Несовместимый

Сирены всё-таки включились. Сначала одна — низкая, протяжная, будто кто-то тянул металлическую нить сквозь бетон. Потом вторая. Третья. Лаборатория просыпалась, как раненый зверь, и каждое её движение было направлено на одно — вернуть его обратно. Он шёл быстро, но не бежал. Бег — это паника. Паника — это трещины. Коридоры сменялись, двери захлопывались, где-то опускались аварийные перегородки. Он чувствовал систему — не понимал её логически, но ощущал, как реальность здесь была натянута, как ткань на старом каркасе. Лаборатория стояла на слоях стабилизаторов, якорей, подавителей. Всё это давило на него, вызывало тошноту, звон в ушах. Они знали, — подумал он. — Давно знали, что я могу стать этим. Он свернул за угол — и наткнулся на группу солдат. Шестеро. Экзоскелеты, нелетальные пушки, подавляющие поля. Не идиоты. Подготовленные. — Объект семьдесят три! — крикнул один. — Ляг на пол! Это приказ! Парень остановился. Посмотрел на них. Не с ненавистью. Не с вызовом. — Я не объект, — сказал он. — И я не вернусь. — Огонь! Он не успел испугаться. Это было важно. Импульсы ударили почти одновременно — синие вспышки, поля, давление. Мир сжался. Он почувствовал, как пространство вокруг него стало плотным, вязким, как гель. Реальность пыталась удержать форму, сопротивлялась. А он… он просто перестал соглашаться. Разлом возник не перед ним. Он возник между. Между солдатами и их оружием. Между причиной и следствием. Выстрелы ушли в никуда. Поле погасло, словно его выключили из розетки. Двое солдат упали, не раненные — дезориентированные, как после сильнейшей перегрузки. Остальные отступили. — Что ты такое?! — крикнул кто-то. Парень поморщился. В голове гудело. Мир вокруг дрожал, как плохо настроенная картинка. — Я… — он запнулся. — Я просто хочу уйти. Он сделал шаг — и пространство перед ним распахнулось. Не портал. Не дыра. Скорее — отсутствие. Он шагнул — и оказался снаружи.

Холодный воздух ударил в лицо. Ночной. Свободный. Настоящий. Он стоял на склоне, под которым раскинулся лес. Где-то вдалеке — огни. Цивилизация. Дороги. Люди, которые не знали о нём и не хотели знать. И это было идеально. Он сделал ещё шаг — и ноги подкосились. Он упал на колени, хватая ртом воздух. Мир вокруг снова дрожал, но теперь — изнутри. — Спокойно… — прошептал он. — Тихо. Он сидел так долго. Пока небо не начало светлеть. Когда он смог встать, лаборатория уже была далеко позади — скрытая, замаскированная, но раненая. Он чувствовал это. Там, где он прошёл, реальность ещё долго будет «помнить». Меня будут искать, — подумал он. Все.

Первые дни он шёл. Просто шёл, избегая дорог, людей, шума. Ел то, что находил. Спал урывками. Каждое использование силы отзывалось болью — не физической, а… экзистенциальной. Будто он стирал себя понемногу. Иногда он ловил странные эффекты: — птицы замирали в воздухе, если он слишком долго смотрел — тени вели себя неправильно — отражение в воде запаздывало Он учился не желать. Не бояться. Не хотеть. Это было сложнее, чем казалось. На третий день он почувствовал первое чужое присутствие. Не шаги. Не звук. Давление. Он остановился у заброшенной заправки, когда пространство рядом с ним уплотнилось. Воздух стал тяжёлым, словно насыщенным металлом. — Ты долго бежишь, — раздался голос. Он не обернулся сразу. Знал, кто это. — Я не бегу, — сказал он. — Я ухожу. Металл заскрипел. Колонки смялись, как фольга. — Ты опасен, — сказал Магнето, выходя из тени. — И ты знаешь это. Парень медленно повернулся. — Я никого не трогаю. — Пока, — ответил Магнето. — Но твоя сила нестабильна. Ты — разлом. Такие, как ты, ломают мир. — Мир и так сломан, — спокойно ответил он. — Я просто… несовместим. Магнето смотрел на него долго. Внимательно. С интересом и опаской. — Присоединись ко мне, — сказал он. — Я помогу тебе научиться контролю. Парень покачал головой. — Контроль — это когда меня держат. Я больше так не буду. Металл вокруг задрожал сильнее. — Тогда Люди Икс придут за тобой, — сказал Магнето. — И они не будут так вежливы. — Я знаю. Магнето исчез так же внезапно, как появился. Парень сел на бетонный край заправки. Закрыл глаза. — Ну конечно, — тихо сказал он. — Без вариантов.

Люди Икс нашли его через два дня. Не сразу. Осторожно. Он почувствовал телепатию ещё до того, как увидел их. Мягкое касание, попытка не пугать. Он позволил — и сразу пожалел. Чужие мысли вызывали трещины. — Прекрати, — сказал он вслух. Телепат отступил мгновенно. — Мы не враги, — сказал Ксавьер, подъезжая ближе. — Мы хотим помочь. Парень посмотрел на них. На людей, мутантов, символ надежды. — Помочь — это оставить меня в покое, — сказал он. — Вы не можете. — Ты слишком силён, — мягко сказал Ксавьер. — Без обучения ты опасен. — Я опасен с вами, — ответил он. — Когда вы рядом — мир напрягается. Это была правда. Реальность вокруг дрожала сильнее, чем когда он был один. — Ты не можешь просто исчезнуть, — сказал кто-то из них. Парень устало улыбнулся. — Уже могу. Он сделал шаг назад — и пространство сложилось.

Он ушёл далеко. Туда, где не было ни лабораторий, ни мутантов, ни символов. Маленький город. Работа. Комната с окном. Он жил тихо. Почти нормально. Иногда мир всё ещё дрожал. Иногда он просыпался и не сразу понимал, кто он. Но он жил. И это было достаточно.