Цена молчания

Джин : «Ребята... Что насчет вечера?» Юнги : «Эм... Тэхен?» Тэхен : «Ну... они нас и сегодня не дождутся. Обещаю» И все, тишина. Чонгук не написал ничего. Прозвенел звонок. Юнги ушел первым. Почти сразу за ним ушли и КимЧоны. Остальные потянулись следом. — Джин, ты как? Ким сегодня как с цепи сорвался... И подпевала его... — Все хорошо, Хван. Не стоит беспокоиться. — Да какое там, на тебе лица нет. — Заболел, наверное. — Хочешь, мы тебя проводим? — Нет, ребята, спасибо. — Джин поднялся, собирая вещи. – Идите, мне еще нужно в библиотеку зайти. — Ладно, пока тогда. — Да, до завтра. Джин вышел из класса и растерянно остановился. И что теперь делать? Телефон беззвучно завибрировал в кармане. Чонгук. — Слушаю. — Ты где? — В школе еще, а что? — Мы вроде бы договаривались вечер провести иначе. Или мне вернуться в школу? — Ты... Чонгук, ты где сейчас? — На пути к твоему дому. Я неправильно выбрал направление? — Подожди меня, пожалуйста. Я скоро догоню тебя. — Хорошо. Да что с ними происходит?... Джин опустил руку с телефоном, но увидел непрочитанное сообщение. Чонгук : «У нас другие планы, может быть, даже лучше ваших, кролики.» Джин привалился к стене... Как он мог пропустить это сообщение?! Он с облегчением улыбался, перечитывая сообщение, как появилось новое: «Кто тут еще кролик... Кролик» от Юнги. После него и Юнги, и Тэхен вышли из сети. Появился значок личного сообщения. Чонгук : «Стою у магазина на перекрестке, ты еще долго?» Джин бегом пронесся мимо ворот школы, переходя на быстрый шаг, чтобы восстановить дыхание. Сердце забилось чаще при виде знакомой фигуры, облокотившейся о стену магазина. — Чонгук! – Джин махнул рукой. Чонгук в ответ поднял свою. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Не давая Джину остановиться, Чонгук за руку втянул того за угол магазина, в небольшой тупик, заваленный ящиками и коробками, и, толкнув Джина к стене, прижался к нему в горячем поцелуе. Ошарашенный Джин замер, но тут же сдался горячим губам Чонгука. И... зубов коснулся металл. Джин застонал в голос, лаская языком пирсинг в чужой губе. Чонгук замычал в ответ, сильнее вжимая Джина в стену. С трудом оторвавшись друг от друга и судорожно вдыхая воздух, они смотрели друг на друга. — Весь день мечтал это сделать. — Гуки… — Джин не сводил взгляда с поблескивающего металла в губе Чонгука. — А, это... Ну, я подумал, тебе будет приятно. Ты весь день какой-то хмурый. — Ну.. – Джин отвел взгляд. – Утро не задалось... Потом вы... Ладно, забудь. — Насчет утра. Нам надо это обсудить, пока не пришли к тебе. – Чонгук отступил на шаг, вытаскивая колечко из губы. — Зачем?...– Джин с сожалением наблюдал, как Чонгук убирает пирсинг в прозрачный зип-пакетик и прячет его в карман куртки. — Ну, не думаю, что при официальной встрече с твоим отцом это будет к месту.. – Чонгук серьезно посмотрел на Джина. – Послушай... утром я растерялся, не проснулся толком... — Серьезно. — Что? — У нас с тобой все серьезно. – Джин улыбнулся. – Если ты, конечно, не передумал. — Уверен? — Да, уверен. Могу спросить? — Конечно. — Почему не отвечал мне весь день? — Я боялся. — Боялся? Чего?... — Джин удивленно смотрел на Чонгука, который прятал взгляд. — Боялся, что ты извинишься и предложишь остаться друзьями. И... я расстроился, Джин. Очень. И злился на тебя, на себя... Совсем запутался. А поговорить было негде. Думал, день никогда не закончится... — Гуки... – Джин подошел и обнял Чонгука. – А я думал, что больше не нужен вам... — Нам? Что значит – нам? — Ну... Ты не отвечал, вы в чате общались так… В общем, почувствовал себя лишним. — О... Нет, Джини. На них не обращай внимания. Я удивляюсь, как они в школе еще держатся. В будущем пиши сам, это же общий чат. Они же сразу ответили, как только ты написал. — Хорошо. Пойдем? — Еще минутку, — Чонгук поднял голову и снова коснулся губ Джина, который с готовностью ответил. – Без пирсинга так же хорошо? — Чонгук! – сердито блеснув стеклами очков, Джин укоризненно взглянул на Чонгука. – Ты теперь все время будешь мне об этом напоминать? — Но с ним ты стонал. – Чонгук со счастливым смехом отпрянул от сердитого и покрасневшего Джина, уворачиваясь от тычка в плечо. – Вот теперь пошли. — Кролик? — А? — Гуки... – Джин аж остановился от неожиданности, когда Чонгук отозвался. — Что? – Тот непонимающе посмотрел на Джина. — Юнги так написал... А ты сейчас отозвался. — А... Да, это мое прозвище. Тэхен придумал. – И Чонгук состроил рожицу, сразу превращаясь в мультяшного кролика. — Теперь понимаю... ты их зачем так назвал? — В смысле – зачем, потому что тра-... Ой, Джини... Ты сейчас серьезно? – Чонгук опять засмеялся, искренне, до слез. – Ну ты даешь... — Да ну тебя... Ты думаешь?... — Уверен. — А как мы тогда... — Поговорю с ними. Давай сначала с твоим отцом поговорим, я что-то нервничать начинаю. – Чонгук и правда передернул плечами, глубже заталкивая руки в карманы брюк, как только показалась крыша дома Джина. — Гуки, ты чего? Мне кажется, отец от тебя в полном восторге. — Не знаю. Ты же сказал, он комиссар... — И? — Джин, да соберись ты уже! – Чонгук спохватился. – Извини, правда, психую очень. — Эй. Все будет в порядке, вот увидишь. Чонгук кивнул, переступая порог вслед за Джином. В доме было тихо, Ким-старший сидел за кухонным столом, перед ним стояла кружка остывшего кофе. — Почему так долго? — Привет, пап. В школе задержались. Что приготовить? — Сядьте. — Пап?... — Чон Чонгук, 17 лет, подозреваемый в доведении до самоубийства своего одноклассника Пак Чимина, совместно с еще одним одноклассником – Ким Тэхеном. Я ничего не перепутал? — Па-... — Джин, я не с тобой говорю. Сели. Оба. — Да, господин Ким. Мы с Тэхеном были подозреваемыми. Потом обвинения сняли. Несчастный случай. — Да неужели? Я видел дело. То, что его закрыли... Можно и открыть. — Правда?! Можно? – Джин аж подскочил. – А как это сделать? — Сын, с тобой все в порядке? Ты привел в наш дом, возможно, преступника. Которого не посадили из-за кое-как закрытого дела… Вы спали вместе! – Ким-старший в ярости хлопнул по столешнице. – А теперь прыгаешь от восторга, что дело можно отдать на пересмотр? Объяснись. — Позвольте мне... – Бледный Чонгук, не поднимая взгляда, сцепил дрожащие руки под столом. – Я расскажу вам все. Джин... Он верит нам... Может быть.. В общем, получилось так... Отец внимательно слушал исповедь Чонгука, показав Джину глазами на свою кружку. Джин слушал рассказ Чонгука, готовя новую порцию кофе на троих. Он едва сдерживался, чтобы не встревать в монолог Чонгука, ему было страшно. Вдруг отец не поверит. Вдруг отнесется как те полицейские?... — Вот как... – Ким-старший осторожно взял дымящуюся кружку и посмотрел на Чонгука сквозь пар. Переведя взгляд на напряженного Джина, он нахмурился. – Больше никаких ночевок. И я хочу видеть Юнги и Тэхена. Сейчас. Джин кивнул и потянулся за телефоном. — Почему ты им звонишь? Они же его друзья? – Отец удивленно посмотрел на Джина. — Пап. Они и мои друзья тоже. И мы.. Ну, в общем, мне тоже это дело показалось странным, я решил проверить кое-что. Есть пара идей... — Сын. Этим должна заниматься полиция, не ты. Прекратить все немедленно. Чонгук, звони друзьям. Если нужно, я оплачу им такси. — Да, сейчас. Извините. Алло? Тэ... бери Юна и приезжайте к Джину домой. Да. Да, срочно. Да, блин, прям сейчас! Скину сейчас. — Чонгук, сбросив звонок, отправил адрес в чате. – Извините, они скоро будут, но ехать далеко. — Ничего, мы подождем. — Может, я пока ужин приготовлю? – Джин был как на иголках. — Да, приготовь. На всех. Чонгук, пойдем во двор, я покурю. Куришь? — Нет, господин Ким. — Ну, посидишь тогда со мной за компанию. Джин растерянно посмотрел на Чонгука, встретив такой же встревоженный взгляд. Чонгук вышел вслед за Кимом-старшим, успев ободряюще сжать плечо Джина. Тот вытащил не прекращающий вибрировать телефон. Их общий чат просто пестрил сообщениями: Юнги : «Гук, что за дела?» Тэхен : «Что случилось? Нафига нам приезжать?!» Юнги : «Джин, хоть ты не молчи. Что у вас происходит?» Тэхен : «Мы такси вызвали. Мне что-то нехорошо. Хоть точку пришлите» «Сели. Едем. Да напишите кто-нибудь!» «Джин!!!!» «Вашу мать, я приеду очень злым, если сейчас же не расскажете» Юнги : «Джин, обрисуй ситуацию, к чему готовиться?» Тэхен : «Немедленно!!!!!!!!!!!!» Джин со вздохом набрал сообщение, принимаясь за готовку. Телефон перестал вибрировать. Тэхен : «Подъезжаем.. Вроде. Встретишь нас?» Чонгук : «Я встречу» Джин : «Сколько еще по времени?» Юнги : «Пара минут, если судить по карте» Джин : «Ок» Отец с Чонгуком так и не зашли в дом, Джин расставлял посуду на столе. Выходить и звать их не стал. О чем бы ни говорили отец с Чонгуком – захотят, расскажут, а если нет... Джин грустно улыбнулся: отцу он доверял, а Чонгуку... Он будет учиться. Шум на крыльце нарастал. В дом зашел Ким-старший и с удовольствием втянул носом запах еды. — Уже готово? – Он посмотрел на Джина, который кивнул, вытирая руки полотенцем, стоя возле накрытого стола. – Там приехали твои друзья… Джин. Не вмешивайся пока, хочу сам с ними поговорить. Потом все обсудим. Наедине. – Джин еще раз кивнул. Толпой ввалившись в дом, парни принялись молча разуваться, озираясь на Чонгука. — Джин! – Чонгук позвал Джина с кухни. — Привет. – Джин, подходя, улыбнулся, смотря на рожицу, которую состроил Тэхен. Юнги на это только закатил глаза: видимо, тот его уже достал, пока ехали в такси. – Ванная по коридору прямо. Мойте руки и проходите на кухню. Гук... на секунду. Чонгук вопросительно посмотрел на него. — Все нормально? – Джин коснулся ладони Чонгука, спросил шепотом. — Да, не переживай. – Так же шепотом ответил Чонгук, ободряюще улыбаясь и осторожно сжимая ладонь Джина. – Потом все расскажу. У тебя классный отец. Ужин прошел в напряжении. Пара фраз, которые так и не смогли завязать светскую беседу. Напряженные переглядывания… Как только Ким-старший убедился, что все поели и теперь лишь ковырялись в мисках, создавая видимость, опустил палочки на стол. — С Чонгуком я уже поговорил. К нему пока вопросов нет. Предлагаю два варианта – остаемся этим составом, но вопросы задаю только я, и говорит исключительно тот, кого спросили. Не перебивать, не дополнять, не исправлять. Или я могу побеседовать с вами тет-а-тет. Как поступим? — Вместе. – Чонгук с Тэхеном в унисон, под едва дернувшуюся бровь Кима-старшего. — Остаемся. – Юнги внимательно смотрел на молчащего Джина. Тот кивнул, соглашаясь. — Хорошо, тогда давайте перейдем в гостиную, там будет удобнее. И, парни, это не допрос. Пока. Я хочу просто вас послушать. Джин встал первым. — Вы идите тогда, я уберу со стола и... Кофе? — Да, ребенок, нужно будет много кофе. Кто-то курит из вас? — Да, я. Иногда. – Юнги посмотрел на комиссара. — Отлично. Может, сходим, покурим? — А... можно с вами? Простите… - Тэхен мило засмущался. — Конечно, можно. – Ким-старший улыбнулся. – Тоже курить? — Да… — Тэхен! – Юнги строго посмотрел на Кима. — Что, Тэхен?! Только тебе, что ли, можно? — За что мне это... — На этих словах Юнги все, кроме Тэхена с Мином, рассмеялись. Чонгук, все еще улыбаясь, подтолкнул Джина к кухне. — Пошли убираться. – Джин, тоже улыбаясь, двинулся к столу, собирая с него посуду. — Давай я помою, ты же готовил. – Чонгук включил воду. Джин подошел к нему сзади и обнял, положив голову на плечо прижавшегося к нему Чонгука. – Ты чего?... — Спасибо... – Джин уткнулся в шею Чону. – Так вкусно пахнешь. — Джин... посуда... — Угух... Чонгук развернулся, заключая Джина в объятия и целуя. Первым отстранился Джин. — Прости... — За что? — Ну... отец сказал... — Он сказал – никаких ночевок. И то... я думаю, это очень временно. Против нас он ничего не имеет... Просто сейчас... Ну, сам понимаешь. — О чем вы говорили? — Ммм... Обо мне. Моей семье, моих отношениях с Тэхеном и Юнги. И Чимином. Ну, знаешь, не как с полицейским... Он меня спрашивал как твой отец. Все в порядке, не переживай. — Хорошо... Я так боюсь, Гуки... — Чего? — Что все кончится плохо. — А я верю, что все получится. Твой отец нам поможет. — Я так хочу, чтобы это скорее закончилось. — Чтобы что? – Чонгук хитро посмотрел на покрасневшего Джина. Но потом, став серьезнее, притянул того к себе. – Я тоже, Джини. Я тоже. Они домыли посуду и принесли кофе в гостиную, когда остальные начали возвращаться. Первыми зашли Тэхен с Юнги. Юн был мрачным. Тэхен с красными глазами. Ким-старший устало провел рукой по лицу, садясь в свое кресло и дожидаясь, пока остальные рассядутся. Юнги сел в кресло напротив комиссара, Тэхен готовился усесться к нему на колени, но Юн твердо направил его к дивану рукой. Не понимая, что произошло на улице, Джин сел рядом с Тэхеном и сжал его ледяную ладонь, которая сжимала край дивана. Чонгук сел с другой стороны и обнял Тэхена за плечи. — Что случилось? – Он поднял темнеющий взгляд на комиссара. — Ничего страшного. Просто я вспомнил Чимина... И как-то накатило. Простите еще раз. – Тэхен, словно встряхнувшись, выпрямился, высвобождая руку из ладони Джина и стряхивая руку Чонгука со своих плеч. Юнги заметно расслабился. — Если все готовы, то давайте начнем. Тэхен, расскажи о ваших с Чимином отношениях с самого начала. И, да, пока не начал.. Как вы относитесь к тому, что завтра пропустите занятия? Парни недоуменно переглянулись. — Пап? — Разговор долгий, уже поздно. Если вы сможете, я хотел бы сегодня дослушать вашу версию. Но это займет время. Предлагаю, как закончим, отоспаться. Учителю я сам позвоню. — Да. — Хорошо... — А где? – Чонгук посмотрел на Кима-старшего, который ехидно улыбнулся ему в ответ. — Даже не надейся. Ляжете здесь, диван большой. Тэхен говорил и говорил. Джин дважды ходил делать кофе. В третий раз его остановил Чонгук, отправившись на кухню. Ким-старший лишь неопределенно хмыкнул на это. Тэхен плакал, отпивал принесенной Джином воды и, не позволяя никому себя успокаивать, продолжал рассказывать. Свою историю их с Чимином дружбы. Чонгук с Юнги слушали, меняясь в лице, многое оказалось новым даже им. В большей степени для Мина. Когда Тэхен рассказывал, как они втроем ушли из клуба по просьбе Чимина – тот увидел парня, похожего на Юнги, и совсем расклеился, – Юнги встал с кресла, кивком согнав Чонгука с дивана, и сел рядом с Тэхеном, положив руку тому на колено. Комиссар слушал, не перебивая, давая возможность выговориться. Тэхен закончил рассказ, запнувшись на моменте, когда, не понимая, что произошло, они с Чонгуком перегнулись через ограждения крыши и посмотрели вниз, где кричали люди. Его била крупная дрожь, и в широко раскрытых глазах плескался ужас пережитого. — Спасибо, Тэхен. Джин, отведи его к себе и дай что-нибудь успокоительное, пусть отдыхает. — Я останусь. – Тэхен вцепился в руку сидящего рядом Юнги. – Спасибо. — ТэТэ, иди, тебе нужно отдохнуть. На тебе лица нет... — Нет... — Чонгук?... – Юнги просяще посмотрел на Чона. Тот покачал головой. — Юн-а, я тебя одного не оставлю... – Тэхен неосознанно скопировал Чона, покачав головой. — Глупый... Со мной все хорошо. — Юнги, может, отложим на завтра? – Комиссар посмотрел на Мина. — Господин Ким, я бы хотел выйти покурить. Вы не против? — С удовольствием составлю тебе компанию. Тэхен, пойдешь с нами? — Если можно. — Нет. – Юнги строго посмотрел на Кима. — Юнги-я… — Ты не куришь. — Я не курю. Можно с вами?... — Пусть идет, Юнги. – Комиссар встал. – Видимо, мы продолжим разговор на улице. Джин, идите спать, вы уже еле сидите. Джин с Чонгуком переглянулись и отрицательно мотнули головой. — Хорошо. Тогда только покурим и вернемся. – Комиссар кивнул ожидающей его парочке в дверях. Джин с Чонгуком сидели на диване в тишине опустевшей гостиной. Каждый думал о своем. — Ты знал, да? — О чем? — Что Тэхен любит Юнги? — Да, конечно. Мне кажется, я узнал об этом раньше него самого. — Тяжело вам было. — Да, наверное. Особенно Тэхену. Да и Чимину... И Юнги... Черт! Почему всегда так все сложно? — Потому что страшно. — Тебе вот не было страшно… — Было. И очень даже. Но я подумал, что чем тянуть, лучше сразу выяснить, а уже потом решать, как жить дальше… — Ты смелый... — У вас была другая ситуация... – Джин устало протер очки. — Наверное... — Гуки, ты же устал... Может, и правда пойдем спать? — А ты сможешь уснуть? — Не знаю… Сегодня ты спишь на полу. — Да вот еще. — Гук! — Ой, Джин... Ты думаешь, отец будет против? — Еще как. – Комиссар, входя в гостиную, строго посмотрел на Чонгука. – Послушайте меня внимательно. Пока я не разберусь в этом деле, я запрещаю вам встречаться. Джин, даже не начинай. То, что ты ему веришь – прекрасно. И им тоже. Но вера и факты – не одно и то же. Ты – сын комиссара. Чонгук и Тэхен, если дело будет отдано на пересмотр, снова станут подозреваемыми. И пока они не перейдут в разряд свидетелей – не смей. — Да мы и так ведем себя, как враги. В школе. – Юнги с сочувствием смотрел на Джина, у которого то ли поблескивали стекла очков, то ли непролитые слезы. — До этого мы еще дойдем. – Комиссар кивнул, принимая слова Юнги. – А теперь марш спать. Вряд ли вы не знаете версию Юнги, поэтому сегодня... Но только сегодня – спите в комнате Джина. И Чонгук... Не разочаруй меня. Чонгук встал и протянул руку все еще сидящему и смотревшему перед собой пустым взглядом Джину. — Спасибо, господин Ким. Мы все понимаем. – Чонгук поклонился отцу Джина. — Раз понимаешь, сыну тоже объясни, а то ему сейчас плохо станет. Идите уже, пока я не передумал. — А теперь с вами. Юнги, жду твой рассказ. — Господин комиссар, мне почти нечего добавить к истории Тэхена. Я был для Чимина жилеткой, как я думал.. Для меня сегодня все открылось совсем с другой стороны, и мое прежнее видение.. оно оказалось ошибочным. В основном мы были всегда втроем. С Чимином сблизились из-за их ссоры с Тэхеном.. Нас объединяла любовь к искусству в разных его проявлениях и ориентация, о которой, как мы думали, никто не знает. — Хорошо. Понимаю. Тогда предлагаю на сегодня закончить. Общую картину я для себя составил. Детали оставим на другой день. Завтра, как проснетесь, не уходите, дождитесь меня. Мне нужно уточнить кое-какие детали, и тогда продолжим. Тэхен робко улыбнулся. — Спасибо вам, господин Ким. — Пока не за что. — Нет, не за это...Что выслушали... Нас никто не хотел слушать. Комиссар кивнул. Достав из шкафа постельное белье, протянул Юнги. — Раскладывайте диван, сегодня спите здесь. Я поеду в участок. — А вы... — Там посплю. Обязательно дождитесь меня завтра. Родителей предупредите. — Спасибо, господин Ким. – Юнги принял постельное из рук комиссара. Юнги с Тэхеном раскладывали и застилали диван, когда переодевшийся комиссар выходил из своей спальни. — Спокойной ночи. — И вам хорошей ночи, господин Ким.