В поисках Принца Полукровки

Следующие дни учёбы протекли странно ровно. После того случая Гарри представлял, как неловко, даже невыносимо будет контактировать с профессором. Он не смог бы взглянуть ему в глаза ещё раз, а зная, что он считает мальчика своим подопытным кроликом, он бы обязательно постарался бы хотя бы раз выделить его, или зыркнуть. Гарри молился, чтобы у Дамблдора были какие-то неотложные дела, в которых ему срочно потребуется помощь Снейпа. Но уроки были. И на его удивление, профессор не задерживал свой взгляд на нём из всех макушек сидящих на его уроке. Он скользко проходился по ученикам взглядом, оставляя Гарри в смятенном одиночестве. Его голос не делал шипящих, тонких намёков, а сам он не смел находится ближе четырех метров от Поттера. Конечно, он больше не поправлял бесконечно технику взмаха его палочкой, не критиковал выбор напарника, не отпускал ни кривейшего словечка, и Гарри должен был быть вне себя от радости.  Но это злило его ещё сильнее.  Сначала он был рад такой смене в отношении. Наконец, он мог чувствовать себя условным никем, прожить хотя бы один урок без упоминания того факта, что он Избранный. И конечно, отдышаться от той ситуации, что произошла в его кабинете. Но неужели это всё? Не то чтобы Гарри жаждал продолжения, да и он сам не мог ничего такого придумать, просто… Что-то же, просто что-то должно же было произойти? Снейп так это и оставит?  Он так и оставит Гарри ожидать его холодного взгляда? Он так и продолжить до конца учебы не обращаться к нему? Он так и позволит Гарри сходить с ума, дожидаясь, когда он наконец сможет словить его глаза на нём, и понять о чем он думает? Похоже, что да. Только для Гарри тут ещё было, что обсудить. Только для него осталось что-тонедосказанное. Только он хотел повторения. А может, и больше. Он уже смирился со своими противоречивыми чувствами. Он выбрал следовать своим желаниям. И на его лице это было видно. Было видно его живое замешательство, его полная растерянность. Он сверлил учителя взглядом, хотя раньше старался не попадаться ему на глаза. Казалось, лишь старая подруга это заметила. После той ситуации он перестраховался и решил сначала на какой-то период времени спрятать книгу в выручай-комнате. Он нервно боялся, что её все таки отберут, поэтому у него была небольшая идея на этот счет. На завтраке Невилл подсел к тройке за едой. «Ты, должно быть, счастлив, а, Гарри,» сказал он, намазав на хлеб щедрый слой масла, «мечта твоей жизни сбылась. Профессор Снейп от тебя отстал» Покидание Гарри клуба подопытных кроликов Снейпа заметил и Невилл. Гарри немного понаблюдал как он с аппетитом напал на кусок хлеба. «Наверное» сказал он, пожав плечами. «Наверное?» переспросил Рон, «Гарри, если бы я выслушивал такое шесть лет, я бы уже прыгал от счастья. Или ты боишься сглазить?» «Да, наверное я рад. Просто не привык ещё» уверенно соврал парень. Он не был рад, в глубине души он понимал что это не ощущается как победа. Эта победа была выиграна слишком странной ценой. И теперь его душа словно повисла на ниточке ожидания. Гермиона словно чувствовала странное напряжение в его словах, но не осмеливаясь ничего предположить вслух. Она, порой, задумывалась, может обсудить это с Роном? Но она знала его достаточно долго, чтобы понять, что он просто повторил бы слова Гарри и не раздумывал в такую глубь, как она. Может, лучше не трогать эту тему, пока.

*

Дамблдор попросил приходить Гарри в его кабинет по субботам в 8 вечера. Он передал ему письмо через Джека Слоупера, который являлся прошлогодним загонщиком Гриффиндора. Слегка отмахнувшись от его вопроса про отборочные испытания с надеждой, что он не сможет их пройти, Гарри забрал у него свиток и знал, что как только он начнет приходить к директору, появятся ещё больше вопросов без ответов. Это время с Дамблдором заставило Гарри узнать многое количество вещей, и людей. И про Мраксов, и про Слагхорна, и про сущность Тома Реддла. Он бесконечно пользовался Омутом Памяти, который так тревожно напоминал ему о его решении в прошлом году. Не было и дня, чтобы он не вспомнил, когда смотрел на этот инструмент, про профессора (теперь) Защиты от темных исскуств. И страшнее всего было то, что Дамблдор смотрел так, будто знает что-то, будто он читал мысли. Впрочем, он всегда так смотрел, сколько Гарри его помнил.  Стараясь не быть слишком встормошенным от всей осознанной информации за последние пару недель, Гарри старался так же быть хорошим капитаном для своей команды. Он был удивлен, насколько квиддич стал популярным в последнее время. Рассказав об этом Гермионе, он услышал кучу комплиментов в свой адрес, например о том, что многие осознали, что Гарри был прав на счет Воландеморта, поняли, что он правда с ним сражался и что пережил травлю Министерства магии. Пока Рон что-то вкидывал про себя, стараясь не отставать от Гарри в глазах Гермионы, она не обращала, кажется, на него никакого внимания, и ко всему прочему добавила, что Гарри вырос на целый фут, поэтому он становился все популярнее, и от этого росла популярность и квиддича. Рон выглядел довольно обижено.  Гарри заказал новый экземпляр «Расширенного курса зельеварения» от «Флориш и Блоттс», и на одном из обедов, когда совы начали доставлять почту, перед ребятами, заменил старую обложку экземпляра Принца на новую. Таким образом он отдаст новую книгу в старой обложке Слагхорну, а старую, выглядевшую как новую, оставит себе. Конечно, Гермиона сначала обрадовалась, что Гарри теперь будет с новой книжкой, а не с исписанной и грязной что ему досталась. Но через несколько секунд после слов «С ума сошла? Я её не отдам! Я всё продумал…» она насупилась, словно была совершенно против этой идеи. Она окончательно поняла, что Гарри не собирается расставаться с книгой. А если такая сильная любовь к книжками кажется даже ей странной, она чувствовала себя обязанной с ним поговорить.

*

На тренировках по квиддичу Гарри летал ниже обычного, был несобранным, делал резкие и злые виражи, будто пытаясь забыться в игре слишком сильно. Ветер свистел в ушах, метлы мелькали туда-сюда, и все начинало раздражать сильнее обычного.  Дождавшись момента после тренировки, когда он был у себя в спальне вместе с Роном, Гермиона подослала Крукшенкса к ним, чтобы тот им намекнул, что нужно выйти к ней в общую комнату. Она так иногда делала.  Когда они оба вышли, она сидела на диванчике около яркого пламени, среди книг, картин на стенах, пледов, разбросанных на быльцах диванов, и портретов заслуженных гриффиндорцев. Она постучала ладонью по подушке дивана рядом с собой приглашая их присесть. Гарри вопросительно на неё взглянул: «Что случилось?» «Просто идите сюда уже!» передавала она глазами. Когда они подошли, ей пришлось еще раз постучать по дивану, чтобы они все таки уселись и не рассматривали её так. «Ну?» нетерпеливо спросил Рон. «Вообщем, я просто волнуюсь за тебя Гарри, не подумай,» начала она, увидев растерянное лицо парня напротив, в кресле. «Но я же вижу, что что-то не так». Гарри закрыл глаза а затем их быстро раскрыл с насильно умиротворенным видом лица и успокоил её. «Все в порядке, я просто о многом думаю в последнее время» «О чем же?» теперь вопрос задал Уизли. «Я тоже заметил, что на тренировках ты стал каким-то задумчивым». «Да так. Ничего особенного, правда.» увидев, что эта фраза не показалась ни Гермионе, ни Рону достаточно правдоподобной, он добавил: «Я так, просто про Малфоя в последнее время думал. Вы и так знаете, что я о нём думаю.» «Да, что он новый Пожиратель Смерти. Но Гарри, я уверена, это не всё–» «Да Гермиона, не все,» вспыльчиво перебил ее Гарри, «но что, если я просто заведомо знаю, что ты не будешь рада услышать то, о чем я думаю? Что я стараюсь сам забыть?» Гарри замолчал, понимая, что чуть не выпалил правду. Девушка широко раскрыла глаза а после важно насупила брови. «О чём ты? Я просто не понимаю, что с тобой происходит! Ты погряз в этой книжке Гарри, я понимаю, что она тебе помогает, но ты теперь без неё не спишь, и берешь её даже тогда, когда уроков зельеварения нет! Я была рада, когда она куда-то запропастилась совсем недавно, но теперь она снова с тобой. Это мне страшно напоминает ситуацию Джинни. И потом, твое поведение, после того раза, когда ты был у Снейпа… Он точно ничего тебе не сказал? Может, он угрожал тебе?» произнесла на одном дыхании Гермиона, глубоко захватив воздуха после этого. Гарри понимал, что не может рассказать о том, что произошло в его кабинете в тот день, но он может отвести подозрения от этого события, рассказав о Принце-Полукровке. Сильно выдохнув, и собравшись с мыслями, он начал рассказывать. Он формулировал рассказ так, чтобы в него не попало упоминания о том подглядывании в воспоминания Снейпа в прошлом году. Где-то он что-то убирал, где-то придумывал, для гладкости. Но суть оставалась та же. Он рассказывал какое-то время, пока они были одни. Лица друзей то находились в напряжении, с бровями, собранными в кучу на переносице, то широко раскрывались в удивлении. После его рассказа о заклинаниях, Люпине, подсказках и всего прочего, они пару секунд помолчали. «Но это мои догадки, конечно, но они скорее всего верны. Никому, ясно?» строго выразился Гарри. «Да, конечно» мгновенно открестилась Гермиона. Рон, пребывая в шоке, угукнул. «Вот об этом я и думал. Ну, конечно, ещё недавнее его поведение меня шокировало. Я немного запутался, знаете. Ещё и эти встречи с Дамблдором…» Кажется, Гермиона казалось более, чем заинтересованной в том, чтобы увидеть эти заклинания самой. Рон просто завороженно слушал и так же завороженно смотрел после этого, хотя сначала предположение Снейпа на роль Принца-Полукровки показалось ему диким, после рассказа оно начало иметь смысл.  «А что на счет профессора Снейпа? Ничего не случилось между вами?» Гарри помедлил с ответом. Он не знал, что и сказать, а трепещущее чувство в груди не унималось, когда он начинал размышлять, о чем наверняка думает о нём теперь Снейп. «Да нет, просто дал куча дополнительных заданий и сказал прочитать одну книгу по теме.» Хотел бы он, чтобы это было правдой. «Но я не видела чтобы ты делал какую-то дополнительную работу по Защите» пробила Грейнджер. «Да, потому что я не собираюсь её делать.» продолжал парировать Гарри. «Я просто не успею тогда понять основной материал, плюс еще задания от директора, другие предметы, квиддич… Короче и так дел вагон.» «Понятно…» задумчиво закончила девушка. Она понимала, что даже если он что-то и скрывает, он это не расскажет. Но теперь ей и так было нормально. «Ладно. Спасибо, что поделился. Теперь мы хотя бы понимаем, что происходит у тебя в голове. Не закрывайся от нас» тепло произнесла Гермиона. Рон щедро улыбнулся и взглянул на них обоих. Гарри тоже улыбался. Это снова был приятный момент для них троих. Даже если Гарри не мог рассказать всю правду. Пламя было таким теплым и, казалось, переносило их обратно в первый год обучения в Хогвартсе, напоминая об их дружбе. Скоро рождественские каникулы.

*

Оставалось всего полторы недели до рождественских каникул. Уроки уже не ощущались такими строгими. За это время Гарри думал, может попробовать как-то специально спровоцировать Снейпа, на его уроках, например? Или как-нибудь ещё подколоть его, чтобы он не смог его проигнорировать? Ему точно не хватало его внимания. Он еще не привык к его отречению. Прошло достаточно времени, и он хорошо влился в доверие к Слагхорну, и тот пригласил его в «клуб Слизней». Он конечно был польщен, но не сказать что их вечера были ему особо запоминающимся. Зачастую он просто приглашал их на совместные обеды и угощал едой и десертами. Гарри старательно избегал их, и порой нарочно ставил тренировки по квиддичу в одно время с ними. Но когда он всё таки там появлялся, они болтали, и он узнавал по чуть-чуть о его прошлом. Он не много общался с остальными членами этих собраний. Там были самые разношерстные ученики, в которых Гораций видел потенциал. Гермиона тоже входила в этот перечень. Совсем недавно, он узнал, что в честь Рождества организуется вечеринка, на которую придут все члены, все учителя и некоторые приглашенные. Было понятно, что туда придет и Северус. Новость о бале разлетелась так быстро, что Гарри не успел опомниться, как все начали вспоминать, что они с ним когда-то были друзьями и были бы не против попасть в список гостей. Это не удивительно, так как Слагхорн называл бал «вечером достижений» и «праздником будущего» и ещё десятком громких слов. Как оказалось, он попросил Гермиону уточнить у Гарри, когда у него есть свободное время от квиддича и остальных дел, чтобы Избранный точно смог попасть на вечеринку. Гермиона была очень взвинчена, узнав о событии, потому уговорила Гарри перемерять десятки а то и сотни разных мантий и другой одежды. Рон, не приглашенный, ворчал, что бал - замануха, и там обязательно что-то да случится. Гарри знал, что. Это была прекрасная возможность переговорить с профессором Снейпом с глазу на глаз. Даже если тому не сильно хотелось. Он был готов просто честно переговорить. Во время школы это было невозможно, так как Снейпа не поймаешь практически нигде. Он скрывался, словно тень в ночи, быстро уходил с уроков и направлялся в непонятном направлении, да и повода говорить с ним наедине не было.

*

И вот, Гарри стоял перед зеркалом в гостиной Гриффиндора, в компании Рона с Гермионой. Было тепло и шумно, за окнами лениво падал снег, делая стекло мутным и молочным. Гарри стоял посреди комнаты, пока Гермиона, скрестив руки на груди, смотрела на него с таким видом, будто оценивала экспонат в музее со всех сторон. Это была окончательная примерка перед вечеринкой. «Нет, эта слишком короткая. Она тебе даже не по колени. Иди поменяй на другую.» «Он что, монашка, что ему колени надо закрывать?» иронично спросил Рон. «Да! Иди, Гарри, поменяй!» Послушавшись подругу, он поменял мантию, особо не имея мнения на этот счет, и показался друзьям.  «Нет. Слишком длинная,» сказала она, махнув рукой. «Ты выглядишь так, будто собираешься не на вечеринку, а на похороны.» Рон фыркнул.  «Вот бы ты мне так давала модные советы, а не ему. Вокруг него и так косяки девочек крутятся.» Гермиона посмотрела на него критикующим взглядом. «Будто вокруг тебя не крутятся!» — подумала она. Гарри закатил глаза, но послушно стянул тёмно-синюю мантию и натянул следующую — чуть светлее, с серебряной окантовкой по краям. «Вот, уже лучше. Ты хотя бы выглядишь так, будто тебя пригласили, а не будто ты случайно пришёл.» Гарри поймал своё отражение в тёмном стекле окна. Он видел себя - немного старше, немного серьёзнее, чем привык. И почему-то подумал, не о том, как его увидят однокурсники.  Они одобрили окончательный вариант, только попросили его причесаться. Помимо одежды, Грейджер так же настаивала на том, чтобы Гарри нашёл себе в сопровождение какую-нибудь девочку, и предлагала многих кандидаток, в том числе Ромильду Вейн. Реакцию Гарри не описать другими словами кроме как сторонящейся. Он настоял на том, чтобы его сопровождением стала Полумна. Да, он сам не сильно понял как сделал такой выбор, но, раз уж оно так вышло, пускай.  Было не совсем понятно, как в комнате профессора оказалось столько места. Гарри ведь бывал здесь раньше, но в этот раз почти с полной уверенностью он мог сказать, что было применено какое-то заклинание по расширению пространства. Стены были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью; создавалось впечатление, будто находишься в огромном шатре. Освещение было очень тёплым, даже просто желтым, а шёл он из вычурной лампы на потолке, в которой кружили настоящие живые феи. Было куча народу и очень душно. Где-то вдалеке неслось громкое пение под аккомпанемент струнных инструментов, вроде мандолины. Эльфы-домовики пробирались туда сюда через чащу людей, с тяжелыми серебрянными подносами с угощением. Всё это выглядело очень прилично, и в целом Гарри нравилось. Он держал за руку свою спутницу, с которой пришел: Полумна была одета в мантию с перламутровыми пайетками и распущенными, слегка спутанными волосами. Она была накрашена немного неподходящими под платье тенями и помадой, но без этого это была бы не Полумна. Гарри увлеченно наблюдал за всеми, за копошащимися около буфета с едой и за разговаривающими в середине комнаты.  Как только они встретились взглядом с Слагхорном, тот сразу же подошел к Гарри и начал его знакомить с Элдредом Уорплом, бывшим учеником Горация, и его другом-вампиром Сангвини. Сказать что большого энтузиазма знакомиться с ними у Гарри не было – не сказать ничего. Ему не нравились люди, которые строили из себя что-то через-чур. Поэтому, парень, завидав знакомую кудрявую голову, потянул Полумну за руку и прилично отстранился от разговора о предложении написать его биографию.  Они перекинулись парой слов с Гермионой, она рассказала что ей совсем не нравится Маклагген, но она его пригласила, чтобы насолить Рону. В итоге, она бросила его прямо под омелой. Гарри и так догадывался об этом, поэтому отреагировал сдержанно. Они выпили по бокалу медовухи и в ногах стало как-то ватно, словно ещё секунда и он начнет парить над землей.  В глазах мутнелось, к ним подошла профессор Трелони и начала что-то рассказывать о том, как её курс поделили с ещё одним учителем и как она недовольна этим. Конечно, Гарри не слушал. Он искал кое-кого взглядом. В следующий момент, подошёл Слагхорн. «Ах, Сивилла, каждый из нас считает свой предмет самым важным!» сказал он. «Но признаться честно, я еще не встречал другого такого прирожденного таланта по части зельеварения!» гордо добавил Гораций. «Я вам говорю, Сивилла, даже Северус…» Ухо Гарри словно обожгло. Его внимание сфокусировалось полностью на Слагхорне и он смотрел за его действиями дальше: вдруг из ниоткуда он протягивает руку и подтаскивает к себе Снейпа. «Бросьте дуться, идите к нам, Северус!» сказал он жизнерадостно. Снейп выглядел не то, что обиженным, скорее избегающим этой компании. Он стоял ранее с кем-то другим и не предвещал такой смены обстановки. Их глаза встретились, впервые за долгое время, и Снейп отвел взгляд сразу же на нового учителя зельеварения. «Я тут рассказываю об исключительных способностях Гарри в зельеварении! Разумеется нужно и вам отдать должное, ведь вы учили Гарри целых пять лет!» Гораций обнимал Северуса за плечи, выглядя счастливее чем когда-либо. Гарри подумал, что это первый раз, когда он видит, что Снейпа кто-то по-дружески обнимает и вообще трогает. Ощущение было, будто он прямо сейчас цапнет как змея, и стало страшно за Слагхорна. «Забавно, у меня как-то не было впечатления, что я смог хоть чему-нибудь научить Поттера» он повторил тоже самое, что и сказал тогда в кабинете. «В таком случае у него это от природы!» проигнорировал Гораций колкий выпад Снейпа. «Видели бы вы, что он сотворил у меня на самом первом уроке — напиток живой смерти! Ещё никто из учеников не добивался такого великолепного результата с первой же попытки! Я думаю, даже вы, Северус…» От этой фразы у Гарри пошли мурашки. Он никогда не ставил себе цель затмить Снейпа. Это ещё и намекало на какую-то стороннюю помощь, а это последнее, что ему нужно было сейчас. «Да неужели?» холодным тоном произнес Снейп, наконец посмотрев на мальчика.  Гарри сверлил его, не отводя взгляд, рассматривая, получая какое-то долгожданное удовольствие от этой встречи.  «Напомните-ка мне, по каким ещё предметам вы продолжаете занятия, Гарри?» спросил Слагхорн. «Защита от Тёмных искусств, заклинания, трансфигурация, травология…» «Короче говоря, все предметы необходимые для того чтобы сделаться мракоборцем» подытожил Снейп, рассматривая сначала глаза парня, а потом его неряшливую прическу и подругу, стоящую рядом, с безразличным выражением лица. Гарри готов покляться, что на долю секунды увидел, как у него сжалась челюсть. «Ну да, я этого и хочу» с вызовом ответил парень. Они продолжали смотреть друг на друга, будто игнорируя присутствие Слагхорна. «Из вас получится выдающийся мракоборец!» сказал Гораций. «По-моему, тебе не следует становиться мракоборцем, Гарри. Мракоборцы участвуют в заговоре Гнилозубов; я думала, все об этом знают. Они стремятся подорвать Министерство магии изнутри при помощи Тёмной магии и болезни десен.» произнесла с серьезнейшим выражением лица Полумна. У Гарри от смеха медовуха попала в нос. Всё таки, он был рад, что Лавгуд пришла. Это было очень забавно. Снейп от части скривился от вида подросткового опьянения Гарри, но потом расслабил лицо.  Через секунду после этого, Аргус Филч привёл Драко Малфоя за ухо в кабинет, говоря что тот шнырял в коридоре на одном из верхних этажей. Он передал Слагхорну, что Драко утверждал, что он приглашён и просто шёл на вечеринку. Разъяренный Малфой вырвался из рук Филча.  «Ну ладно, меня не приглашали!» сердито выпалил он. «Довольны?» «Нет, не доволен! Директор же говорил, что нельзя шастать по коридорам после отбоя, говорил же, а?» с бешенным огнем в глазах нравоучал Филч. «Все нормально, Аргус, всё в порядке. Сейчас, как-никак, канун Рождества, и это совсем не преступление, если кому-то хочется попасть на праздник. На один разочек забудем о наказаниях. Можете остаться, Драко.» великодушно пропел Слагхорн. В этот момент, Гарри заметил с какой злостью на Драко смотрит Снейп. Или возможно, даже со страхом. Филч, расстроенный, ушёл прочь, а Малфой, изображая улыбку, стал благодарить Слагхорна за его великодушие. Лицо Снейпа сделалось вновь непроницаемым.  Пока Малфой и Слагхорн обменивались взаимными комплиментами, хотя они исходили по большей части в направлении от Драко к Горацию, Гарри наблюдал за тем, как все таки выглядит Малфой, и ему не показалось тогда на квиддиче: он и правда выглядел больным, с круглами под глазами, бледным цветом лица и замученным видом.  Снейп плавно подкрался к Малфою исподтишка, его черная мантия разлеталась за ним как покров ночи. «Я хотел бы с вами поговорить, Драко.» внезапно сказал Снейп, вцепившись за предплечье мальчика. Гарри с интересом смотрел, и раздумывал, многих ли учеников он так приглашает поговорить наедине? Слагхорн начал упрашивать Северуса, чтобы тот оставил Малфоя в покое, ведь канун Рождества же в конце концов, но Снейп настоял на своем и руководствуясь своим деканством факультета уговорил отдать Драко на короткий разговор в коридоре.  Гарри знал, что его миссией было подслушать разговор любой ценой. Он и так думал, что слизеринец что-то да замышлял, просто на то не было веских доказательств. Пока Северус вел Драко теперь уже за плечо к выходу, Гарри попросил Полумну подождать его, а сам, скрываясь за учениками, вышел, подождав пока те оба выйдут до него. Выйдя в коридор, он почувствовал, насколько мало свежего воздуха было в кабинете. В коридоре было темно и почти ничего не видно, но небольшой свет от факела на дальней стене перед поворотом освещал путь. Он прошелся и повернул, спрятавшись за одной из колонн в коридоре, пока те прошли на пару метров дальше и на всякий случай заперлись в одной из самых последних классных комнат, из осторожности. Гарри накинул на себя мантию невидимости, которую вытащил из кармана и подошел вплотную к двери. Он услышал как Снейп приложил Драко о дверь спиной, и начал предостерегающе шипеть.  «Вы не имеете права допускать ошибки, Драко, потому что, если вас исключат из школы…» «Я тут не при чем, ясно?» «Надеюсь, что вы говорите правду, поскольку все это было не только неумело, но и попросту глупо. Вас уже подозревают в соучастии.» «Кто меня подозревает?» сердито спросил Малфой. «Последний раз повторяю: я этого не делал, понятно? Наверное, у этой Белл есть враги, о которых никто не знает… Не надо на меня так смотреть! Я знаю что вы делаете, я не такой тупой, только ничего у вас не выйдет! Я могу вам помешать!» Гарри совсем запутался, но решил слушать дальше, пока что нужно было впитать всю информацию а дальше расшифровывать. После недолгой паузы Снейп тихо сказал: «Ага… Вижу, тетя Беллатриса учила вас окклюменции. Какие же мысли вы стараетесь скрыть от своего хозяина, Драко?» «От него я ничего не скрываю, я только не хочу, чтобы вы лезли не в свое дело!» Дальше Снейп начал расспрашивать, почему все таки Малфой отказывается приходить к нему в кабинет после стольких вызовов, и почему тот его избегает, тот лишь огрызался и это заставило Гарри удивиться: он всегда думал, что между Снейпом и Драко были какие-то даже дружественные отношения, а тут такое? «Послушайте меня, я стараюсь помочь вам. Я обещал вашей матери защитить вас, я принёс Непреложный Обет.» Глаза Гарри раскрылись в темноте. Он ожидал всего, но не этого. Он не думал, что Снейп готов пойти на такие жертвы ради чего-либо… Далее Драко начал отмахиваться от помощи Снейпа, говоря, что с ним уже другие люди, которые ему помогут. Голос Снейпа казался с каждым словом более дрожащим, чем прежде, в конце концов он стал даже волнительным и складывалось ощущение будто профессор из человеческих побуждений старался защитить мальчика. Два бокала медовухи дали о себе знать и у Гарри уже немного кружилось перед глазами, но он слушал дальше.  Снейп спросил у Малфоя про арест его отца и тот, не выдержав, вырвался из хватки, развернулся и топнул по направлению к двери, прямо на Гарри. Тот успел во время отойти и присесть на корточки у двери слева, и Драко с размаху раскрыл дверь, ударив ее о стену с обратной стороны так, что по всему коридору пошел гул. Блондин пошел по коридору и, не сворачивая на повороте к кабинету Слагхорна вышел прочь из коридора на лестницу. За ним, следующим вышел Снейп с таким же, как прежде, непроницаемым лицом. Он шёл очень быстро, и оставлял после себя шлейф черной мантии. Он вздохнул, поправил мантию у шеи, и завернул обратно в кабинет. Гарри кажется услышал еле слышный, древесный, мускусный аромат парфюма. Он какое-то время сидел на полу, укрытый мантией-невидимкой, и старался сообразить что делать дальше в опьянении. Он хотел помочь Драко? Непреложный обет? Мать Малфоя? Это поэтому он выглядит как труп в последнее время? Почему Снейп за одно с матерью Малфоя?  Гарри брала зависть, вперемешку с диким интересом и опьянением. Он хотел прямо сейчас пойти к Снейпу и спросить его обо всем, но он думал как бы это сделать разумным образом. Он его точно проигнорирует или даже не послушает. Нужна причина…  Например, отравится драконним фаршем? Или, сказать Слагхорну, например, что Гарри сильно перепил, и ему плохо? Гарри пока не решил, но он уже уверенной, немного пьяной походкой зашагал обратно к кабинету.  Сняв мантию и засунув её обратно в карман, он вошёл обратно. Хорошо, что было много людей, и его никто не заметил. Все толпились и галдели, было намного душнее, чем в коридоре замка. Он протиснулся среди учеников и гостей, в поиске Полумны, чтобы разыграть сценку, что он уже придумал у себя в голове. Увидев маленькую, тоненькую фигурку в мантии с пайетками, он подошел. «Полумна, мне что-то неважно стало… Голова кружится, мне кажется это всё эта медовуха…» начал он, закинув руку на её плечи, словно пытаясь на ней повиснуть. Она сразу же положила свою руку на его, готовясь помочь. «Ох, это плохо. Но ты ведь врешь, правда?» сразу прокусила она с бесстрастным лицом. «Но, раз ты так говоришь, значит так нужно. Мне отвести тебя к Слагхорну и попросить помощи?» Гарри потупился в неё секунду с полузакрытыми глазами, потом кивнул и они пошли сквозь толпы людей к профессору. «Профессор Слагхорн, Гарри-» не успела закончил Полумна, как её тут же перебили. «Гарри, мальчик мой! Что случилось?» встревоженным голосом чуть ли не воспел профессор. «Сэр, мне что-то совсем плохо стало… Может, знаете что может помочь? Уже не могу стоять… Может, какое зелье?» не тонко намекнул Гарри. Тот перекидывал взгляд сначала с левого глаза Гарри на правый и так туда и обратно, пока не начал оглядываться в поисках кого-то, кто был трезвее чем он сам и мог бы ему оказать услугу в изготовлении зелья от тошноты. Конечно, этим человеком был… «Северус! Ох, Северус, подойдите-ка сюда, молю вас…» подбегая кричал Слагхорн к Снейпу. «У нас беда, Гарри, кажется, совсем нездоровится. Вы же практически не вкушали моей медовухи, так помогите же ему, пожалуйста, а, Северус? Приготовьте Собриэтас мальчику. Я уже не в той кондиции, что вы.» Снейп, выглядя всё так же невозмутимо, как и всегда, скользнул взглядом по залу, по Слагхорну, по Полумне, по руке Гарри, всё ещё лежащей у неё на плече. Потом вернулся к лицу Гарри. Эта секунда была очень долгой. «Любопытно,» произнёс он тихо. «Вы выглядите достаточно устойчивым для человека, который “не может стоять“» «Северус, мальчик же бледен!» возмутился Гораций. — Не будьте таким… таким…» он пытался закончить фразу, но этого не свершилось. Снейп прищурился. «Отпустите мисс Лавгуд, Поттер» Гарри послушался и в ту же секунду отпустил плечи миниатюрной девушки.  Снейп подал жест в сторону двери из кабинета Слагхорна. Они пробивались сквозь людей, сначала Северус, а после Гарри. Иногда люди не давали пройти и Гарри стоял прямо дыша в спину профессору, он раньше не бывал так близко к нему. Он чувствовал себя гением за этот маленький спектакль.  Наконец дойдя до двери, Снейп грозно зыркнул на Гарри, проверяя идет ли он до сих пор за ним или нет. Гарри лишь посмотрел в его глаза снизу вверх, словно оленёнок. Он вдыхал его парфюм, чтобы запомнить, как он звучит. Он не помнит чтобы он замечал ношение парфюма за Снейпом. Они прошли пару метров от кабинета, и завернули в один из тех, которые были свободны, и в котором так же, судя по всему, преподавали зельеварение или просто хранили ингредиенты. Снейп обернулся на него, и его глаза всё ещё были прищурены. Затем он кинул: «Если вы притворяетесь, Поттер,» сказал он негромко, «советую вам делать это лучше. Я не в настроении тратить вечер на спектакли.» Гарри сглотнул и от какого-то ужаса из него выветрилась вся медовуха. Он постарался вспомнить это состояние и вернуться в него. «Нет, сэр, мне правда нехорошо…» он от части говорил правду, но это «нехорошо» не было чем-то невыносимым. Снейп расслабил мышцы лица. Кажется, ему было уже не так интересно, врёт он или нет, он просто счел своим долгом приготовить это зелье и жить с чистой душой. «Сядьте» сказал он со спокойным выражением лица. «Вы качаетесь, словно плохо заколдованный маятник» Гарри хихикнул. Он сел на первую парту, пока Снейп мельтишился в поисках нужных ингредиентов около полок вначале кабинета. Гарри рассматривал его аккуратные руки, как они бережно берут баночки, открывают их, развязывают пучки трав, как он использует палочку чтобы помешивать зелье в котле длинным стеклянным прутиком. Он уже восхищался просто им, его действиями, умом… Тишина растянулась.  «Профессор,» начал Гарри, будто между прочим, «сегодня… шумно было.» Снейп не оборачивался.  «Балы редко бывают тихими, Поттер. Удивительное наблюдение.» почти смеясь сказал тот. Он не был злым, как на людях в кабинете, или придирчивым как минуту назад. Может, потому что он делал то, что любит. Гарри выдохнул, собирая себя в руки. «Я вышел в коридор. Воздуха не хватало.» Стеклянный прутик на секунду замер и перестал помешивать напиток.  «И?» «И я услышал говор. Кто-то шептался а потом и вовсе закричал.» продолжил Гарри. Снейп не думал оборачиваться, он лишь замер в одном положении, на месте. «Я не мог не услышать» Снейп медленно повернулся и посмотрел на сидящего на парте. Его лицо выражало обеспокоенность и интерес, что же конкретно услышал Гарри? «Вы, кажется, слишком часто оказываетесь там, где вам не место» намекнул ему Северус. «Наверное… Но расслышав голос Малфоя, я не мог это проигнорировать. Он ведь выглядит совсем… Не как обычно.» Снейп сузил глаза и продолжил его слушать. «Продолжайте?» «Я услышал что-то о Бэлл… О его матери. Это я услышал от вас, профессор»  Снейп уже готовился что-то сказать, но хотел услышать всё, что у мальчика было сказать, поэтому он позволительно молчал. «Я слышал, как вы сказали, что вы теперь связаны. Какой-то обет, да?» «Не думайте, что я вам позволю так фривольно со мной болтать и дальше, лишь потому, что между нами тогда произошло.» Гарри будто проигнорировал эти слова.  «Вы добровольно дали этот обет?» Снейп помедлил. А с чего Поттеру стала так важна его безопасность? Обстановка стала такой открытой и прямой, что он, похоже, думал, говорить ли правду. «Или вы позволили с собой это сделать?» Снейп опустил глаза на землю. Кажется, его просто ошарашивало, что шестикурсник сейчас имел возможность засадить его Дамблдору(хотя он бы понял), и он думал, что стоит ему сделать в первую очередь.  Повернувшись спиной к Гарри и лицом к полкам у стены вначале кабинета, Северус взял в руки маленький флакончик и подошел к небольшому котлу, выливая черпачком содержимое котла во флакон. Гарри выбесило его молчание. Оно напомнило ему о уроках, когда старший его игнорировал и не обращал внимания.  Теперь, когда он наконец заполучил его только для себя, он не имел права его игнорировать. Он почувствовал нарастающее желание тронуть Северуса, как его сегодня трогал Слагхорн, обнять, взять за руку, что угодно. Он резко встал, под влиянием эмоций, и направился к началу класса. Снейп успел лишь быстро бросить одной рукой горячий черпак на стол, а в другой всё ещё держа флакон. Он попытался потянуться за палочкой в карман мантии, но не успел, как его руки оказались в захвате рук Гарри. Он не сильно понимал, что делает, но что-то внутри подсказывало повысить напор и припереть Снейпа к стене, руками наверх. Тот лишь удивленными, уставшими глазами наблюдал за лицом Гарри. «Отвечайте!» Его команду встретила тяжелая тишина. Снейп лишь глядел в глаза Гарри несколько секунд, а после отведя взгляд, сжимая флакон в кулаке, попытался выдернуть руку из захвата, но был прибит обратно через секунду. «Я ведь могу и Дамблдору рассказать, что вы за одно!» пригрозил Гарри. «Я позволил. Позволил, доволен?» Гарри был важен даже не ответ на этот вопрос, а в целом взгляд Снейпа. Ему хотелось, чтобы он всегда на него смотрел. Продолжал смотреть, не игнорировал вопросы, даже если тема вопросов не касалась Гарри. Сейчас, он смотрел на него уставшими глазами, и в его груди что-то сжалось. Он хотел сказать ему много чего, но, прежде всего, он хотел обсудить эти непонятные чувства. Продолжая держать его руки над его головой, чтобы тот никуда не дернулся и точно его выслушал, Гарри решил говорить. «Тогда, когда… Когда я увидел вас в том Омуте Памяти, ваши воспоминания…» он начал заливаться краской. «Гарри, остановись» приказал тот, назвав его по имени. «Нет. Я почувствовал, что я знаю, какого это… Когда высмеивают на виду у всех и, я не знаю как это обьяснить, но, я захотел вас… защитить, чтоли…» Северус замер на это мгновение, выслушивая эти мысли вслух. «Слишком поздно, уже не важно, что произошло тогда. И твои чувства – они к тому мне, не к настоящему.» изо всех сил упирался профессор. «Нет! Я… Я чувствую что мне необходимо ваше внимание. Ваш взгляд… Я хочу, чтобы это были вы, вы ведь всегда были за моей спиной пока я об этом не догадывался, не так ли? Вы расколдовывали мою метлу на самом первом матче по квиддичу, вы защищали нас с Роном и Гермионой от превратившегося профессора Люпина, вы подозревали профессора Квирелла все время первого курса, вы… Я на самом деле восхищаюсь вами, вы настолько умный, сдержанный, хитрый человек, я-» «Гарри, хватит. Ты, возможно, восхищаешься мной. Возможно, шокирован тем, что это я придумал те заклинания. Ты благодарен, но не более. А теперь, отпусти меня!» сначала спокойно, а потом напористо заговорил он, брыкаясь. «Нет!» пытаясь удержать его начавшие выбираться руки выпалил парень. Ему требовалось много усилий оставаться в таком положении. «Почему вы не можете принять тот факт, что я, похоже, к вам привязался? Что я в вас… влюблен? Вы ведь тогда тоже покраснели!» Гарри наконец осознал сам свои чувства. Он покраснел еще сильнее и он начал копошиться в воспоминаниях. Он в момент осознал, что Принц-Полукровка стоит прямо перед ним, и он почувствовал, будто та книга нарошно досталась именно ему. Всему виной эта книга, этот жребий. Северус смотрел на него, будто изнутри понимал его тоску и понимал суть его слов, но он выстроил толстый, колючий забор около себя, который точно не сможет перелезть несовершеннолетний Гарри. С кем угодно, но не с ним, не с Северусом. Гарри был слишком молод, и Снейп боялся, что он поймет его чувства неверно, и испортит его. Признаться честно, он тоже привязался к мальчику. Ещё давным давно. Но об этом Гарри либо не суждено было узнать, либо только годами позднее, когда Северус будет готов раскрыть этот секрет. Возможно, на смертном одре.  Он не видит больше перед собой Лили, как видел раньше. Он не видит и Джеймса, ведь Гарри намного мягче, и скромнее. Он просто видит Гарри: неуклюжего, но решительного, сейчас пьяного но такого же несовершеннолетнего, как и всегда. Он не смел трогать его и пальцем. А сейчас, это он трогал его. И пора было менять эту позу. Пока парень рассматривал затуманенное смутой лицо профессора, он наконец смог опустить руки и оттолкнуть Гарри, и тот пьяно шандарахнулся на пятую точку на полу. Северус присел около него на корточки.  «Гарри,» сказал он, с глазами полными сожаления и сочувствия. «этот разговор окончен. Я не смогу себя простить, если трону тебя пока ты такой незрелый. И вообще…» он повернул голову влево, будто разглядывая себя в окне. «Тебе нужен кто-то твоего возраста. Я тебя испорчу.» У Гарри в глазах помутнело после такого падения, и он просто с открытым ртом смотрел на сидящего около него Северуса, который так тактично ему отказывал, уже не злой и не удивленный, а скорее сопереживающий и спокойный. «Я люблю вас, я вижу, как вы за меня беспокоитесь, даже если не можете это признать. Даже если пытаетесь это скрыть.» Северус замер в полном оцепенении. Откуда он знал? Ведь он старался все эти годы максимально оттолкнуть мальчика. Он, конечно, уже знал из его воспоминаний, что Гарри странным образом заводиться от оскорблений, но складывалось впечатление, будто он уже знал о том, что Северус всё это время за ним наблюдал и старался защитить. Это заставило его испытать сильный конфуз. Он с трудом собирал мысли в кучу, и думал, что сделать. Пока он думал, Гарри понемногу наклонялся к лицу профессора, в какой-то момент положив свою руку на его плечо. Это было необычно для него, и он старался запомнить даже то, как ткань собиралась из ниточек на одежде, её на ощупь. В этот момент Северус понял, что пытается сделать Гарри и резко встал, точно давая понять что ничего не случиться. Гарри лишь брошенно продолжал сидеть на полу, с согнутыми ногами и подпирающими тело руками, и смотрел в лицо далекому профессору. Он спустил разочарованный вздох, будто совсем выбившийся из сил лев во время венацио, и опустил голову. Северусу было больно смотреть на то, что стало с Гарри. Он не хотел, чтобы «испорченный» человек, каким он себя считал, портил жизнь Гарри, портил его будущее. Он просто хотел для Гарри варианта по лучше. Поэтому сейчас было необходимо оттолкнуть его. Дать ему понять, что ничего не будет. «Я не хочу тебя так отталкивать, но мне нельзя подпускать тебя ещё ближе.» Гарри снова поднял взгляд и с мокрыми глазами уставился в уже собранное лицо Снейпа.  Было больше нечего сказать ни одному, ни второму. Северус отвернулся первым, и зашагал к двери. Это движение пронеслось для Гарри как в замедленном движении: его летящие волосы и развивающаяся мантия, стук его обуви о каменный пол, скрип двери и затем закрывающийся звук. Затем, в груди начало сильно сжимать, а потом и в горле появился ком, и уже с глаз Гарри текло пару ручейков. Он быстро вытер слёзы с щек, не понимая, на что он вообще рассчитывал, и потихоньку начал вставать. Он осмысливал всё, что сказал ему Северус, что он сказал сам, и сделал вывод, что как бы он ни старался, он, скорее всего, будет держать его на расстоянии.  Он брел по коридору, не имея ни малейшего желания возвращаться в кабинет Слагхорна, видеть веселые лица, Полумну или слушать рассказы Гермионы о Маклаггене. Он решил сразу же пойти в общежитие.  В его груди была сильная боль, будто кто-то берёт его за легкие и сжимает их. В его голове не было места для сожаления, а в душе была пустота, холодная и безразличная. Он не знал, будет ли он пытаться ещё раз после его совершеннолетия, ведь скорее всего, Северус не поменяется. Он будет стараться поменять его мнение в пользу кого-то младше. Скорее всего, он просто тайно ненавидел сам себя. Гарри ведь видел, что он ему тоже небезразличен. Кто поступит так с собой, если видит, что тот, кто ему нравится, восхищается тобой? Закончив складывать вещи и приводить себя в порядок после бурного вечера, Гарри плюхнулся в кровать, перекинувшись парой слов с Роном. Он решил, что когда станет совершеннолетним, а лучше, еще чуток старше, попробует снова. А пока, будет стараться сделать всё, чтобы стать мракоборцем.

*

Следующие три года прошли трудно. Гарри был шокирован от одного события к другому все больше и больше, и вместе с ними он взрослел, и ментально и физически. Сначала, убийство Дамблдора. У Гарри ушла земля из под ног, когда он стоял внизу той площадки в башне. Он смотрел, как Снейп это сделал, и ощущение было, будто он сам позволил этому произойти. Затем, полный шок, отрицание, злость, страх, паника от того, что он не понимал, как действовать дальше. Казалось, что только недавно он узнал про крестражи, только недавно ему раскрылась вся правда, и уже он остался совсем один, с этим бременем на плечах, безо всякой помощи. Он изолировался от друзей, решил, что ему придется одному разыскать всех их до единого. Конечно, там он быстро понял, что не справится без помощи. Потом гибель Грозного Глаза Грюма. После этого Гарри окончательно решил, что станет мракоборцем.  Прошло уйму времени, пока они их всех нашли и поняли, как разрушить. По этому пути, они разузнали всевозможные секреты волшебного мира, о Дарах Смерти, о прошлом Дамблдора, о палочках, о Волан-де-Морте.  При Битве за Хогвартс погибло немало людей. Друзей, знакомых и тех, кого Гарри совсем не знал. Но за всех одинаково болело сердце, и наполняло души волшебников и волшебниц надеждой и решимостью.  В конце концов, они победили.  Хогвартс больше не дышал так, как раньше. Он стоял израненный, закопчённый, с трещинами в стенах и выбитыми окнами, через которые в Большой зал забирался холодный ветер. Флаги факультетов висели неровно, словно сами не знали, имеют ли право ещё развеваться. Ходили слухи, что Северус Снейп, когда произошло восстание с приходом Гарри обратно в школу, скрылся в неизвестном направлении при битве с профессором МакГонаккл. Гарри не верил, что он по собственному желанию убил Дамблдора и занял пост директора. Он просто отказывался в это верить. Хотя порой его пробирало осознание всего этого, и где-то внутри формировалась обида и ненависть. Если бы этого не произошло, Гарри мог хотя бы доучиться до конца, а не вынуждено  покидать школу, в поисках неизвестных артефактов. Гарри уже как год был мракоборцем. Он хорошо справлялся, и у него были все идущие с этим званием привилегии. Он сильно поменялся за это время: он возмужал, стал крупнее и вырос. Теперь, он был выше себя на шестом курсе, где-то 6 футов и 1 дюйм. На его скулах виднелась хорошо выбритая щетина. Но сознанием он еще был прикован к замку. Он давно уже хотел навестить Хогвартс после той битвы, но всё никак не находил свободной минуты. И вот, в прошествии года, он вернулся.  Гарри трансгрессировал у подножия холма. Земля под ногами была влажной, тяжелой и всё ещё где-то пахла дымом. Он поднял взгляд – и замок всё ещё был там. Такой же, каким был всегда. На нём уже практически не было следов битвы. Шаги отдавались гулом громко в коридорах. Здесь была уже новая волна учеников. Незнакомые лица шли мимо Гарри, лишь изредка оборачиваясь и шушукаясь. Где-то капала вода. Где-то скрипели рамы окон от ветра, раскрывавшего их. Картины висели, наконец с людьми в них, а не как при битве - когда все пытались влезть в одну раму, посмотреть, что творится на улице.  Он, не спрашивая разрешения, назвал пароль «кислотные леденцы» и перед ним отодвинулась горгулья. Он не думал, что это сработает, и завороженно прошелся по лестнице, попадая в кабинет Дамблдора. Всё было как прежде, но немного иначе: стены были цвета слоновой кости, если их потрогать, с них ссыпалось бы тонна пыли, но на них больше не висели картины с директорами, и они казались странно голыми, перед небольшой лестницей столик кишал различным старьем, свертками, астрономическими предметами, а полки по периметру комнаты были заставлены книгами. Рабочий стол Дамблдора был перекошен, одна ножка подперта книгой по древним рунам. Но этот кабинет явно не использовался так, как раньше. Теперь тут оседала пыль. Его взгляд задел стоявший как и раньше Омут Памяти. Его поверхность была спокойной, зеркальной, и в ней отражался потолок - треснувший, с паутиной заклинаний, которыми его когда-то укрепляли. Он подошёл ближе и засмотрелся сначала на себя в отражении, а потом и на узкую, высокую полочку с большим количеством стоящих флакончиков с подписями. Он засмотрелся на один из таких, стоявших совсем с краю, словно самый новый из тех, что там были. На горлышке была привязана узкая полоска пергамента. Почерк был тонким, острым и неровным, будто написанным в спешке, но очень знакомым. «Для Гарри. После битвы.» Гарри сглотнул. На его лбу, кажется, выступило немного нервного пота. Имя было написано без «Поттер». Просто Гарри. Это «После Битвы.» намекало, что Снейп поспешно закрыл свои воспоминания в этой стекляшке, понимая, что по-другому объяснить не получится. Он посмотрел на дверь. На пустые стены. На портреты директоров, снятые и убранные, словно даже им дали время отдохнуть от того, что они видели. «Ты знал?» прошептал он в пустоту. «Ты знал, что я приду?» Омут памяти тихо зашевелился, когда он вылил воспоминания в чашу. Серебряная нить растеклась по поверхности, закручиваясь в мягкие спирали, как живое существо, ищущее форму. Гарри снял очки, положил их на край стола и погрузился в воду.

*

Он вынырнул из омута с резким вдохом. Он сел на край чаши, сжимая пальцы так, что побелели костяшки. После всего увиденного, что оставил для него Снейп, он не был прежним. Где-то в глубине души он всегда видел в нём что-то человечное, но просто не понимал, почему он не позволяет себе это показать?  Теперь он понимал, почему он тогда оттолкнул его. Он понимал, что даже Дамблдор никогда не был тем самым «добрым волшебником», он понял его план и что это только благодаря Снейпу Гарри смог уничтожить все крестражи и вообще выжить. Он чувствовал такое смятение, которое не испытывал ещё никогда. Ещё никогда все не вставало настолько резко с ног наголову.  Он пообещал себе, что найдёт его, если он ещё жив. Он был в большом долгу перед ним, и он был счастлив узнать, что не ошибался на его счет. Теперь, Гарри казалось, что теперь он мог провести с ним остаток жизни. Гарри не ушёл из кабинета сразу, он прошелся и встал по середине комнаты. Он взглянул один последний раз на Омут, где уже гасло серебро воспоминаний, и начал осматривать комнату как тот, кто ищет следы кого-то ушедшего. Он подошёл ближе к столу, где под грудой пергаментов лежала старая карта Хогвартса и близлежащих территорий. Там же был и Хогсмид.  На полях он заметил знакомый угловатый почерк, который, похоже, никогда не выйдет из его сознания впредь. Гарри взял её. Сначала он не заметил ничего необычного: просто карта, где были неразборчивые подписи под какими-то местами. Но смотря на часть карты с Хогсмидом, он заинтересовался обведенным домом, почти на самом отшибе от города. Если кто и был здесь последний, так это он. Кто мог бы обвести этот дом ещё? Какова вероятность, что он прячется там?

*

Гарри четко знал, что он не вернется оттуда без ответов. Решение прийти туда не заставило долго ждать своей реализации: он шёл медленно но уверенно, рассматривая улочки, на которых раньше не был. Он изредка поглядывал на карту, чтобы точно знать, что он идет в правильном направлении. Прийдя на старую, отдалённую от центра улицу, и завидев номер нужного ему дома, он минул каменный забор с калиткой и решительно постучал в покрашенную в темно-синий цвет дверь.  Сколько он уже не видел Северуса? С того самого момента, как он скрылся, исчезая из окна Большого Зала? Из-за двери послышались медленные шаги. Дверь распахнулась, и из-за неё выглядывал знакомый силуэт: мужчина, практически не изменившийся в лице, с такими же темными глазами, узким, крючковатым носом, светлокожий, с растрепанным пучком на голове и черной рубашкой с закатанными рукавами, заправленной в такие же черные брюки с ремнем стоял перед Гарри.  Гарри повеяло знакомым запахом парфюма.  Они смотрели друг на друга пару секунд, рассматривая каждую новую мелочь, и будто сравнивая с образами друг друга в их воспоминаниях. «Ты пришел.» первым начал Северус. «Ты оставил это мне.» Гарри спешно вытянул с заднего кармана пустой флакон.