В поисках Принца Полукровки

Гарри хотел стать Мракоборцем. И он правда старался. Практически все его предметы были сданы на «Удовлетворительно» и «Выше ожиданий». Да, История магии была «Слабо», но она и не нужна. А вот зельеварение нужно. И у Гарри по нему было «Выше ожиданий». Гарри помнил тот день, когда Снейп, как обычно, с злорадным выражением лица, упомянул после экзаменов тот факт, что берет на следующий год учеников только  с оценкой «Превосходно», и только. Он понял, что здесь он ничего не попишет, и если Снейпу и было на что наплевать сильнее, чем на самого Гарри, так это на его желания и мечты стать мракоборцем, поэтому спросить его войти в положение было бессмысленно. Нет, он даже сделал бы всё, чтобы у Гарри было даже хуже «Выше ожиданий», если бы знал его стремления. Узнав то, что Гораций Слагхорн берёт на свой курс зельеварения учеников и с отметкой «Выше ожиданий», Гарри сильно обрадовался. Практически так же, когда узнал на третьем курсе, что теперь уроки Защиты от Темных Сил будут проходить с Римусом Люпином, а не с вычурным Гилдероем Локхартом.  После замечания МакГонакл, Гарри и Рон поспешили на урок зельеварения. Зайдя, они обнаружили себя без необходимых материалов, и после разрешения профессора Слагхорна, подошли к шкафу с предметами, где находились запасные колбочки, пипетки, книжки по предмету, держатели для колб и даже небольшие котлы. Их взгляд упал на полку чуть ниже уровня глаз с одной относительно неплохого вида книгой, и другой, слева, потрёпанную, с желтыми страницами, и затертой обложкой. Было ясно, за какую нужно будет побороться. Новоиспеченный квиддич-вратарь победил, и затёртая книга отошла Гарри. Взяв её в руки, она практически разваливалась от своей древности, можно было сказать, что с неё сыпалась штукатурка. Но это на время, а там Гарри и новую купит. Не весь год же, с чужим, потрёпанным учебником шляться. 

*

Урок прошёл на ура, и Гарри даже захотелось поблагодарить Рона за его участие в розыгрыше книг. Гарри и правда двигался согласно плану Дамблдора. Он стал куда заметнее для Горация, чем ранее. Да, быть известным из-за родителей, это не совсем то, что Гарри нравилось. Теперь, он «зельевар», обогнал в успеваемости у Слагхорна даже Гермиону, скажи бы Гарри сам себе такое год назад, ни за что не поверил бы.  Выходя с урока по зельеварению, Рон с полным ртом подбежал к Гарри со стороны: «И так» — сказал он пережовывая что-то — «в следующий раз твоя волшебная книжка перепадет и мне?»  «Очень забавно Рон, но у нас была честная борьба, правда?» Гермиона подбежала к дуэту и подхватила тему разговора: «Я не знаю, что это за книга, но это явно не честно! Почему у нас в книгах буквально не рабочие рецепты зелий? Разве они не одинаковые?» «Дело в том, что сначала в моей написано: «собственность Принца полукровки». Я думаю, эти заметки, которые помогли приготовить мне зелье, его рук дело. Он достаточно сведущ в зельях» — Гарри кинул взгляд на книгу ещё раз — «Да, без его помощи я бы никогда так не смог». «Тебе стоит её вернуть» — начала нравоучать Гермиона. «Зачем?» — поинтересовался Гарри. «За тем, что тебе не стоит верить записям в книжке, вдруг они не всегда будут правильными…» «Кажется кое-кто не хочет потерять преимущество» — выпалил Рон «Не правда! Сам подумай, вдруг ради шутки там будет написано что-то, что расколит при варке котел, или, вместо зелья Смерти сделает приворотное, или что похуже, и потом Гарри не сможет показать это Слагхорну!»  Гермиона пыталась оправдать свое намерение избавиться от книги, но её слова звучали недостаточно правдоподобно. Гарри только сильнее заинтересовался, что же написано дальше, ведь это лишь одни из первых страниц что он увидел. Он снова кинул взгляд на книгу, словно под его заинтригованным взглядом она что-то должна ему сказать. Ему нетерпелось снова поразить тех, кто ещё не знал о его небольшой книге подсказок. Пока Рон и Гермиона что-то пылко обсуждали на счёт зависти Гермионы к успехам Гарри, он спросил: «А кто это, Принц Полукровка?» Заинтересованные зелёные глаза Гарри встретились с встревоженными каштановыми глазами девушки.  «Я не знаю, Гарри. Впервые слышу о нём. Должно быть, какая-то шишка. Хотя странно, что какой-то Принц учился в Хогвартсе. Я думала, они обычно на домашнем обучении. « Утебя есть время пока я буду на подготовке к Квиддичу узнать про своего суженного в библиотеке с Гермионой, Гарри. Смотри не влюбись по уши. Давайте.» Рон похлопал парня по плечу, и улыбнувшись Грейнджер, повернул с коридора по которому они шли направо, уходя к лестнице, ведущей к выходу на поле для Квиддича.  Теперь Рон метил в вратари Гриффиндорской команды. Гарри нравилось, что тот наконец-то заинтересовался Квиддичем, после стольких лет уговоров. Рон от части не был уверен в своих силах, тем более, что у него вечно что-то шло не так. Но в этом году, Рон четко поставил перед собой цели поразить девчонок, и все таки найти девушку, а для этого надо не просто ходить на уроки, как овощ, но и заниматься спортом. Всё таки возраст, он такой. «Хорошая идея, а, Гермиона? — он смотрел на неё чуть ли не щенячьими глазами — пойдёшь со мной? Поищем, кто мне помог.» Гермиона планировала немного другое, например, посмотреть на тренировку Рона, поддержать его и просто… Посмотреть. Полюбоваться? Но, это ведь Гарри. За каждой интересующей его вещью, выливается такая история, из которой его нельзя было вытащив без разговора с Дамблдором. Да и ей самой было жутко интересно, кто такой умный, раз самостоятельно корректирует книгу, и полон уверенности в своей правоте.  «Хорошо. Но не надолго, ладно? Мне еще девочкам в комнате надо помочь с Астрономией»

*

Из шумных коридоров замка, два подростка зашагали на четвертый этаж, в библеотеку. Если где-то и есть упоминания о каком-то безликом Принце-Полукровке, так это там. Замок становился всё тише, когда они подходили к помещению. Их шаги звоном отдавались эхо в коридоре, пока они проходили мимо гигантских, деревянных дверей.  Мадам Пинс провожала из взглядом, пока они бродили у стеллажей на букву «Х» и «П».  Это место хранило бесчисленное количество книг, списков, свертков пергаментов, килограммов пыли и тайн… «Тут-то я тебя и найду» — подумал про себя Гарри. Это место было немного чужим для него — все таки он предпочитал площадку Квиддича скучным полкам и книгам. Он даже начал сомневаться в надобности его прихода туда. Лучше бы посмотрел тренировку Рона.  Гермиона вела его, доставая одну жухлую книгу за другой, полная уверенности в своих действиях. Её уверенность в глазах гасла с каждой засунутой обратно книгой. В библеотеках есть одна поразительная характеристика. Время там либо тянется бесконечность, либо утекает, заставив людей уходить ничего не узнавшими.  В этот раз, всё было именно так. Безрезультатно. В библеотеке было ровно ничего связанного с «Принцем-Полукровкой», Черт бы его побрал. Были принцы-маги, которые были рождены от маглорожденных и магов, но они не были выдающимися зельварами. И уж тем более не учились в хогвартсе. Так что они не имели никакого отношения к этой книжке. Да и большинство из них были упомянуты рожденными в городах Арабского Полуострова. В Британии, дела обстояли совсем сухо: среди знати практически не было магов. А если и были, они были убиты так давно, что о них можно было и не вспоминать. И каждый раз, думая, что вот она — книга, что все сейчас расставит по местам, оказывалось, что это не то, и не про то, и вообще не так, как надо было. Заметив, что они провели без успеха целых два часа, он позвал отчаявшуюся до предела Гермиону уходить.  Она попыталась что-то сказать, возразить, что она чувствует что эта книга — точно та, что надо, ей просто надо еще немного времени, но Гарри лишь снисходительно улыбнулся и потащил её в общую комнату Гриффиндора.  Да, Гермиона всегда была такой. Она старалась до последнего доказать, что она как никто другой справиться со всеми задачами, и поможет друзьям, если будет достаточно готова, и ведь библеотека — её стихия, но этот случай другой. Про этого принца известно две вещи личные вещи: его почерк, и что он гениален в зельях. Да, он был гениален.  И анонимным. А это заставляло Поттера хотеть искать его только сильнее. 

*

Большой зал был полон людей, как обычно, и Гарри, как обычно, был не голоден. Что поделать, если он привык голодать и питаться объедками у Дурслей. К трапезе Рон буквально подлетел с тренировки, начиная быстро всё есть, а Гермиона начала расспрашивать у него про успехи. Гарри понял, что он знатно устал за день. Он ушел от друзей пораньше, так как хотел еще кое-что сделать наедине. Придя в общую комнату, пройдя мимо парочки студентов сидящих около потухающего камина и забравшись по ступенькам в их спальню, Гарри плюхнулся на кровать, перед этим сняв очки. Он позволил закрыть себе глаза ровно на пару секунд, пытаясь остыть от суматохи. Он попытался, сам того не понимая, представить восхищающего его гения зельеварения, и перед ним рисовался молодой человек, худощавого телосложения, в темной одежде и средними волосами, сидящий, сгорбившись над этой книгой, за столом. Он не понимал, почему бессознательно его мозг представлял его как какую-то молодую версию Снейпа. Скорее всего, это потому что уже 5 лет, до Горация Слагхорна, его единственным учителем этого предмета был Снейп, и представить кого-то, кто хорошо знает этот чертов предмет просто не получалось. Он раскрыл глаза. Представлять Снейпа перед сном опять он не хотел. В прошлый раз, он сам свою реакцию не понял.  Он привстал на локти с кровати, пытаясь одной рукой нащупать куда положил свои очки. Одев их, он заметил на тумбе у кровати карту мародёров. Он вспомнил, что видел в Косом переулке с Роном и Гермионой. То, как Малфой показывал свое запястье Горбину в «Горбин и Бэрк», пытаясь что-то ему доказать, или, возможно, запугать… Именно это натолкнуло Гарри на мысль, что он может быть новым Пожирателем смерти. И всё сходилось: ведь именно Гарри видел на Кубке Огня, что у всех Пожирателей метки чуть выше запястья.  Но пока ему никто не стремиться верить. А зря. Ровно так же, как когда Воландеморт вернулся. Никто не верил. Как обычно, подобное поведение влечет сожаление за собой. Но Малфой — не такая большая шишка. Его становление Пожирателем можно было перетерпеть, ведь так? Гарри подобрал карту в руки, и начал осматривать окрестности Хогвартса. Дамблдор, как обычно у себя.  МакГонакл следит за порядком в Большом Зале. Драко... Драко направлялся туда, где Гарри последний раз проводил занятия для «Отряда Дамблдора». К выручай-комнате. И он исчез с карты. Гарри словно парализовало. Он уставился в пергамент, как в омут памяти, пытаясь что-то развидеть, или понять, или… Желание застать Малфоя за чем-то правонарушительным выросло в Гарри за долю секунды. Но его голова и так кипела от мыслей про Принца, он так замотался, что не смог бы, даже если сильно захотел, встать с кровати. В любом случае, комната покажет тебе только то, что тебе нужно, и вряд ли сдаст того, кому в данный момент помогает.  А в данный момент всё, что она могла бы показать Гарри — это кровать. И может ещё книгу, где говорилось бы, кто такой Принц Полукровка.  Кстати о нём. Парень отложил карту обратно на тумбу и взял в руки лежащую на покрывале затёртую книжку.  Он открыл её грязные страницы где-то посередине. Ему не давала спокойствия мысль о том, что может скрываться от его сознания дальше. Его по-настоящему завораживала эта книга. Было что-то сокровенное в том, как она попала к нему. Было что-то в том, кто был хозяином этой книги до него. Он прошуршал страницы одна за одной. Он листал то вперед, практически к самому концу книги, то к самому началу, и смотрел что хозяин подчеркивал и выписывал. Ему открылось большое количество рецептов, названий ингредиентов и нумераций действий.  Он всё так же читал небольшие заметки, и поражался уверенностью автора: в предисловии стояло что-то вроде «Конечно, стоит сказать, что все великие мастера имели такие зелья, которые они не пытались сварить», и особенно Принц вывел в квадрат слова «не пытались сварить», рядом написал: «попытаться сварить все». Снизу страницы он написал заметку: «Хотя большинство процессов можно выполнить и без использования палочки, её применение все же целесообразно.». Где-то он без второй мысли зачеркивал целые абзацы. Где-то подчеркивал слова и ставил звездочки, словно пытаясь запомнить фразы наизусть. Одна из таких была: «Вы можете научиться очаровывать разум и пленять чувства. Настоящий Мастер Зелья может заключить славу в бутылку, сварить зелье, приносящее величие, и даже остановить смерть. Если это вас не вдохновляет, возможно, вы выбрали не тот курс.» Пока Гарри смотрел на подчеркнутые предложения, он вспоминал, не говорил ли кто-то уже что-то подобное… Быстро закинув мысль на задний план, он пролистнул страницу дальше, и наткнулся на парочку странных слов, явно никак не связанных с зельеварением. Нет, они скорее походили на… Заклинания? «Левикорпус» было написано без каких либо рядом стоящих заметок. «Сектумсемпра — для врагов» стояло сверху одной из страниц. Стоило Гарри только закрыть глаза на секунду как он стоял нагнувшись над Омутом Памяти, и словно парализованный, ощущал как его дыхание бьется о воду, и проносится по его лицу ответом.  Он вспоминал свои мысли в тот день, когда должен был быть очередной урок окклюменции с Профессором Снейпом, но вместо этого Малфой прервал их занятия. Тот момент, когда Снейп ушел и оставил Гарри наедине с его вытянутыми в стеклянных пробирках мыслями, заставил парня заглядеться в блики склянок.  Гарри вспоминал свои мысли в тот вечер — как он думал о возможности застания врасплох Снейпом, как от этого его азарт только повышался и как ему было интересно, что же там такое, что стоило вытягивать прежде чем заниматься Окклюменцией с Гарри? что заставило Снейпа стать таким, каким он был? Что же он хранил в тайне? Эти мысли в тот момент заставили Гарри как-то неправильно подумать о своем Профессоре, за что ему до сих пор стыдно… Это было впервые, когда его как-то непонятно завела мысль о том, что он будет застан врасплох Снейпом…  Он старался об этом забыть. Но что он помнил, из того, что увидел — это то, что в том воспоминании явно звучало заклинание «Левикорпус». Гарри оглянулся, несмотря на то, что он был один в комнате. Он встал с кровати, превозмогая сильнейшее желание спать, и взял кусочек пергамента с тумбы и быстро мокнул свое перо в чернила, начиная аккуратно записывать слова. Его рука слегка неровно писала, так как его голова уже кружилась от переизбытка новизны за сегодня.  Название этих заклинаний звучали странно, когда Гарри пытался их тихо, практически без шепота выговорить. Кто же этот Принц? Он был его возраста, и уже сам придумал собственные заклятья? Или он просто выписывал «модные», которые тогда часто употреблялись и были «в моде»? Теперь ему просто необходимо было узнать. Гарри преисполнился решимостью, опять. Неудачные поиски в библиотеке не смогли убить его надежду отыскать автора этих писаний. Он решил сделать, возможно, единственное, что помогло бы ему выйти на след этого анонимного гения. А именно написать письмо Римусу. Судя по всему — Левикорпус, это то самое заклинание, что использовал отец Гарри, Джеймс, на Северусе, когда издевался над ним после экзаменов у озера.  Он открыл верхний ящик стола, который открылся с тянущим скрипом, и достал оттуда кусочек пергамента. Положив его на деревянный стол и как положено зажжег керасиновую лампу, он принялся макать перо в чернила. Он довольно давно хотел рассказать Римусу о паре новых вещей касаемо Хогвартса и волшебного мира. После смерти Сириуса, он как-то постепенно начал понимать что таких людей как Люпин стоит ценить… Ведь у Гарри близких осталось немного.  Какое-то время он просто смотрел на пустой лист. Общежитие было по-прежнему тихим и пустым. Шторы вокруг кроватей где-то были затянуты, где-то нет. Ветер слегка завывал в большое окно около его кровати. Луна отбрасывала мимолетные проблески света на пол и контрастировала с теплым светом лампы.  Он начал писать. Дорогой Римус,  Надеюсь, у тебя всё в порядке. Учёба продвигается успешно. Как тебе идея, если я приеду на Рождество в Нору к Уизли? А ты приедешь меня навестить там? Было бы здорово. …  В этом году Профессор Снейп не предподает больше зельеварение и был поставлен нам как учитель Защит от темных Исскуств. Так получилось, что я взял чужую книгу в классе Слагхорна по зельеварению. Сверху было написано что «она — собственность Принца Полукровки». И я нашел там пару заклинаний. Например, Левикорпус. Я точно помню как случайно увидел воспоминание Снейпа, и там мой отец использовал его на нем.  Ты ведь был там, да? Ты не знаешь, кто такой этот Принц? И он ли придумал это заклинание? Гарри Он аккуратно сложил пергамент в два раза, так, будто что-то драгоценное могло находиться уже внутри.  Крукшенкс каким-то образом оказался на кровати Рона, умиротворенно отдыхая. Гарри встал и направился к его клетке с Хедвигом, и открыл ее дверку. Он положил свой пергамент наконец в конверт белого цвета, и отдал его сове. Она знала куда лететь.  Сова сонно моргнула, смотря на него, и повернув своей большой головой так, будто у неё не было костей, она улетела как только Гарри раскрыл окно общежития. Ветер ласкал его волосы, мягко обволакивая его лицо своим холодом.

*

Юношу ослепил свет палочки Рона, который куда-то собирался. Тогда Гарри вспомнил, что сегодня надо было пораньше встать, чтобы собрать форму на тренировку, ведь после него следовал матч по квиддичу против Слизерина. В прошлый раз Гриффиндорцы победили матч у Пуффендуя с отрывом всего пару очков, так что теперь, когда Слизерин набрал новых людей в команду, нужно было хорошо потренироваться, а не слепо расчитывать на свое превосходство. Прошло пару дней с тех пор как Гарри отправил письмо. Он уже успел забыть о том, что практически сдался отыскать Принца. Слишком много всего нужно было делать каждый день, и по учебе и как капитану команды, и он попросту забылся. Статус капитана команды дал ему те же права, что были у старост, но это означало так же то, что на него возлагается ещё больше ответственности за своих однофакультетчиков, чем прежде. Совсем недавно, Гарри пришлось столкнуться на отборочных испытаниях с огромным количеством не совсем умелых желающих, среди которых так же находился Кормак Маклагген. Рон старался переубедить Гарри не брать его в команду, так как Кормак, по его словам, был просто бараном в прямом смысле этого слова. Но Поттер мыслил здраво, от чего взял и того, и того, так как у обоих явно был потенциал. Не сказать, что тут обошлось без обидки Рона на него.  Гарри еле еле разлепил глаза, стараясь проморгаться, чтобы что-то увидеть. Когда осознание дошло до него, он потянулся за очками на тумбе. Его взгляд задела книга, все так же лежавшая на тумбе с того самого дня. Пока что уроков зельеварения ещё не было с того момента, и он старался её не трогать. Его пугали свои собственные мысли, когда он начинал задумываться о авторе. Прихватив с собой чистое белье, пару носков и чистую рубашку со штанами, он встал и тихо побрел к мужскому туалету чтобы привести себя в порядок.  Порой его мысли были и впрямь пугающими. Они были даже больше одержимыми, от чего и пугали. Гарри знал, что он бывает загорится идеей, и пока не добьется своего не отступит. Но его восхищение вперемешку с одержимостью этой идеей бывало порождали странные сценарии. Он всегда был очарован начитанными и умными людьми, но когда у таких людей была еще и уверенность в себе, которая казалась Гарри непоколебимой, его всегда безумно манило к ним. Возможно, он искал тех знаний, которые в его голове может и отсутствовали, но заменялись храбростью и волей. Он закончил и собрав свои оставшиеся вещи вернулся собирать необходимые вещи на грядущий день. Его всегда раздражало это расстояние между общежитием и туалетами. Неужели нельзя было наколдовать дополнительную комнату, рядом с их спальней? Всегда приходилось тащится сквозь эти лестницы на другие этажы чтобы там уже и переодеться. Этот странный сценарий родился вечером того же дня в его голове. Будто бы, тот Принц, каким он его представил, ещё молодой, бледный, мрачный мальчишка, встретившись с Гарри лицом к лицу, сначала опрокинул его взглядом с ног до головы, а после начал стыдить Гарри за то, что он так нагло пользовался его книгой и его способами приготовления зелий. Принц подходил все ближе к нему, спрашивая, как он мог подсматривать заклинания, что он придумал (хотя Гарри еще не знал, он ли их придумал), и еще после этого писать и расспрашивать о нем. Он начал его оскорблять в малоумии, называть озабоченным, бросаться едкими фразочками и вызывать у Гарри чувство унижения. И ему это нравилось…  Найдя себя в таком положении, продумывая сценарий, где его в прямом смысле унижают, он почувствовал, как у него твердеет член.  Это был не первый раз, когда такие пошлые мысли буквально распространялись по его мыслям как сорняк. И он знал, что это ненормально. Этот сорняк нужно было искоренить. Непременно нужно было.  Между тем, он довольно давно не мастурбировал. Но так как у него было совсем немного времени на лишние мысли, он, собрав все необходимые учебники, свертки пергамента и перья с чернилами в портфель, попытался как можно скорее забыть эти мысли пока не случилась та же реакция.

*

То ли от недосыпа, то ли от бесконечного количества домашнего задания, каждый шаг по гранитному полу коридора ощущался длиннее обычного. После первых уроков трансфигурации и травологии трио сидело на завтраке и обедали своими бутербродами, и запивали кто чем. Гермиона что-то бурно рассказывала о своей подготовке к следующему эссе по трансфигурации, а Рон как обычно что-то бубнил на еду на тарелке. Гарри успокаивала их компания. Но чаще всего он просто кивал когда нужно было, а когда не нужно было молчал. «Слушай, Гарри. Я нашла недавно одно заклинание и всё думала испробовать его на твоей книжке» Первая фраза за день над которой Гарри по-настоящему задумался. Сжечь её? Сделать её невидимой? Или хуже, сделать её как новой, как она починила его очки еще при первом их знакомстве в поезде? Почему то мысль о том что Гермиона может как-то повлиять на заметки Принца внутри кольнула его. Не потому что успеваемость на зельеварении станет хуже. Гарри, стараясь не выдавать своих противоречивых чувств, тихо ответил. «Какое заклинание?» «Вообщем,» она посмотрела украдкой на Рона, и продолжила, «Джинни попросила меня проверить твою книжку. Она волновалась что ты следуешь указаниям какой-то книги, написанным неизвестно кем» «А. Я понял.» Гарри догадался, что Джинни беспокоилась, что он как и она на втором году обучения «следовал воле» Дневника Тома Реддла. Вот только между Принцем и Воландемортом не было никакой связи. Это совсем не то. «Это совсем не то, Гермиона. Это обычная книжка с пометками ученика, такого же как и мы. Просто очень старая» оправдывал книгу Гарри. «Ну, осторожность не помешает, правда?» продолжала настаивать Гренджер. Во взгляде Гарри читалось его пренебрежение ее осторожностью. Он неохотно вынул учебник и положил его на деревянный обеденный стол. Он решил не упоминать ей быть осторожной с книгой, это выглядело бы совсем странно. «Так. Специалис ревелио!» четко произнесла она и резко ударила по обложке.  Гарри резко вздрогнул, а потом взял себя в руки чтобы не подавать виду. Да ему было плевать на этот учебник. Ничего не случилось. Как и ожидалось, книга просто лежала как и лежала до этого, старая и грязная.  «Ты всё? Я не думаю что она станцует для тебя, это просто книжка» Гермиона подозрительно смотрела на книгу, но в её глазах читалось смирение. «Похоже, это обычная книжка. Ладно» Гарри по-победительски усмехнулся и расслабил взгляд.  «Так, ладно уже книжки обсуждать» подал голос Рон, «Гарри, сегодня тренировка, важно собраться, понял?» «Говоришь прям как капитан, может, займешь мое место на сегодня?» пошутил Поттер. «Нет, спасибо, пытаюсь пока свое отвоевать. Ты же и Кормака как вратаря рассматриваешь» заметил Рон с ноткой затаенной обиды. «Да ладно, я не мог его не взять, он взял четыре пенальти из пяти. Да и ты Рон главный вратарь, а он — сидит на скамье» «Да, но при последнем он мотнулся вообще не в ту сторону, смешно было, скажи» Гермиона закатила глаза. Хоть раз заметил бы Рон, как она на него смотрит… Всё о квиддиче да о квиддиче.

*

После ещё нескольких тянущихся вечность уроков и прошедшей более-менее тренировки, подходило время матча. Команда полировала метлы, люди набирались в кибитки для смотрящих, и Гарри старался настроить свою команду. А погода в то время только сгущала краски: тучи формировались ровно над из полем, будто предвещая что-то ужасное, ветер поднимался словно у моря, и в целом мрачновато было. В конце концов все встали на свои позиции, мяч взмыл в небо и игра началась. Гарри, конечно, следил за счетом, но следить за снитчем было важнее. Пролетая мимо высоких сооружений, где сидели учителя и ученики, он заметил Снейпа. Его суженные черные глаза встретились всего на мгновение с зелёными глазами Гарри. И он пролетел дальше. Его голова иногда наполнялись мыслями о Принце Полукровке. Но он не позволял им слишком сильно затуманить его рассудок, потому что эта игра - как раз то, что поможет Гарри чуток собраться! Некогда думать об этом. Прошло уже десяток минут с начала игры, а он уже второй раз потерял Снитч. Он рыскал глазами по всему полю, старался прислушиваться к звуку, может, он сам появится где-то рядом.  Через какое то время, он замечает его на одном из гобеленов Пуффендуя. Его сложно было приметить, так как он практически сливался, но он его нашел. Снитч летел, как бешенный, среди балок и тряпок с гербами факультетов, а Малфоя рядом совсем было не видать. Гарри же видел его на поле, он выглядел так, будто он был болен. Светло-зеленоватого цвета, с мешками под глазами, будто он явно не успевал выспаться ночью. Какой-то дерганый. Тревожный, даже. Но он не мог его жалеть во время матча. Снитч был прямо перед ним.  Совершенно ниоткуда, Драко снизился прямо перед ним на своем «Нимбусе-2001». Их метлы чуть ли не столкнулись друг об друга, но Гарри успел отклонится от курса снитча вправо, едва ли не задев балку справа, пока летал под трибунами. «Смотри оттуда, как я его поймаю» выкрикнул Драко так громко, как только мог, чтобы Поттер точно услышал. Гарри слыхал вещи и похуже. Его подобное уже не трогало. Он набрался решимости и попытался снести Малфоя с метлы.  Ветер бил обоим в лицо, волосы развевались во все стороны. После попытки толчка, блондин схватился за свою метлу ещё сильнее, и посмотрел на Гарри каким-то взглядом будто он был на грани истерики. Его глаза будто молили ему уступить, будто кричали, чтобы Поттер исчез, будто этот снитч - какая-то последняя его надежда. Это заставило шатена чуток сбросить скорость, после чего он одумался, и подумав, что ему почудилось, снова принялся догонять заветный золотой шарик. Снитч вылетел из-за конструкций на поверхность, и Гарри, сам того не понимая, как то машинально вылетел вслед за ним, оставляя Драко снизу. Он приблизился к нему ещё ближе, и ещё ближе, пока не смог точно дотронуться и крепко схватил. Вот он! «Матч только подошел к своему пику развития и! Гарри поймал золотой Снитч! Да! Поздравляем Гриффиндор с очередной победой в игре со Слизерином!» слышал Гарри где-то вдалеке, пока лежал на траве поля, с разбитым лбом и весь в своей крови, как обычно. Зато со снитчем в руке, в позе победителя. 

*

Этот день наконец подходил к своему логическому завершению. Алилуя, думал Гарри сам про себя.  Ему пришлось заскочить в крыло к мадам Помфри и дать замотать свою голову в пару слоев повязок. Особо не болело, но было не прямо таки приятно. Он ощущал, как всё вокруг слегка кружилось, и от этого становилось веселее.  Затем они, Гарри, Рон и Гермиона, поужинали. Давненько им не было так хорошо в компании друг друга. Они обсуждали матч, на который Гермиона не смогла прийти, так как помогала своим подругам с уроками. «Могла бы и поболеть за меня, знаешь ли» укоризненно пробормотал Рон. «Да когда я прихожу, тебе до меня дела нету!» выпалила Грейнджер, «Ты же только на Лаванду Браун и смотришь!» «Ну и что, что я на неё смотрю, ты просто не видишь когда я на тебя смотрю.» оправдался Рональд, «И вообще, я просто тогда не ожидал, что она будет именно за меня болеть, вот и смотрел» После этих слов он вопросительно зыркнул на Гарри, словно спрашивая у него, «а что это она так за Лаванду беспокоиться? Мне кажется, или…?», на что Гарри просто улыбался, словно недалёкий. В это время Гермиона просто вздохнула и начала выбирать горошек со своей тарелки. Тема разговора сменилась на что-то более приятное, и напряжение снялось. Они снова общались о своем.

*

Прийдя в комнату Гриффиндора, они сначала посидели у камина, ловя его угасающее тепло, а потом Гарри решил оставить их вдвоем, и ускользнул в спальню. Нередко бывало так, что ему не хватало момента наедине.  Он сел на край кровати, снимая обувь, и старался не заснуть. От этого его спасло воспоминание о выражении лица Малфоя во время матча. Его практически жалобное, молящее лицо, глаза полные слабости, засели в его голове. Это на него совсем не похоже. Где же старый добрый задавака Драко? Гарри решил, что обсудит это с ребятами чуть позже, чтобы они тоже сказали, что они думают.  Поток мыслей прервался коротким царапающим звуком, доносящимся со стороны окна. Это Хедвиг приземлилась на наполовину открытую форточку окна. Гарри радостно улыбнулся. Она подлетела к ножке его кровати, и почти что гордо отпустила белый сверточек в своих лапках. Казалось, будто она ждала не меньше Гарри. «Ты спешила, да» Он открыл сверток, желавший побыстрее решить эту тайну. Воцарила тишина.  Дорогой Гарри, Рад получить от тебя весточку. Хотя твои вопросы меня немного настораживают. Конечно, я приеду навестить тебя на Рождество, если ты будешь у Уизли. Ты прав на счет заклинания, твой отец и правда любил пользоваться чем-то подобным в наше время. Но не он, не я и не Сириус его выдумали. Оно ходило в Хогвартсе, и некоторые его знали. Не все заклинания берут свое начало на уроках, и это одно из таких. Иногда, некоторые маги придумывают заклинания от страха или желания кому-то отомстить. Тот, кто придумал Левикорпус, был одним из таких, и он правда любил зельеварение, но я считаю что некоторые люди из нашего прошлого предпочли бы остаться в прошлом. Но если ты так хочешь найти хозяина этой книжки, я уверяю тебя, это не тот, кто любит место под солнцем.  И Гарри, не каждой блестящей вещи следует следовать. Береги себя. Римус. Он прочёл письмо заново ещё раз. А затем ещё раз. Сначала он был зол на Римуса за подобную «подсказку», а не ответ. Но потом, он успокоился. Ну конечно, Римус не был бы Римусом если бы сказал ему открыто: «да, это был Я» или условный Мортимер Флинт. Он вчитывался в строки, которые отзванивали колоколом у него в голове.  «…от страха или желания кому-то отомстить» «…не тот, кто любит место под солнцем» И мало всего этого, Люпин ещё и считает, что тому лучше остаться в тени. Чтобы про его заклинания не вспоминали. Его посетила одна идея. И как он раньше до этого не додумался? Он достал учебник из портфеля и пролистал первые три страницы. Он мельтишил взглядом, стараясь найти четыре заветные цифры. Он нашёл — 1947. Это конечно, означало, что материал довольно древний, но так же расширяло границы поиска.  Он начал переворачивать страницы одна за одной, уже имея неуверенно одно имя у себя на уме. Он начал разглядывать почерк. Стислый, забитый, мелкий но раскидистый, угловой и красивый. Он вспоминал, кто не любил учить детей по книгам, и предпочитал писать рецепты мелом на доске. Он вспоминал, кто был достаточно уверен в себе и в своей методике обучения, что любое отклонение от его указаний воспринимал как оскорбление. Он вспоминал, кто говорил так же литературно, как и писал. «он правда любил зельеварение»… Кого Гарри знает, кто одного возраста с Люпином, кто испытывал страх или чувство мести в школьные годы, не любит внимание но любит варить зелья? Он положил книгу на тумбу у кровати. Взяв лист, он ещё раз пробежался глазами по важным строкам, и сложил его пополам, проводя туда-сюда пальцем по месту сгиба, уставившись в одну точку.  Он будто пытался выговорить имя вслух, но язык не поворачивался.  По его спине пробежали мурашки. Ну да, это было так очевидно. Всё сходилось, и Гарри чувствовал как в его голове расходились тучи. Он представлял, как в подземельях, его Профессор, ещё молодой, таким каким он его помнил с того воспоминания в Омуте Памяти, которое не сильно расходилось с его представлением Принца, после пары неудавшихся попыток, выводил своим почерком заметки, убирая ненужные части книги. Он представлял, как его волосы, прям как в его воспоминании, подметали страницы книги, пока он сидел чуть ли не уткнувшись крючковатым носом в столешницу. Он помнил это воспоминание очень отчетливо, ведь долго рассматривал его сидящего за экзаменом. Гарри порой и не замечал что Профессор Снейп, хотя и превосходно издевался над слабыми магами, типа Невилла, был еще и невообразимо умным. Исключительно, даже.  Он представлял как его худые пальцы брали ингредиенты, жидкости в стекляшках, аккуратно рассматривая их, переливая их украдкой смотря на рецепт, перемешивал жидкость в котле. Гарри никогда не смог бы быть таким же успешным как он в этом, может, он заслужил те оскорбления что тот аккуратно отпускал в его адрес. Если так подумать, он никогда не опускался до банальных оскорблений. Он всегда искусно сочетал характеристику Гарри с его прошлым. «Бездарность», «паршивый мальчишка»… Одно дело просто быть привыкшим такое слышать от Дурслей, и не сильно обижаться, но другое заводится от таких слов. Может, в детстве что-то пошло не так, и его тело путает оскорбления с комплементами?  Он не знает, но его тело уже не могло сдерживаться. Он спустил штаны, и оттуда красовалось его нижнее белье серого цвета, чутка потемневшее в месте головки, которая делала небольшой горбик. Он стянул их и оттуда выпрыгнул горячий половой орган. Он выдохнул, прислушался чтобы никто ещё не шел в спальню и аккуратно прикоснулся к нему. Его профессор был первым человеком, который заставил его завестись. Просто словесно. Он постоянно жаждал внимания Гарри, и сам давал ему его без причины, что постоянно заставляло Гарри чувствовать себя особенно. Конечно, для Снейпа всё было не так, как для мальчика, но тем не менее. Он помнил, как тот выставлял его перед всем классом, когда Поттер пытался ему возразить. «Наглец», «дерзкий сопляк»…  Он сжимал свою руку вокруг члена сильнее, водя медленно вверх-вниз, пока не он не начал ощущать собирающийся конденсат на головке. Он откинул голову и прикрыл глаза. В порывах с его губ слетали тяжелые вздохи и выдохи, а порой и тихие, неразборчивые слова. Он вспоминал, его походку, точно летучая-мышь переросток. Разлетающаяся мантия делала его силуэт мрачноватым, и в то же самое время грациозным. Его глаза были холодны, как темные туннели, и ему было интересно, какими бы они стали, если бы их разжечь. При других обстоятельствах Поттер никогда бы себе в этом не признался.  Он двигал рукой быстрее и сжимал член жестче. Ему нравилось быть живым и резким с собой. Почти вся рука уже была мокрой, и он замедлился. Он снова поднял голову чтобы оценить размер проблемы. Ещё немного. Он попробовал, одновременно с тем как он сжимал член у головки и разжимал его у основания поглаживать внутреннюю часть бедра. А потом и мошонку. «Тщеславный»… «Выскочка»… Гарри знал что он был не таким. Это Снейп хотел так про него думать. «Наша новая знаменитость»… Он всегда приписывал ему какие-то характеристики, будто брал Гарри на вызов.  Его изобретательные способы принижения Гарри перед всем классом действовали на него возбуждающе и он признавал это только в такие моменты как эти.  Думая о том, что кто-то может ворваться в любую секунду, Гарри стало дурно, и он завелся ещё сильнее, дергая рукой уже с огромной скоростью. Напоследок, удивив сам себя, он подумал о том, как это мог бы делать его профессор в его возрасте. Что-то рвано вышло с его уст, и он достиг пика подавшись бедрами вверх. Расслабление прокатилось по всему его телу с макушки до кончиков пальцев ног, и он убрал руку, быстро обтерев её об покрывало (грязнуля). Он растянулся по всей кровати всего на секунду, а потом поправил одежду, и стараясь забыть о тех мыслях, которые возбудили его всего пару секунд назад, пошел смывать с себя остатки этого дня.