life, death, and sundew / жизнь, смерть и роса

На парковке Лисьей норы выпадало много росы. Невесомый аромат ранней весны витал над автомобилями, асфальтом и головами студентов. По мнению Нила, это прекрасный день для игры в экси. Не то чтобы существовали причины, по которым день мог быть плохим для экси. Два месяца нахождения тут не сделали прибытие хоть сколько-то менее пугающим. Сердце Нила билось так же тихо, но в более волнительном ритме, как каждый раз, когда он прибывал в незнакомые места. Как в тот раз, в арендованной машине, в которой умерла его мать. Прошло какое-то время прежде, чем дрожь утихла и превратилась в чувство обречения, медленно выдавливающего весь воздух из его лёгких. Пока не осталось ничего, кроме простой истины: побега. Нил был рад, что не испытывал желания бежать уже два месяца. Пробежка до корта скорее больше походила на палку о двух концах, чем на упражнение: во-первых, она была отвлечением, а во-вторых, напоминанием. Не останавливайся, не принимай безопасность за должное, не задерживайся. Нил ослушался. Его привлекло ощущение комфорта от постоянного места жительства хотя бы ради близости к безопасности. Возможно, что это самое лучшее, что он когда-либо получил в своей жизни, и самое близкое к тому, чтобы почувствовать себя нормальным студентом колледжа. Никто из Лисов не верил, что Нил — всего лишь какая-то бездомная сирота, которая пыталась найти безопасное место. Действительно важно то, что они приняли всё как есть, ведь никто раньше этого не делал. Нил оценил это, когда побежал в Лисью башню пораньше, не дожидаясь протестов, вместо того чтобы ездить с ними. Он уважал Лисов, но это не значло, что он мог рискнуть сблизиться с ними. Он не доверял никому, а сесть в чью-то машину — бездумный поступок. Когда корт оказался в поле зрения, у Нила перехватило дыхание. Он медленно пробрался к парковке и замер, наслаждаясь солнцем, дождём и надеждой. Его привлекала простота добираться сюда на тренировки, группа людей вокруг, несмотря на то что это всё делало его отслеживание легче. Но сейчас Нил занимался тем, что потакал своим желаниям, потому что свобода — приятная приманка, на которую Нил охотно повёлся. Учёба, тренировки, крыша над головой — всё это делало Нила счастливым. Мать явно отругала бы его за это. Воспоминания о проживании на улице, в лесах были яркими и ясными. Времена, когда жизнь в бегах с матерью была не только выживанием — по крайней мере, так казалось, когда она разговаривала с ним так, будто он был ребёнком. Её ребёнком. Не преступником, не скрывающимся беглецом, не идиотом, а её сыном. Теперь, когда её нет, в этих воспоминаниях не было ничего привлекательного. Это будет хороший день, решил он, запихнув грызущие чувства поглубже в себя. Самовнушение — первый шаг к счастью. Архитектура корта Лисьей норы красива в извращённом смысле: огромные стены, раздражающая оранжевая краска (Нил выбрал бы менее яркий тон), разделённые душевые кабинки для уединения. Он прошёл мимо человека, похожего на уборщика. Медсестра команды Эбби, проводящая Нила своим любопытным взглядом, заставила его идти быстрее. Она всегда оглядывала его сверху вниз, будто это сканирование помогло бы ей узнать все его секреты, будто извлечь горькую правду легче, чем позволяло существование Нила. Измученный и потерянный — качества, которые Дэвиду Ваймаку, видимо, нравились больше всего. Не то чтобы он самый опасный человек тут и заслуживал особенного внимания. В команде полно и других убийц. Ваймак — единственный, кто ещё находился в раздевалке, когда Нил наконец заканчил переодеваться. Он повернулся и краем глаза наблюдал за ним. Он, как и Эбби, слишком любопытен насчет вещей, которых не хотел бы знать. По крайней мере, он ничего не говорил, вместо этого молча кивнув Нилу. У тренера была привычка наблюдать за Нилом, будто за хлипкой баррикадой, которая могла сломаться в любую минуту. Нил не отрицал, что это возможно, но почему тренера это волновало? Нил никогда не волновался ни о чём, кроме выживания, и безумное желание Ваймака защищать свою команду криминалистов было выше понимания. Тем более Джостен даже не полноценный игрок, чтобы о нём так беспокоиться. Ваймак должен знать, что такое хорошая инвестиция, беря во внимание Кевина Дэя в своём составе. Кевин — причина большинства косых взглядов Нила. Он не то чтобы харизматичный, совсем наоборот, но какая-то часть Нила всё ещё ожидала, что на него укажут пальцем и раскроют настоящую личность: преступника и самодовольного лжеца. Расстраивало и то, каким хорошим игроком он являлся — тем, кем Нил хочел стать в конце концов. Возможно, Кевин мог помочь ему стать похожим на уважаемого человека, и Нил наконец принял бы своё прошлое, потому что появилась причина найти в нём достоинство, несмотря на всё, что он делал и видел. Несмотря на то что он являлся сыном Мясника. Кевин стоял во внутренней части поля, бросая мячи в стену и заставляя их отскакивать идеально симметрично. Нил давно не испытывал благоговейного трепета, но сейчас он остановился и смотрел на это спокойное, хотя и напряжённое зрелище. Тренировки в Гнезде оставили на Кевине отпечаток. Он и изящен, и силён. Он играл так, будто ждал чего-то более великого от каждого человека поблизости. К сожалению, момент не продлился долго. Со свистящим звуком что-то пролетело по воздуху, и Нил получил по лицу мячом для экси. Он вздрогнул и начал искать источник удара, прежде чем наткнулся взглядом на озорную улыбку вратаря команды — Эндрю Миньярда. — Если не перестанешь пялиться, он может подумать, что ты втюрился, — ворковал Эндрю. Для своего роста он вызывал слишком много страха в Ниле. Может, это и не страх вовсе, а предчувствие чего-то ужасного. Нил отказался от комментариев, вместо этого отворачиваясь, чтобы покрутить клюшку между пальцев. Она намного дороже, чем та, которую он использовал в Милпорте. Это суровое и тяжелое напоминание о том, что хотя он ещё не доказал своё достоинство, снаряжение у него такое же, как у Кевина, Эндрю и остальных. Он один из них. Когда Ваймак по-настоящему начал тренировку, Эндрю успел кинуть мяч в голову каждого игрока, просто провоцируя их поднять на него руку. Никто не осмелился, но атмосфера накалилась до предела. Тренировка утомительная. Точнее, для всех, кроме Нила. Хотя Кевин выглядел так, будто он в своей стихии, он заставил их делать чудовищное количество упражнений, прогоняя всех по позициям до тех пор, пока каждому игроку не захотелось накричать на него — по крайней мере, судя по их горящим взглядам. Нил знал, что они близки к срыву, когда Даниэль Уайлдс, капитан Лисов, прикрикнула на Кевина, чтобы тот сбавил обороты. Кевин заставил её замолчать, подняв руку. Это — испытание, которое Нил хочет превзойти, но он едва справился с половиной упражнений. Всё пошло прахом, когда Сет Гордон, нападающий, как Нил и Кевин, провалил одно из безжалостных упражнений. — Ты бесполезен, — говорил Кевин громко, со всей силы стуча клюшкой по полу. Он не славился своей терпеливостью, но в этой ситуации ясно, что его разочарование шло из чего-то в глубине него самого. Может, нерешительность, может, страх. Нил не мог решить. — Да пошёл ты, — сказал Сет в ответ, обнажая клыки, — Если думаешь, что мир крутится вокруг тебя, то ошибаешься. Ты просто появившийся из ниоткуда мудак, любящий принижать других, — все остановили практику, чтобы послушать ссору. Даже Ваймак поднял голову от своих бумаг, но воздержался от комментариев. — Лучше бы у тебя так же хорошо получалось играть, как и орать, — высказался Кевин, — Команда может справиться и без тебя. А я — человек, из-за которого ты всё ещё в составе. Я — тот, из-за кого эта команда всё ещё играет. Элисон, девушка Сета, с которой он всё время то расставался, то сходился, подошла, чтобы взять его за руку. Нападающий, в свою очередь, ещё больше разозлился из-за прикосновения, отталкнув её, чтобы встать лицом к лицу с Кевином. — Ты, — медленно проговорил Сет, и его слова слились в громкий шум, — Ты выбираешь только дерьмовых игроков. Ты поставил меня играть с ребёнком! — показал он на Нила, — С ёбаным ребёнком, и ты думаешь, что я буду уважать тебя? Нил уже было приготовился вступить в их спор, но Кевин ответил быстрее. — Ребёнок выполнил упражнения получше тебя. Вот что такое самоконтроль. Сет хотел ударить Кевина, но его прервал бросок мяча Эндрю в голову Сета без шлема. У него получилось сохранить равновесие, в то время как Элисон подняла руки, — Хватит вести себя как дети! Никто не ответил ей. Компания Эндрю — Аарон и Ники — оба стояли у ближайшей стены, выглядя слишком уставшими, чтобы вмешиваться. Ангел всей группы, Рене, подошла вперёд, делая несколько шагов, будто успокаивая запуганное животное. Она увела Элисон подальше от Кевина и Сета, которые пытались убить друг друга взглядами. — Мальчики, — произнесла Дэн с предупреждением в голосе. — Да ну, с тобой не весело, Дэн, — весело прощебетал Эндрю, — Дай им подраться, посмотрим на представление. — Хватит драться! — Ваймак со щелчком закрыл ноутбук и метал настороженные взгляды со скамейки, на которой расположился. Эндрю всё ещё стоял, всем своим видом показывая смертельную скуку. Кевин был позади него. Напряжение, по всей видимости, достаточно спало, чтобы практика возобновилась. Поэтому Нил вернулся к упражнениям, как и все остальные, кроме Сета, Кевина и Эндрю. Единственными, кто всё еще остался заинтересованными в ссоре, были Ваймак, Нил и Эллисон. Они наблюдали за дуэлью взглядов. — Никаких травм на моём корте, — рявкнул Ваймак. На лице Сета была бурлящая ярость, пока он опускал руки, устремляясь в раздевалку, чтобы не смотреть на Кевина. Неудивительно, что Кевин был единственным, кто решил пожаловаться на его уход, объясняя, что пропуск практики — признак понижения дисциплины. — Он вернётся, — услышав голос так близко к себе, Нил постарался не вздрогнуть. Он повернулся, через плечо смотря на Эндрю, который, очевидно, под таблетками. — Я не спрашивал, — отозвался Нил. Он бросил мяч через поле, но промахнулся по цели. — Это может быть сложным для понимания, — продолжил Эндрю, — Знаешь, иногда люди не убегают при малейших проблемах. Что удивительно. Наверное, ты разрываешься в догадках, как же Сету это удается. Нил поменял место для упражнения, на что получил хмурый взгляд от Кевина и хриплый смех Эндрю. Но он нуждался в уединении от всего этого бреда Эндрю под воздействием лекарств. Он не совсем не прав. Эта мысль заставила озноб пробежать по всему телу Нила. Несмотря на плохую атмосферу, Лисы возобновили практику. Это одна из причин, почему Нил ценил команду: они не стеснялись жестокости, но конечно же не выносили свои проблемы на поле. Нил выполнял упражнения вместе с Мэттом, и они обсуждали уроки, и Нилу на мгновение показалось, будто он сам — совершенно нормальный подросток. Ники присоединился к разговору, когда стало понятно, что Кевин не собирался прерывать их по причине недостаточной концентрации. Хотя Кевин сам по себе не выглядел сконцентрированным, но, возможно, это из-за вратаря, с бешеным видом болтающего и жестикулирующего рядом с ним. Какое-то время практика казалась мирной, какой она была и раньше всё время нахождения Нила в Лисьей норе. Было какое-то утешение в грубых словах Кевина и в том, какие ожидания возлагал на себя каждый. Нил тоже старался и преследовал мечту, прекрасно зная, что не имел на неё право. Как и предсказал Эндрю, Сет в конце концов вернулся с шумом. Он сначала всем телом врезался в дверь, ведущую на внутренний корт, а потом протиснулся внутрь. Он произвёл впечатление человека, находящегося под сильными наркотиками. — Ты пропустил тридцать минут тренировки, — упрекнул Кевин с усмешкой, — Без дисциплины мы не выиграем. Он безрезультатно повторял это предостережение Сету несколько раз. Никто не удивился этому зрелищу так, как Нил, настороженный необычным поведением Сета, как только тот оказался в поле зрения. Какие шансы, что кто-то на корте накачал Сета наркотиками? В опасности ли Нил? Попался ли он в ловушку? Элисон отошла от Рене, чтобы направиться к Сету, опирающемуся о ближайшую стену. Он выглядел бледным, с блестящими каплями пота на лбу и прилипшими к голове волосами. "Бледный" было мягко сказано. Сет выглядел ужасно, его состояние, по всей видимости, ухудшалось каждую минуту. Ближайшие Лисы, выполнявшие упражнения, остановили свою практику, чтобы посмотреть на нападающего. Стук клавиш ноутбука Ваймака был единственным звуком, эхом отражавшимся от стен, пока они смотрели на разыгравшуюся сцену. Мэтт и Элисон держали Сета, но тот только в тишине смотрел в пустоту перед собой. Не в пустоту — понял Нил, — на Кевина. Всё резко поменялось, будто кто-то щёлкнул переключателем, когда Сет рванул вперёд с практически выкатившимися глазами. Кевин отпрянул назад, а Эндрю треснул Сета клюшкой, попав ударом прямо в плечо. Это был слишком преднамеренный и точный удар — проявление реакции Эндрю. Рёв, покинувший тело Сета, не был человеческим. Это напомнило Нилу о связанном мужчине в подвале отца, который был либо очень близок к смерти, либо уже мёртв. Всё это не имело смысла. — Тренер, — сказала Дэн, заглядывая за дверь, — У нас проблемы. — Что? — рявкнул Ваймак, не поднимая взгляда. Лисы бесцельно окружили Сета. Его плечо было задето ударом Эндрю, но, по всей видимости, это не особо беспокоило Гордона. Он медленно поднялся с пола, когда Ваймак наконец-то соизволил поднять взгляд от своих записей. Сет отвел взгляд от Кевина, будто тот больше не имел для него значения, и монотонно поворачивал голову, пока не встретился с Нилом глазами. Нил встал, как вкопанный на половине пути к выходу. Изо рта Сета вырвалось что-то неясное, что заставило тело Нила покрыться мурашками. Сет повторял то, что хотел сказать, до тех пор, пока непонятные звуки не сформировались в слова, — Ты. Натаниэль. Сердце выпрыгнуло из груди Нила. Ему трудно было сосредоточиться на произнесённым Сетом настоящем имени, когда тот схватил его джерси, опасно бросаясь вперёд, как зверь. — С ним что-то не так, — сказал Мэтт. Он сделал шаг, чтобы разнять столкновение, но Нил уже освободился и оказался вне досягаемости Сета, опираясь о стену, чтобы сохранить устойчивость. Если будет необходимо, он переломает Сету череп ради выживания. Мэтт попытался заломить Сету руки, получая только слабые попытки отпора в процессе. — Позовите Эбби, она... — начал Мэтт. — Чего ему надо от тебя? — спросила Элисон, её обвиняющий голос прервал слова Мэтта. Нил сохранял молчание, прожигая его взглядом. Невысказанные слова он может прочитать в глазах Сэта. Но он не может знать. — Натаниэль, — процедил Сет снова, более твёрдо в этот раз. Он попытался, видимо, схватить Нила снова, кувыркнулся вперёд, распластавшись на животе, и его футболка задралась. Лисы собрались и пытались выяснить, что произошло с ним. Эндрю, стоя рядом с Нилом, видимо, был единственным, кто заметил синяк на спине Сета. Он взял клюшку, чтобы ещё немного приподнять ткань. Движение обнажило огромный зелёно-голубой участок плоти. Рана была нанесена не ножом, а маленькими отпечатками зубов с методичной точностью хищника. Зомби. Бесконечные годы, проведённые в побеге, чтобы в итоге быть разоблачённым сраным зомби. К горлу Нила подкатывалась желчь, но перед тем как запаниковать, он оценил своё окружение, чтобы последний раз попытаться понять, почему и как всё это произошло. Кевин смотрел не на Сета, а на Эндрю, который в свою очередь смотрел на Нила. Рене и Ваймак наклонились к телу Сета, рассматривая его, будто не понимали, что он не живой. Ники и Аарон находились возле стены из плексигласа, не выглядя обеспокоенными, но лица Мэтта и Дэн выдавали, что они всё поняли. Всё кончено. Сета укусили в Лисьей норе. Он мог укусить кого-то из них. Неважно, что именно заразило его; важно то, что оно находится тут и может напасть снова. Никакая компания, никакая команда, никакая семья не могла спасти тебя от неизбежного. Может это благословение, что мать Нила умерла ещё до того, как стала свидетелем падения мира из-за зомби. Теперь, Нил сделал то, что он умел делать так же хорошо, как дышать. Он бросил ещё один беглый, прискорбный взгляд на заражённого, и убежал из Лисьей норы, ни разу не оглянувшись. Машины покрыты росой, солнце в зените ярко светило. Нил бежал так быстро, что его ноги угрожали подкоситься.