Крылья бабочки

Что значит «знаю»? В каком плане? В том самом, в котором «знаю»? Прям знает?! А как давно? Где я спалился? Ладно, возможно мою влюбленность видно, но почему тогда на это нормально реагировали другие? В жизни не поверю, что в столь гомофобном обществе, мне досталась самая толерантная группа в мире! Хоть кто-то да должен быть хотя бы рожу кривить при виде меня. Значит это не сильно видно, по крайней мере другим. А ему было... Так. Вместо радости, что мои чувства были озвучены, и вроде как камень с сердца упал, дальше уже не мне думать, я испытываю легкий, знаете, такой ненавязчивый ужас! Потому что, если бы он не знал, у него был бы минимум шок, а потом время на подумать. Но он знает. А значит уже раз сто все продумал и все решил. И если действий с его стороны не было… То он давно решил, что не будет отвечать взаимностью? Так проще? Тём, ты серьезно? Нет, я, конечно, знаю, что ты пониманием и человеколюбием не отличаешься, но видел же как я страдаю! Видел же, как хочу к тебе, как руки мои против воли к тебе одному тянутся. И не мог сразу сказать, что мне ничего не светит? Начинаю злится, хотя это скорее защитная реакция на наплевательское отношение к моим чувствам. Нет, я себя не обманываю. Он и не был обязан отвечать мне, и тем более не обязан думать обо мне. Но блин. Ему вот сложно было меня сразу нахер послать? Ручка в моих руках ломается так громко, что рядом сидящий Артём почти подпрыгивает от неожиданности, но я на это не обращаю внимания. Препод что-то вещает, одногруппники крысятничают, за окном сигналят машины. Жизнь кипит, как моя душа от полнейшего негодования. Вот трудно было?! А если не говорил, как раз потому что шанс есть? И это не категоричный отказ-ответ. Так стоп. Делаю очень глубокий вдох, чтобы успокоится, но с первого раза ожидаемо не помогает. Начинаю дышать еще и еще. Со стороны, наверное, выглядит так, словно я занялся практикой дыхания посреди пары. Ну и похер. Тут моя судьба решается! - Слушай, - все же решаю я спросить прямо, что толку придумывать? Пусть скажет раз и навсегда, что происходит! – ты сказал, что знаешь о моих чувствах, и что ты думаешь? Артём уже во второй раз за этот месяц поднимает голову полностью, не чуть-чуть, дабы «подсмотреть» за собеседником, а так как смотрят в глаза обычные люди. Застываю. Он красивый. Даже в бинтах, с обгоревшей кожей, без ресниц. Мой Тёма. Хочу его обнять, он, наверное, испугался, когда я ручку сломал? Прости, родной, я просто перенервничал. Мне нравится, когда он смотрит так: не затравленным взглядом брошенного щенка, а уверенным и чуточку с вызовом. Но без этой надменности, что была раньше. - Поговорим потом. Если бы я только мог, то поставил бы жизнь на паузу и от души проорал в подушку. "Потом". Ты хоть знаешь сколько примерно я ждал возможного ответа на свое признание? Это физически я тебе сообщил о своих чувствах сегодня утром. А вот ментально и эмоционально уже как пару лет! И ты просишь еще подождать!? - Нет. Говори сейчас. Я тебе нравлюсь? – решаю, что весь мир подождет, иначе я просто не смогу спокойно сидеть на паре. - Не скажу. После пар. Сука! Сегодня семь пар, что выпадает крайне редко! И вот именно сегодня я решил признаться!? Боженька, ты там пошутить решил!? Так знай же: НЕ СМЕШНО! Все мое негодование готово вывалится на почти невиновного Грея, ну вот как так? - Говори сейчас. У меня есть шанс? Что ты думаешь? Я тебе нравлюсь? Где-то в душе прекрасно понимаю, что такие разговоры действительно ведутся не на паре, а в более тихом и личном месте, но мне как-то похеру сейчас. Все мое настроение на грани немой истерики. - Много вопросов. Сформулируй так, чтобы я ответил «да» или «нет». – Артём все еще смотрит прямо в глаза, и это очень радует. Не боится, не стесняется. Держит контакт и даже ведет диалог. Может не так все и плохо? - Я тебе нравлюсь? – с замиранием сердца спрашиваю самое важные. - … Мне не нравится это затишье. Грей задержал дыхание и чуть поджал губы, так, когда кто-то готовится сказать ужасные новости. А глаза при этом хитрющие и такие озорные. - После. Пар. У меня конкретно подгорает от этой фразы. Нет, ну это уже издевательство! Показательно отворачиваюсь к доске, и делаю вид, что лекция вдруг стала в тысячу раз интереснее, чем любовь всей моей жизни. Ни черта не запоминаю, потому что почти не улавливаю сути информации, придется записывать. Скоро зимняя сессия и мне не особо хочется ее завалить, чтобы потом зубрить на мини каникулах. Тянусь за ручкой и понимаю, что свою сломал пару минут назад. Этот факт раздражает. Ладно тебе Леша, королева драмы, успокойся и достань из портфеля новую. Только тянусь за предметом, как вижу протянутую ручку Грея. Он тянет ее как-то неуверенно, даже боязливо. Пальцы мелко подрагивают. Сам Тёма при этом отворачивается в противоположную сторону от меня, словно его пугает возможная моя реакция. Родной, ты думаешь я на тебя буду злится? Тём, ты в моих чувствах не виноват, тебе не прилетит. Забираю ручку, почти как хрустальную, хочется вместо простых слов благодарности поцеловать руку Тёмы. Но боюсь к такому он не готов. - Спасибо. – все же проговариваю тихое и спокойное. Грей поворачивается к доске. Мы делаем вид, что это ничего не значит. А это дохера как много для меня значит!! Да это почти признание!! За все время, что мы могли пересекаться до аварии, он меня игнорировал, смотрел с небес и носил корону. После, стал открыто слать, не давал помогать, и все мои попытки заговорить тоже были проигнорированы, но уже по другим причинам. А тут! Ручку! Сам! Её! Мне! Дал! Боже, мне нужно не так бурно реагировать, он же мне не кольцо предложил, а всего-то пишущий предмет. Всего-то от не доверяющего и посылающего Артёма. Всего-то после признания. На перемене мы упорно делаем вид, что все хорошо, хотя мне кажется, что и он чувствует эту измененную атмосферу. Боюсь спугнуть ее. Это словно доверить мне какую-то тайну. Словно мы стали союзниками против общего врага. На шаг ближе, чем были. Еще шесть пар тянулся ужасно медленно и накручивают мне нервы томительным ожиданием. Невольно сравниваю это с пытками средневековья. Стараюсь не показывать, как волнуюсь, но потому что сегодня я записываю каждую лекцию даже староста Юля догадывается, что у меня что-то случилось. Пришлось отмахнуться и сказать что-то про семейные проблемы. С этим я, кстати, не соврал. Из-за моего состояния к нам не приходило одно исчадье ада по воскресениям. И отец с дядей, как позже я узнал, стали ссорится почти каждый день. Я думал, что в качестве расплаты, моему отцу прилетит. Но он меня поразил. Папаша мой оказывается копил силы, чтобы хорошенько вмазать дяде. Буквально. Они подрались недавно, где папа заявил, что сделка юридически не закреплена и с них хватит. Жаль я этого не видел! Папа всегда казался мне немного скромным и неуверенным, а тут! Честно говоря, я стал его уважать еще больше. До той стадии, когда, как собака, готов уссаться при виде своего кумира. Он самый крутой батя в мире! - Я не пойду на последнюю пару. – ошарашил меня Грей, когда пятьдесят процентов и так с нее свалили уже. Эта некая традиция в нашей группе. Нас, как ветром, сдуло. Честно говоря, я бы тоже так сделал, но из-за того, что Тема взялся за ум и сидел от «рассвета до заката», решил остаться. А тут на те. Валит. Да я только за!! - Пошли. – свои слова подкрепляю действиями и сгребаю все в рюкзак, чтобы моментально закинуть его на плечо и преданным Хатико ждать Грея. Тот тоже собирается, и мы выходим из аудитории. Внутри остаются шесть человек и их коллективный разум принимает единственно верное решение: свалить. Понимаю, что уже через пол часа начнется ор куратора в групповом чате. Будет весело. Но вместо того, чтобы пойти в гардероб, Тёма не сильно берет меня за руку и уводит на четвертый – самый верхний – этаж. Пары, в восьмидесяти процентах групп уже закончились. На четвертом этаже и вовсе никого. Мне вообще без разницы куда и зачем мы идем. Грей держит меня за руку. Меня. Грей. Он же понимает, что мое терпение не вечно и возможно прямо сейчас я заору либо от счастья, либо от отчаяния. Не пытай меня, родной, скажи прямо о своих чувствах! Прикосновения парня настолько приятные, что я запинаюсь о порог туалета и почти падаю на спину Тёмы. К сожалению, сохраняю равновесие, так что сцену из дорам повторить не удалось. А вы же помните, что я романтик? Мы могли бы упасть, а потом и поцеловаться. А потом Грей стает на одно колено и делает мне предложение. Лицо у меня, наверное, как у наркоши, что наконец-то получил дозу. Пялюсь на Артёма и даже не пытаюсь подавить улыбку. - Спроси еще раз. - говорит он и толкает меня легонько к стене. Мы стоим напротив друг друга, расстояние не больше полуметра. Но этого ужасно мало. Хочу к нему еще прикоснуться, хочу его обнять и никогда не отпускать. - Что спросить? – немного не понимаю, о чем он, так как нахожусь под лютым кайфом. - Нравишься ли ты мне? – подсказывает Грей. Да я мечтал о таком!! Сколько романтических книг было прочитано, сколько дорам было просмотрено! И вот, он и я. В туалете не горит свет, как и на всем четвертом этаже. Наши лица лишь немного освещены желтым уличным. Доносятся звуки машин. За окном легкая метель. Хлопья большие. Романтично, что сейчас уссусь. Нет, я серьезно. Готов от счастья рыдать. Как долго я тебя ждать? Как долго я мечтал об этом? Сколько дней было прожито в надежде, что мы будем вместе? По моим щекам начали течь слезы. Я даже не пытаюсь их стереть. Устал. Хочу раз и навсегда закончить свою пытку. Просто пожалуйста, скажи мне: - Ты меня любишь? Артём, кажется, не ожидал, что я спрошу о более глубоких чувствах. К его растерянности от моих слез добавилась еще и легкая паника. Но мне не хочется ему просто «нравиться», хочу, чтобы он тоже любил. Чтобы, как и я задыхался от невозможности выразить свою любовь. Чтобы готов был сражаться за меня. Чтобы боялся потерять. Хочу, чтобы мы прожили самые лучшие моменты нашей жизни вместе. - Да, Леша. Я давно тебя люблю.