КЕЙДЖ

БЫЛО почти невозможно устроиться в своей комнате в эту ночь. Во-первых, я немного зол. Что это за история, которую придумал Кейдж, насчет того, чтобы переспать с этим? Я также потрясен тем, как он вел себя в ресторане. Несколько минут казалось, будто он переключился в другую личность. Его альтер-эго. Его плохую-версию себя. Я попытался занять себя загрузкой фотографий, которые сделал с ним за последние несколько дней. Я выложил их на сайт, затем поделился ими в соцсетях. Пока я возился с его онлайн-присутствием, я заметил, что на паре сайтов для него есть сообщения. Черт. Я об этом не подумал. Кто будет отвечать на его сообщения? Я? Я скачал соответствующие приложения на свой телефон, чтобы получать уведомления, когда ему приходят личные сообщения. Это было по крайней мере начало. Но это заставило меня задуматься о масштабах работы, которую я для себя вырезал, по сути, создавая с нуля. Она становилась более обширной, чем я предполагал, и я не уверен, как получится чисто выйти из нее в конце лета. Затем, конечно, это заставило меня подумать об уходе от Кейджа. Блядь. Как все так быстро стало таким сложным? И почему Кейдж «пек вафли», когда дело касалось наших личных отношений? Я имею в виду, он, по сути, соблазнил меня, а затем отослал, чтобы я сомневался. Или, это он сам сомневается. Чем больше я об этом думал, тем злее становился. Да, я понимаю, что ему нужно быть осторожным, но это ведь он тот, кто облапал меня у стойки регистрации, целовал меня у еще одной стойки регистрации и обсуждал размер моего пениса с очень разговорчивым сотрудником Алькасара. Он сам себе противоречит. Но я ничего не могу с этим поделать, поэтому я сделал то, что обычно делаю, когда чувствую себя беспомощным. Я позвонил маме. - Приятно слышать твой голос, дорогой. - Ее голос звучал устало, будто она спала. Или, может быть, она болеет. В ее часовом поясе всего половина десятого. - Да, я просто болтался здесь у себя в комнате без дела, вот и подумал позвонить. Она засмеялась. - Ох, уж ты должен очень скучать в эти дни, чтобы позвонить своей матери. -Я был очень занят, мам. Я теперь работающий человек. Она кашлянула, и я задался вопросом, не связано ли это с раком. Забавно, как диагноз может заставить даже обычную простуду или сонный голос звучать пугающе. - О, я знаю. Я говорила с твоим боссом. Такой милый парень. Он правда позволяет тебе прилететь на мою операцию? - Вообще-то, э-э... Думаю, он летит со мной. - Вау. Я так и подумала, что он это сказал, но, когда я рассказала твоему отцу, он сказал, что я, наверное, неправильно поняла. Он сказал, что работодатель не будет так вовлечен. Но я сказала ему, что у тебя другая работа, и что вы с этим человеком стали друзьями. Это правда? Я откинулся на кровать и уставился в потолок, почувствовав легкое сжатие в сердце, затем закрыл глаза. - Да, это правда. Кейдж рассказал тебе о том, чем я для него занимаюсь? О том, кто он такой и все такое? - Не совсем. Но он сказал мне, что контракт о секретности, который ты подписал, не распространяется на матерей, и что ты можешь рассказать мне о нем все, что захочешь. Мои глаза широко распахнулись при этих словах. - Правда? Это его точные слова? Что я могу рассказать тебе все? - Да, милый. Я бы это не выдумала. Он сказал «все». - Он боец ММА, - выпалил я. - Говорят, очень хороший, но я еще не видел, как он дерется. Можешь заценить его на MichaelKage. com. Я сам сделал этот сайт, мам. Я фотографировал его, создавал его сайт, налаживал присутствие в соцсетях, и я устроил ему выступление в спортзале на выходных. Он богат, или его дядя богат, и мы живем в очень шикарном отеле. Она засмеялась. - Помедленнее, дорогой, - сказала она. - Похоже, ты делаешь фантастическую работу, но... Он боец? Он не звучал как боец. Он звучал как очень милый человек и хорошо говорящий. Это заставило меня рассмеяться. - Бойцы не обязательно злые и неграмотные, мам. То есть, могут быть, полагаю. Но я думаю, по большей части это просто обычные парни, которые, так уж вышло, избивают друг друга ради заработка. Для нашего развлечения. - Хммм. Я так об этом не думала. Может быть, это больше говорит о нас, чем о них, что они делают это для нашего развлечения. - Может быть... -Я задумался, думал ли Кейдж когда-нибудь об этом так. -Ты кажешься другим, сынок. Что происходит? - Другим? - Мой голос пискнул. Это уже второй раз за день, когда кто-то обвинял меня в том, что я кажусь другим. Конечно, первый раз касался только цвета моей кожи. Этот был настоящим. Это моя мама, которая знала меня лучше, чем кто-то на всей планете, и всегда угадывала мое настроение или понимала, когда что-то меня беспокоит. Это заставило меня думать, что я могу спрятаться от нее? - Думаю, я взрослею, - сказал я ей, что было отчасти правдой. - Эта работа действительно заставляет смотреть на вещи по-другому. Плюс, все эти дела с твоей... операцией. - Я не мог заставить себя произнести слово «рак» в разговоре с ней. Не пока он еще в ее теле. - Не беспокойся обо мне, - сказала она. - Все будет хорошо. Я поступаю правильно, чтобы избавиться от этого навсегда. -Я знаю. Мне просто не нравится об этом думать. Она ахнула на другом конце провода. - Это он, Джейми? Майкл «Машина» Кейдж, написано. Я на его сайте. Боже мой, он... Ну, он нечто особенное. Посмотри на это, Дженнифер. Это мужчина  э-э, парень, на которого работает твой брат. Почему-то я думала, что он будет постарше, раз он твой босс и все такое. - О боже мой, - услышал я визг Дженнифер на заднем плане. - Он свободен? Затем она выхватила телефон у мамы и спросила меня напрямую: - Он свободен? - Не-е-ет, - солгал я, ревность покалывая по всей задней части шеи. - И ты тоже не свободна. Разве ты не выходишь замуж? Но она исчезла, и снова появилась мама. - Давай я включу громкую связь. Вот так. - Ее голос приобрел металлический, отдаленный оттенок.- Сынок, ты сказал, что сам делал эти фотографии? - Ага, - сказал я. - Кейдж купил мне очень хорошую цифровую камеру. Она стоила тысячи долларов, мам. Выглядят довольно профессионально, да? Думаю разрекламировать свои услуги, когда вернусь в школу, чтобы подзаработать. Тебе не кажется, что они выглядят профессионально? - Ну да, но некоторые из них довольно фривольные, не так ли? Это чем бойцы занимаются в наши дни? Позируют с задницами, торчащими из штанов? Я же вижу его ложбинку, ради всего святого. - Она прошептала слово «ложбинка». - О. - Я забыл о сексуальных снимках, которые сделал на выходных. Что, черт возьми, я показываю своей матери? Я подумал о том, что случилось сразу после того, как был сделан тот снимок, и мое лицо запылало. - А я могу я быть твоим помощником по фотосъемке?- закричала Дженнифер. -О боже мой, мам, посмотри на этот. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть, и я сел на кровати. - Подожди, мам. Дай посмотреть, кто это у моей двери. Когда я заглянул в глазок, Кейдж смотрел на меня. Мое сердце забилось чаще, и я открыл дверь. Прежде чем я успел что-либо сказать, он схватил мою голову и наклонился, похитив быстрый поцелуй. - Ты достаточно долго думал? Я больше не могу ждать. - Он захлопнул дверь ногой за собой. - На кровать, Джейми. Мне нужно, чтобы ты был голым. У меня сейчас такой, блядь, стояк. Я сглотнул и поднял телефон, чувствуя, как кровь отливает от лица. Когда его глаза широко распахнулись, я беззвучно сказал: -Это моя мама! - Ох. Блядь. - Он прикрыл рот рукой. Я снова поднес телефон к уху. -Мам? Ты еще там? - Да, детка. Кто это? Этот боец? Я издал самый громкий, самый очевидный вздох облегчения. - Да, мам. Это боец. У него там трудности с чем-то, и ему нужна моя помощь. Я готов поклясться, что услышал, как на заднем плане смеется моя сестра. - О, ну передай ему привет от меня, дорогой, - сказала мама. Я включил громкую связь. - Кейдж, моя мама передает привет. Она и моя сестра прямо сейчас на твоем сайте разглядывают твою ложбинку. - Джейми! - одернула меня мама с другого конца провода. Затем я точно услышал, как моя сестра хохочет. Кейдж прищурился и покачал головой в мою сторону. - Здравствуйте, миссис Этвуд. Приятно снова с вами поговорить. - О, здравствуйте, Майкл. Я не знала, что вы меня слышите. Пожалуйста, проигнорируйте грубость моего сына, и у вас есть мое благословение вычесть это из его зарплаты. -Мам, это нечестно! - закричал я. Кейдж наклонился к моему уху и сказал: - Я просто вычту это из твоей задницы. - В качестве иллюстрации он протянул руку и сжал одну мою ягодицу своей большой ладонью, его пальцы раздвинули меня и оставили синяк на коже. От этого у меня пошли мурашки, и я громко застонал. - Мам, мне надо идти. - Хорошо, дорогой. Спокойной ночи. Я отключился еще до того, как последнее слово полностью слетело с ее губ. Затем Кейдж набросился на меня. Он протянул другую руку, чтобы схватить вторую ягодицу, сжимая, пока я снова не застонал. - Обожаю этот звук, - сказал он, прежде чем захватить мой рот своим. Мои губы приоткрылись, и он просто проскользнул языком прямо между ними, снова сжав мою задницу, пока я не застонал у него во рту. Затем он потерял контроль. Он притянул меня к себе и стал тереться об меня, член об член через наши шорты, так основательно целуя мое горло, что мне пришлось запрокинуть голову, давая ему доступ. Я никогда не чувствовал себя так, будто меня опустошают. Я вцепился пальцами в его волосы и потянул, поощряя как можно больший контакт. Блядь, мне нужно ближе. - Избавься от этого, - прорычал он, дергая мою футболку так сильно, что порвал ее. Мне все равно, хотя это одна из моих любимых футболок. Я помог ему стянуть ее до конца, не уничтожив полностью. Тогда я заметил, что он пришел в мою комнату босиком. - Ты без обуви, - запыхавшись, указал я. - И без нижнего белья. - Он стянул свои шорты и отшвырнул их, обнажив все свое потрясающее тело и великолепный член, тянущийся ко мне. Я схватил его, не думая, прикусил губу и посмотрел ему в глаза, начал дрочить. Мне нравилось, как его рот расслаблялся, а веки наполовину закрывались. Я наклонился и засосал его пухлую нижнюю губу в рот, трепеща от его вкуса, ощущения его мягких, но мужественных губ. От ощущения наждачной бумаги его щетины о мою нижнюю губу, пока я сосал его. Он отстранился. - Ты когда-нибудь раньше дрочил парню? Я покачал головой. - Нет. - Трахал парня? Я снова покачал головой и с трудом сглотнул при одной этой мысли. - Сосал член парню? - Только твой. Он улыбнулся. - Хорошо. Давай так и оставим. - Он развернул меня и повел к кровати, держа за бицепсы, прижимаясь сзади, тихо говоря со мной. - Я собираюсь сделать тебя своим сейчас. Если ты этого хочешь. - Да, - прошептал я, позволяя ему подогнать меня к кровати и толкнуть лицом вниз. Мои ноги все еще стояли на полу, удерживая связь с реальностью. Моя единственная связь с реальным миром. Он стянул мои шорты и боксеры с задницы, с икр, и я вышел из них. Мы оба голые, а я согнут над кроватью, на его милости. Его рука ласкала икроножную мышцу, бедро, всю дорогу к заднице. Он тер ее огрубевшей ладонью. Я не видел его, только чувствовал. - У тебя прекрасное тело, Джейми. Я мог бы смотреть на тебя целыми днями, каждый день, и никогда не устал бы смотреть. - Спасибо, - прошептал я. Это банально, но у меня кружилась голова от его слов. Он считал мое тело прекрасным? Это невероятно. Он продолжал водить своими шершавыми руками по моей коже, лаская и исследуя, как будто видел меня впервые. - Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я хочу сделать это. - Он положил свой твердый член в ложбинку между моих ягодиц и медленно провел им вверх и вниз. Трение кожи о кожу и мысль о том, что он делает, заставляли меня издавать тихие звуки, которые я не хотел издавать. Кейдж хихикнул своим сексуальным низким голосом. Он схватил меня за заднюю часть шеи и надавил, возбуждая меня, удерживая на месте. Затем я почувствовал головку его члена, когда он шлепнул ею по чувствительной коже, приютившейся между моей задницей и яйцами. По тому месту, которое я любил нажимать кончиком пальца, когда был близок к оргазму. Я чуть не взлетел с кровати. Поднялся на носки. Уткнулся лицом в матрас, чтобы заглушить непроизвольный крик. - М-м-м... - тихо промычал Кейдж. - У Джейми есть волшебная кнопка? Я почувствовал, как он двигается позади меня. Он опустился на колени, затем обхватил мои лодыжки и заставил раздвинуть ноги шире. Я повернул лицо набок, щекой прижавшись к кровати, и выгнул шею, чтобы посмотреть на него, увидеть, что он делает. Когда он поймал мой взгляд, он улыбнулся мне и высунул самый кончик языка, чтобы подразнить меня. Затем он наклонился вперед и стал лизать и сосать мучительную дорожку от моих яиц до самого ануса. Если я когда-нибудь и слышал, чтобы из моего рта выходил такой звук, я определенно его не помню. Это нечто среднее между рыком и визгом, и я быстро проглотил его и задержал дыхание, сражаясь с подавляющими ощущениями. - Боже мой, - простонал я, когда он раздвинул мои ягодицы пальцами и стал кончиком языка тыкать в мою дырочку, попеременно проникая прямо внутрь отверстия и оттягиваясь назад с нежным сосательным движением. Это похоже на французский поцелуй, но... там. Честно говоря, я никогда не чувствовал ничего более возбуждающего, никогда в жизни не был так возбужден. Особенно когда он потянулся двумя пальцами вниз и нажал на промежность. Звуки возобновились, но на этот раз я не мог их подавить. Я просто позволил им литься. Мои колени дрожали, и я был весь - чувства, без мыслей, тереться членом о край матраса, чтобы получить облегчение. - Кейдж... Не могу выдержать. Господи, Кейдж... - Он не отпускал меня от этого неправедного стимулирования, используя язык и губы так, как я никогда даже не предполагал. Я чувствовал характерные ритмичные движения, которые давали мне знать, что он дрочит себя. Может быть, он близок. - Я сейчас кончу, Кейдж. Я не могу выдержать. Затем он остановился, встал и сильно шлепнул меня по ягодице. - Перевернись, - приказал он. Я немедленно перевернулся, представив ему свой очень твердый, очень готовый к действию эрегированный член. Он взобрался на кровать и растянулся над моим телом, зависнув надо мной в идеальной форме для отжиманий, и опустился, чтобы поцеловать мои губы. Мягко, основательно он целовал меня, прежде чем переместиться к челюсти, шее, впадинке у основания горла, где лежало мое ожерелье. Затем он сместился ниже и взял мой сосок между губ, сначала посасывая, затем покусывая, пока я снова не застонал. - Ты меня убьешь, - прошептал я. Он засмеялся, затем спустился ниже, пока его лицо не оказалось на одном уровне с моим членом. Я понял, что это первый раз, когда он видел меня полностью возбужденным, и внезапно мне стало стыдно. То, как он смотрел на меня, восхищался мной, перехватывало дыхание. - Такой же красивый, как и каждый другой дюйм тебя, - сказал он почтительно, наклоняясь, чтобы принять его в рот. Он был грубым с ним с самого начала, недавно устроив агрессивную трепку языком с другой моей стороны, и я резко вдохнул. Он застонал, обхватив меня, посылая вибрации по всему моему телу. Выгнув бедра, оторвав их от кровати, я без капли сдержанности толкался в его горло, снова и снова, и снова, чувствуя, как его горло восхитительно сжимается вокруг головки моего члена каждый раз, когда я доходил до предела. Я жестко трахал его горло, и он принимал это как чемпион, дроча свой собственный член с пламенной страстью, соперничающей с моей. Уровень жара между нами был ошеломляющим. Никогда во время секса я не чувствовал себя настолько равным, настолько сбалансированным, настолько цельным - как совпадающие половины одного целого. Когда я больше не мог смотреть, как он глотает мой член и дрочит себя, когда ощущения, наконец, стали слишком сильными я кончил, откинул голову и выгнул бедра в одном последнем толчке, вонзив пятки в матрас и выгрузив все, что у меня было, в глубину его горла. Волна за волной сладострастного удовольствия накатывали на меня, я подумал, что мышцы ног сведут судороги от того, что я застыл в этой позе. Наконец я расслабил ноги и опустил вес обратно на кровать. Я был пустым и вялым, улыбающимся и удовлетворенным, когда Кейдж взобрался на кровать и встал на оба колена у моей головы. Его лицо пылало страстью, желанием меня, и я подумал, что это самая прекрасная вещь, которую я видел. Он поклонялся моему лицу из-под полуприкрытых век, прикусывая свою полную нижнюю губу зубами так сильно, что оставались следы. Пока я смотрел, он дрочил свой член с непринужденной легкостью того, кто знает свое снаряжение наизусть два пальца снизу, большой сверху, с нужным крутящим моментом, и выпускал струи горячей спермы на мое жадное лицо. После этого мы лежали на моей кровати и обнимались. Его мягкий член устроился в расщелине моей задницы. Это напомнило мне первый раз, когда я позволил ему обнимать меня в постели, отрицая, как сильно я его хотел. Та ночь казалась вечность назад. - Не могу поверить, что это происходит, - признался я, пока его руки бродили по моему телу. Он тихо рассмеялся и поцеловал мои волосы. - Не могу поверить, что это заняло так много времени. Я перевернулся в его объятиях лицом к нему, перекинув ногу через его бедро. - Я просто так... не знаю. - Я коснулся его лица, надеясь, что он почувствует то, что я не мог выразить словами. Он улыбнулся в ответ. Покатал мое ожерелье между большим и указательным пальцами. - Что это? - Ожерелье, - сказал я. - Я знаю, умник. Что оно означает? - Мама дала его мне. Это ирландский символ, типа про любовь. Как код. Видишь, это увенчанное сердце, которое держат две руки? - Правда? - Он прищурился на него. - О, теперь вижу. Было бы легче понять, если бы ты не носил его вверх ногами. Я улыбнулся. - Это часть кода. Обычно оно на кольце, но я подумал, что на ожерелье работает так же. Когда ты одинок, ты носишь острие сердца, направленным от твоего сердца. Затем, когда встречаешь свою родственную душу, нужно перевернуть его. - Я засмеялся, смутившись. - Я знаю, это девчачья фигня. Я просто хотел его, потому что моя сестра получила такое на шестнадцатилетние, так что мама заказала, более подходящее под мой стиль. Внезапно в горле встал огромный ком. - Ты думаешь о маме? - спросил он. Я кивнул, пытаясь силой воли сдержать слезы. Боже, это последнее, что мне нужно делать. Пережить самый потрясающий сексуальный опыт за всю жизнь, а затем расплакаться. Глаза начали щипать, и то, как Кейдж смотрел на меня, не помогало. - Давай, перевернись, - предложил он, будто знал. Когда я снова устроился к нему ложкой, он сказал: - Нет ничего плохого в том, чтобы плакать о том, кого любишь