Кормушка для птиц

Чистый после душа, сытый после завтрака, Иллуги плещет в лицо холодной водой, стараясь взбодриться перед выездом. Подносит ладони к уличному умывальнику, а потом – к лицу, чтобы начать агрессивно его тереть, пока необходимость вдохнуть не заставляет убрать руки. Жадный вдох через рот, порция воды в ладони, повтор цикла. Стоящий рядом Флинс в какой-то момент решает оставить свой ценный комментарий: – Почему ты умываешься так, будто хочешь утопиться? – растерянно спрашивает он, заставляя прекратить акт нелепого мазохизма. Иллуги вскидывает бровь с немым вопросом. – Что? – Никогда об этом не задумывался, пока ты не спросил… – отзывается он в тон растерянно и решает, что водных процедур на сегодня достаточно. – Ладно, поехали. И так много времени потеряли из-за меня. – Иллуги, ты по-солдатски всё сделал едва ли за двадцать минут. Я за это время успел только лошадей снарядить и вывести. – А я чай попить, – раздаётся позади приглушённый женский голос, из-за чего Иллуги мелко вздрагивает и оборачивается. Сиф успела подкрасться к нему со спины – стоит с набитыми щеками и жуёт булочку с завтрака. Наверное, Никита угостил. – У вас тут такая выпечка вкусная… – Госпожа, не говорите с набитым ртом, – Флинс вздыхает, поправляя воротник своей рубашки. Он сегодня, кстати, очень красивый. Облегающие брюки, высокие походные сапоги, свободная рубашка с рюшами на манжетах и воротнике. Сразу видно, аристократия. – Прожуйте сначала, а не то рискуете поперхнуться. – Да всё со мной нормально будет, – невнятно бухтит Сиф, отмахиваясь от Флинса, как от назойливой мухи. – Ну что, поехали? – Тебя до деревни подвезти? – Иллуги первым идёт к воротам, где их уже дожидается пара лошадей. – Нет, я с вами. Может, помогу чем. – Обойдёшься, – он мало в чём уверен касательно грядущего, но одно знает точно: в бордель Сиф с ними не поедет. – Мы поедем в публичный дом. Нечего тебе там делать. – Напугал. А вдруг я что-нибудь увижу? – Голых баб и озабоченных мужиков ты там увидишь. Надо оно тебе? – Ты думаешь, я невинный цветочек, который никогда голых людей не видел? – Я думаю, что приличной девушке делать в борделе нечего. – Заладили со своими приличиями… я всё равно с вами. – Сиф. – Иллуги. – Позвольте мне вмеша… – Флинс пытается встрять в разговор, но остановившиеся на полпути Сиф и Иллуги синхронно метают в его сторону злой взгляд. – Помолчи! – говорят хором, а потом смотрят друг на друга. – Ты не поедешь! – Я поеду! – Тебе там нечего делать! – Я могу помочь! – Сами справимся! – Вы слепые, как котята! – И на кой хрен там вообще твоё зрение сдалось?! – Ну на пасти притащенной Флинсом лисы я же видела след! – Да при чём тут это?! – При том, что и там могу что-то знакомое увидеть! – Если что-то будет, я тебе так принесу посмотреть! – Надо сразу! – Не повезу я тебя в бордель, дура! – Сам дурак! – Заткнитесь оба. Иллуги с Сиф дружно поворачиваются в сторону Флинса от его спокойного тяжёлого приказа. Он стоит на месте, смотрит на них, слабо нахмурившись, что свидетельствует о нехилом раздражении. Флинс редко злится – редко вообще проявляет эмоции, стоит с этого начать, – поэтому от недовольного взгляда Иллуги хочется пристыженно сжаться. Сиф рядом тоже притихает. – Иллуги, клиентов там сегодня не будет, раз случилось чрезвычайное происшествие. Работники Нефер юную госпожу не тронут, а её особые способности действительно могли бы пригодиться, – Иллуги вздыхает, а Сиф радостно подпрыгивает, хлопая в ладоши и показывая ему язык. – Однако, – но Флинс одним взглядом заставляет её снова затихнуть. – Пообещайте, что будете слушаться меня и Иллуги, госпожа. От нас ни на шаг, никакой самодеятельности. – Так точно! – она по-солдатски отдаёт честь и бежит к лошадям. – Только чур лошадь я поведу! – Что? – Иллуги тут же бежит за ней. – Обойдёшься, сзади с кем-то поедешь! Сиф! Ты в платье! Слышится, как Флинс позади издаёт тяжёлый вздох и шёпотом спрашивает у неба, за что ему это всё. Нашёлся тут серьёзный дядька. Сам едва четверть века прожил, а ведёт себя, как мудрый старик. Впрочем, от ворчания Иллуги сдерживается, потому что его куда больше волнует драка с Сиф за лошадь – он её догоняет и дёргает за косу, за что тут же получает подлый пинок в коленку. Но сдаваться нельзя, на кону слишком многое. …правда в итоге лошадиные поводья всё равно достаются гордой Сиф, а разгромленный Иллуги обиженно залезает на лошадь позади Флинса, который с флегматичным видом ждёт, пока все наконец рассядутся. – М-да, Иллуги… – слышится внезапный комментарий проходящего мимо Влайку, который скользит по Сиф заинтересованным взглядом. – Пользоваться случаем ты так и не научился. – Заткнись, я не хочу даму смущать! – Конечно-конечно. Влайку уходит, ворота открываются, их маленький отряд сразу же трогается с места, пуская лошадей галопом в сторону Нашгорода. Дорога проходит в молчании, поэтому вспоминается то, куда они едут и по какой причине. Пускай нелепая перепалка немного разбавила атмосферу, но через несколько минут Иллуги вновь ощущает тревогу и напряжение. Не нравится ему всё это, ой как не нравится. Откуда мог мертвяк взяться прямо в Нашгороде? Они же всегда с севера ползли, а тут вдруг убитый воскрес почти в самом сердце Нод-Края. Учитывая то, что никто никогда не видел, как именно мёртвые превращаются в ходячие трупы, неизвестно до сих пор, каким образом всё это происходит. Все просто знают, что павшие на поле боя и оставленные там могут восстать в монстров. Но если тело удавалось унести и сжечь, то с ним ничего не происходило – никаких признаков того, что оно может ожить. В стенах Нод-Края мёртвые не появлялись из ниоткуда, они всегда приходили со стороны гор на севере. Исходя из всего этого, возникает закономерный вопрос. Что за чертовщина произошла в борделе? Ответ удастся узнать только на месте. Флинсу толком ничего не сказали, лишь оповестили о случившейся беде. Поэтому сейчас никаких сведений нет – остаётся только скакать в сторону города и метаться от одной пугающей догадки к другой. Иллуги крепко держится за талию Флинса, прижимается грудью к его спине и издаёт тяжёлый вздох, стараясь сохранять хладнокровие и не позволять тревоге совсем завладеть сознанием. Дорога проходит без происшествий и разговоров. Пара часов, и вот они уже оставляют лошадей на конюшне в ратническом штабе, после чего втроём направляются к борделю. – Сиф, иди домой, – пытается Иллуги в последний раз. – А ты иди на хрен. Ну. Он пытался. Бордель тихий не только снаружи, но и внутри. Вместо духоты и толпы голых людей их встречает только глухая пустота. Некоторое время Флинс с Иллуги мнутся на пороге, а потом Сиф подталкивает их в спины с ворчливым «идите уже, а то встали – не пройти, не проехать». Приходится шагнуть в коридор и последовать в сторону главного зала, откуда доносятся приглушённые голоса. – Приехали наконец, – Нефер сидит на почётном месте в просторном кресле и выглядит так, будто невыносимо страдает. Уставшая, глаза прикрыты, а стоящий рядом смазливый парень обмахивает её веером. Ну прямо картина маслом с названием вроде «У госпожи был трудный день» или «Мигрень из-за человеческой тупости». Между делом Иллуги допускает мысль, что тоже хотел бы человека, который обмахивал бы его веером в минуты усталости. – Там… в комнате для почётных клиентов. Йон, птенчик, проводи. – Конечно, госпожа, – названный Йоном парень с веером тут же оставляет его и собирается выполнить поручение, но Нефер его останавливает. – А, нет-нет-нет, останься! Помаши ещё, мне дурно, я умираю, – она драматично хватается за сердце, и Йону приходится вновь взяться за веер. – По лестнице на второй этаж и третья дверь справа, найдёте сами. – Не заблудимся, госпожа, отдыхайте, – Флинс отвешивает мелкий почтительный поклон и разворачивается в сторону лестницы, пока молчаливые Иллуги и Сиф семенят за ним следом. – Отдохнёшь тут, конечно… – позади слышится трагичный вздох. – Йон, голубчик, накапай мне валерьянки… хотя, нет, стой, лучше маши дальше… Иллуги отстранённо думает, что точно хочет такого же «голубчика». Чтобы веером обмахивал, валерьянку приносил, делал расслабляющий массаж, кормил виноградом… ладно, глупые мысли – ратникам слуги не положены. Тем более Иллуги сам в состоянии обмахнуть себя веером и покормить виноградом. Хотя, если бы Флинс ему массаж сделал… – Он здесь? – этот самый Флинс находит нужную комнату, но на всякий случай уточняет наличие в ней мертвяка у стоящего рядом юноши. Видимо, поставлен для охраны. Присмотревшись, Иллуги узнаёт в нём того темноволосого красавца с озера, чьи безволосые ноги поразили его до глубины души. – Можете оставить свой пост, дальше сами разберёмся. – А что с ним будет? – парень проворачивает в руках короткий клинок и отлипает от стены рядом с дверью в комнату. – Это уже… всё, получается? Только убить? – К нашему великому сожалению, – отзывается Флинс тихо и грустно. Парень мелко кивает и уходит в сторону лестницы вниз, не говоря больше ни слова. Флинс оглядывается на Иллуги, Иллуги оглядывается на Сиф, а Сиф… – Что такое? Тебе плохо? – Сиф по неизвестным причинам тяжело дышит и вся раскраснелась, что удаётся заметить только сейчас. Иллуги шагает к ней, собираясь подхватить под локти и помочь твёрдо стоять на ногах, но она вдруг отшатывается. – Ты чего… – Лучше не трогай, – она пробегается языком по губам, вздыхает полной грудью и утирает со лба испарину. – Ох, вот это прижало… – Что с тобой? – Тут… энергия очень давящая, душная и плотная, – Иллуги недоумённо моргает, смотрит на Флинса, но тот в ответ растерянно качает головой, тоже ничего не понимая. – Не чувствуете, да? – Ну мне здесь каждый раз душно и хочется сбежать подальше, – сознаётся Иллуги, вспоминая прошлый свой поход в бордель. Внутри было странно, смазано, душно и мозг будто потихоньку плавился, а на улице всё сразу стало чувствоваться совсем иначе. Однако сегодня ему легче. – Может, воды? Выйди пока на улицу, воздухом подыши. – А посмотреть на мёртвого? Иллуги вздыхает и в третий раз переглядывается с Флинсом, но тот в ответ только плечами жмёт. Даёт самому решить. Иллуги бы сейчас с радостью отправил Сиф подальше от опасности, но всё-таки они взяли её, чтобы осмотрела место происшествия своим взглядом – самого мертвяка, в том числе. А так его сейчас устранят, ничего не останется, и какой тогда был смысл брать Сиф с собой? – Ладно, – от одного мертвяка её ведь не составит труда защитить, верно? Иллуги поворачивается к Флинсу, уже взявшемуся за дверную ручку. – Открывай. Дверь открывается с тихим щелчком. В первый момент в глаза бросается жуткий бардак – перевёрнутые кресла, разворошенная постель, земля на полу из цветочного горшка, опрокинутый столик и разлитое… кажется, вино. Флинс аккуратной поступью заходит внутрь, Иллуги следует за ним, жестом прося Сиф постоять за дверью. Вдвоём они осматривают комнату, и в углу возле окна… Иллуги судорожно вздыхает, когда видит наконец мертвяка. Красивый парень с трагичной судьбой и косой золотых волос сейчас мертвенно бледен, обнажён, обескровлен, на шее алеет рваная рана – не вино всё-таки лужами сверкает на полу, а кровь. Парню перерезали горло, а потом он каким-то образом восстал из мёртвых. Вонь в комнате стоит отвратительная, хотя процесс активного разложения ещё не начался. Иллуги старается аккуратно дышать через рот, пока Флинс бесшумными шагами обходит мёртвого Эфира по широкой дуге – он их пока не заметил по неизвестным причинам. Или есть ещё остатки разума в мёртвой голове. Иллуги не знает. С двух сторон они с Флинсом обступают врага. В дверях комнаты Сиф стоит с прижатой к лицу ладонью. Эфир не двигается, не реагирует на опасность – просто стоит на месте и, кажется, невнятно что-то бормочет. – Небогнебогнебог… – слышится неразборчивое. Иллуги вновь переглядывается с Флинсом, обменивается с ним кивками, а потом они синхронно взмахивают копьём и мечом. Эфир падает на пол комнаты, порубленный на три части. Отсечённая голова издаёт пронзительный визг, закладывающий уши. Корпус тела начинает перебирать руками, пытаясь за что-то ухватиться. Ноги бьются о пол. – Бей в горло по связкам! – командует Флинс, прижимая ладони к ушам и стараясь перекричать истошный вопль отрубленной головы. Иллуги сам едва может соображать от бьющего прямо по мозгу пронзительного звука, но всё же собирается с силами и вонзает копьё в шею бесхозной головы. Булькнув кровью, она наконец прекращает орать. – Теперь мы знаем, что едва восставшие мертвяки очень голосистые, – устало комментирует Иллуги, вместе с Флинсом собирая части тела в одну кучу. – Где сжигать будем? – А он горит, как думаешь? – А они разве могут не гореть?.. – слышится тихий вопрос со стороны двери. Иллуги поворачивается к Сиф и мрачно кивает. – Что, прямо совсем не… – Так, ты видела что-нибудь? – опять этот вопрос слышать не хочется, поэтому Иллуги невежливо перебивает. – Ну кроме кровавого месива, которое оставит тебе неизлечимую психологическую травму. – Да я не из-за этого, просто в здании дурно стало… – Сиф проходит к ним и смело опускается рядом с грудой извивающихся конечностей на корточки. – Можно было связать, кстати, а не на куски рубить. – Это долго и трудно. – Зато не было бы столько крови. – Она тут и до нас была, – Иллуги отмахивается, глядя на то, как Флинс готовит свой фонарь. – Видно что-то? – Всё та же чернота, что и вокруг других мертвецов… только… – она вдруг без капли страха тянет руку к куче и подбирает лежащую рядом серёжку. – Интересно… можете сжигать. – А мы тут пожар не устроим? – Я процесс хорошо контролирую, – Флинс хмуро осматривает останки мертвяка, а потом переводит взгляд на Сиф. – Вам стоит… – Да она в курсе, – Иллуги вспоминает, что забыл Флинсу рассказать сей забавный факт. Теперь недовольный взгляд упирается в него самого. – Это не я! Она сама! – А откуда бы ей… – Мы часто в Анклаве бываем, знакомы с местными видящими, – Сиф всё продолжает рассматривать серьгу. – И с Хельгой тоже. После такого объяснения вопросов у Флинса не остаётся, хотя энергетикой и взглядом он излучает чопорное недовольство. Иллуги и Сиф отходят на шаг, мертвяка охватывает лазурное пламя, а через несколько секунд – всё. Был человек, и нет его. Только пепел. – Что с серьгой? – спрашивает Иллуги после минуты мрачного молчания над прахом погибшего. – В ауре красные всполохи. Яркие такие. Помнишь, я утром сказала, что видела след на пасти лисицы, которую к нам Флинс принёс? – Там та же энергия? – Иллуги чувствует, как шестерёнки закрутились в голове. – Получается, лиса успела цапнуть того, кто на неё напал? И серьгу трогал тот же человек? – оба собеседника неуверенно кивают. – Делаем вывод, что Эфира перед смертью навещал тот же человек, который хочет убить Флинса. Ставлю своё жалование, что это тот мужик в маске. – Который, вероятно, оживший предвестник Фатуи… – задумчиво заключает Флинс, убирая свой тонкий меч в ножны. Иллуги совершенно невпопад думает о том, что хочет научиться лучше обращаться с одноручными мечами. – Ладно, пойдём. Надо побеседовать с Нефер. – А я уже тут, – от двери в комнату раздаётся голос Нефер, заставляющий всех синхронно к ней обернуться. – М-да, ну и бардак. А ведь открываться надо, сюда клиенты придут… – Госпожа, вам на смерть сотрудника совсем плевать? – Иллуги раздражённо стряхивает со своего копья ошмёток плоти. Едва заметным всполохом Флинс его тут же сжигает до праха. – Человек умер. – Земля ему пухом, – тянет Нефер, и бровью не ведя на злость Иллуги. – Не надо меня взглядом сверлить, мы проведём похороны и почтим его память, как полагается. Но сейчас мне надо об остальных позаботиться, чтобы с голоду не подохли. Её равнодушие заставляет Иллуги недовольно скрипнуть зубами. Даже ему самому сейчас безумно жаль этого парня – и так натерпелся за жизнь, пришлось ради выживания продавать своё тело, а тут… Как он там говорил? Не пошёл в ратники, потому что жить хочется? С горьким смешком Иллуги думает о том, что даже самые простые желания иногда бывают несбыточными. – Пойдём ко мне в кабинет, – с усталым вздохом предлагает Нефер, оглядывая комнату ещё раз. – И кого прибраться заставить… все ведь перепугаются до тошноты, работать не смогут. – Я могу! – Сиф внезапно выскакивает из-за спин Иллуги и Флинса, только сейчас давая Нефер её разглядеть. – И здравствуйте! – О! А вы зачем девчушку Лаумы привели? Она же нам всем троим за свой цветочек головы откусит. – Поверьте, мы её никуда не вели… – тянет Флинс с тонной драматизма, а потом первым шагает к выходу. – И сомневаюсь, что госпожа Лаума настолько кровожадна. – Зато я о её суровой стороне знаю не понаслышке… – туманно изрекает Нефер, после чего смотрит на Сиф. – Милочка, там внизу мальчик сидит, зовут Йоном. Спроси у него всё необходимое. За помощь заплачу. – Как обычно? – Вдвое больше за срочность! – это Нефер уже говорит из коридора, направляясь к своему кабинету. Иллуги и Флинс идут следом. Сиф остаётся прибираться – неизвестно, зачем заниматься такой благотворительностью, но уже стало ясно, что ей нравится безвозмездно заниматься какой угодно хренью, лишь бы направить куда-то неуёмную энергию. Гиперактивная добрая собака, не иначе. В кабинете у Нефер прохладно из-за распахнутого настежь окна. В небе за ним намечается очередная июньская гроза, воздух пахнет сырой свежестью, знакомое зеркало встречает Иллуги его подробным отражением. Помнится, в прошлый раз он выглядел куда здоровее. А сейчас исхудал, осунулся, весь какой-то тусклый и помятый. Как его ещё Флинс терпит? – Итак, теперь в подробностях бы узнать о случившемся, – объявляет этот самый Флинс, присаживаясь в одно из кресел. – Опять подозрительный клиент? – Не думаю, что это он, – Нефер фыркает, доставая из шкафа за своим креслом бутылку с янтарной жидкостью. – Вам налить? – Не откажусь, – произносят Иллуги с Флинсом стройным хором, в который раз переглядываясь на секунду. Это единодушие трогает сердце кратким теплом. Радует, что из них вышла такая славная команда. – Давайте, не чокаясь. Три стакана ставятся на стол, алкоголя в них наливается на щедрую половину, после чего все они дружно залпом выпивают содержимое. Иллуги от горечи не может сдержаться и кривит лицо в недовольной гримасе. Крепкая дрянь, забористая. Не огненная вода, конечно, но и не мягкая сладкая медовуха. – Это… что такое было? – спрашивает Иллуги, чувствуя, как алкоголь ему жжёт желудок. – А мне откуда знать, что там Лаума наколдовала? Пробирает, и ладно, – Нефер наконец-то садится в своё кресло, думает немного, а потом начинает рассказ. – Так вот, подозрительный клиент вчера опять был и снял наше маленькое божество. Я Эфира обычно берегла, редко где такая внешность встречается. Но клиент уже показал себя спокойным джентльменом, который трогает мальчиков и ничего с ними не делает. – Только информацию вынюхивает, – бухтит Иллуги тихонько, заслуживая острый пронзительный взгляд. – Что? – Много ему известно? – вопрос Нефер адресует Флинсу. – Практически всё, – тот беззаботно жмёт плечами, трогая пылинки, летающие в редких лучах пробивающегося из-за туч солнца. Иллуги хочется закатить глаза от бессильного умиления из-за этой забавной флинсовой тяги щупать воздух. – Мы близки. – Да я ещё в прошлый раз заметила… – Нефер выразительно фыркает. – Ладно. В общем, за прошедшие полтора месяца он со всеми мальчиками встретился. С кем-то только раз, с кем-то встречу повторял. Каждый раз просто трогал, признаков возбуждения не было, вот мы и решили, что у него мужское бессилие, – она делает паузу, обводя пальцем грань стакана. – Вчера попросил нового, а остался только Эфир. Вот я его и привела без задней мысли – подумаешь, странный мужик облапает, бывало и хуже. – А потом? Вы не обратились к ратникам в нашгородском штабе? Если этот клиент убил… – Воробушек, а с чего ты взял, что это он убил? Эфир после отработанного часа вышел живёхонький, получил свой процент и ушёл к себе. Этот мужик его не трогал… ну, то есть, не убивал. Вот как. Иллуги понимает, что ситуация стала запутаннее. Ещё с момента, как Сиф сказала о следе энергетики на серьге, ему показалось, что тут всё просто: тот незнакомец в маске искал информацию о Флинсе, расспрашивал работников Нефер, а Эфира по неизвестным причинам убил и… похоже, собственноручно поднял из мёртвых. Если развивать эту теорию, то можно предположить, что человек в маске в целом является источником силы ходячих мертвецов. Он их поднимает. Он их делает огнестойкими. Он управляет Йоханом. Он… был заперт в той лаборатории, но каким-то образом вылез из неё этой весной? Но как? И действительно ли это так? Кто он вообще такой? Как же много до сих пор вопросов. – А как он тогда?.. – задаёт Флинс неоформленный вопрос после паузы на раздумья. – Как другие говорят, ушёл за серёжкой в комнату после закрытия. Не вернулся. Пошли проверять. А там он уже… – Нефер взмахивает рукой, не находя нужных слов, – вот такой. Кроме него в комнате никого не было, поэтому мы думаем на самоубийство. Окна закрыты, здание под охраной. Либо свои убили, либо он сам себя… Я у себя в кабинете была, но звуков борьбы не слышала. Прибежала уже на крики ранним утром, после чего мы закрыли комнату, и я послала за тобой. – Окна изначально были закрыты? – Ну, мы их открываем на проветривание, но в комнате окно было закрыто, когда Эфира нашли. – А ты? – Иллуги смотрит на Флинса. – Ты тут был вчера? – Был, но я только на краткий разговор зашёл и забрал камни для работы, – он задумывается ненадолго. – Ничего подозрительного не помню. – Надо бы в комнату вернуться. Иллуги, не дожидаясь ответа, вскакивает с места и бежит обратно в комнату, слыша, как Флинс спешит следом. Отмывающая полы Сиф злобно зыркает на них и кидает возмущённое «куда по помытому?!», но Иллуги её нагло игнорирует, подбегая к окну. Оно выходит во внутренний двор борделя, напротив – глухая стена соседнего здания без каких-либо окон. А внизу… – Сиф, за мной! – Да я тебе собака, что ли… Иллуги и эту фразу игнорирует, бегом спеша на улицу. Едва не спотыкается на лестнице, едва не сбивает с ног свою давнюю знакомую с несимпатичной грудью, получая от неё вслед гневное «глаза разуй, воробей хренов!», но до выхода добирается без происшествий. Оббегает здание и останавливается под окном нужной комнаты, дожидаясь, пока Сиф не окажется рядом. – Посмотри, – Иллуги окидывает жестом окружающее пространство и указывает на окно. – Есть хоть что-нибудь? – Да вроде чис… ой, ногу подними, – Иллуги тут же отскакивает в сторону, обнаруживая, что наступил прямо в трупик маленькой мыши. Даже не заметил. – Всё та же чернота… – Что у вас? – Флинс их догоняет, обводя серьёзным взглядом. Иллуги приходится сделать вдох и выдох, прежде чем изложить свою смутную догадку. – Вряд ли парень, которому жить хотелось, убил себя сам, – к их маленькой следственной группе приходит слегка запыхавшаяся Нефер. – И тот человек был под окнами, стоял здесь, – Сиф в этот момент в качестве доказательства вздёргивает за хвостик дохлую мышь. – Слушайте, если он Йоханом управляет, то что ему мешало Эфира заставить закрыть окно после его ухода? Снял с него серьгу, оставил её где-то в комнате, зная, что тот только после закрытия отправится на поиски. Влез в окно, подождал, пока Эфир придёт за потерянной вещью, а там уже… – Иллуги показательно проводит большим пальцем по горлу. – Не показывай на себе, – командует Флинс, слабо стукая его по ладони. …он, оказывается, суеверный. – Что рассказал Эфир о встрече? – Иллуги стряхивает след жеста со своей шеи, чтобы Флинса успокоить, но тот так хмурится, как никогда раньше. Наверное, из-за всей ситуации напряжён. – Сказал, что клиент расспрашивал про его жизнь, про подражание богу, а в конце пытался заставить устыдиться последнего. Говорил, что никакой он не бог и даже в подмётки ему не годится. Что он только порочит светлый образ, и за такой грех его надо… – Нефер вдруг осекается. – Надо что? – нетерпеливо уточняет Иллуги. – Надо его казнить… Ага. Вот как. Всё сходится. – Пойдём обратно, нечего на улице о таком болтать, – Нефер командует всем идти назад. По пути к её кабинету Иллуги думает. Возможно, он ошибается. Возможно, всё на самом деле иначе. Но есть улики в виде дохлой мыши и серьги со следом, есть воскресший прямо в здании труп, есть всё тот же подозрительный мужик, вокруг которого крутятся все самые поганые события последнего месяца. С его появлением мертвяки обрели огнестойкость. Он помог Йохану сбежать и, скорее всего, управляет им. Он вынюхивал информацию о Флинсе и следил за ним – он хочет Флинса убить. Если это действительно ожившая древняя легенда, действительно Дотторе, проводивший эксперименты по достижению вечной жизни, из-за которых появились мертвяки, то всё… всё сходится слишком хорошо. Вопрос только, действительно ли это он и что с ним теперь делать? – Когда он обычно приходит? – спрашивает Флинс, когда они втроём возвращаются в кабинет Нефер, а Сиф уходит заканчивать уборку. – Пару раз в неделю, по воскресеньям и средам. Но больше я этого гада в своё заведение не пущу. Он и деньгами платит странными, – Нефер вдруг достаёт из ящика мешок звонких монет. – Вы посмотрите! Иллуги вместе с Флинсом заглядывает в мешок, хлопая глазами. Рука тянется к золотым монетам и извлекает одну на поверхность. Крупная, с трёхлистным символом, который встречался в Старом Тейвате. – Мора, – Флинс подтверждает догадку Иллуги. – Не в ходу уже несколько столетий. – Ну это точно Дотторе. – Не спеши с выводами, маленький соловей. Возможно, этот человек просто добрался до его заброшенной лаборатории и расхитил её. – Ну… может быть, – но Иллуги нравится, что цель его праведного гнева является кем-то определённым. – Что делать будем? Он смотрит на Флинса, Флинс смотрит на него. Вдвоём они смотрят на Нефер. – К себе его больше не пущу, – она категорично складывает руки на груди и театральным жестом отворачивается к окну, закрывая глаза. – Сами ловите. – Госпожа Нефер, при всём уважении… – Не буду я своими ребятами рисковать. Тем более, он снова нового попросит, а у меня больше юношей нет. – Мы бы и сами не позволили кому-либо из ваших работников подвергать себя такому риску, – мягким вкрадчивым голосом говорит Флинс, и Нефер приоткрывает один глаз, косясь на него с подозрением. – Я мог бы сам пойти на встречу. – Ага, и выдать свои особенности с первых же минут, – фыркает Иллуги. – Тебя он убить хочет, напоминаю. И, судя по всему, предпочитает мужчин более… скромной комплекции, – Флинс от этих слов вскидывает указательный палец, собираясь возразить, но Иллуги его опережает. – Я пойду. Идеальная кандидатура. – Тебя он вообще-то видел. – Только издали. Если мне помогут замаскироваться, то не узнает. – Воробушек, прости, но… – Нефер вздыхает. – У тебя шрамов слишком много. Портят товарный вид. – Помнится, в прошлый раз вас это не смутило, раз в шлюхи звали. – Да я просто шутила, скажешь тоже, – она отмахивается, ставит локти на стол и задумчиво подпирает подбородок. – Флинс даже со своей способностью менять внешность не подходит. Если его захотят потрогать, то сразу поймут, что к чему. – Она знает? – Иллуги тут же вскидывается, глядя на Флинса с лёгким укором. Почему так много людей знают о том, что, как ему казалось, известно только им двоим? Флинс в ответ разводит руками с лаконичным «так вышло». – Ясно. – Своих я ему не дам, из вас двоих Иллуги лучше подойдёт, но шрамы… и ты ведь через минуту вести себя не по сценарию начнёшь, вспыльчивый ты наш. – Да, актёр из него так себе. Вот ведь сговорились. – У нас есть время до среды придумать, как меня замаскировать и научить говорить по сценарию, – после этих слов Нефер задумывается, готовая, похоже, согласиться на авантюру. Можно было бы сказать, что всё решено, но… – Нет, – но Флинс соглашаться не намерен. – Ки… – Даже не думай. – Послу… – Я не позволю. – Да пос… – Ни за что. Этому не бывать. Точка. – Помолчи! – Иллуги не выдерживает и повышает голос, потому что это твердолобое упрямство его выводит из себя. – Это единственный шанс подобраться к нему ближе, нельзя его упускать! – Это подставит тебя под угрозу. – Ну будешь рядом, за стенкой, чтобы проконтролировать. Посмотрю, что этой гниде надо, дам разок свой зад пощупать или что там ему надо… – Возможно, не только зад, – комментирует Нефер как бы между делом, отчего Флинс совсем свирепеет. – Ты серьёзно хочешь, чтобы я позволил тебе отдать тело в руки врагу ради смутной выгоды? – «совсем свирепеет» заметно по тому, что его голос становится чуть громче и твёрже. – Иллуги, ты не понимаешь, во что лезешь. – Я лезу в возможность пришить ублюдка или хотя бы узнать о его мотивах. Прикинусь мальчиком лёгкого поведения, поболтаю с ним… – Ты совсем ничего не понимаешь? – Да всё я прекрасно понимаю! – Иллуги всплёскивает руками, а потом пытается успокоиться. Нечего опять ссориться в хлам, надо нормально договориться. – Ну нельзя такой шанс упускать, а больше некому. Я же не виноват, что ты такой длинный. – Иллуги! – а вот теперь Флинс точно в ярости, даже почти закричал. Иллуги приходится отступить на шаг. – Головой подумай, пожалуйста. Этот человек опасен, к нему даже я бы не сунулся бы без надёжного плана. – А чем мой план не надёжен? – Ты издеваешься? – Нет, я правда не понимаю… – Почему бы просто не дождаться, пока он придёт, и убить? – Нефер снова встревает в диалог, лениво зевая. – Зачем вы всё так усложняете? – Да, точно, – Флинс согласно кивает. – Так и сделаем. – Ага, и не получим никакой информации. А если с его смертью ничего не изменится? Если мы потеряем знание об источнике и о том, как его уничтожить? – А так он тебе всё на блюдечке даст, да? – кажется, впервые на памяти Иллуги Флинс не сдерживает едкого сарказма. – Вот, Иллуги, держи план лаборатории, вот так можно уничтожить источник, вот так легче всего убивать умертвий. – А вдруг он слишком силён и иначе никак не подобраться достаточно близко? – даёт Иллуги последний аргумент, но без особой надежды на принятие его плана. Однако ответа у Флинса почему-то не находится. С десяток секунд он угрюмо молчит, хмурится, источает концентрированное строгое недовольство. А потом тихим спокойным голосом ставит точку в разговоре: – Нет. …и просто уходит из кабинета. – Мы в любом случае вернёмся к среде, так что ждите, – обещает Иллуги напоследок. – И на всякий случай лучше меня всё-таки как-то замаскировать. – Как скажешь, воробушек, – Нефер флегматично пожимает плечами, а потом берёт бутылку со стола и наливает себе полный стакан. Выпивает залпом или нет, Иллуги уже не видит – Иллуги выходит в коридор вслед за Флинсом и обнаруживает его напряжённую фигуру в дверях комнаты, которую убирает Сиф. Справилась она, кстати, быстро. – Фу-ух… – Иллуги подходит как раз тогда, когда она швыряет тряпку в ведро, утирает пот со лба и смотрит на них с довольным видом. – Ну, как говорил мой дед, осталось только насрать посреди комнаты. – Юная госпожа! – Флинс опять не сдерживается и повышает голос, на что Сиф, по её странной традиции, заливается неадекватным смехом. – Нет, на вас двоих никакого терпения не хватит. – А что Иллуги учудил? – Он хочет прикинуться продажным юношей, чтобы его снял человек, который перерезал горло тому милому парню и обратил его в живого мертвеца, – выдаёт Флинс без прикрас, а потом снова язвит: – Согласитесь, замечательный план. – Ну да, – Сиф моргает пару раз, не улавливая иронии, пока Иллуги закатывает глаза, собираясь продолжить с Флинсом спорить. – Лучше в лобовую атаку не идти, когда ничего не знаешь о противнике. Надо шпионить. – Видишь, – Иллуги возмущённо взмахивает рукой. – Даже она понимает! – А с чего бы мне не понять? – это все пропускают мимо ушей. – Нельзя так рисковать. – Так ты тоже рискуешь. Вдруг у него ещё какие-нибудь вонючие способности, из-за которых подобные тебе падают без чувств и становятся… ну, как Йохан. – Это абсурд. Тогда бы я уже был, как Йохан. – Может, у него на тебя другие планы были. – Тогда Йохан не искал бы меня, чтобы «убить второго альва». – А вдруг мне удастся что-то важное выяснить? – Хватит спорить. – Это не аргумент. – Вряд ли тебе выдадут нужную информацию после пары вопросов. – Ну так я же не в лоб, аккуратно. – Ты упёрся в свой план из принципа. – Так ты тоже. Флинс тяжело вздыхает, потирает переносицу, а потом разворачивается на выход. Иллуги с недовольным «мы не договорили!» идёт следом, Сиф, судя по звуку шагов, убегает куда-то в сторону кабинета Нефер. Кажется, она говорит что-то вроде «можете ехать, сама доберусь» – Иллуги точно не знает, потому что гонится за спиной удаляющегося Флинса, намеренный отстоять свой план. Не нравится ему затея броситься на незнакомца без какой-либо информации о нём. Не нравится затея потерять возможность получить какие-то ценные сведения. Не нравится затея подставить Флинса под удар – он ведь наверняка задумал самостоятельно нападать и вступать в бой, что может быть чревато последствиями. – Кирилл, – уже на улице Иллуги едва не врезается ему в спину, потому что тот замер на крыльце и хмуро смотрит на тяжёлое серое небо. Сейчас дождь начнётся. – Кирилл, давай поговорим. – Уже всё обсудили, я на твой план категорически не согласен, – мрачно изрекает Флинс, отказываясь поворачиваться, чтобы вести диалог лицом к лицу. – Пойдём, надо успеть до дождя. – Куда? – Тут недалеко. Ну, ничего не поделать. Обсуждать ситуацию – вернее, ругаться на повышенных тонах – рядом с ушлыми бордельными шлюхами такая себе идея. Узнают ещё то, чего не надо, разнесут другим… надо было об этом раньше подумать, а не вопить на весь второй этаж проститутошной, но Иллуги был зол и не сдерживался. Флинс, наверное, тоже. Ну да. Раньше он себе так открыто язвить и кричать не позволял. Воспитание и манеры, всё-таки. Начинается дождь. Куда они идут, Иллуги неведомо, но спустя несколько десятков минут блужданий по восточной стороне Нашгорода Флинс вдруг заходит в один из домов. Многоэтажный, с комнатами в аренду. Иллуги думает, что они кого-то навестить пришли, но Флинс вдруг на самом верхнем этаже отпирает комнату своим ключом и учтиво предлагает зайти первым. – А что… – «мы тут делаем», хочется спросить, но слова почему-то не срываются с языка. – Я снял эту комнату на ближайшие полгода, – Флинс тихо закрывает дверь, кладёт ключ на стол и проходит к покосившемуся шкафу. – Думал выкупить, но, увы, я не настолько богат. – Ты прости, но у этой комнатушки цена должна быть не выше, чем за ночь с проституткой, – Иллуги осматривает мутное окно, залитое каплями дождя, старенькую кровать, голые стены и одинокую лампочку в потолке. Помимо этого, в скромной комнате только стол с парой стульев, шкаф и какое-то подобие кухонного уголка – раковина, шкафчик и, видимо, хиленькая электрическая печь. Дёшево и сердито. – Туалет хотя бы есть? – Общий на этаже. Не поверишь, но даже за такое жильё в Нашгороде дерут баснословные деньги, – Флинс достаёт из шкафа пакет с чем-то белым и наливает воды в кастрюлю. – Рис будешь? У торговца из Ли Юэ купил. – Ну, когда ты так соблазнительно предлагаешь… – Иллуги вежливым мальчиком присаживается за стол, думая, как теперь сказать о том, что он тоже задумывался о поиске альтернативного жилья для Флинса. – Кстати… после визита к тебе я решил сходить в дом, где родился. – Он ещё цел? Мне почему-то казалось, что там всё разрушено. – Ну он не в лучшем состоянии, но можно отремонтировать. Ты мог бы жить там, место ещё более глухое, чем твой нынешний дом. Хотя, конечно, куда поскромнее. – Заманчивая мысль, – Флинс ставит воду кипятиться и тоже усаживается за стол. – Но ты уверен? Это всё же дом, где… – он не заканчивает, но и без слов всё понятно. – Уверен. Чего добру пропадать? – Иллуги пожимает плечами, стараясь выглядеть беззаботным, хотя от мыслей о доме сердце щемит. За всю неделю так туда и не сходил, не осмелился. – Только там надо крышу менять, окна новые ставить, внутри всё ремонтировать… – Слишком много работы, да? – Да. А свободного времени нам не достаёт. Ненадолго повисает молчание. Иллуги думает, как бы снова начать разговор про грядущую среду, а Флинс задумчиво смотрит куда-то в стол, перебирая большими пальцами сцепленных рук. Закипает вода, он отходит закинуть рис в воду, Иллуги вежливо напоминает про соль, а потом – снова тишина. Становится как-то неловко. Ладно. Вдох-выдох, ещё одна попытка. – Я всё же настаиваю на своём плане, – начинает Иллуги, и Флинс кидает на него недовольный взгляд. – Не зыркай так. Логичнее мне попробовать подобраться к нему. – Я не собираюсь подвергать тебя такому риску. – Но тебя подвергать риску куда более нецелесообразно. Если ты станешь вторым Йоханом, то Нод-Край обречён, – Флинс собирается возразить, но Иллуги тут же продолжает мысль. – Слушай, если бы я был гипотетическим злодеем, собирающим армию монстров, и знал о существовании сверхсильного полуальва, которого можно убить и подчинить, то у меня бы на тебя стояк был! – Иллуги… – Флинс, видимо, хочет напомнить следить за речью, но Иллуги его и тут перебивает. – Ах, да, у меня на тебя уже стоит, но не суть важно, – главное не покраснеть от таких откровений, чтобы выглядело эффектно. Иллуги в этом проваливается, жар заливает щёки. – Ладно. Я к тому, что мы вообще не знаем ничего о том, как трупы оживают. Вдруг он одним касанием может убить? Вдруг в бою с ним ты допустишь смертельную ошибку и обречёшь этим всех нас на гибель? – он старается мыслить прагматично, однако осознаёт, что в идее «не дать Флинсу умереть» у него интерес куда более эгоистичный. Он этого просто не вынесет, поэтому и рисковать не намерен. – А если меня заденет, то ратником больше, ратником меньше – не велика разница. – Для меня – велика, – Флинс складывает руки на груди и смотрит с ответным упрямством. – Если он до сих пор меня не тронул, значит остерегается. Значит, считает меня сильным соперником, боится открытого боя. Было столько возможностей меня убить, а это его цель. Почему до сих пор не убил? – Мы не можем знать наверняка. Давай сначала попробуем что-то выведать? Ты можешь находиться рядом, в соседней комнате, наблюдать за всем. Там же наверняка какие-нибудь дырки в стене есть для подглядывания. – С чего ты взял? – Просто кажется, – тут Иллуги нагло врёт, но тайну мемуаров куртизанки он с собой в могилу унесёт. – Давай просто соединим два плана в один. Я попробую что-то узнать, а ты будешь на подхвате, если вдруг что. Всё ведь продумано, мне ничего не грозит. – Не понимаю, тебе так хочется, чтобы какой-то, вероятно, мёртвый человек тебя трогал за… странные места? – ворчливо спрашивает Флинс и встаёт, чтобы закончить готовку. – Что за упрямое желание прикидываться проституткой? – А… – Иллуги только сейчас видит этот подводный камень во всём его недовольстве. – Так ты ревнуешь. – Разумеется, мне бы очень не хотелось, чтобы любимого человека трогал странный мужчина ради получения какой-то смутной выгоды. – А я не хочу, чтобы моего любимого… нечеловека странный мужик сделал монстром. Потерпеть домогательства – меньшая жертва. – С чего ты решил, что меня обязательно убьют и сделают монстром? – С чего ты решил, что меня обязательно будут лапать? – Это следует из фактов. – А вероятность твоей смерти следует из его желания тебя убить. Я рискую куда меньше, – Иллуги благодарно кивает на поданную тарелку с горячим рисом и собирается приняться за скудный обед. – Хлеб есть? – Был где-то… – Флинс отходит к шкафу и достаёт оттуда буханку хлеба. – Вот. Иллуги берёт хлеб. Сжимает на пробу. А потом показательно стучит им пару раз по столу. Каменный. – …хлеба нет, – заключает Флинс. – Прости, что не могу нормально накормить. Но по тавернам нам лучше не разгуливать, а дождь ещё примерно час будет лить. – Да я не жалуюсь, – пока он устраивается за столом, Иллуги думает. – Так вот. Я рискую меньше. Мне кажется, Эфир пострадал именно из-за своего образа. Других мальчиков Нефер не тронули… ну, то есть, не убили. Значит и я не сильно рискую. – Не нравится мне всё это… – Мне тоже. Зато разберёмся с ним и заживём счастливо. – Твой бойкий оптимизм, конечно… – Флинс хочет сказать о том, что всё так просто наверняка не будет, но Иллуги кидает на него предупреждающий взгляд, заставляя осечься на полуслове. – Да. Да, мы будем счастливы. – То-то же, – он удовлетворённо кивает, хотя прекрасно осознаёт, что «долго и счастливо» в их случае – очень шаткое понятие. – Так ты согласен на мой план? – Вообще-то я ещё не… – Вот и славно. Решили. – Иллуги. – Мы снова прогоним этот спор по новому кругу, и у тебя кончатся аргументы. Давай не будем тратить время, пожалуйста. Флинс тяжело вздыхает и устало машет рукой, что можно интерпретировать, как смиренное «делай что хочешь». Наверняка ещё не раз за оставшиеся пару дней они вернутся к этому разговору, но победа теперь ощущается ближе. Флинс будет в безопасности, в запасном составе – Иллуги плохо это осознаёт, но на первом месте у него стоит именно желание оставить его в стороне, чтобы остался в целости и сохранности. А про себя самого он верно сказал: ратником больше, ратником меньше – не важно. Всё равно от Иллуги никакой пользы. Ходит только, под ногами путается… Скудная рисовая каша – спасибо, что хотя бы солёная – быстро съедается, однако дождь останавливаться не собирается. Поэтому Флинс категорично командует Иллуги лечь поспать хотя бы на пару часов, а после возражений в виде ворчливых «да не хочу я спать, на пост надо» хватает за воротник рубашки и валит на кровать. И забирается на неё сам, нависая сверху. – Ты что задумал? – неуверенно спрашивает Иллуги, глядя в хмурое лицо Флинса и сталкиваясь с его решительным тёмным взглядом. Выглядит он так, будто хочет Иллуги то ли сожрать, то ли поцеловать, то ли просто вырубить, чтобы отдохнул. – Спать, – но вместо этого Флинс просто ложится рядом, обвивая Иллуги руками и лишая свободы. Приходится смиренно вздохнуть и попытаться поспать. Много времени на это не требуется – Иллуги так устал, что засыпает за пару минут. Возможно, продумывать при таком уровне усталости способы борьбы с сильным врагом не стоило. Возможно, Иллуги о своём плане пожалеет. Нет, даже не так. Он о нём точно пожалеет. Просто пока не знает об этом.