Все мы родом из детства...

Майрон распахнул глаза. Судя по всему, за окном была то ли поздняя ночь, то ли раннее утро. Если солнце и выползло из-за горизонта, то сделало оно это тайно, за пеленой чернеющих туч. Остервенело хлестал в окно дождь, рокотали отдаленные раскаты грома. "Наверное, от того и проснулся, - решил майа, переворачиваясь на другой бок и вперивая тревожный взгляд в стену своей небольшой комнатушки. - И все же, мне показалось, будто кто-то зовет меня по имени. Жутко как-то." Нестройная барабанная дробь дождя усыпляла. Гром казался неловкой колыбельной гигантского кота. Майрон почти соскользнул обратно в сон, как вдруг что-то холодное, мокрое и отвратительно-цепкое схватило его за выпростанную из-под одеяла ногу. Майрон проглотил крик ужаса и наугад лягнул второй ногой темноту; пятка въехала в мягкое, мерзлое, отбросив неведомую тварь прочь. Майа, с колотящимся в горле сердцем, вскочил на кровать, приготовившись к обороне или к смерти. Но из темноты донесся бодрый и до боли знакомый ржач. - М... Мелькор? - Ахххахахахахаааа! Ты бы себя видел! Подпрыгнул на полметра! Ты что, кобыла молодая, так лягаться? - Мелькор включил ночник и комнату залил мягкий бархатистый свет.- Подушку-то опусти, убьешь же... Ох, ну и причесон у тебя с утра! А глаза где? А, вижу. На лоб... ахахахахах... вылезли... Мелькор согнулся пополам в очередном приступе хохота. Он был мокрый, с посиневшими губами, но несомненно жизнерадостный. Майрон растерянно опустил подушку, которую, оказывается, прихватил с кровати в качестве оружия. - Ты что тут делаешь? Ночь на улице, Мелькор. - Ага, - вала отжал обеими руками подол рубашки. На пол натекла маленькая лужица. - Самое время для темных дел. Ко мне в голову пришла очередная гениальная идея, мой верный ученик. - Что-то мне уже не по себе. У тебя все идеи какие-то травмоопасные. - Спокойно, - вала наставительно поднял палец. - Сейчас все поведаю, но сперва иди, умойся. Хочу, чтобы мозги у тебя были ясные, когда стану излагать. Майрон пожал плечами и поплелся в ванную. Мелькор увязался следом, всем своим видом выражая крайнюю степень нетерпения. - Ты что, в такую погоду пешком шел? Ты промок до нитки. - Майрон включил воду. - Давай я тебе сменную одежду дам, ты же заболе... Подняв голову, чтобы глянуть в зеркало на отражение Мелькора, Майрон наконец увидел свое лицо. - Мелькооооооор!!! Но вала, застывший в предвкушении за его спиной, уже осел на пол, сотрясаясь в приступах беззвучного хохота. - Мелькор, ты... Ты что с моим лицом сделал?! Это смывается? Чем ты это нарисовал?! Мелькор ответить не мог. Он буквально рыдал от смеха. Чуть отсмеявшись, вала рискнул поднять глаза, глянул на лицо Майрона, застонал и снова уткнул голову в колени. - Нет-нет-нет-нет! Мелькор, отвечай! - Ты... ты похож на Варду, которая забыла макияж смыть, - выдавил Мелькор, утирая слезы.- Чудесно выглядишь. Майрон, я без понятия, смывается оно, или нет, но, поверь, тебе очень... ахахах... идет! Майрон чуть не разрыдался от бессильного гнева. - Идет?! Ну и на кого я теперь похож?! Мелькор приподнял вихрастую бедовую голову и, перед тем, как снова согнуться под напором гомерического смеха, выдавил: - На п... панду!... - Ну ладно тебе, прекрати истерику, - миролюбиво сказал вала спустя четверть часа, поднося к губам чашку с дымящимся травяным настоем. - Фу, гадость... Весело же. Майрон затравленно поглядел на него воспаленными от попыток оттереть боевой раскрас глазами. Усилия, разумеется, оказались тщетны - чем бы там Мелькор не расписывал его лицо, оно оказалось удивительно стойким к воздействию воды и мыла. - Ты похож на жуткую красноглазую тварь с огромными синяками под глазами. Еще и невыспавшуюся. Не смотри на меня так осуждающе, у меня мурашки по спине бегут. А ты всегда спишь в такой развеселой пижаме? - Теперь ты еще и глумишься, - буркнул майа. - Мелькор, ты зачем пришел? - Я ждал этого вопроса, - вала щелкнул пальцами и откинулся на спинку стула.- Я придумал, как притащить тебя на территорию валар. - Мне уже не нравится... - Все совершенно законно, не кипишуй, и хватит дуться. Не будешь больше орать под забором мартовским котом. Как, интересно? - Ну... Майа с сомнением глянул на собеседника. Мелькор, категорически отказавшийся переодеваться или хотя бы вытереть волосы, сидел перед ним мокрый и довольный. Его видимо распирало от желания поведать очередной гениальный план. Майрон решил не мучить. - Интересно. - Ага! - Вала отставил нетронутую чашу в сторону и подался вперед. - Так я и знал! В общем, дело такое. Когда до папаши дошли слухи о нашей стычке с Оромэ, он потребовал рассказать все в подробностях - ну , чтобы знать, за что меня в очередной раз сажать под домашний арест. Я и говорю ему, мол, моему майа помощь потребовалась, все бросил, к нему побежал. Помог. Он подобрел сразу, не то, чтобы не наказал, чуть ли по головке не погладил. А Оромэ зато влетело... - А что конкретно ты ему сказал про помощь? - О... да пустяки. Сказал, что ты был при смерти и, харкая кровью направо, налево и по диагонали, из последних сил призвал меня уберечь твой бессмертный дух от нисхождения в чертоги Мандоса. Что я и сделал, проведя ряд сложнейших операций. Несколько раз ты оказывался на краю гибели, и только твоя безграничная преданность и моя каменная воля не дали тебе туда улететь. - Мелькор, у меня же всего-навсего зуб болел! - Ой, да брось, ну, приукрасил чутка. Ты запомни, кстати, если спросят... В общем, из этого следует вывод - если кто-то из нас заболеет, папаня будет отнюдь не против, если другой немного поухаживает за раненным бойцом. То есть не будет отходить от постели страждущего днями и ночами. - Ты хочешь, чтобы я заболел?... - Ты?! - Мелькор аж распрямился на стуле. В глазах его сверкнула неподдельная обида. - Ты за кого меня принимаешь?! Я! Я должен заболеть! Майрон съежился и опустил глаза. Ему стало стыдно. - Извини... Я глупость подумал. - Да уж, - веско проговорил вала, буравя его взглядом. - Ну... А ты уверен, что это вообще хорошая идея? И чем ты хочешь заболеть? - Понятия не имею, - просто ответил Мелькор. - Я никогда не болел. Но! Первый шаг в этом направлении сделан. Я пробежался от самого дома под ледяным дождем и собираюсь продолжить в том же духе. Намо, например, соплями в три слоя обматывается, стоит ему только без шарфа на улицу в такую погоду выйти. Чем я хуже-то? - Ты лучше, - быстро нашелся Майрон. - Ага... Я лучше. Мир был восстановлен. - Ну? И чего ты расселся? Шевелись! - А что делать-то? - Ну не в пижаме же ты собрался на улицу идти. Одевай портки и пошли искать болезнь, достойную великого вала! Ливень закончился, но на улице было холодно и промозгло. Небо заметно посерело, намекая на приход раннего утра. Мелькор, с энтузиазмом вжившись в роль заботливого вала, настоял на том, чтобы Майрон оделся как можно теплее и со свойственной ему тягой к гиперболизации заставил напялить все, что нашлось в шкафу. Сам Мелькор остался в промокшей рубашке и штанах; уперев руки в боки, он забрался на крупный валун и соколиным взором обозревал окрестности. - А! Нашел. Майрон, нам туда. Айнур зашлепали по лужам. Точнее, шлепал Мелькор, бодро и с видимым удовольствием. Майрон предпочитал обходить их по краешку, в результате проделывая вдвое больший путь и закладывая сложные петли. - Вот это я понимаю, всем лужам лужа. Королевская лужа, можно сказать. Лужа больше походила на небольшой пруд. С мутными мерзлыми водами и неведомой глубиной. Мелькор довольно хмыкнул, остановившись на краю, и начал стягивать сапоги. - Ты что собрался делать? - с тревогой спросил майа. - Продолжать эксперимент века, разумеется. - Ты все еще считаешь себя недостаточно мокрым? - Майрон, я максималист, мог бы уже и понять. Мелькор, попрыгав на одной ноге, избавился от второго сапога и без колебаний вступил в грязную воду. - Ну как? - Холодная, зараза. То, что нужно. Вала, загребая ногами, начал осторожно пробираться вперед. Лужа оказалась ему по колено; дойдя до середины, он остановился. - А теперь что? - спросил Майрон с берега. Ему приходилось слегка повышать голос, чтобы быть услышанным. - А теперь... ждем. - Ждем, - послушно согласился майа, засовывая руки поглубже в карманы то ли в поисках тепла, то ли в поисках душевного спокойствия. Он начинал серьезно волноваться за Мелькора. Как его лечить, когда он заболеет? Было ли что-то на лекциях про валарские простуды и мокрый кашель? Может, он снова все пропустил мимо ушей и теперь, когда Мелькор вверяет ему свою жизнь, окажется ни на что не способным? Майрон терзался сомнениями. Светало. Серый рассвет превратился в унылое утро. Ранние птахи с каким-то сомнением подали голос. Мелькор стоял посреди лужи. - Майрооон... Майа, успевший впасть в сонную полудрему, встрепенулся. - Что? Ты уже заболел? Как ты себя чувствуешь? - Чувствую себя пугалом огородным, - хмуро сообщил Мелькор. - Рассказал бы хоть что-нибудь. Мне скучно. - Мелькор, у тебя губы совсем посинели! - Самое обидное заключается в том, что мне совершенно не холодно. Ладно, давай я сам тебе что-нибудь расскажу. Недавно вот пришла к Тулкасу Йаванна, притащила полную корзину всяких ягодок. Угощайся, мол, друг сердечный... - А... - Ну, я подкрался...- Мелькор довольно хмыкнул, - подождал, пока он отвернется да и заморозил все эти ягоды к черту, чтобы он все зубы переломал. А этот краснорожий... - Аааа.... - Чего "а"? - ААААПЧХИ!!!! Мелькор шел рядом, погруженный в гневное молчание. Майрон старался не отставать и тоже помалкивал, боясь прорвать плотину сумрачной немоты. - Да какого черта?! - наконец взорвался Мелькор. - Это я должен был заболеть! Как ты вообще умудрился?! Если бы Варда нарядилась сразу во все свои тряпки, она и то была бы меньше тебя! - Я де сбециально, - поспешил заверить его Майрон, втягивая обратно особенно юркую соплю. - Я де виноват, что дак быстро забодеваю. Мелькор закатил глаза, на секунду остановившись, чтобы придать жесту большую выразительность. - Да какой же ты... Тьфу, ладно! В любом случае, план не меняется. Здесь за твое лечение возьмутся с тем же рвением, что и за выдирание зуба. Мы идем к валар. Тебе нужна квалифицированная медицинская помощь. - Мелькор мечтательно зажмурился. - Ты был так слаб, что еле стоял, и я тащил тебя всю дорогу на своей спине. Сквозь порывы хлещущего ветра, на подгибающихся от усталости ногах. Ты умолял бросить тебя... Всю дорогу до обители высших айнур Майрон слушал увлекательный рассказ о том, какие беды преодолел его вала, чтобы принести почти бесчувственное тело соратника к пункту назначения. - ...и потом ты открыл один глаз - один, пока еще только один - и слабым голосом прошептал: "Владыка... Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал... Но, мне кажется, уже слишком поздно..." Стену они, не таясь, миновали через главные ворота и теперь стояли на широком крыльце валарской обители. - Мелькор, а дальше что быдо? - Тихо! Тебе вообще говорить не положено. Мигом становись бесчувственным телом! И... да, пожалуй, мне лучше тебя понести. - Мелькор... У меня же просто пдостуда. - Цыц, я сказал! Вон идет Варда! Мигом грохнулся в обморок! Майрон спорить не стал и, осев как подкошенный, вполне правдоподобно лишился чувств. - А ты тяжелый, - процедил Мелькор, с трудом подхватывая Майрона на руки и шатко пытаясь удержать равновесие. - Вас, майар, там на убой кормят, что ли? - Я самый легкий в своей гдуппе! - запротестовал Майрон. - Меня даже дразнят из-за эдого! - Лучше бы тебе немедленно стать самым тяжелым, - ответил Мелькор, скрежеща зубами от натуги. - Ты очень, очень откормленный майа. - Я очень одкормденный майа, - покорно согласился Майрон, прикрывая глаза. Двери отворились. На пороге стояла молоденькая черноволосая девушка, одетая в теплый кремовый полушубок. По погоде, но изящно. Идеальную кожу на ее высоком лбу прорезала суровая вертикальная морщинка, стоило ей наткнуться на Мелькора. - Мель...Ох! Что с мальчиком?! Почему он без сознания?! Что ты опять учудил? И... О ЭРУ,ЧТО У НЕГО С ЛИЦОМ?! Бледный лик Майрона по-прежнему украшали кошмарные черные тени, щедро намалеванные на обе глазницы. - Чумка, - ответил Мелькор с каменным выражением. - Очень заразно. Ты лучше отойди, а то через час-другой такая же будешь. Мелькор переступил порог, заставив валиэ в страхе попятиться. - Он же теперь всех валар перезаражает!.. - Варда прижалась к стенке и встала на мысочки, пропуская Мелькора вперед. Коридор был не настолько тесным, но вала изрядно мотало из стороны в сторону под тяжестью ноши. - Такая красивая, но такая жестокая, - скорбно произнес Мелькор. - Дай ему хотя бы умереть как подобает айнур. Я унесу его в свои покои, дабы только его вала был свидетелем последних минут жизни вверившегося ему майа. Смерть от чумки - вещь неприглядная, знаешь ли... В конце тирады Мелькор не вписался-таки в поворот и крепко приложил Майрона головой об стену. - Аййй!!! - ...Айййй, как это больно - терять того, кто стал столь близок моему сердцу в столь краткий срок! Аййй, лишь смерть искупит позор мой! Ай, беда и горе!... Цыц, чучело! - шикнул он на Майрона. - Можешь ты хоть немного потерпеть и побыть молчаливым телом? - Хорошо, хорошо! - быстро согласилась Варда за их спинами. - Только... только уноси его поскорее. - Боюсь, я и сам подхватил заразу, - хитро улыбнулся Мелькор, не умаляя высокопарной скорбности в голосе. - Я чувствую, как валарские силы покидают меня... колени мои подгибаются, а тело этого чересчур откромленного майа становится все тяжелее с каждым шагом... - Мелькор, она уде ушда. - Ну и что? Я правду говорю. Ты за последнюю минуту будто в весе прибавил. Может, тебя волоком потащить до моей комнаты? Так будет даже драматичнее. - Там сдупеньки впереди, ты хочешь, чдобы я их головой пересчитал? - Так! Быстро умер обратно! Вон Ульмо идет. Майрон изящно откинул голову и слегка высунул язык. - Приветствую, брат, - услышал он над ухом. Голос вала Ульмо был глубоким и спокойным, как сам океан. - Что это за мальчик у тебя на руках и зачем О ЭРУ, ЧТО У НЕГО С ЛИЦОМ?! - Свинка, - печально ответил Мелькор. - Морская. По твоей части. Может, сумеешь с этим что-нибудь сделать? - Где он умудрился ее подхватить?! - Его сильно укачало. - Никогда не видел, чтобы кого-нибудь укачивало до морской свинки. Если бы Майрон мог, он бы хлопнул себя по лицу ладонью. - К сожалению, я лишь усугубляю ситуацию. Пока я несу его, больного укачивает еще больше. Может, дотащишь его до моей комнаты? Доплывет как лодочка по озерной глади. - Что ж, раз так, я помогу тебе... Тут Майрон почувствовал, что начинает медленно сползать головой вниз из слабеющих рук вала. Мелькор, почувствовав тоже самое, подкинул безвольное тело, рывком перехватывая поудобнее, отчего Майрон сильно прикусил высунутый язык. - Айййй!!! Мелькор!! Больно же!! - Мелькор, что с ним?! - Ужасные конвульсии, - быстро сказал вала и незаметно ущипнул Майрона за бок. - Дикие боли, горячечный бред и кошмарные судороги. Кошмарные судороги, - повторил он с нажимом и Майрон, выпучив глаза и скрючив пальцы, изобразил кошмарные судороги. - Морская свинка, - печально констатировал Ульмо. - Мелькор... - Майрон обмяк и с легкой улыбкой приоткрыл глаза. - Мелькор, я виду свед... - Собрат, поспеши. Я бы помог тебе, но... кажется... - Да, это очень заразно. Ульмо, прости, что просил тебя о невозможном. Это... - Мелькор скрипнул зубами, - моя ноша... Пошатываясь, он продолжил свой извилистый путь по коридору. - Мелькор, есди ты будешь так шатадься, меня действидельно укачает и вырвед, - шепотом сообщил Майрон. - А что, будет вполне уместно, - процедил Мелькор, с натугой преодолевая очередной лестничный пролет. - Если собираешься делать это, то давай быстрее... Я Манвэ вижу... К сожалению, Манвэ тоже их увидел. Добавив к неизменно-строгому выражению лица капельку тревожной озабоченности, он поспешил навстречу. - Брат, ты снова что-то украл? Ты украл этого мальчика? - Да не крал я его, дубина! Ты лучше посмотри, что у него с... - О ЭРУ, ЧТО У НЕГО С ЛИЦОМ?! - У него рожа. - Брат, это грубо. - Я не ругаюсь, брат. Рожистое воспаление кожи. Очень печально и очень заразно. Манвэ задумчиво огладил рукой подбородок. - Рожа это действительно очень печально, но, насколько я знаю, совершенно не заразно. - Вот ведь ботан, - процедил Мелькор. К счастью, в этот момент из носа Майрона выкатилась сопля. Оба валар, один - заинтересованно, другой - с явным отвращением, наблюдали, как она неспешно сползает по щеке к уху. - У него рожа заразная, видишь. Не мог бы вытереть? Руки заняты. - Я... Ох, да... конечно... С абсолютно несчастным видом Манвэ извлек из складок одеяний белоснежный платок и, держа его двумя пальцами, с содроганием вытер Майрону нос. - Благодарю тебя, брат, - сдерживая мстительную улыбочку, проговорил Мелькор.- А теперь извини, мне нужно изолировать несчастного в своей комнате. Манвэ посторонился, держа сопливый платок кончиками пальцев и проводил их тоскливым взглядом. ...Мелькор открыл дверь с ноги и тяжело плюхнул Майрона на кровать. Впрочем, ни того, ни другого майа уже не чувствовал. Убаюканный пьяными покачиваниями вала и мягкой тяжелой лапой простуды, он провалился в сон. Полупрозрачная занавеска покачивается на теплом ветру. Солнце светит сквозь веки. Поют птицы. Майрон сонно приоткрыл глаза и увидел склонившегося над ним Мелькора. - Ну наконец-то, - буркнул вала, - Ты проспал целые сутки. Он положил ладонь на лоб майа и сосредоточенно нахмурился. Ладонь была сухой и прохладной. Приятно... - Мелькор, ты же меня посреди ночи поднял. Я просто не выспался. Зря ты волновался, - заверил Майрон извиняющимся тоном. Мелькор выглядел непривычно серьезным, непривычно уставшим. "Пусть лучше дурачится и балагурит, - подумал майа с внезапной пронзительной нежностью. - Пусть всегда таким остается." - Я и не волновался! - мигом вспылил вала, убирая руку. - Подумаешь тоже, умирающий боец! - Ой... А нос-то уже не заложен. - Конечно, не заложен. Я Эстэ к тебе сразу же притащил. - А ей ты что сказал? Мелькор фыркнул. - Сказал, что у тебя простуда. Что я, дурак, что ли?.. Вала помолчал и добавил: - Вот только... Остальные ей, тоже, кажется, что-то сказали. Так что теперь она лечит тебя еще от чумки, морской свинки и рожи. - Он как-то сочувственно глянул на Майрона. - Про рожу это я зря ляпнул. У тебя теперь каждая веснушка какой-то зеленой мерзостью намазана. И фингалы под глазами так и не оттерлись, я пробовал. Наверное, лечить будет, покуда не отмоем. Майрон выпучил глаза, готовясь высказать все, что думает о веселых мелькоровских затеях, которые почему-то постоянно выходят ему боком. - Знаешь, Мелькор... Но Мелькор уже спал. Вала устало осел в кресле; черные вихры откинулись назад, открывая бледное расслабившееся чело. Майрон гневно закусил губу, схватил из курильницы остывший уголек и мстительно примерился. Раз Мелькор так грозился всем подхватить страшную заразу, то он подыграет!... Ох как подыграет!... Потом майа опустил руку. Отчего-то он понял, что Мелькор не спал все эти сутки. Сидел, нахмурив брови, над кроватью, молчал, поминутно трогая его лоб, и ждал. И, наверное, много и грустно думал. - Не хочу, чтобы у тебя было печальное лицо, - прошептал Майрон и осторожно нарисовал на лбу Мелькора звездочку. Подумал и добавил по краям еще две. - По-моему, тебе очень идет.