Заслужил ли грешник шанс на перерождение?

Настроение у Ризли было самое что ни на есть ужасное, а хлещущий по асфальту дождь ситуации не разбавлял. Сегодня закрылось его первое дело. И по идее Ризли бы радоваться, это же плюс ступенька к его карьерному росту, но дело закрылось далеко не по причине законного наказания для преступника. Ратующий за справедливость, кричащий на каждом углу о своих взглядах на коррупцию, только вышедший из стен университета юноша не был готов к тому, что его первое дело прикроют. Начальник просто сказал: «Ты потом поймешь, так намного лучше будет и для тебя. Не надо лезть туда, куда лезть не просят.» Парень шел вдоль дороги и злобно пинал попадавшуюся под ноги грязь. Он не особо следил за происходящим вокруг, поэтому, когда налетел на прохожую, даже не успел среагировать. Девушка с громким ругательством упала на зад, выронила сумку, из которой по всему тротуару покатилась косметика. - Простите, я… - хотя вряд ли бы его извинения реально в чем-то помогли незнакомке. Что было очень странно, девушка больше не ругалась. Она принялась молча ползать на коленках по асфальту, собирая рассыпавшиеся вещи. Ризли заметил ссадины на ладонях. Платье уже начало опасно просвечивать, группа подростков остановилась, начав хихикать и тыкать в пострадавшую пальцем. Секунды хватило, чтобы огромная, в сравнении с девушкой, джинсовая куртка Ризли оказалась накинута на плечи незнакомки, закрывая все, что следовало закрыть. - Я соберу, встаньте, пожалуйста. Девушка послушалась. Следующую минуту Ризли передвигался на корточках, поднимая кисточки, помаду и другие вещи, применения которых он не знал. - Благодарить не буду. – наконец-то Ризли смог разглядеть незнакомку. Длинные седые волосы, собранные в две косы. Большие персиковые глаза, на носу круглые очки. Кожа выделялась своей нездоровой белизной, наверное, из-за недостатка солнца. Она была худой, не настолько худой, чтобы начать тревожиться, но достаточно для того, чтобы появились вопросы о регулярности потребляемой ею пищей. Девушку абсолютно точно можно было назвать хорошенькой, но и писаной красавицей она не являлась. Ризли не мог сказать, что именно его в ней зацепило, но отвести взгляд уже просто не представлялось возможным. - Я тут живу рядом. Может быть зайдете обсохнуть? Вы же учитесь в университете через дорогу? До студенческих кварталов еще не близко. Она ничего не ответила, только кивнула. До дома они шли молча. Каждый думал о чем-то своем. Наверное, Ризли бы стоило больше с ней разговаривать. Наверное, тогда бы все сложилось по-другому, и он бы смог понять её, смог бы предотвратить… Парень не особо понял, что случилось, как они уже поженились. Их чувства вспыхнули быстро и так же быстро потухли. После свадьбы не было этого необъяснимого счастья и ощущения того, что теперь ему под силу все. Складывалось ощущение, что женаты они уже лет двадцать. Молчаливое понимание и согласованность в действиях. Продолжал ли Ризли любить Жизель? Глупый вопрос. Он любил её, очень сильно любил. Каждый день после работы мужчина заходил в магазин за вкусной едой, потом, приходя домой, Ризли готовил. Жизель тихонько за ним наблюдала, тихо напевая что-то себе под нос. В один из таких многочисленных вечеров она подошла к мужу со спины и осторожно взяла за рукав. - Ризли, я беременна. – это было сказано настолько спокойно и обыденно, словно Жизель говорила о погоде. Кстати о погоде. За окном все так же хлестал дождь. (* * * * *) Во время беременности Жизель стала еще более тихой. Почти не разговаривала, лишь сидела целыми днями на диване и смотрела на небо. А потом родилась Сиджвин. И она была просто чудом. Очень послушная, почти не плакала, много спала и улыбалась. Ризли уже начал надеяться на то, что рождение ребенка сделает жену более улыбчивой, пока не нашел Жизель на том треклятом диване. Она все так же сидела, сложив руки на коленях. Персиковые глаза закрылись, а рот… - Папочка, смотли!! Мамочка улыбается! – Сиджвин выскочила из-за спины отца, они только вернулись из садика. Ризли уловил взглядом листок, лежащий рядом с женой. Дрожащая рука взяла бумагу. «Дорогой Ризли, я понимаю, что поступаю крайне безответственно, оставляя тебя и нашу доченьку одних. Но мне правда будет так легче. Здесь бесконечно идет дождь, а там дождя не будет. Ты очень хороший человек. Оставь меня в своем прошлом и смело иди в будущее. Люблю тебя, мой дорогой муж. Я очень рада, что провела свои лучшие годы именно с тобой. Когда Сиджвин вырастет отдай ей туфли, которые я купила на прошлой неделе. Прощай, любовь моя.» (* * * * *) Принять решение о переезде оказалось легче легкого. Ризли уже достаточно продвинулся в своих заслугах, чтобы иметь право на просьбу о переводе. Конечно же начальство уже узнало о его ситуации, может это было даже к лучшему. Новое место встретило Ризли с распростёртыми объятиями. Коллектив оказался намного более дружным, чем раньше. Единственной проблемой оказалась всегда раньше послушная Сиджвин. Девочка наотрез отказывалась оставаться дома с няней, устраивая такие истерики, что приходили соседи с жалобами. В конце концов Ризли начал брать малышку с собой на работу. - Думаю она бы понравилась Навии. – Клоринда, вроде так звали его новую коллегу, чьё рабочее место находилось по соседству, кивнула в сторону рисующей Сиджвин. - Навия? Это кто? – Ризли поддерживался политики быть со всеми коллегами в хороших отношениях. - О, это моя… подруга. – глаза девушки словно зажглись огнём. «Ага, как же, подруги. Так уж я и поверил.» - однако в слух Ризли предпочел никак не комментировать. – Покажешь мне её? Если уж моя дочка понравилась бы твоей подруге… - Конечно. Вот, держи. – в руках Ризли оказалась полароидная фотография, до этого прикреплённая к лампе на столе коллеги. – Правда красавица? - Да. И фотография чудесная. – взгляд притянул незнакомый ему мужчина. Нестандартно длинные для парней волосы, заплетённые в высокий хвост, лицо могло претендовать на обложки журналов лучших брендов страны. – А этот мужчина? Не ревнуешь свою подругу к нему? Клоринда и бровью не повела. - Это Нёвиллет. Они дружат дольше, чем я с ней… дружу лет на семь. Еще в начальной школе познакомились. Он очень хороший человек для представителей мужского пола. - Обидно, я думал мы с тобой подружились. – на самом деле обидно не было, было весело. Ризли испытывал какое-то неконтролируемое удовольствие, когда дело касалось поддразнивания людей. - Ты прекрасно понял, о чем я. – фотографию бесцеремонно забрали и повесели на место. – Он судья в организации, с которой мы сотрудничаем. Навия работает там же, только не судьей, а адвокатом. - Так значит у вас мир, дружба, любовь, жвачка? - Да, все именно так. А теперь вернемся к работе, уважаемый коллега. (* * * * *) - То есть дело вообще никак не велось? – им с Шеврез пришлось уйти в подсобку, дабы избежать лишних ушей. - Да, господин. Ничего не было предпринято от слова совсем. То есть его искали, но потом дело просто в моменте остановили. - Блять. Значит за этим стоит какая-то шишка. – для привидения мыслей в порядок пришлось осушить залпом кружку чая. Кипяток неприятно обжег горло. – Как пострадавший ведет себя сейчас? - Господин Кавех в очень подавленном состоянии, но его друзья не отходят от него ни на шаг. - Это хорошо. Ты же передала им, чтобы дальше них информация не распространялась? - Конечно, господин.  - Отлично. Тогда ты можешь быть свободна. - Слушаюсь. Дверь в подсобку закрылась. Ризли сел на диван. Подперев голову руками, мужчина погрузился в раздумья. История повторялась. И видимо в этот раз все было еще хуже. Ему нужен тот, кто не позволит делу закрыться. Кто-то известный, кто-то честный и справедливый, кто-то с идеальной репутацией. Как же звали того судью, о котором любил посудачить каждый его коллега? Ему нужен был он.