Статика на кончиках пальцев

Машина Нэнси пахла старой кожей и мятной жвачкой. Майк сидел на пассажирском сиденье, вцепившись в ручку двери так, будто они ехали не в школу, а на космическом шаттле без тормозов. Его колено нервно подпрыгивало, задевая бардачок. — Майк, — Нэнси бросила на него быстрый взгляд, не отпуская руль. — Ты сейчас оторвешь ручку. Папа тебя убьет. — Я не могу, — прохрипел Майк, глядя в темноту за окном. — Развернись. Я не могу туда пойти. У меня галстук кривой. И я забыл, как дышать. Нэнси закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Твой галстук идеален. И дышать — это рефлекс, ты справишься. Послушай, это всего лишь бал. Ты придешь, увидишь её, вы потанцуете, выпьете пунш. Никто не ждет от тебя подвига. — Эл ждет, — тихо возразил Майк. — Для неё всё это… новое. Она заслуживает лучшего вечера в истории. А я просто… я. Нэнси притормозила на светофоре. Она потянулась и сделала радио погромче. Из динамиков полилась мелодия «Africa» группы Toto. — Ты и есть её лучший вечер, Майк. Просто будь собой. Тем самым занудой, который дал ей ручку на первом уроке. Этого достаточно. Майк выдохнул, чувствуя, как паника немного отступает. — Ладно. Просто быть собой. В полицейском джипе Хоппера играла совсем другая музыка. Джим дышал тяжело, как медведь после спячки. Эл сидела рядом, аккуратно расправив подол синего платья, чтобы он не помялся. Она смотрела в окно на огни школы, которые приближались с каждой секундой, превращаясь в яркое пятно света. — Значит так, — Хоппер барабанил пальцами по рулю. — Я заберу тебя ровно в десять. Не в десять ноль пять, не в десять ноль одна. В десять ноль-ноль. — Хорошо, папа. — И если кто-то из парней предложит тебе выпить что-то странное из фляжки… — Я знаю. Сказать «нет». И уйти. Хоппер усмехнулся в усы, паркуясь у самого входа. — Умница. Но если он будет настаивать… сломать ему руку я разрешаю. Как исключение. — Джим! — возмущенно воскликнула Эл, но улыбнулась. Они остановились. Школа сияла. Сотни подростков в ярких нарядах стекались к дверям спортзала. Слышались басы музыки, смех и гул голосов. Эл почувствовала, как внутри всё сжалось. Там было так много людей. И так много шума. Для девочки, которая привыкла к тишине леса, это было цунами. Но она знала, что где-то там, в этом океане огней, есть её маяк. Майк. — Готова, малышка? — Хоппер заглушил мотор и посмотрел на неё с непривычной нежностью. Эл глубоко вдохнула, закрыла глаза на секунду, представляя лицо Майка. Его кудряшки, его добрые глаза. Она открыла глаза. Страха больше не было. — Готова. Она открыла тяжелую дверь джипа и шагнула в прохладный вечерний воздух. Навстречу музыке. Навстречу Майку.