Сказка пришедшей весны

Этим утром стояла мрачная дождливая погода. Дождь беспощадно бил по окнам. Он заливал всё, что попадалось на его пути: дорожки замка, клумбы, виноградники, лес. Всё превращалось в одно сплошное болото. Надоедливые вороны в поисках тепла попрятались под некоторыми сохранившимися колпаками замка и теперь гнездились там, оставляя неимоверное количество грязи и перьев на площадках. Их карканье теперь хоть на время было заглушено звуком капель, однако от этого не становилось легче, напротив — эти птицы и дождь здорово дополняли друг друга, создавая неприятную какофонию звуков. В этой мрачной обстановке сквозь окно можно было заметить, как в полутьме одного из помещений замка на секунду вспыхнул красный огонёк. После этого он погас, и от него потянулась тонкая струйка серого дыма, которая тут же растворялась в воздухе. Следом при слабом освещении показался женский облик: с изящных красных губ выдулось облако, голова с красивой шляпой-колесом приподнялась, и фигура двинулась ближе к окну, подставляя свою мраморную кожу природному свету. Янтарные глаза сверкнули и немного сузились, искажаясь в каком-то призрении. Грудь приподнялась в тяжёлом вздохе при виде сырости за окном, а красивые пальцы сжали не менее красивый мундштук. Любому, видящему эту персону, могло показаться, что эта персона сошла с картины. Элегантное белое платье, серьги, колье, поза и выражение лица — всё придавало облику невероятную красоту. Только вот с ростом художник переборщил, однако это только подчёркивало необычность женщины и поднимало её авторитет одной внешностью и возвышением. Даже курение ей было к лицу. Но давайте теперь перейдём к внутреннему состоянию нашей леди. Леди Димитрекску уже и не помнила, когда здесь в последний раз шёл дождь. Обычно стояла бесконечно мёртвая зима, в которой ничего не происходило. Ни-че-го. Но в последнюю пару ней будто что-то оживало, и вот уже третий день можно было наблюдать бесконечный стук, слякоть и сырость. Это было странно. Но в то же время такое разнообразие давало смысл двинуться в этом мёртвом замке. Разрушенном, пустом, стоящим среди подорванной деревни. Поэтичность, чёрт её дери, уже душила. Альсина, будучи заперта здесь, проводила свой досуг однотипно: гуляла по зданию, курила, читала, также много размышляла и впадала в вязкое уныние и боль. Настоящая тюрьма. Раньше до смерти вампирша думала, что её состояние хуже быть не может… ошиблась. Приятнее было бы в Аду у Данте. Хотя, вписывается ли вообще Альсина в своём облике туда? Очевидно, не очень. Только в роли палача какого-то круга. И неудивительно, что теперь она здесь, совершенно одна. Без близких, родных и даже врагов. Только с чёртовыми воронами. С мыслями, воспоминаниями, жгучим гневом, болью, досадой. С призраками прошлого, которые каждый день терзают и не дают покоя везде. С осознанием потери, унижения, падения… И как она ещё с ума не сошла в этом, к сожалению, не балагане? Леди, сделав ещё одну затяжку, со вздохом прикрыла глаза. От звука нескончаемого дождя начинала болеть голова. Забавно, что мигрень никогда не соизволит уйти, даже когда ты фактически мёртв. Хотя, может это простое самовнушение? В любом случаи хотелось чёткой тишины и смены обстановки. Поэтому, шаркнув беззвучно обувью по полу, женщина направилась прочь из комнаты, открывая дверь простым движением руки. За прошедшее время она успела освоиться со своей очередной сущностью, и постепенно научилась развивать свои, так скажем, способности. Здесь нет боли (кроме головной и душевной), нет холода, нет голода. Только ты и замок с этими каменными стенами, которые спасли его от окончательного разрушения, тем более после битвы. Сверху теперь невозможно было ходить, всюду лежали обломки. Всё, что было ниже, более-менее сохранилось, хотя Димитреску до последнего не понимала, как. Спустившись как положено по лестнице и выйдя во внутренний двор, женщина слабо прикрыла глаза, пытаясь хотя бы почувствовать запах дождя. Центр теперь походил на сплошные руины, хотя и отчасти красивые. Большая часть разрушенного упала именно сюда, поломав все деревья и даже затронув купол со статуей. Цветов тут больше не вырастишь, к сожалению. Женщина взглянула на падающие сквозь неё капли и невольно поморщилась. Как же тут было когда-то всё красиво, особенно летом. Она очень любила свой замок, интерьер в нём, и особенно дочерей. Как жаль, что теперь что-то восстанавливать бесполезно… да и для кого? Для одной оставшейся души? Вздохнув с усталостью, Димитреску немного поправила шляпу и направилась в сторону дверей, которые вели к кухне и главному залу. Почти все комнаты были окутаны темнотой. Альсина ориентировалась только на ощупь и хорошее зрение, которое, к счастью, у неё ещё осталось. Врезаться во что-то в собственном доме, который ты знаешь от и до — сложная задача, а для неё и вовсе непостижимая. Дойдя наконец до излюбленного места и опустившись в кресло, женщина подпёрла голову рукой и стала сверлить хмурым взглядом верх камина. Там, среди всей этой тьмы, стояла единственная ярко блестящая вещь — кристальная статуэтка. Но нет, это не был какой-то антураж. Взгляд вампирши при виде неё заблестел, и она на миг словно отключилась от реальности. Кости заныли, и без того мёртвое сердце совсем утихло, пока дыхание застыло. Смерть была самой низкой и ужасной. Потеряв всё, Димитреску слетела с катушек и буквально обратилась в зверя. Отвратительно, до чего её довёл всего один жалкий человечишка, один жалкий мужлан…! Сломал всё, посмел измываться, убил дочерей… никчёмный. Перед глазами замелькали милые девичьи лица перед тем, как тех не стало, и Альсина нервно оскалилась, притягивая мундштук к плотно поджатым губам. Самое худшее здесь — воспоминания и думы о «а что, если бы». Да, леди отдала всю себя ради миссии Матери Миранды. Но разве стоило это того? Всё равно её по итогу отпихнули на второй план. Всё равно в конце отчитали, словно маленькую девочку, и не проронили ни слова сочувствия. Попортил кровь дочерям? Да плевать, приготовь всё для церемонии. Альсина в самый важный момент была всего лишь рычагом, а не приближённой. Использовали и выкинули — вот как это называется. А ведь дочери иногда решались спрашивать, не стоит ли им сбавить тягу к Миранде. Даниэла возмущалась, что они тратят столько времени не для себя, Кассандра волновалась за голод и состояние матери, а Бела опасалась их будущего. Они трое, не ослеплённые властью, смотрели на всё более скептически, чем их мать, которая к ним не прислушивалась и прятала опасения за глубокое почтение. Матерь же спасла её, надо отдать ей долг, как иначе! Как спасла, так и погубила, вместе с приданым. А вот если бы Альсина слепо не пошла за Мирандой, было бы всё по-другому… но теперь время назад не повернёшь. Теперь Димитреску здесь, в мёртвом, забытым Богом месте. Она хотела бы вырваться, уйти, но у неё не было возможности — статуэтка держала строго подле себя со дня её появления здесь. Только каким образом она здесь оказалась — вот, в чём состоял главный вопрос. Альсина не знала ответа, и тем более даже не знала, где её дочери и другие лорды. Почему она одна в этом заточении? Может, это не реальность, а какой-то личный Ад? Все свои размышления Димитреску через время стала записывать карандашом в отдельную книжку, и пока что конкретных зацепок у неё не было. Только то, что деревня была подорвана — это было видно и так из окна. Ну и то, что она здесь уже полтора месяца — это было понятно по часам и сделанному лично календарю. Ещё по звёздам можно было определить что-то конкретнее, но пока что возможности не было. А вот приход дождя… значит ли это, что на смену зиме пришла весна? Вопросов висело уйма, и заниматься поисками ответов на них в библиотеке было гораздо лучше, чем прозябать в душевных терзаниях. Покой и тишина так или иначе никуда не денутся — так заключила Альсина, в очередной раз составляя цепочку в голове. Но, видимо, судьба решила издеваться над женщиной до конца, потому что всего через пару мгновений сложившийся уклад жизни опять беспощадно нарушился. Вначале под ногами совсем слабо подул ветерок, и где-то послышался шорох. Альсина лишь опустила брови, ощутив, как обострились её инстинкты охотницы. Кто-то из зверья, наверное, зашёл внутрь. Либо ворон залетел, либо просто увеличился ветер. Ерунда. С такими заключениями вампирша вновь прикрыла глаза и попыталась вернуться к складыванию воображаемых пазлов, однако шорох повторился и стал громче. Тогда янтарные глаза распахнулись и с долей раздражения уставились на закрытые двери, что соединяли зал четырёх с гостиной. Оттуда раздавались какие-то совсем слабые вибрации, и даже будучи призраком, Альсина могла чувствовать их. Странная способность. И ещё страннее, что она осталась в этой форме, а не в своем человеческом обличии. Кто знает, может она вообще единственная, кто выжил после всего случившегося? Впрочем, думать об этом не предоставлялось возможности — сейчас сознание переключилось на звуки за дверьми, которые уже чётко слышались. Благодаря этому стало ясно, что вибрации являлись шагами. Вампирша от этого осознания с недоумением выпрямилась и напряглась, как струна. Кто этот незваный гость? Мысль о зверье отлетела — красться так мог только человек. Альсина затаила дыхание от ожидания, и через минуту в подтверждении её слов кто-то дёрнул за ручку. Тяжёлая дверь медленно растворилась с крайне неприятным скрипом — петли давно не смазывали и не трогали. Следом в полной тьме блеснул свет фонарика, от которого Димитреску невольно зажмурилась. Её губы от напряжения сложились в тонкую линию, а взгляд с любопытством пытался разглядеть незваного гостья. Или, как оказалось, незваную гостью. Когда фонарик опустился, Альсина, поморгав после ослепления, смогла рассмотреть пришедшую. Первое, что бросилось в глаза — растрёпанные рыжие пряди волос, собранные в немного влажный от дождя хвост. Лицо, немного заляпанное грязью, отдавало краснотой, из-за чего можно было увидеть совсем блеклые веснушки. Но больше всего выделялись тёмно-зелёные глаза, которые сейчас с внимательностью осматривали новое помещение. Болотного цвета толстовка, камуфляжные зелёные штаны и сапоги идеально подходили под них, хотя и тоже были заляпаны грязью. От незнакомки даже следы на полу остались, и Альсина поморщилась, с болью отмечая отпечатки на прекрасном красном ковре. Руки девушки были облечены в чёрные перчатки без пальцев. Также на поясе висела маленькая сумка, а за спиной виднелся большой рюкзак. В целом по виду сразу можно было определить, что незваной гостье где-то от 16 до 25 лет. Крайне молода ещё. Но что она здесь забыла? Сейчас рыжеволосая с хмуростью осматривалась вокруг, как будто разведывая обстановку и при этом не видя Димитреску, которая чувствовала одновременно и интерес, и недоброжелательность. Фонарик бродил по следам пыли, обломкам ваз, каплям крови, но это всё ничуть не смущало девушку. В один момент её глаза упали на камин и замерли на нём. Альсина и сама замерла, поняв, что незнакомка увидела статуэтку. И вправду — та в два счёта прошла ближе к интересовавшей её вещи и стала её рассматривать, пока что не трогая, но даже без этого Димитреску уже готовилась выпустить когти и разделаться с нею. Но к таким мерам прибегать не пришлось — гостья с каким-то пренебрежительным хмыком удалилась от вещи, видимо, не посчитав её стоящего своего внимания. Тогда Альсина смогла немного успокоиться, однако напряжение никуда не ушло, отчего янтарные глаза полыхали в смеси эмоций. Как эта душонка вообще сюда забралась? Что ей нужно? Ответы на эти вопросы пришли буквально через пару секунд, когда девушка добралась до столика с чайной чашкой, из которой ещё несколько месяцев назад пила Димитреску. Покрутив с любопытством посудину, рыжеволосая с каким-то недовольством закинула её в свой рюкзак, сразу давая хозяйке замка сделать вердикт. «Воришка…» — нервно усмехнулась вампирша, прикрывая лицо рукой. Вот чего ей действительно не хватало — ещё одного наглого чужака, который обчистит её до последней нитки. Воровка же совершенно свободно направилась исследовать замок. Альсина думала над тем, чтобы её остановить, но понимала, что драться за последние картины или кубки — глупо. Нужно быть умнее и использовать ситуацию в выгоду себе. Да и… всё равно эта юная леди ничего не сможет толком тут найти — большинство драгоценностей уже было украдено Итаном. Только книги было жалко, но их девушка и не взяла — видимо, слишком тяжелые были. Хотя можно было бы взять одну и выдать её за хорошую стоимость какому-нибудь коллекционеру… всё-таки книги тут с 18 века. Но, кажется, рыжеволосая по этому пути идти не хотела, либо же не догадалась до него. Она обшарпала всё — подсобку с вином, кухню, покои Димитреску. Только на верхние этажи и до подвала не дошла, зато многое сфотографировала на телефон. Надеется кому-то показать? Не хотелось бы Альсине допустить распространения всего. Однако на лице незваной гостьи не было удовлетворения или радости поживившегося — только хмурость и какое-то раздражение. Судя по всему, ей было ещё и холодно, поскольку она пару раз чихала и тёрла руки в попытках согреться. Даже камин пыталась зажечь, но после почему-то передумала — наверное, боялась учинить пожар или не хотела задерживаться. Либо вообще чувствовала присутствие Димитреску, кто знает. Альсина моментами даже позабавилась, когда девушка ещё сильнее хмурилась при виде её высоких платьев, больших кресел или кровати. Роскошь её не трогала. Знает ли она вообще, кто тут жил? Хорошо, что Димитреску хотя бы дневник спрятала. Не хотелось, чтобы этот мышонок узнал и личную информацию. Так покопавшись в холодных стенах где-то полтора часа, рыжеволосая с угрюмостью вернулась в гостиную. Она стала поправлять на себе все вещи и готовиться к выходу. Но так просто уйти Димитреску ей дать не хотела. Одним движением пальцев она мягко ударила по верху камина, тем самым создавая маленькую вибрацию и привлекая внимание рыжеволосой. Зелёные глаза с непониманием уставились на источник звука, зацепляясь за статуэтку. В них прочиталось колебание, от которого Димитреску расползлась в слабой ухмылке. «Бери… тебе же нужен хоть какой-то приз…» — усмехнулась она мысленно, наконец видя робкое движение от рыжеволосой. Пару шагов, и вот истёртые пальцы нехотя взяли статуэтку и положили её в рюкзак. Альсина сразу вздрогнула, почувствовав, как всего на миг по телу пробежало слабое тепло. Когда воровка стала отдаляться вместе с награбленным, Альсину потянуло магнитом за ней. Оставаться на месте не было возможным. Янтарный взгляд немного с неуверенностью бегал по родным стенам, не желая с ними прощаться. Вернётся ли вампирша сюда? Да и что её ждёт? Глаза зацепились за удаляющуюся фигуру, которая направлялась в сторону разрушенной башни. Вот как она, значит, забралась сюда, раз не через главный вход. Дождь всё ещё беспрерывно лил, и незнакомка закинула на себя капюшон, быстрыми ловкими движениями сползая по практически что разрушенной башне вниз. Туда, где попрощалась с жизнью Альсина. Через минут пять она наконец оказалась на ногах внизу, и только тогда Димитреску смогла прикрыть глаза и оказаться рядом с ней. Спасибо, что хотя бы перемещаться ближе к статуэтке она умела, стоило о ней подумать. Правда, пользовалась она этим редко — любила больше гулять, даже не чувствуя почвы под ногами. Но теперь всё будет по-другому. Она может попробовать вернуться, вселиться в тело даже этой воровки… но для этого нужно время. Сейчас женщина подождёт, пока её ни о чём не подозревающая жертва достигнет пункта назначения. А там уже и начнётся настоящее веселье… Продолжение следует…