КЕЙДЖ

Ночью после ужина из доставленной пиццы, от которой Кейдж и я вежливо отказались, отец пригласил нас в маленькую комнату, которую он называл своим кабинетом, и достал из ящика стола бутылку Johnnie Walker Red. - Ты пьёшь виски? - спросил он Кейджа. - Конечно, - сказал он. - Хотя мы с Джейми будем пить на пустой желудок, так что, наверное, не стоит пить много. - Да. - Мой отец многозначительно посмотрел на меня. - Джейми выглядит так, будто ему не помешало бы съесть немного пиццы. - Пап, я в порядке, - заверил я его. - Я здоровее, чем когда-либо. Вот так я выгляжу, когда правильно питаюсь. Ты просто не привык видеть меня с таким небольшим количеством жира на теле. - Я вижу твои кости. - Это мышцы, пап. И я в порядке. Мамь последовала за нами и поставила три стакана на стол, после чего сразу же вышла, а затем отец налил каждому из нас, по сути, тройную порцию. - Я просто хотел выпить за ваше профессиональное будущее. Я понимаю, что это разное будущее, но вы на подъёме, и это замечательно. - Что ты имеешь в виду под «разными будущими»? - спросил Кейдж. - Ну, я просто имею в виду, что Джейми скоро вернётся, а ты будешь драться в UFC. Потом Джейми закончит учёбу и пойдёт работать на новых людей, которым нужны его услуги, а ты, как ты говорил, дашь ему хорошую рекомендацию. Так ведь и планировалось? Он сделал для тебя то, что намеревался, и теперь эта работа в основном закончена, я прав? - Не знаю, - сказал Кейдж, и я уловил нотку вызова в его голосе. - Это зависит от Джейми. Решать ему. Он уже большой мальчик, так что может решать сам.- Он с глухим стуком поставил свой пустой стакан на стол. - Можно ещё? Мои глаза расширились от удивления, и я осушил свой бокал. Я понял, что он мне понадобится. После того как отец и Кейдж осушили ещё по полному бокалу, я прервал то, что выглядело ужасно похожим на противостояние, хотя, будь я проклят, я не мог понять, в чём дело. - Эм, пап… Мама сама поедет в больницу? Потому что с той скоростью, с которой ты пьёшь, ты будешь без сознания, когда пора будет ехать. - Нет, сынок. Я сейчас пойду спать, чтобы попытаться поспать хоть немного. Вам тоже лучше скоро лечь спать. Ты будешь спать в своей комнате, где всегда спишь, а мама подготовила для твоей подружки гостевую комнату. Кейдж может спать на диване. - Она моя бывшая подружка. - Я поставил свой наполовину полный второй бокал на стол. - Мы пойдём посмотрим, не нужна ли маме помощь на кухне. Спокойной ночи, пап. Когда мы с Кейджем вернулись на кухню, Дженнифер и Лейла прибирали столешницы и складывали пустые коробки от пиццы рядом с мусорным ведром. - Мы вынесем мусор, - сказал я. - Оставьте. Мама сидела на барном стуле и наблюдала. - Знаете, я могу со всем справиться. Но я ценю, что вы, ребята, стараетесь облегчить мне жизнь. Хотя я в порядке. Я смирилась со своим решением, и теперь дело только за тем, чтобы довести его до конца. -Ты совсем не нервничаешь? - спросила Дженнифер. - Немного нервничаю из-за анестезии, - призналась она со смехом. - Боюсь, что могу рассказать врачу все свои секреты. Говорят, эта штука развязывает язык, и ты наговоришь всякого. Мы все знали, что она шутит и что она, вероятно, в ужасе, но эта женщина могла выстроить хорошую защиту. Невозмутимость, с которой она держалась, можно подумать, что она просто идёт на медосмотр. - Как будто у тебя есть секреты, - фыркнула Дженнифер. Потом у неё появился тот взгляд, который я ненавидел. Взгляд задиры-старшей сестры, и я понял, что сейчас случится что-то плохое. Она повернулась ко мне с улыбкой и сказала: - А вот у Джейми есть секреты. - Прекрати, Джен. - Я старался казаться как можно более невозмутимым, но внутри меня трясло. Мысль о том, что меня раскроют перед всей семьёй и бывшей девушкой накануне операции мамы, казалась слишком ужасной, чтобы даже думать об этом. - У Джейми есть секреты? - Лейла плохо скрыла свою ревнивое любопытство. - Я думала, я знаю о нём всё. И тогда Кейдж взбесился. Я чувствовал, как его короткий запал горит рядом со мной, даже не глядя в его сторону. На самом деле, Лейле повезло, что она девушка, потому что это единственное, что спасало её от того, чтобы быть уложенной на пол маминой кухни. - О, я уверена, что ты знаешь. Бьюсь об заклад, у вас двоих есть свои секреты, от которых мама покраснеет. - Дженнифер, тебе лучше следить за языком, - сказала мама. - Пусть завтра я ложусь на операцию, но не думай, что я не возьмусь за ремень. Мне пришлось взять тайм-аут от драмы, чтобы прокомментировать новое выражение моей матери. - Мам, где ты подцепила эту идею стегать людей ремнём? Меня от этого передёргивает. Ты нас даже не шлёпала. - Я пару раз шлёпнула тебя по ногам, - сказала она. Дженнифер закатила глаза. - Давай вернёмся к секретам. Например, я хотела бы знать, почему ты внезапно носишь своё Кладдахское кольцо правильно. Ты всегда носил его вверх ногами. Ты же знаешь, что это значит, да? - Ты всё ещё носишь эту штуку? - спросила мама. - Кажется, я просто настолько привыкла видеть его на тебе, что перестала замечать. Но ты же никогда не верил в это суеверие, правда? Лейла пристально смотрела на мое ожерелье, и я не осознано поднял руку, поигрывая им, чтобы прикрыть. Она знала, что я отношусь к этому серьёзно. Я рассказывал ей об этом. Планировал однажды повернуть его для неё, но, очевидно, этого так и не случилось. Я засмеялся, пустым смехом, который, как я надеялся, обманет Лейлу и маму. - Я что, надел его неправильно? Наверное, просто утром взял не той стороной. - Я дотянулся до затылка, развязал его, перевернул и снова завязал. Я не мог заставить себя посмотреть Кейджу в глаза. - Пошли, Кейдж. Пойдём в беседку. Я покажу тебе, где я раньше сидел с друзьями и слушал музыку летними вечерами. Там очень здорово. Мы вышли через заднюю дверь, и мне слишком поздно пришло в голову, что моё приглашение само по себе было подозрительным. На моей кухне сидела девушка та, с которой у меня была интимная связь и которая явно флиртовала. Тем не менее, я пригласил парня на романтическую прогулку в беседку. Блестяще. Но другого выбора, по правде говоря, нет. Не только потому, что это то, чего я хочу, но и потому, что альтернатива могла закончиться убийством. - Зачем маме приглашать её сюда? - пробормотал я себе под нос Кейджу, пока мы пересекали лужайку по направлению к беседке. - Потому что она хочет, чтобы ты был с девушкой, - сказал Кейдж. - Они все этого хотят. Это интервенция, если ты ещё не заметил. - Что? Они же ничего не знают о нас. Кроме Дженнифер. Я почти уверен, что она знает. Кейдж сжал мой затылок так сильно, что я поморщился от боли, и направил меня вверх по ступенькам беседки. - Чёрт возьми, Джейми, как ты на последнем курсе колледжа и до сих пор такой бестолковый? - О чём ты? Они ничего не знают. Как они могут? - Не знаю. Может, они более проницательны, чем ты. - Необязательно быть мудаком по этому поводу. - Ну, а тебе необязательно прятаться под чёртовым камнем. Или, технически, это меня ты пытаешься спрятать. Но знаешь что? Я здесь. Я, блядь, прямо здесь, стою рядом с тобой в доме твоих родителей, пытаясь поддержать тебя. - Он попытался провести рукой по волосам и встретил сопротивление, когда его пальцы наткнулись на пучок. - Блядь, - проворчал он, вырвал резинку из волос и швырнул её на пол беседки. - Я не знаю, что я должен для тебя сделать. Я дал тебе работу, отправил тебя в Вегас, предоставил тебе лучший дом, какой мог, кормил тебя, тренировал, трахал тебя, дрался за тебя… и всё равно ты не хочешь меня. Его голос дрогнул на последних словах, и моё сердце разрывалось, слыша, как он звучит так отвергнуто. Это я сделал с ним. Слёзы навернулись мне на глаза, покатились по щекам, я смахнул их тыльной стороной предплечья. Его слова попали в цель. Я не мог видеть вещи с его точки зрения, или не хотел, но теперь он поднёс зеркало к моему лицу, и то, что я там увидел, было уродливо. Я вспомнил каждый положительный шаг, который мы с ним сделали на пути к тому, чтобы объявить себя парой: поцелуй перед женщиной-клерком в отеле во время нашей поездки, откровенность со Стивом в «Алькасаре», совместный кусок свадебного торта перед Энцо, разрешение его психиатру видеть нас вместе и совместный приезд к моей семье. Всё это Кейдж. Всё до последней мелочи. Это я сопротивлялся, прятался, сторонился, смущался и даже лгал, чтобы сохранить наши отношения в тайне. Кейдж ни разу ни перед кем меня не отрицал. Он выступал вперёд и заявлял права на меня, даже когда это представляло угрозу для его будущего, той единственной цели, которая у него с детства. Я вспомнил его слова с того дня, когда мы вернулись из поездки, когда он попросил меня пойти в свою квартиру и всё обдумать. -Я тот, кому есть что терять здесь. В тот момент я предположил, что он имел в виду свою карьеру. Но всё не так просто. Мне плевать. Я могу трогать его лицо, если хочу. К чёрту камеры. К чёрту моего дядю, к чёрту публику... Самоотвращение взбаламутило слишком спокойные воды моей души и открыло мне глаза на правду. Всё это время Кейдж пытался выйти из чулана, а я заталкивал его обратно. Он рискнул, доверился мне, показал мне свою слабость, а я швырнул это ему прямо в лицо. - Кейдж… - Я потянулся к нему, но он отступил. - Сейчас я этого не чувствую, Джейми. - Он огляделся вокруг, на мерцающие огни беседки, дом моих родителей, ночное небо. - Честно говоря, я чувствую себя здесь неуместно. Это была плохая идея. Мне следовало просто купить тебе билет на самолёт и позволить тебе приехать одному. - Нет, не следовало. Я хочу, чтобы ты был здесь. - Я протянул руку и шагнул к нему, но он снова отступил. Я чувствовал, будто пытаюсь приручить дикого мустанга. Он на шаг впереди и вне досягаемости, и любое резкое движение могло заставить его сорваться с места. Он издал резкий смешок. - Ты не хочешь меня нигде, кроме спальни. Эти слова жгли как ад. -Это неправда. - Ты, блядь, лжец, - набросился он на меня. - Я говорил тебе больше не лгать мне. - Пожалуйста, Кейдж. Давай поговорим об этом завтра. Давай просто пойдём спать и начнём заново, и тогда мы сможем всё уладить завтра. - Да? Ты хочешь пойти спать, Джейми? Это то, чего ты хочешь? Потому что у меня, блядь, нет кровати. Мне достаётся спать на чёртовом диване. Это где ты хочешь меня видеть? На чёртовом диване? Та пизда получает кровать, а я получаю чёртов диван? - Кейдж… - я выдавил его имя сквозь рыдание, и на этом всё. Я заглянул ему в глаза, и то, что я там увидел, высушило слова прямо у меня в горле. Это хуже, чем разговор за ужином, когда он сказал мне, что он плохой, даже хуже, чем драка, когда я видел, как он без всяких угрызений совести отправил парня в нокаут. - Ты меня пугаешь, - сказал я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе, хотя адреналин зашкаливал, и реакция «бей или беги» включалась что есть мочи. - Ты ведёшь себя не так. - Да? Ну, я уже говорил тебе раньше. Ты меня не знаешь. - На этот раз Кейдж шагнул ко мне, и это я отступил. - Ты не хочешь меня узнать. Ты предпочитаешь жить в своём маленьком сказочном мире, где все хорошие люди, а Майкл Кейдж Сантори - просто развлекательная летняя траханина. Он сделал ещё один шаг ко мне, и когда я отступил, мои колени ударились о встроенную скамейку, идущую по внутреннему периметру беседки. Он прижался так близко, что мне пришлось откинуться назад на перила беседки и упереться руками. Его тело было так близко, я чувствовал его запах, и тут же я мгновенно возбудился, приученный к этому запаху, как собака. Я почувствовал, как раздуваются ноздри и дрожат веки, и тревожное трепетание в животе, говорит мне, что я пропал. - Скажи мне, - сказал он. - Ты разобрался со своими демонами? - О чём ты? - Твои демоны. Ты знаешь. Ты получил достаточно члена, чтобы удовлетворить своё любопытство? Ты готов вернуться? Вернуться трахать девушек? - Он потянулся вниз между моих ног и потёр мой твёрдый член через ткань шорт. - Мммм, похоже, эта часть тебя всё ещё любопытна. Я нажал на его руку и издал непроизвольный вздох, возбуждаясь с каждой секундой. Мне нужно, чтобы он прикасался ко мне больше. Больше контакта, больше трения. Я напрягся, прижимаясь к нему. Но вместо того, чтобы уделить больше внимания моему члену, он скользнул рукой вниз, взял мои яйца в ладонь и прижал палец прямо к моей дырке. Кожа всё ещё болела, всё ещё была сверхчувствительной после целой ночи два дня назад, когда Кейдж так безвозвратно завладел моей задницей. Я чувствовал это каждый раз, когда делал шаг, каждый раз, когда садился, и теперь воспоминания об этих удивительных ощущениях нахлынули с новой силой. Я застонал и пошевелился, пытаясь дать ему лучший доступ, пытаясь получить больше контакта. Я хотел, чтобы он проник в меня. Внезапно мне больше всего на свете нужно было, чтобы он трахнул меня. Если бы он только наполнил меня, как мне нужно наполнение, попал в ту точку и заставил меня кончить на нас обоих. Я сделал глубокий, дрожащий вдох, когда он сильнее надавил пальцем, превратив всё моё тело в один спутанный клубок томления. - Что ты хочешь от меня? - прошептал он мне на ухо, его щетина, восхитительно скребя по моей щеке и челюсти. - Трахни меня в задницу, - сказал я, не чувствуя стыда. - Так я и думал. - Он убрал руку и просунул пальцы под моё ожерелье, дёрнув так сильно, что порвал и шнурок, и кожу на затылке. Я вскрикнул от боли, когда Кейдж повернулся и изо всех сил швырнул ожерелье в лес рядом с беседкой. - Ты думаешь, я достаточно хорош, чтобы трахаться, но не достоин быть твоим парнем? Ну, знаешь что? Мне больше не нужна эта работа. Удачи найти другого мужчину на эту должность. Понадобится двое, чтобы заполнить вакансию, которую я оставил. Он повернулся и ушёл, быстро и решительно спустившись по ступенькам беседки на лужайку. У меня кружилась голова, лицо горело, я унижен… и я зол. Как он смеет обращаться со мной так? Дразнить меня таким образом, специально с целью унизить, непростительно. И потом уничтожить моё ожерелье и выбросить его. Я сбежал по ступенькам беседки и бросился за Кейджем с одной единственной мыслью. Месть. Я хотел разорвать его в клочья, как он только что разорвал мою гордость. Я сократил дистанцию, между нами, за пару секунд и налетел на него, надеясь свалить с ног и заставить страдать. Но нападать на жестокого бойца, обученного нескольким дисциплинам, не бывает хорошей идеей, особенно если ты не знаешь ничего о драках, кроме того, немногого, чему тебя научил этот боец. Когда я налетел на него сзади, я не сомневаюсь, что он услышал меня, как стадо буйволов, и точно предугадал, что я собираюсь сделать. К его чести, даже в гневе он не ударил меня. Он легко сбросил меня со своей спины, опустил на землю и пошёл дальше, ужалив моё эго ещё сильнее. - Ты от меня убегаешь? - закричал я. Я остановился посреди двора, настолько охваченный яростью, что мне в голову не пришло, что люди в моём доме могут услышать. Я взглянул на тёмный дом. В гостиной мерцал телевизор. Наверное, Лейла и Дженнифер смотрят телевизор и строят планы насчёт меня. Кейдж достал из кармана мобильный телефон и продолжил идти к дому. - Кому ты звонишь? Дяде? - Такси. - Он был бесстрастен. Деловит. Уезжает. - Почему бы тебе не вернуться сюда и не драться как мужчина, ты, ёбаная мокрощёлка? - закричал я от отчаяния. Он на полном ходу развернулся и направился обратно туда, где я стоял. - Что с тобой не так? Ты хочешь, чтобы я с тобой подрался? Я блядь, убью тебя. - Ты меня не пугаешь, - солгал я. - Сколько у тебя было, один бой теперь? Это даже не впечатляюще, мудак. Ты ничто. Они уничтожат тебя в UFC. - Я уже даже не понимал, что говорю. Лишь бы вывести из себя темноглазого зверя, стоящего передо мной. Я знал, что он может убить меня. Я знал. И всё же я давил изо всех сил. Когда слова не подействовали, я сделал самую глупую вещь за всю свою жизнь. Я нанёс удар. Он позволил ему случиться. Я говорю «позволил», потому что он не мог его не видеть. Я телеграфировал его за версту. Я видел, где мои костяшки попали ему в губу, и она розовела и опухала. Выступила капля крови, и он поднял руку и коснулся её. Потом он просто посмотрел на меня холодным, пугающим взглядом, затем вниз на кровь на руке, затем снова на меня. Всё, что я мог придумать, это бежать. Я побежал через лужайку, мимо беседки и вниз по небольшому холму сзади, к лесистой местности сразу за нашим двором. Но я не успел добраться до линии деревьев, как он настиг меня. Он схватил меня за запястье и легко развернул. Гладко, как по маслу, и так быстро, что я не понял, что произошло, он уложил меня лицом вниз на траву, болезненно заломив руку посередине спины. Я почувствовал, как его вес придавил меня, его бёдра охватили мои бёдра, и, Боже, помоги мне, это меня возбуждало. - Кейдж… - Я приподнял бёдра от земли, насколько мог, и подал задницу назад к нему. Но я не пытался сбежать. - Тебе так сильно этого хочется? - спросил он, его голос звучал хрипло и таким нуждающимся, как чувствовал я. Он провернул мою уже кричащую от боли руку, и я взвизгнул, как раненое животное, затем наклонился надо мной и впился зубами в мягкое место между шеей и плечом. Он покачал бёдрами о мою задницу, «по-сухому» потрахав меня в землю несколько долгих, мучительных секунд, и я чувствовал, насколько он твёрд. Затем он снова сел на мои бёдра. - Джейми, посмотри на меня. Он ослабил хватку на моей руке настолько, что я мог повернуть голову и взглянуть на него через плечо. Моя щека прижата к влажной траве, запах земли заполнял ноздри. Вид Кейджа, сидящего верхом на мне, доминирующего надо мной полностью, заставил мой живот упасть, как на американских горках. Он щелчком расстегнул пояс своих шорт и выпустил свой член, твёрдый, огромный и пугающий. Он прижал его в между моих ягодиц, и мои мышцы задрожали в предвкушении. - Это то, чего ты хочешь? - спросил он. Я кивнул, щека царапалась о траву и комья земли. Тёплые слёзы собрались в уголках глаз, и я сжал веки, чувствуя смущающие следы, которые они оставляли на коже. Кейдж стащил мои шорт до середины бёдер, не думая об удобстве. Я смотрел, как он раздвинул мои ягодицы и капнул слюной на меня. Ощущение её падения на чувствительную кожу моей дырки и стекания до самых яиц было невыносимым. Он смочил руку и свой член, затем протянул руку под моё тело, приподнял мои бёдра, пока я не встал наполовину на колени, и втолкнул свой толстый член прямо внутрь, погружая до основания. На этот раз не было подготовки и не было извинений. Кейдж входил в меня с такой интенсивностью, что его предыдущие усилия казались детской игрой. Он держал моё тело достаточно высоко от земли, чтобы я мог дотянуться рукой снизу и сжимать, и дрочить свой болезненно твёрдый член. Ни один из нас не продержался долго. Когда Кейдж кончил, он обвил рукой мою талию и просто дрожал позади меня. Я чувствовал сильные пульсации одну за другой, и он изливался глубоко во мне, пока моя собственная сперма выливалась на траву внизу. Как только моё тело стало отходить от интенсивного выброса адреналина, Кейдж вышел из меня и встал. Он провёл рукой по распущенным волосам и издал долгий, тяжёлый вздох, затем подтянул штаны. Смутно я услышал звук автомобильного гудка вдалеке, но мой мозг был слишком потрясён, чтобы осознать, что это значит. Пока я лежал, приходя в себя, мои штаны всё ещё стащенными до колен, Кейдж повернулся и пошёл к боковой стороне дома. К переднему двору, где фары освещали дорогу перед домом, и автомобильный гудок просигналил снова. Пока я смотрел, как он уходит, я понял, что он действительно уезжает. Что его такси здесь, и он уезжает. Вот так просто, без единого слова и не оглядываясь. Он завернул за передний угол дома и свистнул такси, подняв руку, чтобы привлечь внимание водителя. Вот тогда это стало реальностью, и слёзы начали наворачиваться на глаза. Кейдж - человек, которого я всего несколько часов назад назвал своей родственной душой, человек, ради которого я изменил всё, человек, без которого я умру, если не увижу его одиннадцать дней, уходит из моей жизни. И всё, что я могу сделать, это лежать на заднем дворе моих родителей, со спущенными штанами и комом в горле, и выплакать все слёзы