Хранитель нейтральных земель

Углубляясь вдоль ручья, отряд обнаружил, что «несколько» ловушек — это мягко сказано. Это была система. Петли на мелкую дичь нависали над тропинками к воде, капканы поменьше были искусно замаскированы под кочки у самого уреза, а в зарослях папоротника виднелись зловещие контуры чего-то более массивного. Их ждала ещё одна сцена. На небольшой поляне у расширения ручья стоял Эрик. Рядом с ним был пожилой человек в простой, но опрятной одежде, с лицом, изрезанным морщинами и добротой — шаман деревни у Камня, старейшина Горимир. Они о чём-то спокойно беседовали. Двое молодых людей из деревни, вооружённые щупами и мешками, уже складывали туда собранные силки и мелкие капканы. — …всё в порядке, Горимир, — доносился спокойный голос Эрика. — Я справлюсь. Вы уже помогли, прислав ребят. —Дитя моё, — голос старика звучал мягко, но с беспокойством. — Ты на ногах с рассвета. И вчера… я слышал, у тебя была неприятность. Рука-то как? Тебе нужно отдохнуть, хоть денёк. Лес подождёт. —Лес не ждёт, — ответил Эрик, и в его тоне не было высокомерия, только простая констатация факта. — А я… я в норме. Справлюсь. В этот момент один из молодых людей, проверяя подозрительный бугорок под слоем мха и листьев, ткнул в него толстой, крепкой палкой из дуба. Раздался оглушительный, сухой ХРУСТ, больше похожий на выстрел. Палка, толщиной в запястье взрослого мужчины, переломилась пополам как сухая соломинка. Из-под листьев с грозным лязгом взметнулись огромные, покрытые ржавчиной стальные челюсти. Они сомкнулись на том месте, где секунду назад была палка, с такой силой, что искры посыпались от удара металла о металл. Все замерли. Даже закалённые солдаты побледнели. Это был не просто капкан. Это было орудие убийства, рассчитанное на существо весом в полтонны. — Матерь богов… — прошептал военный надзиратель Совета. — Это же на медведя… или… — На адскую гончую, — тихо закончил за него Эрик. Он подошёл к захлопнувшемуся монстру, его лицо было каменным. — Или на что-то ещё крупнее. Такими ловят магических кабанов-разрушителей. — Он посмотрел на обломки палки, потом перевёл взгляд на ноги членов Совета. — Это могла бы быть чья-то нога. Или… нога ребёнка. Тишина стала гробовой. Старейшина Горимир закрыл глаза, беззвучно шевеля губами в молитве. Двое деревенских парней смотрели на обломки с благоговейным ужасом. И тут из чащи на противоположной стороне поляны, словно материализовавшись из теней, вышла она. Адская Гончая. Та самая, Острая Тень. Её горящие угольями глаза были прикованы к группе людей, низкое, предупреждающее рычание вибрировало в воздухе. Эльфы инстинктивно отпрянули, руки потянулись к оружию. Но Эрик лишь повернул голову. —Спокойно, — сказал он, и его голос был таким же, каким он говорил с перепуганным прыгуном. — Тень, всё хорошо. Гончая замерла. Её взгляд перебежал с эльфов на Эрика, и в её осанке произошла разительная перемена. Грозный хищник внезапно выглядел… виноватым. Она опустила голову, уши прижала, и осторожно, почти крадучись, подошла к Эрику, тычась огромной, горячей мордой ему в бок. Эрик не колеблясь поднял свою здоровую руку и нежно погладил её по голове между короткими рогами. —Видишь? Никто не тронул твои родники. Мы скоро всё уберём. Обещаю. Он провёл рукой по её боку, шее, лапам, внимательно ощупывая. —Ран нет. Хорошая девочка. А теперь иди, охраняй свои владения. Мы тут немного поработаем. Гончая, получив приказ, ещё раз ткнула его мордой (что выглядело как нежное бодание), бросила последний настороженный взгляд на эльфов и бесшумно скрылась в чаще, как будто её и не было. Эрик выпрямился и посмотрел на собравшихся. В его глазах не было триумфа. Была только усталая решимость. —Вот, — сказал он просто. — Это то, на что они охотятся. И то, что защищает этот лес, пока я занят сбором их железа. Так что, если позволите, мы продолжим. Чем быстрее очистим водоём, тем меньше шансов, что кто-то пострадает. Он кивнул деревенским парням, и те, всё ещё бледные, но собранные, снова принялись за работу, теперь с удесятерённой осторожностью. Члены Совета стояли, переваривая увиденное. Они видели смертоносную мощь ловушки, способную переломить человека пополам. Они видели легендарное, ужасающее существо, которое преклонялось перед этим юношей, как верный пёс. И они видели самого юношу — спокойного, практичного, несущего на своих плечах ответственность за целую экосистему и за жизни тех, кто в неё вторгается по незнанию или глупости. Старейшина Селардин первым нарушил молчание, обращаясь к Лориэну, но глядя на Эрика: —Скажи ему… скажи, что Совет не просто признаёт проблему. Мы признаём его труд. И его авторитет здесь. И что те, кто ставил эти ловушки, понесут не просто наказание. Они будут обязаны лично, под его наблюдением, участвовать в очистке. Каждый. От лорда до последнего слуги. Это будет их искуплением. Лориэн кивнул. Это было больше, чем он надеялся. Это было не политическое решение. Это было решение, продиктованное уважением и страхом перед тем, что они только что увидели. Лайрен же смотрел на Эрика, который уже снова наклонился, помогая вытащить из земли очередную петлю. Он видел не героя и не миф. Он видел человека, который, даже окружённый опасностью и наблюдателями, просто делал свою работу. И в этой простой, невероятной компетентности была такая сила, перед которой склонились и гончая, и Совет эльфов. И его собственное сердце.