КЕЙДЖ

КОГДА Я проснулся следующим утром, Кейджа не было. Ни записки, ни смс, ничего. Я набросал ему сообщение. Я: Утро, секси. Куда ты исчез? Перечитал его как минимум десять раз. Не слишком называть его секси? Может, стоит поберечься и вообще не писать? Я стёр слово «секси», снова набрал его, затем удалил всё сообщение целиком. Натянул трусы, затем поверх них шорты. Моё отражение выглядело удивительно грустным после той великолепной ночи, что у нас была. Это потому, что я проснулся без Кейджа рядом, и это нездорово. Я даже ночь никогда не проводил с Лайлой, а мы встречались месяцами. Кейдж смывается утром после, а я схожу с ума. В дверь постучали, и я чуть не подпрыгнул до потолка. На мгновение я был абсолютно уверен, что это Кейдж. Но взгляд через глазок выявил парня от обслуживания номеров. Я распахнул дверь и выдавил ему вялую улыбку. - Спасибо. - Я бросился на кухню и схватил три долларовые купюры со стойки. Затем принял свою еду и дал ему чаевые. Под серебряным куполом-крышкой подноса находился мой пир. Яичные белки. Протеиновая овсянка. Сухой пшеничный тост. Чёрный кофе. Чёртовы помидоры. Я вытащил свою кувшинку воды из холодильника и начал хлебать её. Где же, чёрт возьми, Кейдж? В конце концов, я больше не могу этого выносить. Я схватил телефон и написал: Я: Ты где? На этот раз я действительно нажал «отправить». К: У себя в квартире, - ответил он сообщением.  Пришлось кое-что уладить. Поднимешься после завтрака? Меня накрыло облегчением. Я:Конечно. Я так глубоко влип. Но теперь, когда я раскрыл тайну пропавшего бойца, у меня проснулся аппетит. Я съел каждый кусочек на подносе, даже помидоры. Затем принял душ, чтобы не казаться слишком уж нетерпеливым. Плюс, я подумал, что неприлично появиться, нося на себе остатки его спермы с прошлой ночи. Кейдж открыл дверь в свою квартиру одетый лишь в трусы. Он тоже только что принял душ: волосы мокрые и зализаны назад, кожа благоухала гелем для душа. Вместо того чтобы пригласить меня внутрь и завязать разговор, как он обычно делал бы, Кейдж стянул с меня футболку через голову и прижал к себе в объятия ещё до того, как дверь щёлкнула и закрылась за моей спиной. Он вцепился в меня, его лицо было зарыто в изгиб между моей шеей и плечом, он тяжело дышал. Он беспомощно похлопывал по моим шортам, пока я не стянул их сам. Но он не набросился на меня, как той ночью. Мы просто стояли там перед дверью, держа друг друга. Когда я попытался отстраниться, чтобы взглянуть на его лицо, он крепко держал и не давал мне увидеть себя. - Кейдж, ты в порядке? Ты меня пугаешь. Всё хорошо? - Я в порядке. Давай просто посмотрим телевизор или что-то. - Он отпустил меня, прошёл в гостиную и пультом включил канал с классическими фильмами. Там шло какое-то чёрно-белое кино, но я не собирался спорить о его выборе фильма. Мы уселись на диван, глядя прямо перед собой на телевизор, соприкасаясь только бёдрами. Это длилось около шестидесяти секунд, затем Кейдж снова вскочил. Он прошёл на кухню и наполнил свою кувшинку фильтрованной водой. Он казался чрезвычайно взвинченным. Мне стыдно признаться сейчас, но первой моей мыслью было, что он под наркотиками типа кокаина или фенциклидина или чего-то такого. Он такой дёрганый. Затем он просто замер посреди кухни, держа ту кувшинку воды. - Я не могу дышать, - сказал он. Слова вырвались тихим выдохом, его ладонь распласталась на груди.- Я так и знал. Блииин… только не сейчас. Боже, вот оно. Я не могу дышать. Я не могу дышать. Всё моё тело стало белым от жара. - Кейдж, что такое? - Я мгновенно оказался рядом с ним. Он прислонился к стойке и шлёпнул свою полупустую кувшинку воды на неё, измяв её и заставив воду хлынуть по граниту. Она заструилась с дальнего края стойки и образовала лужу на полу. Кейдж втянул глубокий вдох через нос и медленно выдохнул его через губы, растянутые в тугую ниточку, так что мог выйти только тонкий поток. Он повторял этот процесс снова и снова, не говоря, пока я стоял беспомощно рядом с ним. Я боялся прикоснуться к нему. - Ты в порядке? - спросил я, уже зная ответ на этот вопрос. - Мне позвонить в 911? Ты говоришь, не можешь дышать, но ты дышишь, Кейдж. Ты дышишь. - Возьми мой сотовый, - простонал он, опуская голову на стойку, не обращая внимания на лужу воды там. Он всё ещё втягивал эти тяжёлые вздохи и выталкивал тонкие ленточки углекислого газа. Я понял, что он намеренно гиповентилирует, эквивалент дыхания в бумажный пакет, и это означает, что он чувствует себя близко к потере сознания. Я побежал так быстро, как только мог, к дивану и схватил его сотовый телефон с подушки. Я жалел, что не могу уделить время, чтобы выключить телевизор. Он был громким и отвлекающим, но я должен вернуться к Кейджу прежде, чем он потеряет сознание и ударится головой или что-то вроде того. Нелепо, мне пришло в голову, что я беспокоюсь о бойце, которого всю жизнь безжалостно бросали, били, лягали и душили. - Там есть номер. Там написано «Джули». Позвони, скажи ей, чтобы встретила меня. Я возился с телефоном и набрал номер. - Поставь на громкую связь, - сказал он в последнюю секунду. Я так и сделал. - Кейдж, что такое? - спросил женский голос, звучавший встревоженно. - Я не могу дышать, - просто сказал он ей. - Я уже в пути, - сказала она. - Выхожу из двери прямо сейчас. Ты у себя? - Да. - Он замедлил дыхание ещё больше. - Со мной Джейми. - Он меня слышит? - В её голосе, казалось, прозвучала нота осторожности. Он кивнул, затем выдохнул. - Да. Ты на громкой связи. - Джейми, - твёрдо сказала она, удивив меня. - Отведи Майкла к кровати. Уложи его, хорошо? - Хорошо, - сказал я, ненавидя панику в своём голосе. Мне нужно взять себя в руки, быть сильным для Кейджа. - С ним всё будет в порядке, - сказала она мне. Даже истончённая линией сотовой связи, её голос был убедительным. Повелительным. - У него паническая атака, вот и всё. Ему очень страшно, но ему не грозит никакой реальной физической опасности. Просто отведи его к кровати и утешь, как сможешь. Я уже в машине и буду там меньше, чем через пятнадцать минут. - Ладно, - сказал я, и мой голос дрожал от собственной волны паники. - Джейми, - позвала она, и мне пришлось притянуть телефон обратно к уху. - Не спускай с него глаз. После того как я повесил трубку, я взял Кейджа под руку и медленно повёл его к кровати. Он казался слабым, будто энергию двигаться с него содрали. У меня возникло чувство, если я отпущу его, он осядет и не попытается подняться, что он и сделал, когда мы добрались до кровати. Я оставил его там, лежащего поперёк кровати, чтобы добежать до входной двери и отпереть её. Затем я снова оказался рядом с ним. Я приподнял его ноги и уложил их на кровать, пока он продолжал гиповентилировать и смотреть в потолок. Его дыхание было леденяще похоже на дыхание моего дедушки во время его последнего визита в отделение неотложной помощи. Страдавший долгое время эмфиземой, он жил с нами последние годы своей жизни. В течение того времени мы часто ездили в реанимацию. В ту последнюю ночь я держал его хрупкую, цепкую руку, пока он боролся за воздух. Трубка, вдувавшая кислород ему в нос, мало что делала, чтобы утешить его. Его слова были отчаянными, перемежаемыми тяжёлыми вздохами. - Не хочу. вздох.  Делать это. вздох.  Больше. вздох. Он устал. Так устал. Его грудь вздымалась от усилия. Медсестра объяснила, через что он проходит. Как работа дыхания стала для него слишком тяжела, как он физически и эмоционально истощён, как он сдался бы, если бы только его тело позволило ему. Но инстинкт выживания силён, гораздо сильнее, чем воля. Мой дедушка сдался, но его тело не хотело. Не могло. Мы простояли возле него часами, я с одной стороны, моя мама с другой, а остальная семья у изножья кровати. Я плакал и смахивал слёзы тыльной стороной левой руки, потому что моя правая была переплетена с его узловатыми и изменившими цвет пальцами. Я держался, потому что это всё, что я мог сделать. В мыслях я чувствовал стыд, потому что молился, чтобы он получил облегчение. Я молился, чтобы он умер. В ту ночь моего дедушку подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, и он уже никогда с него не сошёл. Не до тех пор, пока на него не натянули простыню. Я моргнул, отгоняя воспоминание, и посмотрел на Кейджа, лежащего там на своей кровати, здорового, и прекрасного, и в расцвете сил задыхающегося и выглядящего таким усталым. Как такое могло происходить с ним? - Прости, Джейми, - прошептал он. Как будто у него есть причина извиняться передо мной, когда страдает-то он. Я взобрался в кровать рядом с ним и взял его руку в свою, прижимаясь близко, стараясь не оказывать никакого давления на его грудь или не мешать его дыханию. Я поцеловал его в плечо и ждал, слегка озабоченный тем, что какая-то незнакомая женщина найдёт нас такими, прижавшимися в его кровати в одних лишь трусах. Будет ли очевидно, что мы любовники? Когда Кейдж сказал ей, что я с ним, казалось, будто она уже знает, кто я такой. Они говорили обо мне раньше. Может, она уже знала о нас. Кейдж доверяет ей. Значит, я тоже должен доверять ей. Когда дверь щёлкнула, и я услышал, как она приближается к спальне, я закрыл глаза и приготовился к худшему. Но она вошла и представилась деловито. - Привет, Джейми. Я доктор Джули Таннер. - Её тёмные волосы были гладко зачёсаны назад в консервативный пучок на затылке её стройной шеи, открывая прекрасное лицо, свежее и лишённое макияжа. В её карих глазах была обеспокоенность. Доктор. Теперь вещи начали обретать смысл. Она протянула руку, чтобы пожать мою. - Э-э… приятно познакомиться, - тихо сказал я, бросая взгляд на свои тонкие трусы и затем на трусы Кейджа, всегда находившиеся под угрозой распахнуться. Я внезапно почувствовал себя очень неподобающе одетым, теперь, когда она действительно здесь, её проницательные глаза скользили по телу Кейджа. На мои щёки заполз румянец. - Мне нужно накинуть какую-нибудь одежду. Я просто не хотел оставлять его, пока ты не приехала. Я сполз с кровати, достал футболку и шорты из комода Кейджа и надел их. Они болтались на моей фигуре, но мне всё равно. Я хочу носить его одежду, потому что чувствую, будто я принадлежу ему. Когда я вернулся к доктору, она вводила что-то Кейджу в верхнюю часть руки. - Что это? - спросил я, не в силах удержаться. - Либриум [прим. пер.: хлордиазепоксид, психотропный препарат]. - Она надела колпачок на шприц и прижала смятый квадрат марли к месту инъекции, затем закрепила его бинтом. - Это чтобы успокоить его и помочь с тревогой. Он будет не в себе какое-то время. Почему бы тебе не вернуться в свой номер и не дать мне позаботиться о нём? - Ты уверена? Я не против остаться. Она улыбнулась, но это была не совсем дружелюбная улыбка. Больше похожая на маску для едва сдерживаемого раздражения. - Я уверена, что ты не против. Но я лечу Майкла уже долгое время. У нас есть система, которую мы выработали за годы для решения таких вещей. - Он может остаться, - сказал Кейдж, и его голос был таким бесцветным, что испугал меня. Впервые он действительно звучал как машина. - Я понимаю, ты хочешь держать своего друга рядом. - Доктор Таннер положила руку ему на живот и заговорила мягко, её слова едва доносились до моих ушей. - Но ты знаешь, это не к лучшему. Ты действительно хочешь, чтобы он видел тебя таким? Я открыл рот, чтобы возразить. Она говорила так, будто это ужасно, и её рука на его животе беспокоила меня. Я хотел влезть в кровать с ним, обвить его собой и сказать этой женщине отступить. Кем она, чёрт возьми, себя возомнила? Но я знал ответ. Она его врач. Давно. Я знаю его меньше двух месяцев и интим с ним три дня. Так что настоящим вопрос, вероятно: кем, чёрт возьми, я себя возомнил? Я глубоко вздохнул и принял решение. - Она права, Кейдж. Я собираюсь пойти на пробежку и немного поработать. Посмотреть, смогу ли я достать тебе ещё выступлений. Заскочу позже, когда ты будешь чувствовать себя лучше. Он не ответил, и доктор вела себя так, будто я не говорил. Как будто я уже ушёл. Так что я выпустил себя из его квартиры, бросив взгляд назад и содрогаясь при виде той женщины, сидящей на его кровати.

***

В СЛЕДУЮЩИЕ несколько дней я мало видел Кейджа. Когда я зашёл к нему в квартиру той ночью после панической атаки, чтобы проверить, как он, никто не открыл дверь. Я звонил и оставил текстовое сообщение, но остался без ответа. Он заметно отсутствовал на своих тренировках, но Марко, великодушно и удивительно, предложил позаниматься со мной. Так что я занимался, вкладываясь, чтобы измотать себя так сильно, что у меня не оставалось энергии думать о Кейдже и гадать, где он. Марко сказал, что ничего не знает, но я подозреваю, что он не был со мной полностью правдив. В его отсутствие я сменил его рингтон на зацикленный отрывок из «Mama Said Knock You Out». Это банально, но мне нужно что-то, по чему я узнаю его, когда он позвонит. В среду днём я услышал его и чуть не сломал шею, пытаясь добраться до телефона. - Алло? - Я попытался звучать небрежно. - Ты усердно работаешь на меня? - Этот голос. Я даже не осознавал, как сильно мне нужно было его услышать. - Да. - Хорошо. Я люблю получать полноценную отдачу за свои деньги. У меня пересохло во рту. - Поверь мне. Ты заключаешь выгодную сделку. Он рассмеялся, и даже через телефон это пробежало у меня мурашками. - Я знаю, что заключаю. - Он замолчал на несколько секунд, и мёртвая тишина ощутимо растянулась. - Ты хочешь увидеть, как я дерусь? - Да! - Никаких колебаний с моей стороны. Это то, чего я ждал. - Это будет в эту пятницу ночью. Я не увижу тебя до этого, так что… Ну, увидимся тогда. - Он щёлкнул, положив трубку, оставив меня гадать, что он собирался сказать. И куда мне нужно идти, чтобы увидеть, как он дерётся. Было слишком много вопросов и слишком много возбуждения. Я собирался увидеть, как дерётся Кейдж. От одной мысли об этом у меня уже танцевали бабочки в животе. Никак не смогу сконцентрироваться следующие два дня. Его рингтон снова проревел из моего телефона, и я ответил. - Я забыл спросить, - сказал он. - Как ты хочешь, чтобы я прикончил этого парня? Я усмехнулся, позабавившись его бравадой. - Что-нибудь замысловатое. Как насчёт летящего колена? - Когда? - Что ты имеешь в виду, когда? - Я имею в виду, когда в бою? Мне вынести его сразу или немного поиграть с ним? Я рассмеялся. - Боже, твое эго не знает границ. Ладно, горячая штучка. Я думаю, тебе стоит подождать до второго раунда. Это первый раз, когда я вижу, как ты дерёшься, так что тебе нужно устроить для меня шоу. - Сделано. И Джейми… Если я прикончу его летящим коленом во Втором раунде, я получаю твою задницу в качестве приза.