КЕЙДЖ

УТРЕННИЙ свет не прокрадывался в спальню Кейджа. Он осаждал её, заставляя нас жаться под пуховыми одеялами и простынями, ища укрытия. Мы все трое окончательно проснулись, один за другим, задыхаясь в гуле собственного дыхания. Кейдж первым отважился встретить день. Он скинул одеяло вниз с кровати, обнажив не только себя, но и Ванессу, и меня. Ванесса хихикнула своим хриплым утренним голосом, а я вскрикнул в знак протеста. - В моей постели бездельникам не место, - провозгласил Кейдж, устремляясь в ванную комнату и увлекая за собой одеяла, чтобы мы не смогли снова в них зарыться. Он бросил их у двери ванной и исчез внутри. - Есть ещё одна ванная? - спросил я Ванессу, отвернувшись, чтобы она не увидела моего утреннего стояка. - Там ещё две ванные. Одна рядом с гостиной, и одна в другой спальне. - Есть ещё одна спальня? Почему же мы все тут набились? - Это вечеринка-ночёвка. - Она рассмеялась. - И потому что Кейдж сошёл бы с ума, если бы ты и я шатались там без присмотра, пока он здесь. Он очень ревнивый, знаешь ли. Возможно, ты уже начинаешь это понимать. - Но я думал, вы двое просто друзья. - Я попытался звучать небрежно, чувствуя при этом всё что угодно, но только не небрежность. - Так и есть. Ну, сейчас мы точно друзья, во всяком случае. Раньше, в школе, всё было по-другому. Майки был моей первой любовью. Я думала, мы однажды поженимся, понимаешь? Заведём детей. Сделаем всё это семейное дело. Моё лицо залилось краской при этой мысли и от личного чувства, стоявшего за этими словами. Я хотел узнать Кейджа получше, но это определённо не входило в мои планы. Это смущало меня, и, что ещё хуже, заставляло чувствовать себя отчаянным. Сказать мне, что она была первой любовью Кейджа… ну, чёрт. Ванессе лучше бы воткнуть мне нож в живот. Это разрывало меня изнутри, и я даже не знал почему. Я просто знал, что не хочу, чтобы это было правдой. Я хотел, чтобы Кейдж никогда раньше не любил. Хотел оставить его на том пьедестале, на который я возвёл его при нашей первой встрече. Он больше, чем жизнь, за пределами всего этого. Он не должен был любить кого-то. Не так. Кейдж выбрал тот момент, когда я кипел в молчании, чтобы выйти из ванной, его глаза слегка опухли от сна. Синяк под его левым глазом был отчётливо виден при дневном свете. Он вяло потёр живот, растопырив пальцы на тугой ряби его пресса. Мои глаза сами собой закрылись, и язык скользнул наружу, чтобы облизать губы, и по мне прокатилась волна жара. На мгновение я снова оказался в той постели, с Кейджем, прижавшимся к моей спине, сжимавшим меня своей могучей рукой. - Не правда ли, Майки? - спросила его Ванесса, словно он всё это время участвовал в разговоре. Её голос выдернул меня из моей маленькой фантазии. - Что не правда? - Что мы были первой любовью друг для друга. Я как раз рассказывала Джейми. Кейдж достал спортивные шорты из своего комода и, наблюдая за собой в зеркале, надел их. - Это верно, - сказал он, и его подтверждение провернуло нож в моих кишках. - Мы собирались пожениться и завести детей, - снова сказала она. -Ага. - Кейдж подошёл к ней и заключил её в объятия. - Потом всё изменилось. И теперь я люблю тебя ещё больше. Я прочистил горло. - Ну, я бы с удовольствием попытался разобраться в вас двоих и всё такое, но мне нужно в уборную, пока у нас здесь не произошёл несчастный случай. С этими словами я вышел из комнаты, не дожидаясь ответа ни от кого из них. Вообще-то, все эти дела не касались меня. Ну, на самом деле, в каком-то смысле это было моим делом. Если есть какой-то шанс, что это может повлиять на публичный имидж Кейджа, то по определению это моё дело. Но прямо сейчас я просто хотел оказаться как можно дальше от этой информации. Чёрт, я сам никогда даже не был влюблён. И затем узнать, что неудержимый Майкл Кейдж - Грёбаная Машина, ради всего святого! - любил девушку. Полагаю, это очеловечивало его способом, к которому я не готов. И хочу я признавать это или нет, это блядь сильно бесит меня. Когда я вернулся в комнату, Ванесса и Кейдж снова лежали на кровати с телефонами в руках. - Время для селфи, - сказала мне Ванесса. - Хватай свой телефон и прыгай сюда. Я не виделась со своим Лучший друг навсегда целую вечность, и хочу иметь что-то на память, на случай если пройдёт ещё полтора года, прежде чем он решит позвонить. Я сделал, как мне было сказано, и мы все начали щёлкать селфи, толкаясь за место, смеясь, роняя телефоны. Сначала я сделал одно только с Ванессой, потому что эй… супермодель. Потом я сделал несколько со всеми нами, с Кейджем, втискивающим своё красивое лицо сбоку. -Ладно, меняемся, - крикнула Ванесса и ловко перекувыркнулась через меня, оставив меня посередине между ней и Кейджем. Я подвинулся чуть ближе, он подвинулся чуть ближе, и вскоре мы снова практически обнимались. Ощущения были другими, когда я был трезвым. Но как только я начал, я щёлкал кадры как сумасшедший. Улыбающиеся кадры, серьёзные кадры, смазанные кадры, лоховские. В один момент мы все начали строить самые дурацкие рожи, какие только могли придумать. Мельком я подумал, будут ли эти фотографии чего-то стоить когда-нибудь, потому что, я был самим воплощением посредственности, меня окружали два человека, которым суждено стать звёздами. Я думал, может, эта работа пиарщика будет не так уж плоха, как Ванесса потянулась прямо перед моим лицом и притянула к себе Кейджа, чуть не стерев мне губы своей рукой. Затем она шлёпнула небрежный поцелуй ему в щёку. - Я люблю видеть тебя таким, - протомила она. - Чёрт побери, давно пора. Кейдж бросил на неё карающий взгляд и стёр поцелуй со щеки. Затем он встал и отошёл от кровати, положив неловкий конец нашей селфи-вечеринке любви. -Знаешь… - я обратился к спине Кейджа, пока он смотрел в окно на Вегас. - Это наводит на мысль, что нам стоит организовать для тебя, Кейдж, фотосессию в более личном стиле. У меня много твоих фотографий с тренировок, и много видео, но ни одной, где ты просто зависаешь в своей квартире. -Ты действительно думаешь, это будет хорошей идеей? - Его голос был ровным, но, по крайней мере, он заговорил. - Думаю. Нам нужно привлечь к тебе больше глаз, верно? - Я поднялся и присоединился к нему у окна, глядя на город и не видя его. - Да. Я думаю, это действительно очеловечит тебя для твоих фанатов. Это сделает тебя раельным. Мы уже очень хорошо продвигаемся с аккаунтами в соцсетях, которые я завёл. Я публикую твои фотографии в разных местах, и это уже приносит тебе подписчиков и посещения сайта. Но немного личного материала? Да, я думаю, это может быть очень хорошо для нас. Кейдж водил указательным пальцем взад-вперёд по губам, обдумывая это в уме. -Ладно, как насчёт завтра? Неважно, что это я говорю? Завтра воскресенье. Это же как рабский труд, да? Заставлять тебя работать в воскресенье. - Я не против. Что ещё мне здесь делать? Во сколько завтра? - Я не хочу пользоваться тобой, Джейми. - Без проблем. Как я сказал, мне больше нечего делать. Ты спасёшь меня от двух тысяч калорий чистейших углеводов и жира из снекового автомата. - Почему ты ешь из снекового автомата? - Кейдж наконец посмотрел на меня, и его лице был ужас. - Я начну заказывать тебе еду наверх. Очевидно, тебя нельзя оставлять на произвол судьбы, когда дело касается выбора еды. - Эй, я неплохо справлялся сам двадцать лет. Я же не сало-жопа или что-то в этом роде. Он потратил мгновение, чтобы оценить моё тело. Медленно, внимательно. Под его таким взглядом я чуть не пожалел о том, что ещё не надел свою одежду. Я стоял перед ним в одних боксёрских трусах-слипах, и им грозила опасность стать слишком тесными. Кейдж глубоко вздохнул. - Ты определённо не сало-жопа. - Он протянул руку и ущипнул мою лёгкую дряблую складочку на боку с усмешкой. - Но тебе не помешало бы урезать углеводы. Мне захотелось фыркнуть и затопать, может, даже что-нибудь ударить. Потому что, чёрт побери, я хочу, чтобы он думал, что я хорошо выгляжу. Затем я сравнил своё тело с его и сдался. Парень явно знал, о чём говорит. -Ладно, ты тут босс. Я буду есть всё, что ты скажешь есть. Но я лучше в итоге получу тело, как у тебя, или я буду взбешён. Лицо Кейджа расплылось в злобной ухмылке. - Полагаю, тебе лучше начать участвовать в моих утренних тренировках, тогда. Начиная с понедельника, ты больше не наблюдатель. Ты будешь обливаться потом. -Давай, - сказал я с большей уверенностью, чем чувствовал. Мои мышцы уже протестовали при одной мысли о тренировке Кейджа. -Должна сказать, мне нравится твой выбор стажёра, Майки, - сказала Ванесса, развалившись на кровати, как кошка. - Он очень старательный. - Её акцент на последнем слове дал мне отчётливое впечатление, что она троллит меня. Или, может быть, Кейджа. Я не уверен, кого именно. Это меня задело, но Кейдж схватил скомканный грязный носок с пола возле своей кровати и швырнул в неё. -Заткнись, или я расскажу Джейми, чем ты зарабатываешь на жизнь, когда не занимаешься моделингом. Её рот открылся. - Ты не посмеешь. - Не испытывай меня, Несси. Я серьёзно. -Хорошо. Больше не буду дразнить. - Она обхватила себя руками за талию и сделала ему преувеличенную обиженную гримасу. Всё это очень легкомысленно, но мне показалось, она выглядела по-настоящему приструнённой. - Я заеду за тобой в понедельник утром, - сказал мне Кейдж. - А пока ешь то, что я буду присылать. Если захочешь перекусить, пусть это будет с высоким содержанием белка, низким содержанием углеводов, окей? - Твоё желание для меня закон. - Я бросил самодовольный взгляд в сторону Ванессы и почувствовал себя оправданным, когда он достиг цели. - Полагаю, я оденусь и пойду сейчас. Мне нужно позвонить маме.

* * *

- Я ВИДЕЛ, что ты звонила вчера, - сказал я маме, когда она ответила на звонок. - Прости, я был в середине делового разговора, а потом вечером всё пошло наперекосяк. - Наперекосяк? - спросила она. - Ты себя хорошо ведёшь? - Мам, мне почти двадцать один. - Мой малыш растёт, - сказала она, и в её голосе звучала смесь радости и печали. - Я не твой малыш. Это Пол. - Ты один из моих малышей. Все трое вы в равной степени мои малыши. Даже после того, как Дженнифер выйдет замуж в августе, она всё равно останется моим малышом. Тогда у меня останется ещё один. - О, Боже. Только не начинай называть Чейса своим малышом тоже. Этот придурок не заслуживает тебя. - Следи за языком, молодой человек. Я всё ещё твоя мать, и я отхлещу тебя ремнём, когда ты приедешь домой. Я рассмеялся. - С каких это пор ты стегаешь людей ремнём, мам? - С тех пор, как они стали слишком большими для своих штанишек. - Ладно. Ну, могу заверить тебя, ремень мне не нужен. Я теперь работающий человек. Думаю, ты могла бы мной гордиться. Она прикрыла трубку и крикнула Полу, чтобы он убрал желе обратно в холодильник и прополоскал нож, затем возобновила наш разговор. - Я всегда гордилась тобой, Джейми. Всегда. Я рада, что у тебя всё хорошо. - Она сделала паузу. - Но я чувствую, что что-то не так. Что это? - Ничего. - Не говори мне «ничего». Мама может определить. - Просто… проблемы в личной жизни. Что я говорю своей маме? У меня даже нет личной жизни. - Проблемы между тобой и Лайлой? Лайла? - Что-то вроде того. На самом деле, ничего подобного. - Я могу чем-то помочь? Она не беременна, надеюсь? - Мам! Нет, конечно, нет. - Ну, ты не очень-то откровенен, сынок. Я просто подумала, что перехвачу тебя на пути с самой трудной новостью, какую только смогла придумать. Ты же знаешь, я пойму, да? Что бы это ни было, я пойму. На самом деле, у меня есть трудная новость, которой я хочу поделиться. Моё сердце подскочило к горлу. - Что такое? - Я получила результаты анализов. У меня рак груди. - Что? - Я чуть не выронил телефон. Моё лицо залилось жаром, и я не мог мыслить здраво. Моя мама. Это моя мама. Рак? Она что, умрёт? Боже, а я тут переживал из-за мелочных противоречивых чувств, которые испытывал к какому-то парню, а у моей мамы рак. Отличный способ расставить всё по местам, Боже. - Всё в порядке, - спокойно сказала она, хотя я едва слышал её сквозь стук крови в ушах. - Прогноз отличный, потому что обнаружили рано. Я выбираю радикальную двойную мастэктомию. Я не позволю случиться со мной тому же, что случилось с твоей тётей. Она всё думала, что сможет победить это без мастэктомии, и проиграла эту ставку. Я начал плакать, даже не осознавая этого. - Не плачь, малыш, - умоляла мама. - Твой отец и я наплакались достаточно за всех, и теперь пришло время быть позитивными. Я хочу, чтобы угроза исчезла, чтобы я могла быть уверена, что доживу до того дня, когда стану бабушкой твоим детям, хорошо? - Хорошо, - шмыгнул я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. - Правда, всё хорошо, сынок. Доктора говорят, что всё будет хорошо, и я верю им. В наши дни они творят чудеса с пластической хирургией. Это не то, что было во времена твоей бабушки. - Я люблю тебя, мама, - разрыдался я. - Прости. - Тшш, малыш. Не о чем беспокоиться. Иди разбирайся со своей личной жизнью и забудь об этом. Это всего лишь маленькая точка на радаре жизни.

* * *

В ВОСКРЕСНОЕ утро Кейдж начал присылать мне еду. Вот это я понимаю баловать. Мне приносили к двери курицу, рыбу, морепродукты, свежие овощи и бурый рис с точностью часового механизма. Возможно, самой крутой частью было знание, что он заказывал всего по две порции, и что я всегда точно знал, когда и что он ест, даже если мы были в разных комнатах. Мы делили диету. К понедельнику он даже начал делать для меня предтренировочные коктейли с креатином и протеином, чтобы дать мне энергии и нарастить мышцы. Мы быстро вошли в ритм. Мы делили утренние тренировки, затем я наблюдал и фотографировал. Я начал использовать тренажёры, пока он тренировался. После обеда я уходил в офис работать в своей маленькой кабинке. Кейджу не удалось найти мне отдельный кабинет, но я заверил его, что мне хорошо и в кабинке, и что я не разбрасываюсь конфиденциальной информацией по офису. Однажды я попытался работать в своей комнате, но понял, что мне нужна офисная обстановка, чтобы сохранять мотивацию и чувствовать себя легитимно. Однако я всё же уходил в свою комнату, чтобы совершать деловые звонки или говорить с доктором Уошбёрном. Не только потому, что неловко разговаривать в тихом офисе, но и потому, что Кейдж был прав. Были вещи, которые людям не нужно слышать. Особенно нервным я был насчёт разглашения чего-либо Женщине-кошке Кэти или Марку Гладстоуну. Они слишком любопытны, устраивая мне допрос с пристрастием каждый раз, когда я переступал порог. Они всегда хотели знать, как мы ладим с Кейджем, и я рассказывал им как можно меньше. Это странно. Я задавался вопросом, что они могут извлечь из знания всех моих дел, но через некоторое время я понял, что ими движут острые ощущения от сплетен. Несомненно, они обсуждали всё, что я им говорил, между собой и с любым другим, кто соглашался постоять и послушать. Дело дошло до того, что я чувствовал, будто меня ощупывают каждый раз, когда я вхожу в офис. Знаю, звучит мерзко, но так оно и есть. Марк Гладстоун всё ещё пытался завести со мной приватную беседу, словно мы приятели или что-то в этом роде. Я был вежлив, но старался ограничивать наши разговоры отговорками и внезапными позывами в туалет. Он считал себя божьим даром для вселенной, но он определённо не был тем парнем, которого я мог бы когда-либо считать другом. Если бы не необходимость чувствовать себя настоящим профессионалом, я бы вообще перестал ходить в офис. Во вторник днём я использовал некоторые из сделанных фотографий, чтобы создать пресс-пакет. Ну, на самом деле это был облагороженный флаер, но я использовал каждую крупицу творчества, что есть во мне, чтобы сделать его привлекательным. Я представил Кейджа как не известного подпольного бойца, который находится на грани становления суперзвездой. Это не правда, скорее, ориентированное на будущее заявление, но оно основано на фактах. Благодаря отрывкам разговоров и нескольким комментариям, которые Кейдж делал непосредственно мне, я сложил картину того, что на самом деле происходит в лагере Майкла Кейджа. Честно говоря, я верил, что он просто богатый парень с хобби и он никогда даже не участвовал в настоящем бою. Но правда оказалась более драматичной и странной. Кейдж готовился стать бойцом всю свою жизнь, с тех пор как ему исполнилось четыре. Это всё, что он хотел делать. Мне не ясны детали того, как его дядя стал его опекуном, и куда подевались его родители. Но я знал, что дядя так же серьёзен, как и Кейдж, в стремлении получить контракт с UFC и стать чемпионом. Он вложил много денег в тренировки Кейджа, а затем, когда решил, что Кейдж готов, совершил немыслимое. Он предложил награду любому, кто считает, что может победить его племянника в частном бою ММА. Бои делились на типичные трёхминутные раунды, но разница в том, что судей не было. Бой мог закончиться только сдачей, нокаутом или техническим нокаутом, либо отказом. Изначально предлагаемый приз составлял десять тысяч долларов. Большие деньги для бойца низкого уровня. Но по мере того, как Кейджу требовалась всё более жёсткая конкуренция, сумма росла. К тому времени, как я пришёл в «Алькасар», приз за победу над Майклом Кейджем составлял сто тысяч долларов. И он до сих пор не востребован. Технически это слух или легенда, потому что у меня нет реальных доказательств того, что Кейдж участвовал в боях, кроме спарринговой практики с Марко. Но я верил в это, так же как начинал верить, что Кейдж может ходить по воде или заставить слепого прозреть. Поэтому я использовал легенду в нашу пользу на флаерах. Я отправил их в три больших спортзала в пределах досягаемости от Вегаса, объявив, что этот загадочный непобеждённый боец скоро будет в их районе, если они хотят, чтобы он заглянул. Я не пытался брать плату за появления. На мой взгляд, это способ приучить Кейджа к публичности, распространяя информацию о нём. Люди, связанные с миром ММА, должны знать имя Майкла Кейджа. Я не знал, какого рода ответ ожидать, но был в восторге, когда в пятницу один позвонил, чтобы забронировать его. - Зачем ты это сделал? - спросил Кейдж, когда я рассказал ему, что сделал. - Мне придётся пропустить два тренировочных дня из-за этого? - Да. Но это хорошая идея. Это всего лишь одно появление, но нам нужно привыкнуть к такого рода вещам, Кейдж. Когда-нибудь люди будут мечтать заполучить тебя в свой спортзал. Думай об этом как о пробном запуске. Он кивнул. - Ладно, я просто не знаю, чего ожидать. Другие парни так делают? - Думаю, да, - сказал я ему. - Я почти уверен, что делают. Он рассмеялся и взъерошил мне волосы. - Я и мой пиарщик-новичок. Ладно, если ты хочешь, чтобы я это сделал, я сделаю. Будет весело съездить в дорожное путешествие. Я не сказал ему, но подумал, что дорожное путешествие звучит фантастически. - Нам нужно арендовать машину? - На самом деле, у меня есть машина, - сказал он мне. - Она на парковке. Я просто никогда на ней не езжу. Я бросил на него скептический взгляд. - Не беспокойся. Я отличный водитель. Если бы я не пошёл в единоборства, я, вероятно, стал бы автогонщиком. - О, это обнадёживает.