Несовместимый

Прошло несколько месяцев. Ноктис жил тихо. Он снимал маленькую квартиру на окраине города, работал ночами — иногда ремонтировал технику на складе, иногда просто гулял по пустынным улицам. Никто не знал, кто он. Никто не видел силу, которую он умел теперь контролировать точечно. Но мир Marvel — как живой организм. Он не мог оставаться незамеченным. Первым, кто уловил слабый «след» его существования, был Щ.И.Т.. — Мы обнаружили аномалию энергии, — доложил аналитик на совещании в Зале Бонда. — Схожая с мутацией, но нестабильная. Локальные разломы в пространственно-временном континууме. — Это не совсем обычный мутант, — ответил директор. — Никто пока не контактировал, но мы не можем рисковать. На следующий день к Ноктису пришли люди, которых он давно научился слышать до того, как они вошли. Они не пытались атаковать или читать его мысли. Они просто стояли на пороге его квартиры. — Здравствуйте, — сказал один из них. Его голос был ровным, официальным, без ноток угрозы. — Я агент Щ.И.Т., Фил Колсон. Мы знаем, кто вы. Ноктис приподнял бровь. — Знаете? И что теперь? — Мы предлагаем контракт, — сказал Колсон. — Вы нам помогаете только тогда, когда нет другого выхода. Мы гарантируем вашу безопасность. Вашу анонимность. Вашу… свободу. Ноктис присел на стул. Он смотрел на человека, который пытался говорить убедительно, и впервые за долгое время не испытывал страха. — И что, вы хотите, чтобы я стал вашим оружием? — спросил он тихо. — Нет, — ответил Колсон. — Мы хотим, чтобы вы остались человеком. Но мир вокруг иногда требует действий, которые не оставляют выбора. Вы вмешиваетесь только когда иначе нельзя. Ноктис молчал. Он вспоминал лаборатории, людей, которые хотели его поймать, мутантов, которые считали его угрозой. Он вспоминал, как долго он мечтал о тишине. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я соглашусь. Но это не значит, что я часть мира. Я просто… наблюдатель. — Принято, — сказал Колсон. — И это контракт, который защищает вас. Никто не будет преследовать вас без вашего согласия. — Контракт подписан, — пробормотал Ноктис про себя. Он впервые почувствовал, что может позволить себе слово «покой» без страха за последствия.

Прошло ещё несколько недель. Ноктис жил как прежде, но теперь его существование имело форму договорённости с организацией, которая понимала: его сила — это не игрушка. Он не был героем, не искал мести, не хотел борьбы. Он был просто… наблюдателем. Но иногда, когда вечер опускался на город, он выходил на крыши, смотрел на огни и тихо шептал своё имя: — Ноктис. И чувствовал, что теперь это имя — не символ одиночества, а символ свободы. Он знал, что сила внутри него всё ещё жива, что разломы могут пробудиться в критический момент. И он был готов использовать её только тогда, когда не будет иного пути. Спокойная жизнь. Контракт. Новая реальность. И, возможно, первый раз за долгое время — шанс просто быть собой.