Территория тишины

Прошло две недели. Сеул завалило густым, тяжелым снегом, который окончательно скрыл следы хаоса у «Bunbin». Благодаря хакерским фильтрам Тэхёна и безумному шоу Бомгю, интерес сасэнов к кафе поутих — они решили, что это просто странное место с неадекватным персоналом, и переключились на новые сплетни об айдолах. Для Субина и Ёнджуна эти две недели стали настоящим испытанием. Они жили в текстовых сообщениях и коротких звонках по ночам, боясь даже подумать о встрече. Но февральский мороз не мог вечно сдерживать то, что росло между ними. — Хён, я всё подготовил, — Тэхён зашел в комнату Ёнджуна, проверяя что-то в планшете. — Я взломал график охраны на набережной. У вас есть ровно сорок минут в слепой зоне камер. Машина ждет внизу. Надень всё черное и не вздумай светить лицом под фонарями. Набережная Ханган встретила их ледяным ветром и абсолютной пустотой. Субин уже ждал там, кутаясь в длинное черное пальто. Когда из тени деревьев показалась фигура Ёнджуна, Субин почувствовал, как сердце, которое две недели работало в «спящем режиме», болезненно и мощно забилось в ребра. Они не сказали ни слова. Ёнджун просто врезался в него, почти сбивая с ног, и Субин крепко обхватил его, утыкаясь носом в заснеженное плечо. — Я думал, я сойду с ума, — прошептал Ёнджун в воротник Субина. — Эти стены в агентстве... они как будто сжимались с каждым днем. — Тише, — Субин гладил его по спине, чувствуя, как Ёнджуна мелко трясет — то ли от холода, то ли от пережитого стресса. — Мы здесь. Сейчас нас никто не видит. Они стояли у того самого фонаря, где в прошлый раз грели руки в одном кармане. Но сегодня этого было мало. Снег кружился вокруг них, создавая плотный белый кокон. Ёнджун отстранился лишь на мгновение, чтобы снять маску. Его лицо, бледное и осунувшееся, в свете далеких огней города выглядело еще более нереальным. — Субин-а, — тихо позвал он. Субин посмотрел в его глаза — огромные, полные такой неприкрытой нежности, что у него перехватило дыхание. Он осторожно потянулся рукой к лицу Ёнджуна, смахивая снежинку с его ресниц. Его пальцы коснулись бархатистой кожи щеки, и Ёнджун инстинктивно прижался к его ладони, прикрывая глаза. — Я не хочу больше прятаться, — прошептал Ёнджун, подаваясь вперед. Субин не ответил словами. Он просто сократил последние сантиметры между ними. Их первый поцелуй на вкус был как февральский снег и обжигающий какао. Это был неловкий, робкий, но отчаянный жест людей, которые едва не потеряли друг друга в цифровом шуме большого города. В этот момент не существовало айдолов, менеджеров, сасэнов или контрактов. Существовало только сбивчивое дыхание Ёнджуна и тепло губ Субина, которое заставило зиму отступить. — Пообещай мне, — прошептал Ёнджун, когда они неохотно отстранились друг от друга, соприкасаясь лбами. — Пообещай, что мы пройдем через это. — Обещаю, — Субин снова накрыл его губы своими, на этот раз увереннее. — Код «Дождь» закончился, Ёнджун. Теперь мы пишем свою историю.  На следующий день: Февральская буря постепенно утихла, оставив после себя чистый, искрящийся снег. Ёнджун понимал: они не могут вечно прятаться в «слепых зонах» камер. Он не хотел, чтобы Субин жил за закрытыми шторами, а Бомгю приходилось изображать безумца, чтобы защитить их. — Хватит, — сказал Ёнджун однажды вечером в квартире Тэхёна. — Я хочу зайти в «Bunbin» через главную дверь. В разгар дня. И заказать какао, не пряча лицо. — Хён, это ядерный взрыв для твоей карьеры, — Тэхён отложил ноутбук, но в его глазах больше не было скепсиса, только поддержка. — Пусть взрывается, — Ёнджун посмотрел на экран своего телефона. План был прост. Ёнджун сам опубликовал пост. Никаких длинных текстов — просто фото двух сплетенных рук на фоне неоновой вывески кафе и подпись: «Моё безопасное место. Пожалуйста, уважайте его». Через час Ёнджун действительно подошел к дверям «Bunbin». Толпа была там, но на этот раз Тэхён, Бомгю и Кай стояли живым щитом у входа. Бомгю больше не прыгал — он просто стоял, скрестив руки, и его взгляд обещал «бан в реальности» любому, кто нарушит тишину. Ёнджун вошел внутрь. Колокольчик звякнул. Субин стоял за стойкой, и его ямочки дрожали от волнения. Ёнджун снял маску и положил её на стойку. — Один горячий шоколад. Для твоего самого преданного гостя, — сказал он достаточно громко, чтобы слышали даже те, кто прижался к стеклу. Субин улыбнулся — открыто и счастливо. — Сделаю в лучшем виде, Ёнджун-а. В этот день система не просто стабилизировалась. Она обновилась навсегда.