Жизнь Искусителя

Аластор нашел денницу в вестибюле. Она выглядела довольно таки спокойной, но его появление заставило её вздрогнуть — помехи вокруг него трещали, как лесной пожар.  — Зачем ты пришел? — Чарли сорвалась на крик, и в её глазах блеснули слезы.  — Мне тошно от вас обоих! После того, что случилось, я видеть вас больше не желаю! – Как иронично, дорогуша. - ледяным тоном отрезал олень. Он медленно обходит её кругами, как хищник, и наклоняется к самому уху, сохраняя свою неизменную, пугающую улыбку: – Ты так отчаянно пытаешься спасти каждого грешника в Аду, но не нашла в себе милосердия даже для того, кто дал тебе жизнь. Похоже, твоё "искупление" закончилось там же, где началось. Ты была его единственным светом, Шарлотта. И ты предпочла его погасить. Его решение погибнуть — это не случайность, это прямой результат твоих действий. Он делает паузу, его голос становится ниже и резонирует, как старая запись. – Ты так настойчиво вычеркивала его из своей жизни. Каждое твоё «не сейчас», каждый холодный взгляд... это были удары милосердия. Ты сама подтолкнула его к этой черте. Его желание покончить с собой — это твой триумф, дорогая. Ты наконец-то заставила его исчезнуть, просто отказавшись его замечать. Скажи мне, каково это осознавать, что твой «оптимизм» стал для собственного отца смертным приговором? Звуки отеля уходят на задний план, в голове принцессы остается только навязчивый гул радио-помех Аластора.   - Нет... Нет, это неправда. Он... он Король Ада, Аластор. Он не мог... из-за меня? Ты лжешь, чтобы просто сделать мне больно! - дрожащим голосом проронила денница.  – Ложь — это слишком скучно, дорогуша. Вспомни его глаза в последний раз, когда ты захлопнула перед ним дверь. Там не было власти. Там была пустота, которую ты заботливо выкопала своими руками. — С легким смешком выпалил радио-демон,  наклоняясь еще ближе. – Откуда ты знаешь? Что именно он сделал? Где он сейчас?! Ты видел его... в тот момент? Скажи мне, что он жив! - Зашлась в крике денница, и в этом вопле слышался смертный приговор его честности.  – Он жив... физически. Но разве это жизнь, когда твое единственное творение, твоя дочь, считает твое существование ошибкой? Ты сама привела его к мысли, что его исчезновение — лучший подарок для тебя.  Слова застряли у неё в горле. Она лишь смотрела на него, оглушенная горькой правдой. Шарлотта не находит сил злиться на радио-демона. Вместо этого она направляет весь гнев на себя. Она начинает судорожно перебирать в памяти их встречи, и под влиянием слов оверлорда  каждое её слово отцу теперь кажется ей ядовитым. Заметив это, Аластор замер прямо  перед принцессой, скалясь в жуткой улыбке и буквально испепеляя её взглядом, полным ядовитого торжества.  - Ну и каков твой вердикт, дорогуша ? Чарли продолжала смотреть в пол, боясь столкнуться с его горящим взглядом.  — Мне жаль … — сорвалось с её губ вместе с дрожью.  — Где он находится сейчас ? Я должна его увидеть… И мама… знает ли она об этом? Радио-помехи болезненным скрежетом резанули по ушам, когда денница упомянула Лилит. Улыбка Аластора стала шире, но глаза оставались холодными, как два кровавых блюдца. — Как предсказуемо— прошипел он, проигнорировав вопрос о матери с особым изяществом.  — Твой отец сейчас там, где ему и положено быть после такого фиаско.  А что до твоей матушки... — он сделал театральную паузу,  — боюсь, её разочарование будет куда громче твоих всхлипов. Эти слова стали последней каплей. Шарлотта зашлась в рыданиях и бросилась прочь, не в силах больше выносить его удушающего присутствия.  Удовлетворенный произведенным эффектом, радио-демон не издал ни звука. Его силуэт просто растаял в сумраке, будто его здесь никогда и не было — лишь эхо его издевательской улыбки всё еще витало в воздухе.