Король Катарсис

Прошло немного времени с той кровавой церемонии, но для королевства это была целая эпоха. Майкл Росс, некогда наследник-искупитель, теперь был коронованным монархом. Тронный зал, еще помнивший его детский плач и запах жженой плоти, теперь замирал под тяжестью его нового, безличного величия. Его не любили, не обожали — ему поклонялись как стихийному бедствию, чью волю можно лишь пытаться пережить. Он стал воплощенным Законом, и первой пробой этого Закона на прочность решил стать герцог Альрик, уверенный, что традиции и родословная весомее воли одного, хоть и коронованного, юнца. Приговор привели в исполнение немедленно, не дав залу опомниться. Герцога Альрика вывели через боковые двери. Его крики — сначала гневные, потом умоляющие — быстро затихли в глубине коридоров. Звук, донесшийся оттуда через несколько минут, был коротким, влажным и окончательным. Когда стражники вернулись, на их клинках не было видно крови, но в зале все знали, что видят. Через час на площади перед дворцом, там, где незадолго до этого шел окровавленный наследник, установили ряд крюков. Тело Альрика и десятка других, чьи имена стояли первыми в списке, подняли на них. Но не просто подняли. Каждому вырвали язык — чтобы не мог молить. Выкололи глаза — чтобы не видел милосердия в глазах палача. Переломали пальцы на руках — чтобы не мог цепляться за жизнь. Их семьи — жён, детей, престарелых родителей — согнали в главный храм Ордена Очищения и заперли там. К утру от храма остались лишь черные, дымящиеся руины. Дым стоял над городом три дня, а пепел, горький и едкий, нёсся ветром по самым знатным кварталам. А Майкл сидел в тронном зале. Он не спал. Он слушал тишину, нарушаемую лишь треском поленьев в гигантском камине и далекими, приглушенными звуками с площади. Он слушал, как кричат те, кто когда-то молчал, глядя, как кричит он. *Реакция двора* Оставшиеся в живых герцоги и графы больше не роптали. Они дрожали. Их привычный мир рухнул за один день. Шепотки за закрытыми дверями были полны ужаса: — Он безумен! Это бойня! — Надо что-то делать! Собрать войска, сместить его! — И попасть на крюк рядом с Альриком? Его Аккерманы уже контролируют гарнизон. А этот выскочка Эндрю скупает лояльность золотом и страхом. Но когда они собирались на следующий день, их встречал всё тот же ледяной взгляд. И все понимали. Майкл не просто мстил. Он методично, с хирургической точностью вырезал старую систему, заменяя её… ничем. Пока что. Он переписывал правила. И те, кто был игроком вчера, сегодня оказались лишними фигурами на доске. **Второй указ** На следующий день Майкл вызвал к себе командующего королевской армией, маршала Горта — сурового ветерана с лицом, похожим на потрескавшуюся от непогоды скалу. — Где проходит граница с Северными кланами? — спросил король, не глядя на развернутую перед ним карту. Горт, привыкший к долгим советам и осторожным манёврам, нахмурился. — В пятидесяти лигах к северо-востоку, Ваше Величество. По реке Черный Перекат. Там наши пограничные форпосты… — Сжечь, — тихо перебил его Майкл. Маршал замер, не веря ушам. — …Что? — Деревни. Поселки. Крепости. Всё, что есть на их стороне реки на два дня пути вглубь их земель. Выжгите всё, что может гореть. — Но… зачем? — выдавил из себя Горт. — Это спровоцирует полномасштабную войну! У них союзы, они… Майкл наконец поднял на него глаза. В них не было ни гнева, ни азарта. Только та самая, леденящая пустота. — Чтобы они помнили. — Что именно, Ваше Величество? — прошептал маршал, чувствуя, как холодный пот стекает у него по спине. — Что теперь их единственный бог — это я. И мое слово — закон, который пишется огнем. Исполните. *** Через месяц это поняли все. От придворного до последнего крестьянина. Майкл Росс — не король в привычном смысле. Он — живое воплощение кары. Он — неумолимый закон, высеченный из собственной плоти. Он — тишина, наступившая после самого громкого крика. И никто не смел спорить. Потому что те, кто спорил, уже горели. А их пепел развеивали по ветру — как напоминание, как немую молитву, как окончательный и бесповоротный приговор всему старому миру.