пока не кончилось лето

— Он прав, Майк, тогда.. — он сглотнул и пытался сдерживать свои слезы. — Тогда, наверное, тебе правда не стоит со мной.. видеться. Я понимаю. Все в порядке. Парень попытался уйти, но Майк не дал ему этого сделать, загораживая путь. — Стой. Ты куда? — Домой, тебе наверняка теперь неловко из-за всего этого.. — Мне не неловко, — прорычал Майк, и его собственный тон удивил самого себя. — Мне все равно, слышишь? Мне все равно, что он там рассказал, мне все равно, что думают тут все. Я искал тебя, потому что этот мудак испортил тебе день, а я.. хотел это исправить. — Парень выдохнул, и его голос стал чуть мягче. — Для меня это ничего не меняет, знай это. Ты для меня — все тот же парень, который рисует так, что у меня дух захватывает, и с которым комфортно, даже если ты предпочитаешь слушать, нежели говорить. И если кому-то это не нравится... — Майк усмехнулся, — то это их проблема. Не наша. Уилл все так же, опустив взгляд в землю, стирал собственные слезы. Он привык ко взглядам, к шептанию за его спиной, к нескончаемым сплетням о нем. При первом знакомстве у озера он понимал, что и до Майка они рано или поздно дойдут, но он всегда мечтал найти того, кто примет его, кто не будет слушать эти грязные сплетни. Поэтому в тот день, несмотря на то, что был совсем один, но при этом его знали все, решился заговорить с парнем, пришедшим туда, где он сидит один каждый вечер, рисуя в своем потертом скетчбуке, на листья которого иногда капает пара капель горьких слез. — Знаешь, что я ему ответил? Ничего, я просто стоял и слушал это дерьмо. — Помолчав, стал продолжать Майк. — И теперь ненавижу себя за это. Ненавижу, что не врезал ему тогда же. Я уже хочу вернуться за этим козлом вместе с тобой, и сказать ему в лицо все, что о нем думаю. Глаза брюнета расширились, у него перехватило дыхание. Он поднял взгляд на Майка, его ресницы были мокрыми, а глаза завораживающе красивыми. Наконец Уилл прервал свое молчание : — Майк.. — Едва шепотом он произнес. — Перестань, прошу, я не хочу тебя втягивать.. — Смягчившись, Майк ответил: — Уилл, так нельзя. И мне важно, чтобы ты знал: я на твоей стороне. Потому что ты — это ты. А если кто-то попробует тебя обидеть.. они будут иметь дело со мной. И, — он неуверенно улыбнулся, — с моими овощами, которые я могу в них запустить. И еще я.. Он не успел договорить. Брюнет сделал шаг вперед и обнял его. Уилл просто приник к нему, обвив руками спину кудрявого, спрятав мокрое лицо в изгибе его плеча. Он был чуть ниже, парень казался хрупким. Майк окаменел. Руки повисли по швам. Его охватила волна паники: «Что делать? Как дышать? Куда деть руки?» Он чувствовал легкую дрожь в плечах Уилла, тепло и влагу слез на своей шее. В ушах зазвенело. В этой немой позе была такая беззащитность, что любое резкое движение показалось бы преступлением. И тогда Майк, медленно, будто его конечности весили центнер, поднял руки. Осторожно, боязливо, положил их Уиллу на спину. Сначала просто коснулся. Потом — легонько притянул его ближе, делая эти объятия еще надежнее и теплее. Он стоял, не зная, что сказать, и просто дышал. Вдыхал запах озерного ветра, а также запах Уилла. Под ладонью постепенно, медленно, дрожь в спине Уилла стала стихать. Напряжение таяло, как лед под первым солнцем. Майк изредка поглаживал спину Уилла, давая ему знать, что он здесь. Что он не отступил. Они просто стояли так, пока слезы на шее Майка не высохли, а дыхание Уилла не стало ровным и глубоким. И только тогда Майк почувствовал, как парень едва заметно ослабил хватку. Не отстраняясь, просто дав понять, что ему стало лучше. Майк тоже ослабил эти объятия, но не отошел. Его рука еще на секунду задержалась на плече Уилла — осторожное, короткое касание. — Все, — тихо сказал он, — все в порядке, все хорошо. — Пойдем. — Протянув руку, сказал он парню. В его голосе не было просьбы, а было решение. — Куда? — растерянно спросил Уилл, глядя на его ладонь. — Не знаю. Куда угодно. Просто вон туда, — Майк махнул рукой в другую сторону от озера. Но спустя минуту погрузился в раздумья и сказал: