Заслужил ли грешник шанс на перерождение?

Нёвиллет не успел ничего сообразить, как его вечно тихая и прибранная квартира превратилась в сгусток энергии и хаоса. Теперь, когда он приходил после работы, вероятность застать Фурину дома одну приближалась примерно к нулям процентам. Чаще всего навстречу мужчине выбегала Сиджвин, которую Фурина пристрастилась забирать после школы у Ризли. Благодаря этому маленькому бесёнку вся мебель в квартире теперь была обклеена стикерами, которые девочка усердно рисовала днями напролет. Но через раз случалось и так, что дверь в комнату Фурины запиралась на замок, и оттуда до самого позднего вечера доносился хохот и щелканье клавиатурой с мышками. Иногда дверь открывалась. В таком случае на кухню, где чаще всего сидел Нёвиллет после работы, выползала его младшая сестра с близнецами. Линни и Линнет вежливо здоровались. Иногда, нет, у Нёвиллета не начались галлюцинации, в гости к Фурине приходили и другие близнецы. Сначала мужчина думал, что это кто-то из той компании, из-за которой сестра угодила к ментам, но отнюдь. Люмин и Итер учились в той же школе, но были старше Фурину на три года. Их гениальность иногда пугала Нёвиллета, но судья решил оставить сестру саму разбираться с новоиспеченными друзьями. Что касалось Навии и Клоринды… эти прекрасные женщины стали совершать еженедельные налеты на квартиру Нёвиллета в выходные. Неизменно на столе оказывалось пиво, закуски, на диване сидел и смеялся над чем-то притащенный Клориндой Ризли. Это уже стало неким обычаем. Дети сидели в комнате Фурины, дабы не наблюдать за моральным разложением своих старших. И так прошел месяц. День цеплялся за день, и вот они вновь сидят на большом диване в гостиной комнате. Сегодня по непонятному стечению обстоятельств помимо Навии, Клоринды и Ризли с Сиджвин, в квартире решили обнаружиться обе пары близнецов. Из комнаты Фурины доносился такой шум, что дверь в гостиную пришлось закрыть, иначе фильм было бы просто неслышно. - И все равно я не понимаю, - уже порядком под градусом Нёвиллет осоловело пялился в экран телевизора. – зачем врать и говорить, что он изменил, если можно было просто сказать, что он смертельно болен? Все равно в итоге она узнала о его смерти и легче ей от этого не стало… - Ты! Бесчувственный чурбан!!! – обливающаяся слезами, не менее пьяная, Навия кинулась в друга подушкой. – Это же выводит смотрящего фильм на ТАКИЕ эмоции! – при слове «такие» девушка выразительно показала на себя пальцем. - Вот именно. Ну и что хорошего сидеть всей в соплях и слезах? - Ах ты ж! – наверное, Навия осуществила бы свою месть, но Клоринда вовремя перехватила её запястье и прижала возлюбленную к своей груди. – Благодари мою самую чудесную и красивую женщину на планете за то, что сидишь со всеми прядками волос на месте. - Видишь, ты даже на насилие готова пойти из-за обычного фильма. - Да ты просто НЕ ПОНИМАЕШЬ!!! - Ну все хватит-хватит. – Ризли рассмеялся, внезапно обнимая Нёвиллета, и, крепко сжимая того в своем медвежьем захвате. – Лично на мой взгляд оба исхода были бы плохими для главной героини. Даже, если бы он ей рассказал о своей болезни, им бы пришлось просто в ужасе ждать неизбежного. А поругавшись, он хоть и отсрочил её горе, но лишь удвоил его, когда Жизель узнала всю правду. - Но разве не лучше вместе страдать до конца? – Клоринда большим глотком опустошила четвертую банку медовухи. – Я имею ввиду, что так можно хотя бы побыть вместе подольше. А соврав, он не только урезал их совместное время, так еще и она потом узнала. Вдвойне ужасно и эгоистично с его стороны. - И я об этом! – еще никогда Нёвиллет не чувствовал такого уважения к девушке своей лучшей подруги. – Чем это в конце концов помог… - Тихо! – Ризли так быстро зажал Нёвиллету рот, что тот даже не успел возмутиться. – Дети замолкли. У людей нету инстинктов, но Нёвиллет уверен, что, когда у человека появляется собственный ребенок, все его чувства обостряются в несколько раз. Ведь не скажи Ризли о внезапной подозрительной тишине, и никто бы из остальных в гостиной даже бы не задумался об этом. - Может уснули? – предположила Навия. - Ага… все шестеро на одной кровати. – прыснул Ризли. - А вдруг у них пубертат и… - свое шуточное предположение договорить Клоринда не успела. Нёвиллет и Ризли уже рванули в комнату с детьми. - Всем застыть! Руки за голову!!! – где-то сзади Клоринда во весь голос заржала, и в Ризли прилетел тапок. - Перед тобой дети, а не преступники, придурок! – она все смеялась, а Ризли с Нёвиллетом в полнейшем онемении стояли в проходе, не зная, как комментировать ситуацию. На кровати, спиной к друг другу, сидели Итер и Линни. Стоило мужчинам залететь в комнату, как их накрашенные, нет, у Нёвиллета не было проблем со зрением, лица в ужасе уставились на старших. Фурина и Люмин держали в руках палетки и кисточки, Линнет все это увлеченно фотографировала. Нёвиллет стал искать глазами Сиджвин. Может хотя бы на нее еще есть какие-нибудь надежды? - Вот это! Думаю, на Итера налезет! – малышка стояла у комода Фурина, который, к огромному ужасу судьи, был полностью выпотрошен наружу. – О! Папочка и дяденька! А мы решаем в чем лучше будут смотреться Итер и Линни! Хотите помочь? За спинами мужчин уже материализовались их любимейшие коллеги. Стоило девушкам увидеть, что творят дети, как квартиру накрыло ультразвуками, состоящими вперемешку из визга, смеха и хрюканья. - А ВЫ ПЕРЕЖИВАЛИ АХАХАХАХХАХАХАХ!!!!!!! – Навия билась на полу в конвульсиях. – ДА ЕДИНСТВЕННЫЕ О КОМ ТУТ СТОИТ ПЕРЕЖИВАТЬ – ЭТИ ДВА ПАРНЯ. Нёвиллет лишь молча отошел от двери, чинно направляясь обратно на кухню. Это сначала они только красить этих парней будут. А кто этих девочек знает? Может потом решат снять с ними… Размышления о границах воображения своей сестры Нёвиллету пришлось прервать из-за уткнувшегося в его плечо Ризли. Девочки кажется остались вместе с детьми. Гостиная погрузилась в будоражащую нервы темноту. Детектив пьяно и очень хрипло рассмеялся. - Тот парниша… Линни вроде, – Нёвиллет судорожно сглотнул, когда почувствовал чужое дыхание на ключице. – он так испуганно на тебя смотрел, как будто боялся, что ты разочаруешься. Нормальным диалогом это уже было назвать нельзя. Ризли буквально шептал судье в ухо, все сильнее и сильнее вжимаясь в Нёвиллета телом. Пульс стал убыстряться, кожа гореть, не то от алкоголя, не то от трения кожи об кожу. - Ризли, я… – в конце концов здравый смысл взял над Нёвиллетом вверх. – Я так не могу. - О чем ты? – горячие губы случайно мазнули подбородок судьи. – Все же просто замечательно. Наши дети сейчас там не одни, они счастливы. Разве что-то может быть лучше? - Нет, нет же, я не об этом. – медленно подступающая паника неприятно сдавила горло. – Я же такой… такой никакой? От меня больше вреда, чем пользы и… «Архонты, почему именно сейчас? Почему Вы сделали меня сопливой размазней именно тогда, когда в моей жизни появился такой человек, как он?» - Я не смогу заменить Сиджв… Мужчина не сразу понял почему не может говорить. Просто его губы и язык уже не шевелились по желанию владельца. Профессионально покусывая, вылизывая, их подчинил себе Ризли. Мозолистые пальцы одной руки водили по щеке и скуле Нёвиллета, пока пальцы другой руки крепко, но осторожно сжимали волосы на затылке судьи. Нёвиллет больше не мог с собой бороться. Тело потянулось само собой, перехватывая инициативу. Он уже не мог вспомнить, когда успел подхватить Ризли, вырвав у того удивленный вздох, тот наверняка бы отпустил комментарий по типу: «Мсье Нёвиллет, а Вы оказывается не такой уж и скромник коим хотите казаться.», но, хвала архонтам, мужчина успел его заткнуть новым поцелуем. - Тише-тише! – Ризли не мог перестать хихикать от того насколько очаровательным был возбужденный и пьяный Нёвиллет. – У нас же дети за стеной, среди которых есть твой воздыхатель. - Ему тринадцать, Ризли. – проворчал Нёвиллет и по новой принялся мягко кусать шею, что так кстати ему подставлялась. - Я конечно не против, чтобы ты прямо сейчас меня разложил, но поимей совесть! Здесь же будут спать девочки. – веселая интонация настолько нагло и неприкрыто отслеживалась в тоне собеседника, что Нёвиллет в отместку потянулся рукой вниз и сжал пах беспрерывно болтающего Ризли. – Твою ж направо! Солнце, мы так не договаривались! - Ты первый залез языком мне в рот, если забыл. Нёвиллет не маленький мальчик, не способный совладать со своим возбуждением. Насколько бы вначале ему не сорвало чеку, присутствие детей за стеной все же дало о себе знать. А Ризли что? А сам виноват. Нечего было к нему лезть и провоцировать своими фразочками. - Я вообще не понимаю, о чем Вы говорите, господин Ризли. – настало его время играть роль удивленного зрителя. – Я справлялся в одиночку одиннадцать лет, отчего же по-Вашему сейчас не смогу. - Я очень сильно ошибался, когда считал тебя сошедшим с небес ангелом. Сердце стучало где-то в районе живота и горла одновременно. По всему телу разливалось приятное тепло. Нёвиллет мог бы отдать все деньги мира за то, чтобы продлить это чувство. Но нужно было спускаться на грешную землю и решать более насущные вопросы. И первое… - Архонты, если мы прямо сейчас не уберем весь этот беспорядок, я перееду в новую квартиру и никогда туда никого из вас не пущу! – что уж поделать! Нёвиллет, стоило делу начать касаться чистоты в доме, становился чуть ли не повернутым. Он итак уже снизил свои требования, но еще чуть-чуть и. – Навия! Если ты свинтила к детям, чтобы избежать уборки, то у меня для тебя плохие новости! Раздался недовольный стон, и через несколько секунд в гостиную заползла Навия. В прямом смысле этого слова. Девушка перебирала согнутыми руками по полу, ползя на животе, в любимой футболке Нёвиллета. На спине адвоката восседала Сиджвин. Где-то на заднем фоне заржал Ризли, бросившийся за телефоном, дабы запечатлеть кадр. Следом, слава богу, на ногах зашла Клоринда. В отличии от своей избранницы детектив явно не впечатлялась количеством выпитого алкоголя. Наверное, из всех она была самой здравомыслящей и трезвой. Девушка что-то увлеченно листала в телефоне. - Зайдите в нашу группу. – было сказано ею полушепотом. - О господи. Мы же жандармы, уважаемая коллега! – несмотря на свои слова, Ризли продолжал хохотать так, словно к нему подсоединили аппарат с щекоткой. – Ты же не спрашивала их разрешения на распространения третьим лицам? Превышаешь полномочия, дорогая. Нёвиллету ненужно было открывать группу, чтобы понимать над чем так глумятся друзья. Друзья. Еще совсем недавно у него была только Навия. С Клориндой они не общались настолько близко, чтобы называться друзьями, но теперь… Нёвиллет понимал, что становится жадным. Жадными становятся тогда, когда есть что терять. И теперь у него было то, что раньше он считал абсолютно необязательным. Как же удавалось жить без всех этих замечательных людей до сего момента? Один из многих парней, от которых Нёвиллет натерпелся в школьные годы, однажды спросил мальчика: - Нёви, а чего ты боишься больше всего? Наверное, меня, да? Тебе же очень страшно каждый раз идти в школу? Ты же все равно никому не можешь пожаловаться. Тогда Нёвиллет ничего не ответил, потому что всерьез задумался над заданным вопросом. Но ему было, мягко говоря, плевать. Пропахнувшая йогуртом рубашка? Ничего страшного – он помоет. Синяки на спине? Он же не фарфоровая кукла, заживет. Порванные учебники? Воспитателям плевать, эти истертые книжки доставлялись их заведению бесплатно целыми партиями, а Нёвиллет и без этого все помнил и знал наизусть. Может быть изнасилования? Нет же… если ему все же не удастся защититься, то ничего не помешает просто закрыть глаза, отключить слух и повторять все заученные теоремы и формулы. Смерти? Точно нет. Смерти боятся те, кто живет с пользой для окружающих, а Нёвиллет бесполезный. Тогда мальчик не ответил, а одноклассник счел это за проявление неповиновения и долго бил Нёвиллета по бедрам металлической линейкой. Парень был выше и сильнее своего мучителя, но просто не считал нужным сопротивляться. Зачем? Одноклассник, имени которого он даже не помнил, просто потом позовет на помощь своих друзей. Лучше уж терпеть нападки от кого-то одного, чем быть избитым целой толпой. И к этому человеку Нёвиллет уже привык. Его голос не раздражал настолько сильно, насколько раздражали голоса других. И мальчик уже понимал, чего можно ожидать от… архонты, как же его звали? А еще он был его первым. Первым неполноценным партнером. Пока Навия бегала и организовывала школьные праздники, Нёвиллет и он уходили в заброшенный кабинет музыки на четвертом этаже. - Нёви, почему ты никогда сам не дрочишь? Или тебе так нравится мой член, что забываешь о собственном удовольствии? – Нёвиллет никогда не отвечал, за что получал уже не такие сильные, как раньше, но все еще болезненные удары линейкой. - Эй, ты чего? – от внезапного прикосновения Нёвиллет вздрогнул. – Я же просто почистить зубы отошел, а ты уже куда-то в астрал уплыл. – щеки коснулся мокрый, пахнущий мятой, теплый и очень нежный поцелуй. – Или ты уже научился спать с открытыми глазами, милый? Точно. Вот чего он боялся. Потерять их. Навия с Клориндой, Фурина и Ризли с Сиджвин. Самые дорогие и драгоценные для него люди. Исчезни хоть кто-то, и Нёвиллет бы больше не смог вставать утром с кровати. А ведь Ризли пережил подобную потерю. Как же он справляется? Нёвиллет бы не смог. - Ризли? Это тяжело? – мужчина смотрел на то, как его любовник, они же теперь любовники?, снимает халат и вешает тот на вешалку в шкаф. - М? О чем ты, солнце? Рука сжала наволочку. Ладони противно вспотели. Наверное, если он спросит, Ризли разозлится, заберет Сиджвин, и больше он никогда их не увидит. Фурина очень расстроится. - Да ни о чем. Давай спать. – Нёвиллет зажмурил глаза, которые пришлось почти сразу же открыть обратно, когда макушку накрыла теплая, шершавая ладонь. - Что ты хотел спросить? – голос Ризли источал такую всеобъемлющую заботу, что Нёвиллет посмел допустить мысль о том, что его по-настоящему любят. - Ты разозлишься. – прошептал судья. - Я разозлюсь на тебя только в одном случае. – Ризли залез к Нёвиллету под одеяло, сразу же обвивая мужчину руками и ногами. Как панда, честное слово. – Если ты запретишь мне видеться с тобой и Фуриной. Мне эта мелкая дурочка уже как вторая дочка, поэтому никогда не пресекай наше общение, хорошо? - Да я бы никогда! – Нёвиллет даже подскочил, но его уложили обратно. - Так, о чем ты хотел спросить? - Я… - Смелее. - Это тяжело? Терять близких людей? Не отвечай, если не хочешь! Просто у меня до тебя и девочек не было никого близкого, поэтому я не знаю… я имею ввиду, что я скорее всего просто с ума сойду, если с Фуриной, Сиджвин, девочками и тобой что-то случится, поэтому… - Я понял, дорогой. Можешь не продолжать. Это и правда очень тяжело. - Ты расскажешь? – Нёвиллет нашел в себе наглости перевернуться в объятиях. Теперь их глаза нашли в темноте друг друга. И это было настолько лично, настолько интимно, как у Нёвиллета не было ни с одном из своих партнеров. – Если хочешь конечно же… На пару минут комната погрузилась в тишину. Ризли выводил на спине Нёвиллета витиеватые узоры, спокойно и успокаивающе дышал в макушку. В нос проникал его запах. Чай и фруктовый одеколон. Обычно от жандармов пахло сигаретами, пылью и застоялой одеждой. Ризли благоухал летом, чистым воздухом и солнцем. Нёвиллет уже стал засыпать, как тишину комнаты прорезала первая фраза: - Мы познакомились весной, шел сильный дождь.