Сказка пришедшей весны

Рэйчел с детства имела зоркий глаз на что-то ценное. Едва она видела какую-то безделушку у богатого дяденьки на улице, то тут же умудрялась её присвоить себе любыми способами. За это её в будущем прозвали сорокой, и понятно, почему. Только вот девушка, в отличие от птицы, не хранила эти безделушки, а отдавала их куда надо, чтобы получить деньги, а с ними и продолжительность жизни. Зато, как и птица, она порой оставалась ни с чем, и тогда мучилась от голода в ожидании следующей возможности что-то поймать. В таких суровых условиях ей приходилось выживать какое-то время совершенно одной, живя в коробках на улице. Опыт накапливался, как и навыки, и в один день её «талант» заметили. Тогда началась совершенно другая глава, благодаря которой она сейчас являлась той, кем есть. Ценность краденых вещей росла, как и успех. Появлялись заказы, наводки, возможности, и Рэйчел никогда не упускала шанса выхватить выгоду. Так она и не упускала шанса выхватить её сейчас. Услышав от друга наводку о каком-то заброшенном замке в Румынии, девушка сначала отозвалась скептически. Тратить время на то, чтобы поехать чёрт знает куда и чёрт знает зачем? На это уйдёт больше суток, вдобавок придётся хорошо подыскать себе средства передвижения! Однако друг настолько восхвалял эту возможность, мол «это одна из интересных миссий! Нельзя упускать шанс завладеть богатствами первыми, это же так нас прославит!», что девушка сдалась. Всё-таки ей всё равно хотелось давно выбраться из захудалой Англии. Только придётся очень постараться найти проводника до точного места назначения, потрепаться где-то сутки без дела и набраться терпения… впрочем, это лучше, чем целыми днями лежать на кровати в ожидании чего-то нового и слушать бесконечные разговоры за стенкой. Быть может, хотя бы в этой поездке выйдет отдохнуть, тем более если довольно хорошо устроиться. А там и богатства сами придут. Найти проводника на чёрном рынке оказалось трудно, но всё-таки за щедрую сумму нашёлся один кандидат. Он ломал цену, как только мог, до тех пор, пока Рэйчел не погрозилась сломать ему пальцы. Благо репутация в этом случаи помогла, и водитель взялся за перевозку при средней цене. Ехать пришлось в грузовике, но в целом рыжеволосая не жаловалась — лучше так, чем никак. В дороге она по телефону изучала местные просторы Румынии, пытаясь понять, как же ей доковылять точнее до этого загадочного замка. Забавно, что конкретно на карте его не было, но информатор являлся надёжным, так что бросать всё не стоило. Пришлось по приезде опрашивать местных, однако никто ничего не знал о замке. Все молчали и качали головами, быстро уходя в сторонку, отчего девушке хотелось плеваться. Даже в её скверном районе было легче выпросить что-то! Вдобавок редко попадался тот, кто понимал английский, и уж тем более реже тот, кто мог бы что-то сказать в ответ девушке на нём так, чтобы она что-то поняла. Чёртовы языковые барьеры. Уже казалось, что удача покинула рыжеволосую. Она хотела собирать вещи и ехать назад или начать придумывать план очередных угроз, как вдруг около кафе к ней подошёл один дед и предложил свои услуги перевозки. Он заявил, что за определённую цену готов довезти на повозке девушку к нужной точке, а затем через пару часов увезти её обратно. Вид у него был, правда, пришуганный, но Рэйчел не стала отказываться от такого шанса. Единственное, что её смутило, так это факт езды в настоящей кибитке с лошадьми. «Мы что, на два века назад вернулись?» — недоумевала она, усаживаясь в закрытое пространство. Скоро пришло простое понимание — дороги до замка были пусты и разбиты, можно было заявить, что их вообще не было. На простой машине не доедешь. Зато благодаря этому Рэйчел невольно захлестнулась в атмосфере. Пасмурная погода, в воздухе запах свежести, вокруг грязь, опавшие листья, немного снега и голые деревья. Красота же. Сверху на ткань накрапывал дождь, из-за чего девушка невольно стала опускаться в дремоту. Только непривычный цокот копыт и звуки лошадей её вырывали от Морфея, и то в этом что-то было своеобразное — девушка чувствовала себя как в средневековье. И это чувство было ей по-своему приятным с предвкушением богатств и исследованием прежде неизвестных мест в чужой стране вдали от Англии. Как и договаривались, кучер остановился за несколько миль от деревни. Описав примерную дорогу дальше, он проворчал, что ждёт Рэйчел ровно четыре часа, и оставил её саму по себе. Рыжеволосая никак не отреагировала на его недовольство и с лёгким трепетом в душе направилась в сторону вроде как нужного места. Ей приходилось вышагивать через слякоть и заросли, искать постоянно проход через оборванные пути, но разве сорока была бы сорокой, если бы со своим острым умом и ловкостью не заполучала бы то, что хотела, невзирая на препятствия? Именно поэтому через всё это воровка спокойно пробиралась к цели, словно охотник к добыче. В этом ей помогали и валяющиеся всюду обломки, которые наводили на некоторые мысли о прошлом данного места. Однако всё это были только догадки, и девушка приехала сюда отнюдь не за ними — главная её причина прибытия сюда виднелась вдали в дымке дождевых облаков. Этот живописный вид девушка запечатлела на камеру. Всё-таки на память надо что-то оставить. До самого замка пришлось тоже пробираться через обломки и грязевую кашу. Досады об обутых сапогах вообще не было — они очень спасали, особенно от скольжения. Главный вход оказался отрезан поднятым мостом, и тогда девушке пришлось подступать с другой стороны. «Сплошной лабиринт…» — досадовала она, уже уставая от сплошных прыжков и постоянного поиска точного ориентира. Скакала она уже добрых сорок минут! Но слава Богу, доскакала — нашла какой-то подсобный проход и добралась до одной из башен замка. Она, конечно же, была тоже разрушена, но в такой манере, словно что-то большое упало прямо в ней, внутри. Гадать о том, что тут могло быть, не хотелось, хотя фантазия уже вырисовывала целую битву какого-то великана с рыцарями. Однако кто выиграл — непонятно. Деревня была всё-таки тоже подорвана, и пока Рэй прыгала по камням, её взгляд постоянно цеплялся за огромную дыру посреди строений. Возможно, здесь не было победителей. Такой исход казался более чем возможным, и ему девушка была рада — раз никто не выиграл, тогда и призы не тронуты. Лишь бы это было так. Сквозь мучения в попытке забраться наверх рыжеволосая чуть пару раз не свалилась вниз. Её пальцы соскальзывали, все мышцы напрягались до потемнения в глазах, а тело уже сводило из-за жуткого холода и мокроты. Ветер свистел в ушах и только ухудшал ситуацию, поднимая шансы простудиться или слечь с какой-нибудь болячкой. «Она совершила героический подвиг и умерла от ангины…» — усмехалась сама над собой Рэйчел, делая последнее усилие и заваливаясь на мокрый пол. Тяжело дыша, девушка отползла глубже в открывшееся помещение, укладываясь на ковёр и выдыхая. То ли вода, то ли пот струёй стекал по шее и лицу, и воровка шмыгнула, вытирая его и медленно вставая. Её взгляд упал вниз, и к горлу на миг подкатил ком от осознания, какое расстояние было преодолено. Внутри вместе с утихающей дрожью билась благодарность Англии за выносливость. Всё-таки там тоже приходилось много бегать и всячески забираться по зданиям, особенно если случалась погоня. Вот тебе и опыт. Только как придётся спускаться — девушка и думать не хотела. Пока что она сосредоточилась на времени и прохождением внутрь здания, которое её очень впечатлило своей изысканностью. Так Рэйчел добралась сначала до помещения с четырьмя статуями и табличкой, а затем и до гостиной. Приходилось пользоваться фонариком и внимательно осматриваться, чтобы ничего не пропустить. Из-за пыли, холода, мрака и оглушающей тишины восхищение сменилось дискомфортом и настороженностью. Воровка привыкла бегать по заброшенным помещениям, однако посещать пустые незнакомые замки — нет. Почему-то здесь подключилась самозащита, и девушка сама не могла понять, почему. Вдобавок, к сожалению, постепенно при обследовании замка она всё больше и больше разочаровывалась. Бутыли вина, жемчужное колье, серёжки, книги, пару маленьких подсвечников, какой-то сервиз — всё, что подобрала Рэйчел из ценного. Никаких драгоценностей, даже столовые приборы были просты, хоть и казались изысканными. Картины оставалось просто сфотографировать, как и ковры с подушками, одеждой и шторами, ведь их не было возможности вынести, да и Рэй казались они каким-то хламом. С каждым взглядом на всё вокруг рыжеволосая всё больше убеждалась, что богачи — чокнутые личности. Это подтверждало также валяющееся зеркало и дырка в полу в рабочем кабинете, да и даже огромный бассейн с ванной и кроватью. Ну серьёзно, что за извращения? Нет, если тут жил какой-то великан, то всё становится вполне сносно, однако девушка настолько уже была зла и скептически настроена, что видела во всём только бредовые попытки подчеркнуть роскошь. Особенно золотые узоры стен. Рэйчел подумывала даже с грусти посидеть погреться у камина, но поняла, что рискует не успеть к повозке вовремя. От затхлого и порой непонятного запаха кружилась голова, и поэтому, проторчав в этих стенах почти два часа, девушка решила начать уход. Ей надоело до боли рыться в мусоре и пытаться найти что-то ценное, тем более она устала как собака и вымокла таким же образом. «Доверяй теперь насчёт поездок в другие страны и восклицаниями и прорыве…» — рычала мысленно рыжеволосая, слыша перед уходом за спиной шорох и оборачиваясь на него. Глаза тут же зацепились за странную и жуткую статуэтку, которая единственная из всего сияла, словно покрытая инеем. Ещё с самого начала девушка не хотела её брать, считая бесценной безделушкой, но теперь в последний момент запихнула её в карман поясной сумки. Возьмёт себе сувениром, а потом, возможно, продаст, если ещё выберется из этой дыры. Ладно, она выбралась, не будем лукавить. Сначала добралась до центра Румынии на повозке (вдумайтесь, как это выглядело), а затем на той же газели с тем же перевозчиком. Время шло в вакууме из-за скопившихся эмоций и размышлений. Трясло то ли из-за температуры, то ли от бушующих внутри ярости и обиды. Рэйчел пыталась подсчитать, насколько она окупится, если не уйдёт в минус. На перевозчиков потрачено 3600 фунтов стерлингов, благо дед из Румынии не особо противился брать эту валюту и стоимость. Плюс условно 20 фунтов ушло на еду. Ну а что за этот бардак можно получить? Он не окупит всего, на что потратилась Рэйчел! Хотелось как следует заматериться и забиться головой об стенку, но дело уже было сделано. Придётся выворачиваться и сокращать расходы. Либо диктовать свои правила и присвоить награбленное себе. Звучит подло, но другого не дано.

***

Англия так же неизменно встретила дождём и сыростью в сотрудничестве с мраком. Высадившись в переулке, Рэйчел молча пошлёпала по лужам в сторону нужного ей здания, где жил её информатор-друг. Таким, как они, приходилось забирать себе заброшенные здания и уголки, неотличимые от жилых на вид. Причём жить нужно было раздельно, чтобы при провале одного другие не пошли на дно. Так было легче слиться с толпой и спокойно творить. Впрочем, что тут рассказывать, если такое творится в любом криминале — в книжках и сериалах только так. Придя к нужному углу и громко постучавшись специальным образом, рыжеволосая слабо шмыгнула носом и стала с раздражением ждать. Холод и озноб снова охватили её, из-за чего пришлось крепко стиснуть зубы в терпении. Не услышав должного ответа или шороха, девушка постучала посильнее, и только тогда дверь наконец открылась, словно для гостей. На пороге показался среднего роста шатен в одних синих шортах и короткой белой майке. Он был лишь немного старше Рэйчел, с более-менее крепким телосложением, светлой чистой кожей без щетинок и пронзительно-голубыми глазами. Взгляд его с ноткой сонливости устремился на пришедшую гостью, а затем медленно расширился в взрыве радостных эмоций. По лицу поползла счастливая улыбка, и наружу вырвался вскрик: — Рэйч! — А затем, подозрительно оглядевшись, парень быстро отошёл в сторону и пропустил гостью внутрь. Та даже не противилась — зашла грубо пулей, чуть не сбив бедного хозяина норы. Это сразу насторожило шатена, и когда он прикрыл дверь, то насторожено спросил. — Ты не выглядишь довольной… тебя не было почти три дня… Вместо ответа Рэйчел молча стащила с плеч рюкзак и стала вытаскивать всё награбленное на стол в гостиной. Парень растеряно открыл рот, смотря на это зрелище и совсем медленно подходя. Когда всё было выставлено, кроме статуэтки, девушка швырнула рюкзак на потрёпанный диван и удалилась в сторону кухни. Там она сразу по-хозяйски поставила чайник и подогрела взятый из холодильника сэндвич, после чего сделала чай и стала кушать. Как раз к этому моменту к ней зашёл сам хозяин дома. Его взгляд выражал непонимание и недоверие в комбинации с сочувствием. В глазах Рэйчел же плескался яд. На мгновение повисла тишина, прерываемая звуком трапезы девушки, за чем шатен наблюдал с спокойствием. Он не возражал против того, что у него забирали кусок хлеба. Так было всегда. — Отврат… мне жаль, Крос… — Первое, что наконец прозвучало из его уст. Сокращённая фамилия Кроссман была пропитана сочувствием, и это лишь немного успокоило воровку. — Жаль не жаль, Нейтан, а ситуация — пиздец, — прошипела она без сдержанности сквозь стиснутые зубы, отпивая обжигающий чай. — Придётся поискать, кому можно продать это за хорошую цену. Делим всё пополам. — Ну, вино точно вытянет… книгу заберёт коллекционер… серьги с жемчугом, если настоящие, тоже взлетят… — Бормотал растеряно голубоглазый, смотря теперь серьёзнее на гостью. — Я обо всём позабочусь. А ты давай ешь и иди отдыхай. Выглядишь паршиво, словно на том свете побывала. Впрочем, может быть, Рэйчел и побывала.

***

Добравшись до своего жилья в виде маленького заброшенного трёхэтажного дома, девушка с усилием закрыла дверь на замок и лениво направилась в сторону душа. По пути она включила генератор, и от этого везде загорелся свет. Заработал и телевизор, который Рэйчел поспешила выключить — голова просто раскалывалась. Выхватив с комнаты футболку и бельё, рыжеволосая лениво стала скидывать с себя остальную одежду. Её руки на мгновение нащупали ещё не снятую поясную сумку, но тут же без доли сил отложили её в сторону. Сейчас хотелось только под горячую воду и в кровать. Душ у воровки был более-менее нормальный — давно следовало сделать ремонт в комнате, но в целом мыться можно было. Расслабившись под напором струй, зелёноглазая с наслаждением прикрыла глаза и тихо выдохнула, после чего стала себя натирать мылом. Вся грязь через пятнадцать минут была удалена, волосы почищены, организм согрет. Так, накинув на себя футболку и простые трусы, девушка поспешила в комнату на чердаке, где заползла под одеяло в кровать и обмякла. Блаженство. Лучше, чем всякие там газели. Стоило с собой взять хотя бы что-то мягкое тогда под сидёлку, но мысли были заняты не тем. Теперь придётся жалеть об этом из-за ноющих костей. Через какое-то время Рэйчел смогла провалиться в дрёму. Да, не сон, но тоже хорошо. Звук дождя всё ещё убаюкивал вместе с дыханием. Тело как будто рассыпалось на несколько кусочков, и каждый из них гудел в попытке расслабления. Перед глазами замелькали воспоминания посещения замка, отчего чувство спокойствия постепенно исчезало, сменяясь дискомфортом и скованностью. Девушке стало холодно, и как бы она не куталась в одеяло, лучше ей не становилось — мурашки покрывали кожу. Внезапно вместо громадных мрачных комнат показался образ статуэтки. Непонятное нагнетание захватило рыжеволосую с головой до звона в ушах, и она, не выдержав этих странностей, с тяжестью открыла стеклянные глаза и тихо вздохнула с каплей дрожи, стараясь через дыхание успокоиться. Видимо, поднялась температура. Приняв сидячее положение, Рэйчел потёрла покрывшееся потом лицо и устремила взгляд на поясную сумку, лежащую на тумбе. Поморщившись, девушка лёгким движением притянула вещь к себе, расстёгивая на ней молнию и вытаскивая оттуда уцелевшую после долгого путешествия статуэтку. Затем, облокотившись о спинку кровати, она стала с интересом осматривать украденную вещь, которая, как и вначале, показалась ей диковиной. Чудаковатая форма, низ, верх. Какие-то непонятные корни, крылья, обрубленные руки, стопы ног. Посередине тела было тёмное обрамление, словно его ковыряли ножом. Такая же картина повторялась сзади. Но впечатлили Рэйчел диадема на голове и открытые формы: бёдра, талия, бюст, зад — всё слишком изысканно, но в совокупности с другими деталями наводит жуть. «Зачем это вообще создали? Пытались изобразить свою мать-природу?» — с скептицизмом пробурчала девушка, отставляя статуэтку на тумбу и обращая внимания на яркий блеск от неё. Ещё и посыпана чем-то. Как странно, из чего она вообще сделана? Стоило отнести её не экспертизу и узнать, чего она стоит… Внезапный грохот в гостиной заставил девушку подпрыгнуть. Послышался шум телевизора. Рэйчел нахмурилась, на всякий случай взяла из-под матраса пистолет и направилась проверять, не залез ли кто к ней. Но помещение было пустым. Вернее сказать, почти пустым — у приоткрытого окна сидел рыжий кот, спокойно вылизываясь, и при виде него хозяйка помещения выдохнула с облегчением. Это был Чарльз, её домашний питомец. Он иногда выходил гулять на улицу, а затем в любое время возвращался назад в зависимости от погоды. Появился этот клубок у Рэйчел через полгода после знакомства с Нейтаном и с тех пор живёт у неё, иногда нарушая её покой, тратя её деньги и одновременно с этим даря девушке чувство настоящего комфорта. Кстати, Чарльз мало того, что был полностью рыжим и пушистым, так ещё и тоже имел ярко-зелёные глазёнки и наглый характер, отчего походил на какую-то кошачью версию хозяйки. Но за это последняя только сильнее любила его и лелеяла, как никого другого, лишь изредка ругаясь на него за проказы, как, например, это было сейчас. — Чарльз, ну что это такое! Я чуть на тот свет не отправилась! — Она прошла к телевизору и снова его выключила, полагая, что кот случайно мог нажать на пульт и включить технику. Хотя затем, подумав, девушка со вздохом расположилась на диване с пледом и вновь включила плазму, укутываясь в ткань и бормоча. — Ладно, может такой отдых пойдёт мне на пользу… Вместо ответа пушистый клубок забрался к ней на диван и с мурчанием нагло забрался на неё, улёгшись и получая порцию ласки. Рэйчел на удивление стало легче и спокойнее — образы с непонятным давлением ушли, сознание переключилось на смешную телепрограмму, и девушка сама того не заметила, как через полчаса она всё-таки уснула. Скрутилась калачиком в пледе и, пригревшись, провалилась к Морфею, слыша только мурлыканье под ухом и заглушённый смех телепередачи. Помещения замка ей больше не виделись, чему оставалось только радоваться.

***

Отдохнуть в последующие дни не вышло — девушка бродила по людным улицам, пытаясь что-то наскрести из денег или вещей. Температура не отступала, появился лёгкий кашель и насморк, но воровку это не остановило перед целью возместить потраченное. Она делала всё размеренно: караулила, пила дешёвый чай с лимоном, ела и перемещалась в разные локации для безопасности. Такой план работал, но требовал много терпения. Хотя такая роль была лучше, чем у Нейтана — тому приходилось шастать по квартирам, машинам и быть шустрой аккуратной мышью. Рэйчел подобное не было по душе, ведь она испытывала это пару раз на своей шкуре, когда ходила вместе с парнем. Рискованно, вдобавок можно подцепить хвост, и тогда придётся бегать по крышам, но зато часто результат радовал, особенно если кража осуществлялась по заказу. Сейчас ребята были уже на опыте, и поэтому справляться со всем было легче, в том числе и с продажей вещей. Раньше за незнанием рынка и неимением репутации они получали только фингалы и копейки, но однажды им повезло найти нормального торговца, и с тех пор сотрудничество ведётся только с ним и его знакомыми. Что бы ребята без него делали — они не знали, как и того, что бы они делали друг без друга. Нейтан часто говорил, что ему повезло найти Рэйчел — ведь это он и вытащил её с улицы, привёл её в свой дом и в свою компанию. И девушка сама была ему за это очень благодарна, чувствуя себя с ним, как с старшим братом. Других таких близких связей у неё не было. И уж тем более не было того, кто бы в такую изнурительную пору заставлял бы её лечиться. Да, Нейтан где-то надыбыл ей лекарства и наказал ей пить их утром и вечером. Рыжеволосой оставалось только повиноваться — она не хотела лишних проблем, которые и так уже выросли выше некуда. В таком темпе Рэйчел приходила домой поздно и без сил. Её хватало только на то, чтобы чего-то пожевать, помыться и лечь в кровать. Но и тогда покой не наступал — ночью она лихорадила и бредила из-за температуры, ну или из-за борьбы организма и лекарства с болезнью. Ей виделись снова всякие странные и страшные картины: та разрушенная деревня, покошенные таблички, жуткий замок и прочая ересь. Причём девушка вообще не понимала, почему её преследуют именно подобные видения. Приходилось выпивать снотворное, и только тогда сон брал своё. Однако на этом всё непонятное не заканчивалось, и на такое Рэйчел обратила внимание только в среду. Например, в квартире стали раздаваться разные звуки. Сначала девушка из-за усталости не замечала этого и смахивала всё на Чарльза, но когда посреди ночи что-то заскрипело в гостиной, а кот спал калачиком рядом, тогда воровка напряглась. Она выходила с пистолетом и проверяла все комнаты, однако причину звуков не находила, и напряжение от этого только росло. Это стало ещё одной причиной пить снотворное, хотя уже в четверг девушке пришлось отказаться и от этого. Дело в том, что… в доме стали перемещаться вещи. Рыжеволосая на первый день посчитала это глупой мыслью и откинула её куда подальше, но затем в среду отметила валяющиеся на кухонном столе блокнот и ручку. Можно было всё списать на зашедшего Нейтана, но вот только он точно не мог знать, где у девушки лежит канцелярия, да и сам работал весь день. При осмотре остального дома была обнаружена раскрытая книга в гостиной, а также немного расцарапанное зеркало в ванной. Рэйчел даже фотографии решила сделать, чтобы запечатлеть изменения завтра, и они произошли быстро — по возвращению после дневного грабления книга с гостиной оказалась на полке, блокнот с ручкой валялись на полу, а на зеркале образовались три полосы. Вдобавок исчезло снотворное, хотя рыжеволосая чётко помнила, что в пузырьке оставалось порядка 10 таблеток. Эту ночь она провела без сна, и ей начало мерещиться, словно по комнатам кто-то бродил на каблуках. В помещении повис странный запах, напоминающий смутно табак или духи, и даже если девушка проветривала всё до последней капли, запах не уходил. Чарльз тоже не спал, сидя странно пушистым клубком рядом и смотря по сторонам, словно кого-то видя. Всё это очень сильно изводило и нервировало Рэйчел. Она пыталась это интерпретировать в чью-то шутку, и даже поставила из любопытства камеру в пятницу, однако та записала всего десять минут после ухода девушки и сама по себе выключилась. Это смущало не меньше, чем всё остальное, и тогда рыжеволосая с интересом стала осматривать полученный материал на компьютере. Каков же было её испуг, когда она чётко услышала звук шагов и даже вздох. На девятой минуте перед самым выключением девушка заметила какую-то странную белую дымку в паре шагов от камеры и стала её внимательнее рассматривать, разглядев в ней фигуру. Такое заключение только увеличило напряжение, и воровка решила списать всё на воображение и стресс. Но в голове билась ещё одна мысль — вдруг девушка умудрилась принести с собой проклятие? Взгляд теперь то и дело падал на злосчастную статуэтку, которая была перемещена в коробку ещё на неделе для меньшего нагнетания. Если так подумать и вспомнить фильмы или какие-то легенды, то в целом такой вариант событий очень даже подходит. Ведь именно после приноса статуэтки сюда всё и началось. Или после посещения этого очень странного замка. Накрутив себя подобными вариантами, Рэйчел решила непременно в субботу заняться поиском торговцев, которые могли бы купить эту вещь. Ночью ей теперь всюду мерещился белый облик, и чтобы не сойти с ума, рыжеволосая села за просмотр кино. Только так она смогла немного подремать, прежде чем ранним утром выдвинуться на чёрный рынок. Вообще Рэйчел надеялась, что быстро расправится с продажей, но и здесь судьба сыграла с ней злую шутку. На рынке сначала было мало нормальных продавцов, и к ним соваться девушка не стала. Когда же появились знакомые личности, то они сразу отказывались брать предлагаемую вещь с объяснениями типа «Эту мраморную ерунду брать?», «Что за копейки тебе нужны?», «Извини, у меня и так много заказов». Некоторые вроде бы присматривались к покупке, но почему-то в последний момент резко отступали, толком не объясняясь. Надежда выскальзывала из рук прямо на глазах. Девушка всё сильнее нервничала, отчаянно ища глазами тех, кто мог бы ей помочь, однако вариантов оставалось всё меньше и меньше. Даже самые низкие в рейтинге торговцы не стали брать эту безделушку за самую маленькую цену или даже за бесплатно. «Может, это действительно проклятье…?» — с отчаяньем промелькнуло в голове рыжеволосой при взгляде на очередной отказ. Да уж, так она ещё точно не позорилась в попытках что-то продать — на неё уже кидали косые взгляды и шикали, словно на кошку. Стоило поберечь репутацию и достоинство и найти другой выход. Уже смеркалось, когда она шагала по улице измотанная, голодная и все ещё с коробкой. Нервы бурлили в висках, как кипящая вода, на плечи словно наложили тонну камней, отчего каждый шаг казался испытанием. Остановившись у одного переулка, девушка внезапно подумала просто выкинуть вещицу и надеяться, что она сама с проклятьем уйдёт от неё куда подальше. «Ну а что? Отличное же решение проблемы» — размышляла про себя девушка, соблазнившись этой идеей и скользнув в тёмное пространство. Там она отставила коробку в угол у мусорного бака и, вдохнув, засеменила прочь, сначала ступая крайне неуверенно под ощущением пристального взгляда, а затем с задыханием побежав на всех порах к дому. Лишь там, захлопнув дверь и оставшись одной, она смогла унять волнение и окончательно выдохнуть. При оглушающей тишине на лице появилась широкая радостная улыбка, и девушка буквально плюхнулась на диван, полагая, что всё кончилось. Конечно, обычно в фильмах снятие проклятия проходит сложнее, стоит вспомнить тот же «Звонок». Здесь же вроде вышло всё просто и спокойно, даже слишком. «Как принесла, так и унесла, ничего страшного!» — фыркнула в рассуждениях девушка и побрела на кухню. Аппетит был как никогда зверский. За окном скоро пошёл дождь. Вернулся Чарльз, вальяжно потянувшись и выпросив у хозяйки кусочек мяса. Она щедро его покормила, сама поела, сделала себе чай и села в комнате на широком подоконнике у окна, отпуская мысли и расслабляясь. Звук капель убаюкивал, чай согревал, и впервые за долгое время Рэйчел смогла по-настоящему выдохнуть. Кошмар, кто бы мог подумать, что она вообще попадёт в этот круговорот странностей? Была же обычной воровкой, но стоило запросить славы — так всё, на тебе какое-то проклятие под нос. И ведь по-другому всё это не объяснить, не скинуть на чью-то шутку. Если звуки ещё можно было попытаться интерпретировать, то эти видения и сплошная лихорадка не поддавались никаким умозаключениям. Вообще никаким. А стоит учитывать ещё и то, что Рэйчел всю свою жизнь была скептиком — даже в Бога не верила, а магию предпочитала видеть в книгах или на экране. Именно поэтому вся ситуация била по ней не просто, а с удвоенной силой. Вздохнув под не затыкающиеся мысли, девушка закрыла на мгновение глаза и попыталась обмякнуть. Звук дождя постепенно начал уже затихать под этим потоком размышлений. Чёрт, хватит уже переживать. Всё пройдено, проклятие не её проблема. Плевать, ведь уже всему конец. Конец. Конец. Конец… — Тебе конец. Едва это раздалось в полной тишине чужим женским голосом, Рэйчел вскочила как ошпаренная и тяжело задышала, хватаясь за горло и пытаясь придти в себя. На короткий миг ей показалось, что перед ней возникла нечёткая фигура в белом. Паника при осознании этого сразу накрыла с головой, кровь бешено застучала по венам, а тело сковал леденящий душу ужас. Чашка с чаем не удержалась в руках и выпала, разбившись об пол. Посидев в совершенно неподвижном состоянии, девушка нервно зажмурилась, затем с холодным страхом уставилась за окно, начав от стресса немного дрожать. По щекам даже потекли слёзы, которые Рэйчел терпеть не могла что на своём лице, что на лицах других. «Что же ты как маленькая ревёшь…» — прошипела она себе под нос, кладя руку на лицо и стараясь выдохнуть. Лучше ей не стало даже через минуты — конечности остались частью статуи, а взгляд бегал с тревогой за окно. Что теперь с ней будет? Конца не хотелось, умирать не хотелось. А если эту коробку подберет какая-то семья? Или ни в чём не повинный человек в целом? Да даже если сам мусорщик утром закинет это к себе — какова вероятность, что он не умрёт скоро от аварии и не потащит с собой кого-то ещё, словно в «Пункте назначения»??? Горло сдавило и, не выдержав, девушка сорвалась с места и кинулась к прихожей. Быстро накинув куртку и обув ботинки, она побежала на улицу, пытаясь вспомнить, сколько людей видели её с этой коробкой. О чём она думала, когда хотела продать статуэтку другим?! Если бы проклятье перешло хоть на одного солидного продавца — на неё бы за это ополчился весь чёрный рынок! Рэйчел давно так не бегала, тем более в темноте. Шлепая по лужам и пару раз падая, девушка на одном адреналине буквально летела до нужного переулка. Она даже толком не запомнила дорогу, однако по воле злой судьбы на инстинкте всё-таки добежала до точки назначения и с фонариком в руках и стала панически осматривать переулок. Сердце в этот момент, казалось, замерло, но когда коробка была найдена, девушка выдохнула. Быстрым движением она подобрала вещь на руки и потащила её назад домой, озираясь по сторонам как самый настоящий вор. Ей всё казалось, что за ней следуют по пятам, словно привидевшаяся ранее фигура в белом стоит в тёмных углах под дождём и ждёт, чтобы девушка выполнила желаемое ею действие. Та с мучениями и страхом и не думала сопротивляться. Через буквально несколько минут она забежала домой, тяжело дыша и закрывая дверь на замок. Затем, скинув обувь, воровка отставила размокшую от воды коробку на стол в гостиной и отошла на кухню. Там она попыталась нормализовать сбившееся дыхание и в это время долго, словно натянутая струна, смотрела на коробку издалека через проём. В ушах встал звон от выжидания каких-либо действий. Хоть какого-то признака, что всё вернулось и фигура в белом не станет её донимать. И вот где-то в глубине квартиры раздались еле-еле слышимые звуки, подходящие на звук стука каблуков. Рэйчел, едва услышала это, вместо напряжения сразу обмякла и выдохнула, без сил сползая на стул и закрывая лицо руками в мелкой дрожи. Она сделала ещё несколько вдохов и выдохов и, поняв, что лучше обстановка уже не будет, побрела принимать душ, чтобы согреться после ледяной пробежки. Стресс конкретно ударил по голове, и девушка вымотано прикрыла мокрые глаза, прислушиваясь ко всему. Страшно, но даже во время мытья сквозь толстые стёкла душевой кабины она чувствовала чьё-то присутствие. Это по-своему накидывало давление, но вместе со смирением и усталостью оно притуплялось. Уже лёжа в кровати, девушка размышляла, сколько ещё так протянет. Когда она не выдержит и расскажет Нейтану? Он же не глупый, через неделю или две даже в больницу потащит, видя, что «простуда» не проходит. «Если я, конечно, вообще доживу…» — прикрыла глаза воровка, слыша, как в гостиной что-то упало. Чарльз пулей залетел в комнату и нырнул в кровать к Рэйчел, зашипев куда-то в темноту и зарычав. Глаза его горели, и при виде этого у воровки сжалось всё внутри. — Тшшш… всё хорошо… — Прижала она быстро зверушку к себе, закрывая с головой под одеялом и утыкаясь в мягкую шерсть. — Всё хорошо… — Проговорила она это в пустоту, закрывая измотано глаза и продолжая пытаться уснуть. Хотя бы подремлет. Главное дождаться утра. Продолжение следует…