Глава 3. Первый ужин
26 января 2026 г., 00:58
Столовая Цитадели напоминала склеп, в который по ошибке поставили обеденный стол.
Стол был длинным, из черного дерева, и расстояние между Лилит и Валериеном составляло не меньше десяти метров — идеальная дистанция, чтобы не слышать чавканье, но достаточная, чтобы метнуть нож.
Свечи здесь не горели — пламя боялось местных сквозняков. Зал освещали холодные магические шары, парящие под потолком, отчего лица присутствующих казались высеченными из мрамора.
Безмолвные слуги расставили тарелки с синхронным стуком, похожим на военный марш.
— Надеюсь, у вас крепкий желудок, герцог, — нарушила тишину Лилит. — Шеф-повар сегодня в меланхолии.
Валериан посмотрел в свою тарелку. На ней лежал кусок мяса, пульсирующий слабым фиолетовым свечением. Из него сочилась жидкость, подозрительно напоминающая сукровицу.
— Печень виверны? — он поднял вилку, разглядывая блюдо как энтомолог жука. — Смелый выбор. Если её неправильно приготовить, дегустатор умирает в мучительных судорогах.
— А если приготовить правильно? — спросила Лилит, делая глоток вина (красного и густого, разумеется).
— То просто в судорогах. Без мучений.
Он отрезал кусок и отправил в рот. Лилит наблюдала, не моргая. Валериан медленно прожевал, проглотил и улыбнулся.
— Восхитительно. Легкое послевкусие мышьяка придает пикантность.
— Это кинза, — сухо поправил Гораций, стоящий за спиной хозяйки с серебряным подносом. — Но мышьяк у нас тоже есть, если гость настоит.
Внезапно цепи над головой Валериана звякнули.
Звук был тихим, как взвод курок.
Огромная кованая люстра, усеянная хрустальными пиками, сорвалась вниз. Она летела беззвучно, целясь острием в центр стола, ровно туда, где лежала рука герцога.
Лилит не шелохнулась.
Валериан не убрал руку.
Люстра замерла в миллиметре от его пальцев. Тень от его бокала метнулась вверх, став твердой, как сталь, и поймала тяжелую конструкцию, спружинив удар. Хрусталь жалобно звякнул.
Валериан даже не поднял глаз от тарелки. Он спокойно отрезал еще кусок печени, пока тень держала над ним стокилограммовую смерть.
— Ваше освещение слишком навязчиво, Лилит, — заметил он будничным тоном. — Обычно люстры падают на меня только к третьему свиданию.
— Замок консервативен, — ответила Императрица, но в её голосе проскользнула нотка уважения. — Он считает, что вы сидите на месте покойного графа Элроя.
— Того самого, что умер от удушья? — Валериан легким движением пальца отправил люстру обратно вверх. Тень послушно втянула её на место, завязав порванную цепь морским узлом. — Надеюсь, это случилось в порыве страсти?
Лилит отложила приборы. Металл звякнул о фарфор.
— Он подавился рыбной костью, герцог. Пока рассказывал мне, как сильно я должна быть ему благодарна за замужество.
Она подалась вперед, и свет магических шаров отразился в её глазах хищным блеском.
— Хотите, я организую вам такую же кость? Прямо сейчас.
Валериан перестал жевать. Он медленно отложил вилку и посмотрел на неё через весь длинный стол. В его взгляде не было страха — только темное, веселое узнавание.
— Я бы счел это угрозой, Ваше Величество, но в вашем исполнении это звучит как флирт.
В этот момент его стул решил, что с него хватит.
Высокая резная спинка изогнулась, превращаясь в деревянную пасть, и попыталась откусить герцогу ухо.
Валериан среагировал мгновенно. Он не вставая ударил набалдашником трости по «ребру» стула. Раздался хруст. Мебель жалобно скрипнула и замерла, снова став просто деревом.
— Плохой стул, — строго сказал Валериан. — Место.
Он повернулся к Лилит и поднял бокал.
— У вашей мебели скверный характер. Как и у хозяйки. Мне нравится.
— Если вы решите остаться, Блэквуд, — тихо произнесла она, — учтите: десерт может оказаться последним.
— Я люблю риск, Лилит. Особенно если награда — возможность увидеть, как вы улыбнетесь по-настоящему. Хоть раз.
Гораций тяжело вздохнул, смахивая пыль с плеча своим крылом.
— Господа, я прошу прощения, что прерываю этот брачный танец двух хищников, но суфле остывает. А когда оно остывает, оно начинает ползать.
Лилит и Валериан обменялись долгим взглядом.
Где-то в стенах дворца глухо заворчали трубы. Замок понял: этот гость не уйдет. Его не напугать падающей мебелью и не отравить плохой кулинарией.
Лилит чуть заметно улыбнулась уголком губ — острой, опасной улыбкой.
— Подавай суфле, Гораций. Пока оно не сбежало.
