданно предложил он. — Меня больше устроит, если ты уйдёшь без условий, — Этери скрестила руки на груди. — Сочти это добрым делом. Она не планировала продолжать разговор с этим странным мужчиной, у которого дрожали руки. Однако её намерения мгновенно переменились, когда она увидела, что Арсений, заметив её, направляется к столику. На его лице появилась самодовольная улыбка, он поставил руку на бок. Но едва он подошёл, его взгляд упал на человека напротив, и выражение его лица сразу изменилось. — Ладно, можно и выпить, — внезапно изменила своё решение Тутберидзе. — Вот и хорошо, по одному бокалу и разайдемся, — с радостью сказал Алексей, потирая руки. Затем он вызвал обслуживающего, попросив виски и сок из апельсинов. Принесли заказ почти сразу, Алексей нечаянно пролил немного сока, и ему пришлось обратиться к Этери за влажной салфеткой, поскольку руки стали неприятно липкими. — Может, лучше просто с мылом в уборной помыть? — предложила Этери. — Ясно, стоит мне отлучиться, и ты тут же исчезнешь, — с усмешкой заметил Лёха. — Неужели я кажусь тебе настолько коварной? — впервые за этот вечер Тутберидзе улыбнулась новому знакомому. Всё же она достала из сумки упаковку салфеток и протянула ему. — Да ты просто неземная, — Алексей расплылся в умиротворённой улыбке. — Спасибо, милая. — Тьфу, только без этих «милая», «лапуля» и всего такого, — скривилась Этери. Арсений, не в силах оставаться просто наблюдателем, решил приблизиться к тому столику, который приковал его внимание. Девушка, находившаяся рядом с ним, направилась к другому мужчине, их общему знакомому. — Я думал, ты мучаешься? — звонко произнес Арс, остановившись в нескольких шагах от Этери. — Из-за того, что я не звоню, не пишу. Тутберидзе бросила на Попова выразительный взгляд, давая понять, что его присутствие ей нежелательно. — Это твой молодой человек? — с недоумением спросил Лёха, опустив глаза. — Нет, — быстро ответила Этери. — Лукавишь, — улыбнулся Арс, приглаживая волосы. — Мы с тобой практически целую ночь были вместе, неужели после этого мы друг другу чужие? — Между нам ничего такого не происходило, — сквозь стиснутые зубы произнесла блондинка. В то время как двое знакомых определяли степень своих отношений, Лёха не сидел сложа руки, быстро и незаметно кинул что-то в бокал Тутберидзе. — Я вообще не одна, если ты не видишь, — Этери взглядом указала на Алексея. — Он нам никак не мешает, — Арс бросил небрежный, короткий взгляд на мужчину позади. — Эй, дружище, отойди, а, — высказал своё раздражение Алексей. Он опасался, что кто-то может сорвать его замыслы. Попов стиснул челюсть и уставился на Лёху тяжёлым, ненавидящим взглядом. — На самом деле, это ты нам мешаешь, — вступила Этери, перехватывая внимание Арсения. Он, разумеется, уже давно заметил привлекательность знакомой. В его глазах она была идеальна и без дорогих платьев, и без броского макияжа. — Уйди, прошу тебя, — тихо произнесла она. — Ладно. Но я недалеко, — сказал Арсений, прищурившись. Тутберидзе промолчала, лишь едва слышно вздохнув. Попов медленно отошёл от их стола. Алексей не шелохнулся, пока Арсений окончательно не исчез из виду.

***

Этери ощутила лёгкую слабость, её ноги будто налились свинцом, а в голове стояла такая же тягостная мутность. Окружающее в глазах начало медленно расплываться и терять чёткость. — Здесь нет где-нибудь поспокойнее? — она спрятала лицо в ладонях. — Конечно, есть VIP-комната, там гораздо тише, — с участием отозвался Алексей. — Пойдём, я всё улажу. К её удивлению, он устроил это практически мгновенно, будто проделывал подобное в этом заведении регулярно — некоторые работники узнавали его. Когда они поднялись и двинулись в сторону изолированных комнат, Арсений проводил их взглядом, следя, куда Алексей уводит Этери. При иных обстоятельствах Тутберидзе ни за что не пошла бы на уединение с малознакомым человеком, однако сейчас она отчаянно нуждалась в тишине и возможности прилечь: головокружение нарастало, а собственное тело всё меньше её слушалось. Алексей, придерживая её под руку, провёл в небольшую комнату. — Ты в порядке? Этери сделала нетерпеливый жест и попыталась отстраниться, но ноги вдруг подкосились, и она едва не рухнула набок, если бы он не подхватил её проворно. Он и сам выглядел странно — чрезмерно оживлённым, его движения были резкими, угловатыми, а зрачки — слишком широкими. — Давай приляжешь, — Алексей направил женщину к компактному дивану чёрного цвета. Он был несколько выше Тутберидзе и обладал более крепким сложением, поэтому без труда поддерживал её, направляя к мягкой мебели. Этери откинулась на спинку дивана, а Алексей замер в выжидающей позе. В воздухе повисла тягостная тишина — намерения мужчины были очевидны и отвратительны. Пользуясь беспомощностью женщины, он склонился над ней, проводя ладонью по её ногам. Будь Этери в себе, Леха наверняка получил бы сокрушительный удар. Но он был уверен, что этого не случится. Негодяй попытался завести руку под ткань платья, но резко остановился. Его внимание привлёк звук поворачивающегося в замке ключа. Хотя Леха предварительно запер дверь, кто-то сумел её открыть. Арсений, в соответствии со своим положением, имел дубликат ключа. Он стремительно ворвался в помещение и, не дав Алексею прийти в себя, вцепился ему в воротник, затем швырнул на пол с такой силой, будто это была пустая кукла. — Сволочь, — сквозь зубы процедил Арсений, из последних сил сдерживая порыв ударить поверженного мужчину. Его взгляд упал на Тутберидзе, которая лежала на диване совершенно неподвижно, её рука бессильно свисала. Со стороны могло показаться, что она просто спит. — Этери, — тревожно произнёс Арс, бережно обхватив её запястье, — чёрт, у неё нет пульса. Следом в комнату вбежал Даниил, которого Попов предупредил, куда они направляются. Он растерянно уставился на собравшихся, его глаза были широко раскрыты от непонимания. — Что тут происходит? — Что? — лицо Арсения исказила страшная, яростная гримаса. Мало кому доводилось видеть его в таком состоянии. — Пока ты был занят, этот ублюдок чего-то ей подсыпал и, кажется, убил. Услышав слова Арсения, Даню будто обдало ледяным холодом, перехватив дыхание. Арсений полез в карман за телефоном, чтобы вызвать неотложку и заодно полицию. Алексей, собравшись с духом, резко вскочил с пола. — Стой, не звони никуда! — закричал он. — Она жива! — Жива? Ты только на неё посмотри, где тут жива? — Арсений грубо схватил мужчину за руку и потащил к дивану. Алексей осознал свою ошибку и испытывал глубочайшее чувство вины. — Это приход такой, он у каждого свой, но в целом это полное расслабление, отдых для тела и разума, это не опасно, честное слово. Даниил приблизился к Этери, приложил голову к её груди, стараясь услышать сердце, и глаза его уже наполнились слезами. — Я сейчас обеспечу тебе такое же состояние, — Попов отвесил Леше крепкий удар по затылку. Мужчина от неожиданности покачнулся. — Сердце бьётся, — с радостью сказал Даниил, с безграничной радостью обнимая девушку. — Да, просто очень умеренно, — с видом знатока произнёс Алексей, заискивающе поглядывая на Арсения. — Она примерно через десять минут вернётся в сознание. — Ты извращенец, ты уже не первый раз так поступаешь? — Арсений слегка толкнул Леху в спину. — Первый раз, правда, — с мольбой в голосе уверял Алексей, взглянув на Попова. — Я сам принимал эту таблетку, ни за что не дал бы кому-то то, что не проверил на себе. Когда она проснётся, будет ощущать мощный прилив энергии, мозг запустится с новой силой. — Да, по тебе это видно, — пробурчал Даня, подходя ближе. — Оба хороши, — отметил Арс, — Когда сопровождаешь даму в такое место, ты несёшь за нее ответственность, а не оставляете в одиночестве. — Я ведь ненадолго её оставил, — старался объяснить Даниил, неуверенно стоя на месте, — никому бы не позволил её обидеть. — Ага, как же, — злобно усмехнулся Попов, затем снова перевел внимание на Лешу, — так, мы сейчас твои документы проверим, информацию запишем. А если вдруг челюсть повреждена будет, скажем, что это был несчастный случай, понимаешь? Алексей затрясся от страха, почти готов был пасть на колени, лишь чтобы избежать полицейского заявления. — Я готов на всё, только не сообщайте о этом, умоляю. Арс отнесся к делу серьезно, обыскал карманы и обнаружил в пиджаке документы. — Алексей Васильевич Федоров, — произнес Попов, бросив злобный, прищуренный взгляд на съежившегося мужчину. Даниил присел рядом с диваном и бережно провел рукой по женской кисти. Он был пьян и вёл себя как ребёнок и иногда забывался. — Ладно, с тобой позже поговорим, сейчас не время, — Арсений грубо оттолкнул Леху. Он решительно направился к Этери, снял собственное пальто и закутал ее, после чего поднял женщину на руки. — Пора уходить отсюда, — сказал он Дане. Арсений нес стройную блондинку, казалось, с невероятной легкостью, будто она ничего не весила. Глейхенгауз шел впереди, расчищая путь для Попова. Отдельные прохожие с удивлением провожали взглядом необычную пару, но в происходящее не вмешивались.