Там, где бьётся ещё одно сердце

Намги семнадцать. Он уже выше Тэхёна. Плечи шире. Голос ниже. В запахе появилась устойчивая альфийская нота — сильная, уверенная, иногда слишком резкая. Он почти мужчина. Почти. В тот вечер всё было спокойно. Тэхён сидел на диване, перебирая какие-то старые фотографии. Чонгук устроился рядом, притянул его к себе привычным движением, положив подбородок на плечо. — Ты помнишь это? — тихо спросил Тэхён, показывая снимок, где маленький Намги вцепился в его палец. Чонгук улыбнулся и мягко поцеловал Тэхёна в висок. — Помню, как ты тогда не спал трое суток. С кухни Намги видел это. Он сам не понял, почему в груди неприятно сжалось. Они выглядели… слишком близкими. Слишком отдельными от него. Намги вышел в гостиную. — Можно не при мне? — бросил он резче, чем хотел. Чонгук поднял взгляд. — Что именно? — спокойно спросил он. — Всё это, — Намги махнул рукой. — Вы как будто забываете, что я вообще-то здесь. Тэхён удивлённо посмотрел на сына. — Намги… мы просто разговариваем. — Нет, — голос подростка стал жёстче. — Ты всегда с ним. Всегда на его стороне. Всегда рядом. В комнате стало тихо. Тэхён медленно отстранился от Чонгука. — О чём ты сейчас? — мягко спросил он. Намги сжал кулаки. — Ты мой папа. Слова прозвучали почти по-детски. — Я знаю, — тихо ответил Тэхён. — Тогда почему… — Намги запнулся, злясь на себя. — Почему иногда кажется, что я лишний? Это было не про ревность как альфы. Это было про мальчика, который однажды был центром мира. Чонгук поднялся. — Намги, — сказал он спокойно, — папа — мой партнёр. Это не значит, что он меньше твой. — Но вы вдвоём… — Намги отвернулся. — Я не знаю. Иногда я чувствую себя маленьким. Тэхён подошёл к нему первым. Несмотря на то, что теперь ему приходилось смотреть вверх. — Ты и есть мой ребёнок, — сказал он мягко. — И будешь им всегда. Даже если станешь самым сильным альфой в этом городе. Намги молчал. — Но я не перестану быть и его, — Тэхён кивнул в сторону Чонгука. — Это не соревнование. Чонгук добавил твёрдо, но без жёсткости: — Если ты ревнуешь — это нормально. Но ты должен говорить об этом, а не нападать. Намги тяжело выдохнул. — Я просто… — он опустил взгляд. — Я привык, что ты весь мой. Тэхён улыбнулся и вдруг сделал то, что делал, когда Намги было пять — обнял его, запустив пальцы в волосы. — Моё сердце большое, — прошептал он. — В нём хватает места. Намги уткнулся ему в плечо — неловко, почти смущённо. А Чонгук смотрел на них и понимал: даже в семнадцать альфа может быть ребёнком, если речь идёт о любви к родителю.