Оковы льда

Развлечений у Аарона было целых… Смотреть в окно, выходящее на стену – это раз. Подслушивать бессмысленные разговоры конвоя из разряда «погода отвратительная сегодня» или «полы моют плохо, новая уборщица явно криворукая» – это два. Сюда же можно было бы отнести бесплодные попытки просочиться сквозь стену, но он перестал это делать, когда понял, что как не вертись – не получится. Даже если очень сильно постараться. Собственно на этом всё. Иногда Аарону даже нравилось это спокойствие, – обычно это происходило спросонья – когда тишина становится настолько концентрированной, что создаётся впечатление, что весь мир вымер и ему наконец-то удастся смыться отсюда. Путь он и потерял на это надежду долгие годы назад. Пусть он перестал пытаться. Но это «иногда» приходило редко. И, уходя, забирало с собой половину настроения на ближайшие дни, если не недели. А какое уж настроение в скуке. Отвратное. Сегодняшний день начался как и все на протяжении шести лет до. С тихих переговоров конвоиров, слабого света в окне и беспросветной скуки. Может по приколу начать ломиться в железную дверь? Глупо, но хоть немного-то разворошит сонных мух за нею. Может даже засуетятся, начнут ругаться, создадут вид бурной деятельности. Это лучше, чем сидеть и смотреть в окно стену. Со скрипом давно не смазываемых дверных петель, тяжелая металлическая дверь, на памяти Аарона открытая один раз – когда его заточили здесь -- отворилась. Двое коренастых мужчин, в форме до боли в глазах напоминающей форму охотников за нежитью, втолкали в тюремную комнатушку рослого парня. На этом незнакомце самая обыкновенная тюремная роба, а на руках и ногах тяжёлые железные кандалы. Ничего примечательного. Может ещё раз решили проверить питается ли Аарон людьми? Ответ всё тот же: «идите нахуй» «нет, не питается». — Вы ошиблись! — выкрикнул рослый незнакомец, колотя в дверь. Железные цепи отвратительным стрёкотом стучали о железную дверь, отдавая в пустое помещение вибрацией. Отвратительно. Небольшое окошечко, через которое обычно подавали еду, открылось. В нем показалось отвратительно лицо одного из охотников за нечистью. Этого старого хрыча с тараканьими усами Аарон запомнил на всю жизнь, ведь именно он был тем, кто заточил его в темницу. Тогда он был не сильно моложе, но седины в голову служба прибавила ему сильно. — Господин Малкольм, это какая-то ошибка, меня здесь не должно быть, — сказал рослый незнакомец утырку с тараканьими усами. — Теперь живёте вдвоём, — игнорируя рослого незнакомца, сказал усатый – Малкольм? – Аарону. — Могу уточнить почему или вы и сюда хоцян пронесли? — невинно поинтересовался Аарон. Всё это без сомнений интересно, но какого чёрта? Аарон знал, что не в том положении, чтобы спорить или качать права, но имело смысл хотя бы сделать вид, что он держит ситуацию под контролем. Хотя, человеку схватившему его вся эта бравада – ветер в дождливый день. Неприятно – до конца же не сломил – но без сомнений не смертельно и даже не раздражающе. Ну наверное охотников на нечисть учат сдерживать себя. — Этот — усатый-Аарон-не-будет-запоминать-его-фамилию протянул руку в окошечко, точно нарушая все мыслимые и немыслимые правила безопасности, указывая на рослого незнакомца — твоя «невеста». «Невеста». Вон оно как. У Аарона на мгновение отказали мозги, создавая ощущение пустоты. Пустоты не только в голове, но и, как казалось, в ближайших километрах во все стороны. А когда мысли – нормальные и не очень – вернулись в его черепушку, он поднялся и быстрым шагом подошёл к двери. Немного склонившись, Аарон уставился на усатого утырка, успевшего убрать руку, в поисках сам не зная чего. Может быть подтверждения, что Аарон окончательно сошёл с ума? — Послушайте, господин Малкольм, меня тут не должно быть, — снова завёл свою шарманку незнакомец-какого-то-хуя-его-«невеста». — Я говорил это провожатым и когда меня заковали тоже, но меня никто не слушал. Хозяин будет очень не рад, когда узнает… — Морияма знает? — перебил его Аарон. Стрёмно парню, наверное, чувствовать себя пустым местом. Но лучше так, чем смотреть как этот выматывает нервы усатого утырка, так и не получая никаких ответов. И кто такой «хозяин»? — Господин Морияма, — поправил усатый. — Это его приказ. Аарон фыркнул. Не смешно. — Приказ сселить ко мне того, не знамо кого, для того, незнамо чего? — скривился он, игнорируя очередную попытку незнакомца объяснить «что это ошибка, вы не понимаете». — Почему же, — улыбнулся усатый утырок с видом победителя. — Для чего, очень даже известно. Вот дерьмо, видимо Аарон попал в точку его интереса. Он точно не планировал тешить эго этого ублюдка. Особенно после того, как его взяли практически голыми руками и позорно заковали в кандалы для буйных. Как же хорошо, что стены здесь прочные и звукоизоляция хорошая. А чтобы надеть снова смельчаков не находится. — Мне тебя умолять, чтобы ты выложил или чего ты от меня хочешь? Эта клоунада набирала обороты. Аарону казалось, что вот-вот раздадутся фанфары и в камеру темницы через это маленькое окошечко пролезут клоуны. А главным клоуном будет сам Аарон. Потому что он всё ещё как тупой идиот не понимает, что от него хотят. Сватать его явно не в приоритетах Морияма. — Господину Морияма донесли, что ты, если найдёшь “невесту”, сможешь сотворять пророчества, — усатый утырок осклабился — и теперь он надеется, что вы двое оправдаете его ожидания. Если бы прямо сейчас у Аарона спросили бы: «законно ли говорить такой бред с серьёзным лицом», он со стопроцентной вероятностью сказал бы «отъебитесь» «нет, не законно». Зато «не в приоритетах Морияма его сватать» отпадает. Но почему парень? И почему именно этот парень? В таком уж случае не «невеста», а «жених», что уж унижать. — Вам вопиюще напиздели, сэр, — закатил глаза Аарон. — А его я вообще в первые вижу, какая невеста? — Ну, а это уже не моя проблема, — сказал усатый, закрывая окошечко. «Вот мудак», мелькнуло в голове Аарона, а в груди разлилось что-то противное и практически забытое. Жгучее. И что теперь делать? Он повернулся к незнакомцу-его-звучит-как-пиздец-жениху и, увидев насколько бледен этот парень, пошёл обратно к насиженному месту. Закрался вопрос, где эта детина спать будет. На «кровати» Аарона места ему самому хватает с натяжкой – если совсем к стене, благо ростом небольшой. И никаких вещей для согрева тоже нет. Вряд ли от холодов поздней осени спасёт роба из плача вороны и её же дерьма. А если будет спать на полу, то точно замёрзнет насмерть. Нет, труп ему тут точно не нужен, только вот ответа на вопрос «как сделать так, чтобы этот самый труп не образовался» нет. — Эй, как там тебя, поговорить не хочешь? — окликнул Аарон незнакомца-хватит-придумывать-ему-длинные-приписки. — Мы теперь в одной лодке и будет гораздо легче, если ты, если что-то знаешь, поделишься с классом. Заходящееся дыхание незнакомца отлетало отзвуком от голых стен комнатушки, оповещая, что на разговор, мягко говоря не настроены. Аарон успел забыть за годы без нормальных коммуникаций с нормальными людьми – без отношения к нему как преступнику мирового масштаба или как к пыли на верхней полке шкафов в библиотеке – как ощущается стать свидетелем паники. Отвратительно. Ещё отвратительнее то, что помочь Аарон не может – не умеет – а не помогать и оставить всё как есть кажется слишком скотским. В конце концов они теперь соседи. — Люди в мой рацион не входят, если ты переживаешь об этом, — обронил Аарон максимально незаинтересованным тоном. — И лучше обсудить наш будущий быт сейчас, пока я ещё могу вышвырнуть тебя в окно. А не когда я уже буду это делать. — Этого не может быть… — В этой жизни возможно всё, — вздохнул Аарон. — Или ты не веришь, что Морияма мог учинить такую херь? В его стиле. — Господин Морияма не мог… — Не мог что? — уточнил Аарон, поворачиваясь к незнакомцу. Его неосведомлённость поражала. — Сселить тебя с первым попавшимся человеком или заточить тебя в темницу? — Да, — выдохнул незнакомец, опускаясь на пол. Его руки подрагивали не то от холода, не то от нервов. Спустя примерно минуту, Аарон подал голос снова: — Зовут-то тебя хоть как? Ему не ответили, незнакомец настолько был погружен в себя. Аарона удивило, что этот парень не знает, что даже бредовые идеи и предложения обсуждаются и проверяются. А уж если это может принести выгоду… Аарон это выучил когда его, духа поздней осени, поймали, а позже использовали чтобы в разгар лета не вяли овощи без полива… Глупо? Очень. Признали ли сумасшедшим того, кто это Морияма предложил? Разумеется. Перестали ли заставлять Аарона предпринимать дурацкие попытки это осуществить? Разумеется нет. — А это важно? — голос незнакомца сел, как после долгого крика. Аарон и вправду давно не видел паникующих людей. — Хорошо, будешь «королева драмы», — кивнул Аарон. — Так требовать пересмотра решения, когда тебя уже заселили в темницу – особый дар, не проеби его. Может так после смерти выбьешь себе настоящий гроб, а не кривой ящик. Спустя минуту тишины – не такой как обычно, а напряженной и неуютной – незнакомец снова заговорил. Да так резко, что, если бы Аарон ушёл в свои мысли, как это делал в одиночестве, то точно бы испугался. Голос его звучал инородно в тишине темницы, и Аарон понял, что делить с кем-то комнату будет очень сложно если не невыполнимо. — Кевин. — Здорово, но всё равно будешь «королева драмы», — сказал Аарон, блуждая в мыслях пастухом и отгоняя их от будущих сложностей. Об этом можно будет подумать и позже. — Потому что реагировать надо резче. — А ты?.. — А ты? — передразнил Аарон, прекрасно осознавая, что со стороны выглядит как идиот. — Только односложными предложениями теперь будешь разговаривать или ещё не отошёл от типичного поведение приверженцев здешней монархии? Ему не ответили. Незнакомец только громко вздохнул и перестал реагировать на Аарона вообще. Ну, как обычно, хотел как лучше, а получилось как всегда. Потерянные навыки социализации за годы одиночества дали о себе знать самым отвратительным образом и в самый отвратительный момент. Надо потихоньку – или не потихоньку – восстанавливать навыки общения. — Аарон. Получив в ответ тихое мычание, он смирился – разговор окончен. «Теперь мы соседи, получается», задумался Аарон, но не почувствовав ничего кроме предвкушения бросил затею узнать «своё мнение» от наглого вторжения в личное пространство, согласованного с правительством. Его ждёт интересное времяпровождение. По крайней мере интереснее, чем тухнуть в одиночестве, надеясь увидеть в окно хотя бы птичку.