Призраки прошлого

Тени тянулись по улицам. Сердцебиение гулом отдавалось в ушах так громко, что даже своих шагов не было слышно. Всё. Больше некуда бежать, некуда прятаться. Приходилось просто идти и не оглядываться. Сжимая руку в кулак, юноша продолжал свой путь по дождливым улочкам: скользкая брусчатка и насквозь промокшие носки на ногах. Глаза бегали из стороны в сторону в поисках путей обхода, побега. «За этим углом должен быть поворот к порту», —пробежала в голове мысль, и, прихрамывая на правую ногу, юноша ускорил шаг. Ещё секунда — и он на свободе! — Стоять! Ни с места! Прозвучал до боли знакомый голос за спиной. Дрожащие руки приподнялись над головой, а тело медленно поворачивалось в сторону голоса. Васильковые глаза поднялись и увидели силуэт — знакомый. Понятный. Желтоватый блонд, тонкие руки, мягкие черты лица и… холодный взгляд. Этого он не помнил. Он помнил тёплый, словно щенячий, взгляд юноши, который нуждался в прикосновениях и внимании. А сейчас перед ним был всё тот же самый человек. Но взгляд другой. Холодный. — Скарамучча Райден, руки за голову. — Бедо… я— — Офицер Голд. Пустой и суровый взгляд встретился со взглядом темноволосого. Неловкость. Страх. Смешанные эмоции не давали даже возможности отвести глаза. Безысходность. Скара дрожал, а его рубашка промокшая в крови липла к коже . Дождь бил по металлической трубе, создавая завесу всем лишним звукам. — Офицер, я не виноват. Прошу, выслушай меня… — Не виновен? Почему же ты тогда в крови… Рука блондина напрягалась с каждым шагом в сторону собеседника. Его первая любовь и первый человек, что верил в него, оказался преступником. Скарамучча сделал шаг вперёд, а офицер только сильнее напрягся и повысил тон. — Не двигайся! Я предупреждаю, что если ты будешь продолжать двигаться, я имею право выстрелить. Не создавай проблем. Если ты не виновен, тогда тебя оправдают, и ты будешь свободен… — голос звучал всё так же холодно и строго. — Прошу… — в конце еле слышно вырвалось из уст Альбедо. Мольба была не офицера — голос звучал из-под толщи льда. Образ яркой улыбки напротив прорезался в голове Скарамуччи. Этот образ потух в мгновение — секунды хватило, чтобы поразить в самое сердце. Одно короткое «прошу» вернуло его туда, где было тепло и счастливо. Хоть сейчас это и беспокоило темноволосого, волнение нарастало со слов «имею право выстрелить». Как? Почему? Разве так можно? И тут глаза опустились ниже — на руки. На свои руки. Они держали разбитую бутылку остриём наружу. Осознание медленно ударило в голову. Он вооружён. Это он убил. Разве это был он? Скара смотрел на руки так, словно то были не его, словно чужие, прибитые к нему. Попятившись назад, юноша стал медленно разворачиваться — не в попытке защититься. Нет, в попытке найти, где сесть. Альбедо медленно опустил пистолет. Состояние человека перед ним было ужасным. Офицер осознавал, что делает рискованный шаг — совсем не по кодексу и не по правилам полиции. Он действовал по своему ощущению. Знал, что не навредит и не получит вреда. — Скара… — Это был не я, точно не я, кто-то другой, но я не способен на это… — удручённо себе под нос молвил он, глазами искал хоть одно сухое место, чтобы сесть. Руками всё так же судорожно сжимал бутылку — она могла стать ему защитой. Могла. Но не станет. Она угроза, доказательство убийства, и никакая это не защита. Лишь орудие убийства. Крепкая хватка рук офицера ослабла, и тот опустил пистолет на землю. Приподнявшись взгляд его был прикован к потерянному Скаре. Ноги его самого повели к нему. Дождь неприятно отбивал по телу, словно маленькими иголками пронзал открытые участки кожи. Мокрые пряди закрывали лицо, мешали видеть. Ещё один шаг — Скара заметил приближение. Как дикий зверёк насторожился и в защиту выставил руку — не с намерением напасть, а с желанием защититься. Офицер не испугался и не шелохнулся — спокойный, сосредоточенный на глазах напротив, но не на оружии. Медленный шаг, плавные движения — всё ближе. — Смотри на меня, я не опасен. Сам же знаешь… не отвлекайся. — Отвлекаться? Ты думаешь, у меня есть силы на это? Это глупо… — Глупо вести себя как сбежавший зверь, — мягкий голос с лёгкой ноткой иронии звучал с уст полицейского. — Глупо делать вид, что ты помогаешь… Аль… офицер. — «Делать вид»? Звучит грубо… — тихо отметил тот. Попытки приблизиться закончились — Альбедо стоял в полуметре от него. Как и тогда. Дождь лил как из ведра. Неприятное ощущение напоминало день их последней встречи: прошло восемь лет, и вот они снова под дождём. В тот раз Скарамучча ушел. Дождь бил по металлической трубе. Руки Альбедо потянулись к его лицу. Он не шелохнулся, их зрительный контакт не прерывался. Скарамучча хотел погрузиться в эти небесные глаза и остаться, не выныривать из них никогда. «Обними». Эта мысль билась в унисон в их головах. Оба чувствовали одно и то же, но не признавали, игнорировали во всех смыслах и аспектах. Звук дождя заглушал шаги патрульных. Боковым зрением Райден заметил движение. Тело моментально среагировало, испуг накрыл разум сразу. Рука с «оружием» поднялась. Выстрел. Всё вокруг будто перестало звучать. Было слишком тихо. — Райден?.. — голубые глаза вновь смотрели в васильковые. Эмоции смешались: страх, удивление, испуг. Осознание пришло не сразу но кровь пошла моментально. Много крови. От боли тело напряглось и тут же обмякло — единственное, что успел сделать Альбедо, это подхватить Скару и опустить на землю. Это была его кровь. Задета артерия. Смерть неизбежна. — Скара… нет, ты не можешь. Скарамучча! Не смей закрывать глаза! Рядовой! …звать скор…! Немедле—… Альбедо кричал? На кого? Что происходит? Всё смешалось. Крики вокруг утихали. Как обвинение Скарамуччи переросло в это? Был выстрел? Сам Райден не понимал, почему не может встать и почему нельзя закрывать глаза. Не понимал, почему Альбедо, что только что казался ему холодным офицером, плачет как ребёнок, потерявший мячик. — Офицер… — силы покидали его с пугающей скоростью. Похоже, это конец. Скарамучча смотрел в небо, а дождь продолжал идти и неприятно бил по телу. — Альбедо… — вновь послышалось тихо. — Скара, прошу тебя, не отключайся. Скорая прибудет в течение пары минут… — Альбедо, посмотри на меня… Рука потянулась к лицу блондина, мягко коснувшись и подтянув к себе. Она уже холодела. Мягкая улыбка, искренняя — вот что увидел Альбедо. — Я врал тебе тогда. — Что?.. — Тогда, восемь лет назад… ты спросил меня, люблю ли я тебя. Я соврал. Скарамучча в лёгком касании соединил свои похолодевшие губы с губами Альбедо. Взгляд тускнел с каждой секундой, а сознание удерживать становилось всё сложнее. — Я всегда любил тебя… и буду… прости меня, дурака, ладно? Рука обмякла и упала в лужу в которой смешалась алая жидкость и отражение людей. Отражение людей с историей которая не дает вторых шансов. Так было всегда. Верно же?