«Корона из терновника и костей»

После бала замок не спал. Он переваривал. Зеркальный зал всё ещё дрожал от эха музыки, а Лилит уже вела Валериана вниз. Не в его покои, а глубже — туда, куда не спускались даже слуги-скелеты. Туда, где камень становился влажным и теплым, как живая плоть. — Вы не отражаетесь в зеркалах, Валериан, — сказала она, не оборачиваясь. Её голос гулко отдавался от сводов. — В моем мире это означает либо то, что вы мертвы, либо то, что вас никогда не существовало. — Или то, что зеркала в этом доме слишком вежливы, чтобы показывать бездну, — ответил он. Его трость выбивала ритм по плитам: тук-тук-умри. — Так куда мы идем? В дегустационный зал для пыток? — К истокам моей власти. Они остановились перед дверью, запечатанной багровым сургучом. Лилит приложила ладонь, и печати растаяли, превратившись в дымящуюся кровь. Внутри пахло озоном и старой кожей. Это было «сердце» Трона. Огромные костяные жгуты уходили в пол, пульсируя тусклым светом. Но ужас был не в них. Вдоль стен, в нишах, стояли стеклянные капсулы. — Мои женихи, — тихо произнесла Лилит. Валериан подошел к одной из них. Внутри, в желтоватой жидкости, застыл молодой человек в расшитом камзоле. Он выглядел спящим, но его лицо было лишено всякого выражения, словно из него выкачали саму суть. — Маркиз д’Артуа, — пояснила она. — Официально: несчастный случай на охоте. На самом деле — Трон проголодался. Валериан прошел вдоль ряда «экспонатов». Двенадцать капсул. Двенадцать мужчин, которые должны были стать её мужьями. — Вы не просто Императрица, Лилит, — Валериан обернулся, и его глаза в темноте вспыхнули фиолетовым. — Вы — приманка. Замок — это паук, а Трон — его желудок. Он не убивает ваших женихов из ревности. Он ими питается. Их магия, их жизнь, их кровь — всё это идет на поддержание Барьера вокруг Империи. Чтобы вы оставались вечной, а страна — защищенной. — Я узнала об этом только после шестого, — она сжала кулаки. — Я пыталась остановить это. Пыталась бежать. Но Трон — это не стул. Это проклятие в моих жилах. Если я перестану кормить его «героями», Империя падет за одну ночь. Валериан остановился у последней, тринадцатой капсулы. Она была пуста. Подготовлена для него. — И теперь Трон увидел меня, — усмехнулся он. — Изысканный деликатес. Человек, в котором нет души, но есть Бездна. Представляю, какое у него началось слюноотделение. — Он не сможет вас переварить, — Лилит подошла к нему почти вплотную. — Бездна уничтожит замок изнутри. Если вы умрете здесь, Мортхейм превратится в черную дыру. — Значит, у нас патовая ситуация, — Валериан коснулся пальцами холодного стекла пустой капсулы. — Трон хочет меня съесть, вы хотите меня спасти, а я... я просто хочу досмотреть этот спектакль до конца. — Вы не понимаете, — она схватила его за лацканы рубашки. — Он начнет действовать завтра. Совет уже знает. Они не допустят, чтобы такой «ресурс», как вы, пропал даром. Валериан медленно убрал её руки, но не отпустил ладони. Его пальцы были ледяными. — Лилит, вы когда-нибудь пробовали обмануть бога? — Трон — не бог. Это машина. — Каждая достаточно сложная машина неотличима от бога, — он склонился к её лицу. — Если Трон хочет жертву, мы дадим ему нечто иное. Не смерть. А связь, которую он не сможет разорвать. В этот момент замок содрогнулся. Где-то наверху завыли гончие тени. Трон почувствовал, что его секрет раскрыт. — Нам нужно уходить, — прошептала Лилит. — Сейчас он попытается запереть нас здесь. — Пусть пытается, — Валериан выпрямился, и его тень на стене внезапно стала огромной, закрыв собой все двенадцать капсул. — Я не люблю, когда на меня смотрят как на блюдо в меню. Они покинули крипту за секунду до того, как железные двери захлопнулись навсегда.