Пиджак не по размеру

      Я сидел на диване, нервно сжимая колени. Тусклый лунный свет пробивался через окно, словно прожектор, высвечивая мерзкий черный конверт на кофейном столике. Я нервно покусывал губы, ощущая привкус крови во рту. Раскачивался из стороны в сторону, цепляясь руками за собственные колени, словно они могли дать мне опору. А они были просто ватой. Я едва ли мог встать с дивана, настолько истощенным я себя ощущал.       Я поднялся на ноги, шатаясь добрался до холодильника. Выудил забытую шоколадную конфету, которую когда-то впопыхах мне сунула мать. Развернул дрожащими руками кричащий шелестом фантик. Я скривился, шоколад покрылся едва заметным белесым налетом. Но казалось, что сейчас это единственное спасение. Я откусил кусочек. Липкая, вязкая, приторно сладкая субстанция. Казалось, она меня душит. Я себя наказывал. Ожиданиями. Это было по-детски, но это было гораздо лучше, чем безвольно взирать на причину моего беспокойства. Терпя рвотные позывы, я все-таки проглотил эту мерзость. Заслужил.       Я еще долго стоял абсолютно потерянно возле холодильника. Во рту все еще был привкус приторного тления. Казалось, конфета все еще стояла комом в горле. Это было самой меньшей из всех проблем, что свалилось на мою голову. Еле передвигая ноги, я подошел к раковине. Налил в стакан воды. И жадными глотками начал пить. Холодная вода словно манна небесная бежала по моему засохшему пищеводу. Последние пару дней у меня абсолютно не было аппетита. Голова болела.       Я бессильно упал на диван. Тишину разорвал звонок. Настойчивый звонок на мой домашний. Я взглянул на время. Час ночи. Это снова она.       «Какая же ты мразь, Сьюзен» - меня охватила волна злобы, а после я одним движением выдернул шнур телефона из розетки.       Ложусь на пол. Больше нет сил подняться даже на диван.       Тишина. Только лишь редкие капли воды разрывают её мерным «кап-кап-кап». Меня поглотила темнота. Полностью.       Ногу саднит. Нечем дышать, но я должен бежать. В боку словно раскаленное железо, но нельзя останавливаться. Они уже совсем близко. Я слышу их смех. Хоть на улице и палящее солнце, я чувствую лишь всепоглощающий холод. Меня знобит, морозит. Нога предательски цепляется за бордюр и валюсь на сухую колючую траву. Всего пару метров до двери. Я пытаюсь подняться, но снова падаю. Чувствую как кто-то ставит ногу на мою спину. Давит мою руку ботинком.       Я чувствую, как по лбу струится пот. Унижение. Боль. Слезы застилают глаза, но я молчу. Я не должен кричать. Не имею права. Мама дома, она наверняка услышит. Мне что-то говорят, но я не слышу. В ушах шум. Я словно под толщей воды. Инстинктивно сжимаю голову руками. Просто перетерпеть. Просто дождаться когда они успокоятся. Пускай бьют, пускай обзывают. Им надоест. Когда-нибудь.       Тени продолжают мельтешить надо мной, словно стервятники. Чувствую как что-то мокрое стекает по руке. Кто-то харкнул в меня. Чувствую себя жалким. Мерзким. Ничтожным. Но не могу двинуться. Страх парализовал меня. Только лишь кровь стучит в ушах, и сердце бьется как сумасшедшее. Быть может, умереть здесь и сейчас было бы легче?       Слышу глухой удар. Словно кто-то огромным бруском дерева ударил что-то мягкое. Крики, но я не могу их разобрать. Кто-то с силой стащил с меня одного из мальчишек. Слышу, как шаги удаляются. Тишина. Лишь легкий шелест травы. Рядом со мной упала бейсбольная бита. А после, я почувствовал, как меня обняли. Запах жаренной картошки. Всхлип.        — Что они с тобой сделали, - шепчет мама, крепко меня обнимая. Резко распахиваю глаза. Чувствую, как по щекам струятся слезы. Я хоть и вырос, но спастись так и не могу. Твердый пол не служит мне опорой.       Кажется, у меня тоже есть такая коробка, как у Агнес. Только если её коробка упакована, моя словно ящик пандоры уже открыта. И открыла её именно она.