Король и Вор

Они залегли на дно в старом склепе за кладбищем. Место было сырое, холодное и неприветливое, но достаточно укромное, чтобы туда не сунулась ни стража, ни люди Совета. Корабль был уничтожен, деньги потеряны, город стоял на ушах, а на их головы уже назначили награду. Нина чувствовала себя плохо. Слишком плохо. Сила далась ей дорогой ценой, и теперь тело требовало расплаты. Она была зла — они не получили деньги, но всё же смогли освободить Маттиаса, и это хоть немного оправдывало всё, что произошло. Но боль в груди появилась, когда Инеж тихо сказала: — Они украли ребёнка Каза… и убили женщину, которая за ним присматривала. Нина закрыла глаза. — Чёрт… Марта. Она была хорошей. — Судя по словам Ван Эка, — сказала Инеж, — он думает, что ребёнка родила какая-то женщина. Он не знает правды. — Хоть это радует, — выдохнула Нина. — Каз слишком долго скрывал, кто он на самом деле. — Он и сейчас не показывает, как ему больно, — сказала Инеж. — Но я думаю, его просто разрывает на части. Нина собрала последние силы и приказала Маттиасу не ходить за ней . Она вышла наружу одна. Каз сидел вдалеке, на поваленном каменном блоке, уткнувшись лбом в ладони. Он не шевелился, не смотрел по сторонам — просто сидел и смотрел в пустоту. Нина подошла ближе и уже хотела положить руку ему на плечо, но вовремя поняла, что это плохая идея. — Каз… мне сказали. Мне очень жаль. — Мне не нужна твоя жалость, — глухо ответил он, не поднимая головы. — Всем она нужна, — тихо сказала Нина. — Я знаю, как ты его любишь. — В этом и проблема. Она села рядом, на холодный камень. — Мы его вернём. Я тебе обещаю. Если я не дала тебе умереть один раз, второй тоже не дам. Мы найдём его. И заберём и ребёнка, и деньги. Каз молчал. Казалось, его просто выворачивало изнутри. — Уйди, — наконец сказал он. — Мне надо подумать. Большего Нина и не ожидала. Она уже встала, когда вспомнила: — Каз… На корабле я говорила про сердцебиение. Он резко поднял голову. — Я не ошиблась. Оно есть. Ребёнок жив. Но после всего этого тебе нужно быть осторожнее. — Я знаю, — сказал он тихо. — Просто уйди. Оставь меня одного. Нина больше ничего не сказала и сделала, как он просил. Ребёнок. Каз не думал об этом. Он не мог думать об этом. Он родил всего полтора года назад. Он знал, что теоретически это возможно, но… не так скоро. Никаких симптомов, кроме усталости. Но усталость — это нормально. Он был в постоянном стрессе. После разговора с Ниной на корабле он вернулся в свою каюту , снял одежду и встал перед зеркалом. И увидел. Живот действительно стал больше. Раньше это можно было списать на восстановление после родов. Но теперь… теперь это было слишком заметно. — Чёрт… — прошептал он. — Какой же месяц?.. Его накрыл страх. Он боялся, что этой поездкой мог навредить ребёнку. Он решил: разбираться с этим будет потом. Когда всё закончится. Когда вернётся Николай. Через четыре дня Каз уже обыскивал дом одного юриста вместе с Вайленом, пока Джаспер и Нина старались как можно дольше удерживать хозяина за карточным столом. Их искал весь город. Совет объявил их преступниками. За их головы назначили щедрую награду. Денег не было. Казу пришлось занимать, и это злило его ещё больше. Они были по уши в дерьме. Теперь оставалось найти нужные документы. Вайлен боялся Каза. И всё же уважал. Он был ненамного моложе, но за это короткое время Каз успел сделать больше, чем многие за всю жизнь. Когда Вайлен узнал, что у Бреккера есть ребёнок, он был по-настоящему удивлён. Каз всегда выглядел так, будто его интересуют только деньги и власть. — Уайлен, — вдруг спросил Каз, перебирая бумаги, — где твоя мать? Тот явно не ожидал этого вопроса. — Она умерла… когда я был маленьким. — У неё была недвижимость? Дом? — Кажется… да. — Её девичья фамилия? — Пениш. Каз замер на секунду, потом вытащил нужную папку. — Нашёл. Он захлопнул её. — Всё. Можно идти. Когда они выходили из дома, в коридоре им навстречу выбежала маленькая девочка. — Вы от папы? — спросила она, глядя на них большими испуганными глазами. Каз остановился и повернулся к ней. — Нет, — сказал он спокойно и холодно, подходя ближе. — Мы из твоих кошмаров. Вайлен напрягся. Он знал, что Бреккер способен на многое. Ещё вчера они сбросили помощника юриста с крыши. — Нет, пожалуйста! — закричал тот человек. — Я всё сказал! Каз уже почти решил его отпустить. Почти. Но тот не удержался и заговорил снова: — Я могу дать вам ещё один контакт. В зверинце есть мальчик… он омега. Экзотика. Он берёт больше, чем положено, и в обмен на молчание делает всё, что скажут. Я могу вас к нему отвести. Каз медленно выпрямился. Ему это не понравилось. Он отпустил его руку. Человек сорвался вниз. Насмерть. Каз снова повернулся к девочке и, уже мягче, сказал: — Мы монстры. Мы ходим по домам и забираем непослушных детей. Девочка застыла от ужаса. Казу даже стало стыдно. — Но тебя мы забирать не будем, — добавил он. — Если ты сейчас вернёшься в свою кровать и никому не расскажешь, что видела нас. Девочка яростно закивала, всхлипывая. — Я никому не скажу. — У тебя пять минут. Она сорвалась с места и убежала. Они ушли через задний выход. — Зачем ты так? — тихо спросил Вайлен. — Она совсем маленькая. — Я не хочу, чтобы завтра она кому-то рассказала. Они ждали в переулке, пока юрист вернётся домой, чтобы подбросить ключ обратно. — Что ты нашёл про мою мать? — спросил Вайлен. — Домик за городом на её имя. И выписки из больницы. Каз посмотрел на него внимательно. — Что-то мне подсказывает, что твоя мать жива. Вайлен побледнел. — Ты хочешь сказать, что отец мне соврал? — Для него это вполне в его стиле. Вайлен опустил голову. Они шли молча почти квартал, пока Каз вдруг не заговорил: — Знаешь, что мне интересно, Уайлен? Почему твой отец выгнал тебя из дома? Тот вздрогнул, но ответил не сразу. — Ты же знаешь… я не умею ни читать, ни писать. Ему не нужен такой сын. Каз бросил на него быстрый взгляд. — Уайлен. Ты красивый, стройный. И ты омега. Уайлен замер. Сердце ухнуло вниз. — Откуда ты… — начал он и тут же осёкся. — Не переживай. Я никому не скажу, — спокойно ответил Каз. — Мне просто стало интересно. Ван Эк… он ведь, скорее всего, даже не знал. Хотя я сомневаюсь. Он мог бы очень выгодно выдать тебя замуж за кого-то из Совета — укрепить связи, получить деньги. Если он так отчаянно хотел от тебя избавиться, значит, дело было не только в грамоте. Уайлен опустил голову. Голос у него стал тише. — Всё не так просто. Он… он действительно строил такие планы. Даже подбирал кандидатов. Но потом врач сказал, что я вряд ли когда-нибудь смогу забеременеть. Отец сказал, что я бесполезен и в этом. Ты же знаешь… омеги, которые не могут родить, обычно попадают только в одно место — в бордель. А купец не пережил бы такого позора — продать сына в бордель. Поэтому… остался только один вариант. Он не договорил. Каз понял и без слов. — Ты хотел когда-нибудь ребёнка? — спросил он после паузы. Уайлен ответил честно: — Не сейчас. Но… когда-нибудь. Когда я полюблю кого-то. Я хотел бы иметь ребёнка вместе с ним. Каз замедлил шаг. — Тогда не переживай, — сказал он вдруг. И, помолчав, добавил: — Мне тоже врач говорил, что я никогда не смогу забеременеть. Уайлен резко поднял на него глаза. — Каз… ты… — Да. Я такой же, как ты. Уайлен смотрел на него, не в силах поверить. — Тогда… тот ребёнок… — Да. Я сам его выносил. И сам родил. И мне тоже говорили, что это невозможно. Уайлен выдохнул, словно только сейчас понял, что всё это — правда. — Каз… мне так жаль. Тебе, наверное, сейчас больно. Всё из-за моего отца… — Не надо, — жёстко перебил Каз. — Ты не отвечаешь за его поступки. Он посмотрел на Уайлена внимательно. — И никому не говори об этом разговоре. — Никому, — быстро кивнул тот. Уайлен был в шоке. Он никогда бы не подумал, что Грязные Руки — человек, которого боятся, — омега. И тем более тот, кто смог пройти через всё это и выжить. Уважение к Казу стало только сильнее. В этот момент впереди показалась их цель. Каз, проходя мимо, будто случайно столкнулся с нужным человеком и незаметно вложил ему в карман ключ.