Искусство красивой лжи

Они возвращаются к Максу. Оба пьяные. Оба возбужденные. В такси Джордж кладет голову на плечо Макса. Макс утыкается носом в его макушку. Квартира встречает их темнотой и мурлыканьем котов. Макс не включает свет. Он прижимает Джорджа к двери сразу, как только та закрывается. — Я не могу больше сдерживаться, блять, — шепчет Ферстаппен. — Я пытался, Джордж. Клянусь, я пытался быть благородным. Но я нихуя не благородный. Я эгоист. Я монстр. — Не сдерживайся, — просит Джордж. /какого хуя я вообще делаю?! блять/ — Возьми меня. Пожалуйста. И Макс берет. В ту ночь нет нежности. Есть голод. Есть отчаяние. Одежда летит на пол. Руки исследуют, сжимают, царапают. Макс целует каждый шрам на теле Джорджа /шрамы от тренировок после боев, про которые Джордж соврал, что это он просто «упал с велосипеда»/. — Ты красивый, — шепчет Макс, нависая над ним в постели. Лунный свет падает на его лицо, делая его похожим на падшего ангела. — Ты слишком хороший для меня. — Я твой, Макс, — выдыхает Джордж, выгибаясь навстречу, подливая масла в огонь, распаляя его. — Только твой. Секс с Ферстаппеном — это как бой. Интенсивный, грубый, на грани боли и удовольствия. Джордж стонет, царапает спину Макса. Он теряет контроль. Он забывает, кто он. Он почти забывает про план. В этот момент есть только Макс. Его горячая кожа, его тяжелое дыхание, его имя на губах. С Максом хорошо. /нет, блять, это обман, это алкоголь и отсутствие секса творят такое/ Когда они лежат, переплетенные, мокрые от пота, Макс целует Джорджа в висок. — Я люблю тебя, — неожиданно шепчет он в темноту. — Блять. Кажется, я люблю тебя, Джордж. Сердце Джорджа пропускает удар. Он получил то, что хотел. Макс влюбился в него. Победа. Но почему тогда ему хочется плакать? — Я тоже тебя люблю, — отвечает он, но пытается внушить себе, что адресует это признание не Максу, а Томми. Это самая страшная ложь, которую он когда-либо произносил. Или…все-таки, самая страшная правда?