Пиджак не по размеру

      Джон открыл дверь. На пороге — свежий выпуск газеты «Улей». Тяжело вздохнув, он поднимает ненавистный выпуск и заходит в дом. Идет на кухню, где-то вдали кипит чайник. Но он не может откладывать чтение на потом. Сейчас — это самое важное на свете.       Руки немного трясутся от нервов. Пальцы почти не слушаются, но он совладав с волнением открывает нужную страницу.       «Хронология падения: как я докатился до жизни такой».       Он усмехнулся. Кажется, Джон совсем не знал своего сына. Он углубился в чтение, жадно поглощая каждую строчку, каждое слово.       «Меня зовут Джек Рид. Наверняка, вы меня знаете, как абсолютно потрясающего и великолепного журналиста (нет). И в этом вы будете правы, таковым я никогда не был, как бы не стремился. Для того, чтобы быть идеальным журналистом, я должен был быть тем, кто имеет идеальную историю того, кто гонится за правдой, наградой за голову поверженного. Но эта роль явно не по мне. Ведь я был и тем, кто был и сам загнанным в угол. Сложно оставаться беспристрастным, когда и сам был объектом насмешек. Со мной это случилось в 13. И знаете почему? Потому что я просто отказался. Просто сказал нет. Такое короткое слово стоило мне тогда репутации и мокрых штанов. И началась череда просто ужасных, чудовищных ситуаций, о которых я не могу рассказать здесь. Возрастной ценз, сами понимаете.       Ирония в том, что сила слова не в правде. А в том, кто это самое слово произносит. Когда ты слаб — твоих слов никто не слышит. Это просто шепотом, среди гула и криков. Но когда же ты имеешь власть, связи, деньги — никого уже не волнует, правда это или ложь. Это просто сильное и веское слово, против которого поставить уже нечего. Кажется, сегодня вы читаете мою последнюю статью. И знаете, я не жалею, что она выглядит именно так. Впервые за свою жизнь — я искренне честен. И это более чем достаточно для того, чтобы быть человеком.»       Джон откинулся на спинку стула, почесав подбородок. На его лице, появилась самая настоящая искренняя улыбка. Он подошел к карандашнице. Достал ножницы. Аккуратно, почти любовно вырезал статью сына. А после пошел в его детскую комнату. Достал старую, потрепанную тетрадку с идеально ровными буквами. И положил вырезку.       Вдохнул полной грудью и плотно закрыл дверь.