Хранитель нейтральных земель

Совет вышел на границу леса небольшим, но представительным отрядом: старейшина Селардин, опираясь на посох; двое советников по экологии; строгий военный надзиратель и, конечно, Лориэн с Лайреном в качестве проводников и гарантов безопасности. Солдаты Каэлана оцепили периметр, но не заходили вглубь — это была прогулка для политиков, а не военная операция. Они двинулись по прочищенному накануне сектору. Земля была изрыта в тех местах, где вытаскивали ловушки, как шрамы после операции. Напряжение первых минут постепенно сменилось тихим изумлением. Лес, предстающий перед ними, был не угрюмым и опасным, а… живым, дышащим. Птицы пели, не умолкая, в ветвях мелькали белки, и ни одно существо, казалось, не боялось их присутствия — знак, что здесь не охотятся. — Вы говорили, ловушки были, — обратился военный надзиратель к Лайрену, осматривая слишком уж мирную картину. —Они были, — подтвердил Лайрен. — Их убрали. Силами моего брата и… его. За один день. Это впечатляло. Но настоящее шоу началось, когда они углубились дальше, к середине сектора, который патруль не трогал. Внезапно из густого подлеска метрах в тридцати впереди вылетела молния. Это был Эрик. Не тот уставший, окровавленный юноша, а само воплощение дикой, сфокусированной энергии. Он мчался с невероятной для человека скоростью, его тело было низко пригнуто к земле, взгляд прикован к чему-то маленькому и серебристому, мелькавшему в траве. Члены Совета замерли, застигнутые врасплох. Эрик не бежал — он скакал, отталкиваясь от корней и кочек с грацией дикой кошки или лани. В одно мгновение он настиг свою цель — крошечное, пушистое существо с большими ушами, похожее на помесь хорька и лисы (это был медовый прыгун, редкий и пугливый зверёк). Он ловко подхватил его на полном ходу, не сбавляя скорости, и совершил мощный прыжок в сторону, на безопасную тропу. В тот же миг, прямо на том месте, где секунду назад находился прыгун, с оглушительным ХЛОПКОМ захлопнулся капкан. Пыль и листья взметнулись в воздух. Эрик, уже стоя на тропе, посадил перепуганного зверька на землю и… недовольно цокнул языком, бросив раздражённый взгляд на захлопнутую ловушку. Потом наклонился к дрожащему прыгуну. —И долго ты ещё будешь бегать на запах мёда, а? — его голос звучал не гневно, а с укором усталого родителя. — Я же говорил, эта тропа сейчас небезопасна. Глупыш. Прыгун, оправившись от шока, защебетал что-то быстрое и виноватое, тыкаясь носом в его руку. Эрик послушал, кивнул, словно действительно понимая. —Ладно, ладно. Беги к матери. И смотри под ноги. Дальше по ручью иди. Он отпустил зверька, который стрелой умчался в чащу. Затем Эрик подошёл к капкану, наступил на пружину ногой и, с видимым усилием, разжал его. Бросил обезвреженную железную пасть в свою вместительную сумку через плечо. И только тут, подняв голову, он заметил группу эльфов. Его взгляд на секунду задержался на Лайрене, промелькнуло что-то похожее на удивление, а затем стал оценивающим и нейтральным. Он не поклонился, не представился. Он просто стоял, ожидая. Лайрен, не раздумывая, шагнул вперёд. —Эрик! Нужна помощь? Эрик посмотрел на него,потом обвёл взглядом застывших членов Совета. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась привычная усталость и отсутствие времени на церемонии. —Осматривайте участок вдоль ручья, метров на сто вниз по течению, — сказал он Лайрену, голос деловой. — Там любят ставить на водопой. И… — он немного поколебался, кивнув в сторону старейшины Селардина, который смотрел на него, затаив дыхание, — за стариком присмотри. Корни скользкие. И, не добавив ни слова, он развернулся и побежал дальше, растворяясь в зелени, как будто его и не было. Он был подобен лесному духу — явился на мгновение, совершил чудо спасения, отчитал нарушителя правил безопасности и исчез, оставив после себя лишь тишину и осознание того, насколько хрупка жизнь в этом, казалось бы, мирном лесу. Члены Совета стояли, не в силах вымолвить слово. Они только что стали свидетелями не просто ловкости. Они видели инстинктивное знание леса, молниеносную реакцию, абсолютный авторитет над существами и… странную, почти бытовую заботу, смешанную с суровой практичностью. — Он… он понимал, что говорил тот зверёк? — наконец прошептал один из экологов. —Кажется, что да, — так же тихо ответил Лориэн, не сводя глаз с тропы, где исчез Эрик. — И зверёк, кажется, понимал его. Старейшина Селардин медленно выдохнул. В его глазах стояли слёзы. —Морские глаза, — прошептал он. — Те же самые. Только теперь в них… столько усталости. И столько силы. Военный надзиратель молча подошёл к месту, где захлопнулся капкан, и посмотрел на свежее углубление в земле. Он, видевший множество сражений, понимал: та скорость, та реакция — это уровень элитного воина. Но применённый не для убийства, а для спасения жизни крошечного, никому не нужного, кроме самого Хранителя, существа. Лайрен, следуя указанию, уже начал осторожно осматривать берег ручья. В его груди горела странная гордость — не за себя, а за Эрика. Он только что видел его в его стихии. Не в роли жертвы или целителя, а в роли активного, неумолимого защитника. И этот защитник, даже посреди всего этого, бросил ему, Лайрену, поручение. Доверил часть работы. И попросил присмотреть за стариком. Это был не романтический жест. Это было признание коллеги. И для Лайрена в этом было больше смысла, чем во всех речах и поклонах мира. Он шёл вдоль ручья, прощупывая землю, и знал, что где-то там, в чаще, Эрик делает то же самое. И что сегодня лес стал чуть безопаснее не только из-за убранных капканов, но и потому, что те, кто принимает решения, наконец-то увидели его настоящим. Не мифом. Не угрозой. А просто человеком, который делает свою невероятно тяжёлую работу. И делает её блестяще.