КЕЙДЖ

Ожидание нашей поездки сводило меня с ума. Я уже извелся из-за самого выступления и пытался притвориться, что я не тупой студент из Стоун-Маунтин, Джорджия. Но теперь, когда поездка не за горами, я больше беспокоился о времени, которое мы с Кейджем проведем запертые вместе в машине. Плюс, Кейдж предложил снять номер в отеле на ночь после выступления и вернуться домой на следующий день. Я был поглощен этими мыслями всю неделю, и это сказывалось на моих тренировках. - Сосредоточься, - рычал на меня Марко. - Если я буду тебя тренировать, меньшее, что ты можешь сделать, это выкладываться на все сто. Именно столько я вкладываю в тебя. Кейдж лишь улыбался или подмигивал мне, когда у меня возникали проблемы с Марко, но никогда не вмешивался. Они начали учить меня ударам руками и ногами, и я старался отточить свою технику. Иногда я занимал место Марко в роли боксерской груши для Кейджа, но у меня отчетливое ощущение, что он сдерживается куда сильнее, чем с Марко. Что, вероятно, к лучшему. Я, наверное, оказался бы в больнице, как Дави Матос, если бы Кейдж хорошенько вдарил по мне хоть раз. После тренировки во вторник, за три дня до запланированного выступления, мы остались в зале после ухода Марко. - Я хочу научиться некоторым болевым приемам, - сказал я, после того как дверь закрылась за Марко. Я знал, что Кейдж вымотан, и сейчас не лучшее время для урока, но я не хочу, чтобы Марко был рядом, когда я пытаюсь научиться чему-то серьезному или опасному. У тренера такой взгляд, будто я ничто. Будто он не считал, что я заслуживаю дышать тем же воздухом, что и Майкл Кейдж. Может, я и не заслуживал. Слава богу, Кейдж, казалось, не разделял это мнение. Он меня баловал, находил время, чтобы убедиться, что мне комфортно и что я все понимаю. Я не знал, почему он это делал или что именно он во мне видел, но я благодарен. Даже уставший, измотанный часами жестких упражнений, которые отправили бы менее крепкого человека в реанимацию, Кейдж улыбнулся снисходительной улыбкой и протянул мне руку. Я вложил свою руку в его и быстро оказался развернут спиной к его груди, его рука, словно стальная лента, обхватила моё горло. - Треугольник - треугольный удушающий, - сказал он. - Теперь я завожу другую руку тебе за шею, хватаюсь за бицепс, чтобы зафиксировать руки, и ты у меня в тисках. Просто попробуй освободиться. Я пытался, преуспев лишь в том, что рука вокруг моей шеи сжалась сильнее. Меня не удивило, что я не смог вырваться из смертельной хватки профессионально тренированного бойца ММА, но меня удивило, что я испытал стыд из-за этого. Логика уверяла меня, что я не должен быть в состоянии вырваться, но гордость твердила, что я не слишком мужественен, если не смог. Каково это опытному профессиональному бойцу оказаться в такой хватке и не суметь вырваться, зная, что поражение лишь в нескольких секундах? Унизительно ли это для них, или они уже очерствели к поражениям? Было ли у них реалистичное отношение, или они тоже рабы гордости, как и я? - Борись, Джейми. - Кейдж слегка покачивался из стороны в сторону, словно подстрекая меня к действию. - Используй руки и пальцы. Попробуй выцарапаться. Я хочу, чтобы ты почувствовал, насколько эффективен этот захват. Я извивался и царапался, но без толку. -Не могу, - выдохнул я сдавленным голосом. - Никак. Он не причинял мне боли, но определенно доминировал надо мной. Наконец, Кейдж отпустил меня и развернул лицом к себе. - Ты в порядке? Я не причинил тебе боль? - Беспокойство в его глазах было настоящим, и оно заставило меня чувствовать себя в безопасности. - Нет, я в порядке. - Я рассеянно потер бок шеи, чувствуя пот, который остался от его руки на мое горло. - Уверен? - Да. Покажи мне еще что-нибудь. Я хочу научиться. - Хорошо. Может, ты попробуешь этот прием на мне? - Кейдж повернулся ко мне спиной и проявил большое терпение, пока я неуклюже и неумело выполнял на нем треугольник, медленно и нерешительно проходя через все этапы, как ребенок, учащийся завязывать шнурки. Он уступал мне, расставив ноги и согнув колени, приняв стойку всадника, чтобы мне не пришлось вставать на цыпочки, чтобы достать до него. - Очень хорошо, - плавно солгал он. - У тебя талант. Теперь давай перейдем на мат, и я научу тебя паре вариантов рычага локтя. Мы покрутились на мате несколько долгих минут, пока я пытался копировать маневры Кейджа с рычагом локтя. Парень делал все так легко, и удивительно, как трудно это повторить самому. Несколько раз я кивал и уверял его, что уловил последовательность движений, обнаруживая, что на самом деле не имею ни малейшего понятия, что делаю. Это было мучительно стыдно, и я решил, что это, вероятно, последний раз, когда я прошу Кейджа показать мне какие-либо приемы. Может, стоило устроить викторину или соревнование на IQ в интернете. Что угодно, лишь бы после этого краткого курса смирения показать собственную ценность. - Как ты понимаешь, когда нужно делать эти штуки на ком-то? - спросил я. - Я понимаю, как человек может запомнить движения и выполнять их по команде на тренировке, но в реальном бою твой противник не встанет в идеальную позицию и просто не позволит тебе сделать на нем рычаг локтя. - Ты прав насчет этого. - Кейдж рассмеялся. - Он не позволит тебе провернуть такое, если сможет помешать. Ключ в том, чтобы отрабатывать эти вещи на тренировке снова и снова, до тех пор, пока не почувствуешь, что подготовка к приему завершена. Иногда даже не нужно об этом думать. Твое тело знает, что пора взять ублюдка на рычаг локтя, и делает это без всякой помощи от мозга. - Мышечная память, верно? - спросил я, поражаясь, что мне наконец выпал шанс использовать уже известный мне кусок информации. - Именно так. Твой разум может не знать, что делать, или даже не успевать обрабатывать происходящее в бою. Но если ты тренировался правильно, твое тело будет знать. Что прекрасно для таких, как я, потому что мой мозг отключается, как только начинается бой, и не включается снова час или два спустя. - Я никогда до такого не дойду. - Я нахмурился, удивленный, что меня это вообще волнует. - Эта работа закончится через пару месяцев, и я вернусь к учебе. Мне повезет, если я сохраню хотя бы четверть того, что вы с Марко мне показали. Кейдж это не прокомментировал. Вместо этого он откинулся на руки и развел ноги буквой V. Затем он похлопал по мату между ног. Я попытался последовать его безмолвному приказу, подползши между его ног и повернувшись в замешательстве по кругу, как собака, пытающаяся улечься на лежанку. Наконец я развернулся в правильном направлении, и Кейдж притянул меня в сидячее положение, моя спина прижалась к его груди. Он обхватил мою талию своими мощными ногами. Затем он перекинул левую руку через мое левое плечо, просунул правую руку под мою правую руку и ухватился за свое левое запястье, зафиксировав руки, но диагонали на моей груди. - Это позиция захвата сзади - задняя посадка, - сказал он. - А то, что я делаю руками, называется захват сверху-снизу. Некоторые называют его захват ремня безопасности. Я не думал, что скоро забуду захват ремня безопасности, потому что название действительно идеально описывало позицию. Но затем он внезапно сменил позицию, и его левая рука снова оказалась вокруг моего горла, как в треугольнике, над которым мы работали. Хотя он не сдавливал. - Я покажу тебе, как делать Удушающий прием сзади - задний голый удушающий. Я не мог сдержаться. Я рассмеялся. - Что смешного? - Он слегка ослабил хватку. - Извини. Просто каждый раз, когда я слышу Задний Голый Удушающий [прим: игра слов: "rear" - задний, "naked" - голый, "choke" - удушение; в английском сленге "rear" может ассоциироваться с задницей, а "naked" и "choke" имеют сексуальные коннотации]... Ну, это просто звучит похабно. -У тебя просто грязный, блядь, ум, - поддразнил он. Я издал звук протеста. -Ты должен признать, это звучит похабно. - Не-а, - сказал он, его голос стал низким и соблазняющим прямо у моего уха. - Похабно это только если сделать так. Он опустил правую руку на мое бедро и намеренно провел пальцами вверх под тканью моих шорт. Кончики его пальцев ласкали переднюю часть моего нижнего белья, скользя по члену, и все мое тело напряглось. Но так же быстро, как это произошло, все закончилось, и Кейдж тихо смеялся у моего уха. Тепло его дыхания на моей щеке усиливало озноб, разливавшийся по всему телу, и я пытался игнорировать напряжение в паху и тот факт, что у меня встает. Я попытался вырваться, в ужасе, что он обнаружит мою реакцию, но он лишь слегка сжал руку вокруг моей шеи, чтобы успокоить меня. Затем он снова вернулся к делу, показывая, как правильно выполнить болевой прием, будто он только что не трогал мой член. Будто он не заставил меня возбудиться. Я не мог сосредоточиться на его словах. Мой мозг взорвался и все, что он делал, это снова и снова прокручивать воспоминание о том быстром ласкающем прикосновении. - И вот как ты его завершаешь, - говорил Кейдж, все так же у моего уха, все тем же низким тоном, который звучал соблазняюще. Он завел правую руку мне за голову и зафиксировал ее так же, как в Треугольнике. - Хочешь, я придушу тебя до потери сознания? Он произнес это так, будто это лакомство, нечто, за что можно продать душу. Хотя, может, это я так воспринимаю. Если не считать тот мимолетный шаловливый тычок, Кейдж вел себя исключительно профессионально. Это я задет, это у меня непрофессиональные мысли. Он случайно задел мою промежность во время шутки, а я впадал в панику. - Эм-м… Это безопасно душить человека до бессознательного состояния? - услышал я свой вопрос. - Нет, если не знаешь, что делаешь, - признал он. - Но, когда дело доходит до такого, ты в лучших руках. И после сегодняшнего дня я уже никогда не буду думать об этих руках так же, как раньше. Он помедлил. - Если тебе некомфортно, ничего страшного. Я просто подумал, тебе может быть любопытно, каково это. Ты удивишься, как много людей спрашивали меня, не задушу ли я их до бессознательного состояния. -Правда? Люди на самом деле просят об этом? -Да. Но если ты не хочешь… - Он начал ослаблять хватку. - Сделай это, - выпалил я, не успев передумать. Потому что мне любопытно. И потому что я не хотел, чтобы он меня отпускал. Он снова сжал хватку, оказывая мягкое давление не на мое горло, а на артерии по обе стороны от него. Я почувствовал, как перекрывается кровоток там, и то же давление, которое я всегда чувствую на лице, когда слишком сильно напрягаюсь, поднимая тяжести. Последнее, что я помню, это покалывающее ощущение в мозгу, будто тысячи фейерверков взрываются в замедленной съемке, и шепот Кейджа у моего уха: -Все в порядке, Джейми. Обещаю, я не причиню тебе вреда. Следующее, что я осознал, я лежу на спине, глядя прямо в красивое лицо Кейджа, пока мир медленно возвращался в фокус. Только казалось, будто я наблюдал за ним уже некоторое время, слушая мягкий гул его голоса. Как долго я уже пришел в себя? - Эй, шеф. - Он откинул мои волосы со лба. - Как ты себя чувствуешь? Дикая хрень, а? Дикая, несомненно. Казалось, будто я только что заново родился в этом мире. Как давно Кейдж прошептал, что не причинит мне вреда? Насколько я чувствую, могли пройти годы. Казалось, прошли годы. -Как долго я был в отключке? - спросил я. Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. -Всего несколько секунд. - Ты серьезно? - Я слишком резко сел, чуть не столкнувшись с ним головами. Мир поплыл, и я вспомнил то оглушительное покалывание в мозгу, что почувствовал перед потерей сознания. - Это казалось таким долгим. Кажется, мне снился сон. - О, да? И что же тебе снилось? - Ты. - Его брови взлетели вверх, и я поспешил продолжить. - Мы с тобой были в этом постапокалиптическом мире и пытались уйти от зомби. К нашему дому подошла девушка и умоляла впустить ее, и я уже собирался открыть дверь, но ты остановил меня и сказал, что ее укусили. Ты каким-то образом это знал. А потом нам пришлось отправиться за едой глубокой ночью, и мы оказались в столовой моей старой школы, и все, что мы смогли найти, это кукурузу в зернах, зеленую фасоль и корн-доги. Ты сказал, что корн-доги слишком калорийные, так что мы их не взяли. И ты разрешил мне взять только обезжиренное молоко. Кейдж ухмыльнулся. - Значит, я был главным, да? Ты делал все, что я говорил. У меня наступил один из тех неловких моментов, когда осознаешь, что выболтал свой сон, еще не до конца проснувшись. Потому что, будь у меня время подумать, я бы, возможно, отредактировал этот сон, прежде чем делиться им с Кейджем, если бы вообще стал делиться. - Наверное, так оно и звучит. Уверен, там было еще что-то, это просто все, что я помню. - Черт, Джейми. - Кейдж взъерошил мне волосы. - У тебя в голове, должно быть, кипит работа, потому что ты буквально был в отключке всего несколько секунд. Как ты успел увидеть все это? - Думаю, ты можешь лгать мне насчет временных рамок. Он усмехнулся. - Может, в следующий раз мне стоит снять это на видео, чтобы ты увидел, что я говорю правду. - В следующий раз? - Или нет. - Он пожал плечами. - Но ты был очарователен, когда у тебя были судороги и ты пускал слюни. Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. -Ты серьезно? У меня текли слюни? - Не-а, не совсем. Я просто издеваюсь над тобой. Слюни не текли… но судороги у тебя были пару раз. И, прежде чем ты запаникуешь, это совершенно нормально. - Он рассмеялся и встал, подняв меня на дрожащие ноги. - Пойдем поедим. Все эти разговоры о зомби и плохой школьной еде вызвали у меня голод. - Да, мне тоже не помешало бы поесть. Но мы можем пойти в бургерную? Хоть разок? Он бросил на меня осуждающий взгляд. - Джейми, ты в последнее время смотрел в зеркало? У тебя начинает реально прорисовываться пресс. Ты выглядишь слишком потрясающе, чтобы я позволил тебе пихать в это тело мусор. И вот так, с этими словами, он надул меня гордостью. Если такой парень, как Майкл Кейдж, считал, что я выгляжу потрясающе, ни за что я не стану есть жирный гамбургер. Даже сам Рональд Макдональд не смог бы меня уговорить. Мы заказали через обслуживание номеров запеченную рыбу, бурый рис и спаржу и ели это за стеклянным обеденным столом в квартире Кейджа. Еда была вкусной, и разговор шел легко, но я не мог не думать, как сюрреалистично то, что лапания и удушение до бессознательного состояния от парня стали частью моей жизни. Еще более озадачивал тот факт, что это на самом деле не слишком меня беспокоило. Когда мы опустошили тарелки, Кейдж откинул стул на две ножки и рассеянно потёр рукой плоский живот. - Думаю, мне надо было заказать две порции рыбы. Я все еще голоден. Мои глаза инстинктивно последовали за движением его руки, когда она скользнула по животу вниз, и его пальцы нырнули под резинку шорт и остались там. Когда я снова поднял взгляд, он наблюдал за мной с полуулыбкой на лице. Я забормотал. - Эм, дай я, эээ… Я просто вынесу эти тарелки в коридор. - Я засуетился вокруг стола, складывая тарелки и столовые приборы. Лишь бы отвлечь мысли от рук Кейджа и воспоминания о том, каково было, когда он прикасался ко мне. И от факта, что та же рука, которую он раньше засунул в мои шорты, теперь была в его шортах. Когда я поставил тарелки на пол в коридоре, я мельком взглянул через открытую дверь на Кейджа, который все еще наблюдал за мной с тем же выражением. Тут-то я и понял, что не могу вернуться в эту комнату. Не в эту ночь. Может, никогда. Разум играл со мной злые шутки, и я не уверен, из-за того, что сделал Кейдж на тренировке, или из-за того, что мы проводим вместе слишком много времени. Может, я просто не привык к такой дружбе. Я никогда не дружил с бойцом и уж тем более с кем-то вроде Майкла Кейджа. Он непредсказуем и ветреный, он рисковал и был невероятно физическим человеком. Этот парень будущая суперзвезда. И охренительно красивый. Боже, как же он красив. И пришло время мне возвращаться в свою комнату. - Спокойной ночи, Кейдж, - сказал я достаточно громко, чтобы он услышал. - Ты уже уходишь? - Он выглядел удивленным. - Еще так рано. Я думал, может, посмотрим кино по телевизору или что-то в этом роде. Я зевнул, притворно, и почувствовал за это вину. - Я устал. Не привык так много тренироваться, как ты. Может, меня добило то, что меня душили до бессознательного состояния, не знаю. - Моя попытка пошутить не удалась. - В любом случае, увидимся завтра. Спасибо за ужин. Это гораздо лучше, чем фастфуд. Не знаю, о чем я, черт возьми, думал, предлагая бургеры. Кейдж опустил передние ножки стула обратно и улыбнулся, но я видел, что он разочарован. Наверное, одиноко живется в башне из слоновой кости, но я ничего не могу поделать. Мне нужно уйти и прийти в себя, прежде чем я опозорю нас обоих. -Спокойной ночи, - сказал он. - Увидимся завтра. - Да, увидимся завтра. - Я закрыл дверь и услышал щелчок замка. Затем медленно побрел в свою комнату, зная, что не усну, когда доберусь. Это была его вина - вина Кейджа за то, что он прикоснулся ко мне так. Просто ко мне давно никто не прикасался. Оказавшись за закрытой дверью своей комнаты, я сдался. Я сбросил одежду, и обхватил твердеющий член еще до того, как я добрался до кровати, дроча и дергая, как хотел всю ночь, облегчая мучительную боль. Я повалился на спину на кровать и позволил себе думать те мысли, что отгонял, недопустимые мысли, которые, попытаюсь больше никогда не признавать. Воображая, что это рука Кейджа дрочит мой член, я кончил на собственный живот меньше чем через минуту. Это был самый мощный оргазм, который я помню, будто миллион демонов вырывался из меня, и мне пришлось прижать предплечье ко рту, чтобы заглушить свой похотливый стон. - Ну, это было потрясающе, - сказал я вслух, моргая, глядя в потолок, пока я возвращался на землю. - Но теперь это вышло из моей системы. Когда я проснусь завтра, все это будет казаться просто очень смешным сном. Я посмеюсь и скажу: «Джейми, это было так глупо!» И потом я никогда об этом не подумаю снова. Я заснул, веря в это. Но когда я проснулся, первым образом, промелькнувшим в моем сознании, была рука Кейджа на моем члене.