Цена молчания

Дом встретил тишиной и отсутствием света. — Не понял... – Джин включил свет и прошел на кухню. На холодильнике висела записка: «Сын, сегодня не вернусь. Важная операция. Буду без связи до утра». Джин с нечитаемым выражением лица протянул клочок бумажки Чонгуку, который прошел следом за ним. — Может, и правда такси?... Чонгук, пробежав глазами текст, уронил листочек на пол, шагнув к Джину. — Поздно. Чонгук наступал, Джин отходил, пока не уперся поясницей в подоконник. — Джин... – Чонгук выдохнул, глаза горели. – Решай сейчас. Джин как завороженный смотрел на губы Чонгука. — Колечко... — Что? — Хочу твой пирсинг. — Пирсинг. Угу. – Чонгук сжал руки в кулаки, сдерживаясь. – Будет пирсинг, когда испытательный срок закончится. А сейчас, без пирсинга, не хочешь меня? — Гуки... – Джин чуть не плакал. — Понял. Я первый в душ. Он развернулся на пятках и пошел в ванную Джина. Джин пытался восстановить дыхание, сердце билось где-то в горле. Он все испортил. Черт, надо же было ляпнуть такое.. Но металлическое колечко в губе до сих пор стояло перед глазами. Почему он ведет себя так нелепо? Сам же практически навязался, а теперь... — Ты ночевать на кухне собираешься? – Чонгук вышел в одном полотенце на бедрах, вытирая голову вторым. – Дай что-нибудь переодеться. — Прости... — За что? — Я... Я не хотел, само как-то вырвалось. — Так хочешь меня, без пирсинга? – Чонгук улыбался. — Гуки... — Ну вот, видишь. Я за честность. Это ты меня прости. Мне чуть крышу не снесло. Спасибо пирсингу. Вернее, его отсутствию. Чонгук подошел к Джину и нежно провел пальцами по скуле. — Не надо так много думать. Все в порядке. Иди, твоя очередь. Джин стоял под горячими струями воды, но мурашки не проходили, так же как он не мог отогнать от себя образ Чонгука в полотенце. Не справившись с искушением и представляя, а может, даже моля, чтобы Чонгук зашел в ванную, он коснулся себя, вздрогнув. Хватило пары движений, и он едва заглушил стон. Придя в себя, он вышел и, переодевшись, нашел одежду для Чонгука. Выйдя из комнаты, с удивлением почувствовал запах еды. Возле плиты, что-то напевая себе под нос, готовил Чонгук. — Ты готовишь? — И не хуже тебя. Сейчас оценишь. О, это мне? — Да... оденься. — А если не хочу? – Чонгук смеялся. — Чон Чонгук. — Уже не Гуки?...– Чон нарочито надул губы, но взял протянутую одежду. – Помешай, а то пригорит. Я переодеваться. Еда и правда была вкусной. Джин с удовольствием доел свою порцию. — Ну как? — На удивление неплохо... Где учился готовить? — Мы живем с Тэхеном... Он не любит готовить. — То есть как это? — Знаешь, нашим семьям мы словно бельмо на глазу – младшие сыновья, не наследники.. Так, предоставленные сами себе. Вся забота сводится к звонкам раз в месяц или когда деньги с карты не списываются – живы или нет. Решили снимать квартиру и жить самостоятельно. — Но... — Не сами, конечно. Кто сдаст школьникам. Тетя моя помогла. — Понятно... — Шокирован? Вопросы? — Да и да. — Задавай. — Вы с Тэхеном.. — Ты не хочешь этого знать, и это никого не касается. — Но... — Джин. Есть вещи, которые не нужно знать никому, кроме самих участников, просто поверь. — Значит, вы все-таки пара... Или были ею.. — Нет. Не пара и не были. Мы с ним очень близки, это правда. И, думаю, такими и останемся. Но он любит Юнги. — А ты? — А я не очень люблю Юнги. — Гук! — Что?! — Любишь его? — Очень. Как родную душу и близкого человека. — И все? — И все. — Я ревнивый. — Я тоже. — Ты не понял. — Я все понял, Джин. Но ты либо доверяешь мне, либо мы даже не начинаем. — Я доверяю тебе. — Посмотрим. — Не понял? — На словах. И прям здесь и сейчас – да, ты мне доверяешь. Но что будет потом? Мы так же будем жить вместе и спать в одной кровати. Надолго тебя хватит? — Ну, допустим, в кровати вы еще долго спать вместе не будете, ты сам сказал.. И... Гук... Если я сказал, что верю – значит, так оно и есть. Если мне что-то не понравится – я скажу. И тогда решение уже будет за тобой. — Компромисс? — Он самый. — Не люблю компромиссы. — Я тоже. Они оба засмеялись, Джин начал убирать со стола. Чонгук поднялся ему помочь. — Знаешь... Шел бы ты спать, я сам закончу. — Джин? — Не хочу торопить события, правда. Но я тоже не железный. — Понял. Ушел. Джин с улыбкой смотрел в спину Чонгуку. Может, и правда у них получится? * * * Джин тихо вошел в темную комнату, стараясь не наступить на Чонгука. Но не нащупал ногой ни постеленного белья, ни его самого. Он же постелил.. Джин включил ночник. Чонгук лежал на кровати, внимательно смотря на Джина. — Я же сказал, что сегодня на полу я спать не буду. — Но Чонгук... — Что – Чонгук? Хватит, Джин, это несерьезно. И ты это понимаешь. Иди сюда. – Он откинул одеяло рядом с собой. – Если не хочешь, ничего не будет. Но я не привык спать один. Джин со вздохом лег, стараясь не касаться Чонгука, и выключил свет. — Ты, кажется, даже дышать боишься. Что происходит? — Не знаю... — Я твой первый? — Да. — Почему сразу не сказал? — А когда? — На кухне, например. Про колечко он вспомнил, а про это сказать забыл... — Ну извини! — Да я не об этом… Ты ведешь себя так, словно старше нас на пару лет и... опытнее. Это сбило с толку. Почему тогда так откровенно? — Был момент, когда хождение вокруг да около все испортило. — В средней школе? — Да, последний год. Вернее, я не знал тогда, что это последний год. Мне нравился один парень. Но мы только улыбались и бегали друг от друга... Он признался мне перед каникулами, но лето провести вместе не получилось, а потом отца перевели сюда... — Скучаешь по нему? — Нет... скорее по упущенной возможности. — И сейчас... — Сейчас не хочу тратить время на эти игры, но... не думал, что в реальности это так... — Не получается, да? Этих игр не хватает? – Джин слышал по голосу, что Чонгук улыбается. — Наверное, да. — Будут тебе игры. И доставания. И ухаживания... Все будет, Джини... Обещаю. А сейчас... Можно я тебя обниму? — Да... Утро их встретило изумленным покашливанием. Джин, еще не проснувшись, недоуменно смотрел на стоящего в дверях отца. И только потом понял, что лежит в коконе рук и ног Чонгука. Стремительно краснея, он беспомощно завозился, на что Чонгук только крепче обнял его, пробормотав: «Давай еще пять минуточек и встанем». Отец, улыбаясь, вышел и загремел посудой на кухне. Джин со стоном натянул одеяло на голову. — Доброе утро...– Чонгук поднял голову и потянул за одеяло. – Что случилось? Ты чего такой красный?... Ааа... ну, это нормально, утро же. – Чонгук еще раз провел коленом по бедру Джина. Тот шлепнул его по ноге и скинул с себя. — Отец приходил. — Вот черт. — Именно. Что делать? — А что? Мы же ничего не делали?... — Чонгууук… - Джин был на грани слез. – Так стыдно... — У тебя отличный отец. Раз не вышвырнул еще меня из дома, значит, все нормально. Он был злой? — Да нет вроде... Улыбался... — И чего тогда ты паникуешь? — Стыдно... — Умываться иди. Все нормально. Верь мне. Джин послушно скрылся в ванной. Чон оделся, пригладив кое-как волосы, пошел на кухню. — Доброе утро, господин Ким. — Ну, это у вас утро, а я сейчас спать лягу. – Ким-старший хохотнул. – Хорошо спалось? — Извините… — Ой, да перестань. У вас все серьезно или экспериментируете? — Серьезно. — Вот и замечательно. Передай сыну, что все в порядке, а я пошел спать, с ног валюсь от усталости. Приходи сегодня вечером, поговорим. — Спасибо, господин Ким… — До вечера. Джин с замиранием сердца слушал их разговор, привалившись к закрытой двери спальни. Ноги дрожали, сердце заходилось галопом. Серьезно? Вечером? Почему все так быстро происходит? — Выходи, он уже ушел. – Голос Чонгука с другой стороны двери заставил вздрогнуть. — Иду. — Хватит трястись, ничего страшного не произошло. У тебя замечательный отец, я уже говорил? — Серьезно? У нас все серьезно? — Слышал, да? — Да. Ответь. — А это как ты захочешь. Я сказал твоему отцу то, что он хотел услышать... И то, что чувствую. А что скажешь ты? — Давай вечером обсудим? — Надеюсь, мы это сделаем ДО того, как будем обсуждать это втроем… - Чонгук помрачнел. – Я пошел, мне нельзя опаздывать. — Подожди, а завтрак? Еще есть время... — Да что-то нет аппетита. Увидимся в школе. Если что-то еще придумаешь – пиши. Джин растерянно ходил по дому, стараясь не шуметь. Почему он так жестко лажает? Вот они, эмоции... За несколько часов он уже несколько раз обидел Чонгука, хотя даже не думал... Вот именно, не думал... Черт... «Чонгук, прости за утро. Я запаниковал, растерялся... Мне страшно.» «Забей, Джин. Вечером поговорим.» «Гуки... Прости меня...» «Гук?...» «В школу опоздаешь. 10 минут до звонка. Ты где?» «У ворот.. Я успею. Гуки?..» Чонгук больше не отвечал на личные сообщения, но общий чат разрывался. Шутки, взаимные подколы, смешные картинки... О Джине словно все забыли. Он наблюдал словно со стороны за тем, о чем рассказывал ему Юнги. Стало больно. За весь день никто не вспомнил о нем в чате. Хотя для других легенду они отыграли отменно. Ядовитые ремарки Тэхена с одобрения Чонгука и полный игнор со стороны Юнги. Хван на этом фоне не отлипал от Джина, которого начинало физически тошнить от вида его сальных волос. Джин не понимал, как ему вести себя. Глядя на переписку в чате и вспоминая задорный смех Чонгука над какой-то грубой шуткой Тэхена про него, Джину казалось, что вот – это реальность. А все остальное он себе придумал.